Помоги проекту - поделись книгой:
и л и б ы л?!..
Она будет стоять здесь до тех пор, пока в голову не придет какое-либо решение.
И вдруг… смех… язвительный смех рядом с ней. Смех проникает в душу, завораживает, околдовывает ее…
Лариса резко обернулась. Перед ней — Вероника с ее безумным взглядом.
— Привет! — хохотала она. — Добро пожаловать в ад!
Перед глазами в неистовой пляске несутся тысячи черных незнакомых фигур. Каблуками свои сапог они высекают искры. Искр все больше, они падают на траву, образуя костер. Костер разгорается, поглощая деревья, кусты.
Поглощая город.
И затем из огня снова возникает гигантская фигура Вероники.
Д о б р о п о ж а л о в а т ь в а д!
…Когда Лариса открыла глаза, она увидела перед собой женщину в белом халате. Осмотревшись, она поняла, что лежит на кровати в своей коричневой комнате. Анатоль, Нина Георгиевна, Вероника и даже служанка находились рядом.
Врач внимательно осматривала Ларису:
— С вами такое часто бывает?
— Нет, доктор, такое со мной впервые.
— Так что же с вами случилось? Может, вас что-то напугало?
В мозгу Ларисы зазвучали слова Инги: «не поддавайся ложным впечатлениям. Нечто, не имеющее под собой никакой реальной почвы, может выбить тебя из колеи…»
«Она права. Я больна. Мои жуткие фантазии — это всего лишь обострение болезни. Надо отринуть наваждение и убедить себя в том, что н и к а к о г о з н а к а н е б ы л о…»
— Я просто устала. Много работы.
— Значит вам нужно отдохнуть. И не волноваться по пустякам.
— Хорошо. Я постараюсь.
…Н и к а к о г о з н а к а н е б ы л о…
— Давайте оставим ее одну, — предложила врач.
Но едва Лариса осталась в одиночестве, как перед глазами снова возникла спина Альфреда. И череп с тремя шестерками. Она в и д е л а знак. И никто не убедит ее в обратном.
Слышно, как от дома отъехала машина врача. «Надо всех предупредить об Альфреде. О знаке на его спине.» Лариса поднялась, выбежала в коридор. Когда проходила мимо ванной, услышала шум воды. Этот шум почему-то загипнотизировал девушку. Она остановилась и не могла идти дальше.
«А если, все-таки, никакого знака н е б ы л о? Анатоль и его родные точно посчитают меня сумасшедшей.»
В это время шум воды в ванной стих. Лариса прижалась к стене. Она не может идти к родным Анатоля и что-то им говорить. И не может вернуться в свою комнату.
Теперь она услышала, как кто-то уверенной походкой приближался к дверям ванной комнаты. Человек собирается выходить. «Зачем я, дура, здесь стою? Что он подумает? Надо поскорее уйти… Поздно!»
Ручка двери повернулась, из ванной вышел… Альфред. Он опять был в одних тренировочных брюках и голый по пояс. Увидев Ларису, слегка удивился, пробормотал: «извините» (видимо, просил прощение за свой вид), повернулся спиной и пошел.
Н а е г о с п и н е н е б ы л о н и к а к о г о з н а к а…
Не было! Не было!
Или он его сейчас смыл?
Лариса бросилась в свою комнату, без конца повторяя: «нет никакого знака!» Но это не принесло ей успокоения, наоборот, усилило страх.
…Осторожно скрипнула дверь. Девушка вздрогнула и тут же успокоилась.
Вошел Анатоль.
«Как же хорошо, что это он, м о й м и л ы й!»
Анатоль приблизился, сел рядом, коснулся рукой ее лба:
— Я так переживаю за тебя, дорогая. Вернемся в Москву, обязательно сходим к врачу. А теперь отдыхай. Спи!
И он тихо вышел.
За окном шелестела листва. И в этом шелесте послышались тревожные нотки. Зеленые ветки деревьев, уткнувшись в оконное стекло, с болью наблюдали за Ларисой. Налетевший ветер распахнул форточку и завыл:
«Берегись! Берегись! Здесь опасность!»
— Опасность? — пролепетала Лариса.
— Она везде!
В ушах безумный хохот Вероники «добро пожаловать в ад!». Перед глазами — спина Альфреда, разукрашенная сатанинской символикой.
«Я больна! Только этим все объясняется!»
Рядом, на тумбочке — лекарство. Дрожащими руками девушка схватила таблетку, запила водой из стакана. Слово «опасность» не переставало терзать мозг. Лариса забралась под одеяло, накрылась с головой…
«Я спрячусь от всего…»
Опять шепот. Лариса прислушалась. Шепот усиливался. Теперь он раздавался из каждого угла комнаты. И везде одно и тоже: о п а с н о с т ь!
Лариса заткнула уши. Но это не помогало. «Я не должна спрятаться от реальности. Меня ожидает опасность. Но где?!»
Она вскочила с кровати, бросилась к двери, закрыла ее на защелку. Окно!
Лариса плотно закрыла его и опустила жалюзи. «Никто не проберется сюда.
Никто! Никто…»
Девушка упала на кровать и вдруг с ужасом поняла, что она в ловушке.
Она осмотрела простыню, подушку, матрас.
«Успокойся. Ты больна!» — снова убеждала себя Лариса.
Она опять легла, смахнув со лба капельки пота… Сильно кружилась голова? А затем…
Кровать рухнула, и Лариса полетела куда-то вниз. Пол треснул, земля разверзлась, пропуская в холодную, черную пропасть. Лариса чувствовала, что сейчас у нее разорвется сердце…
Вокруг, точно тени, носились какие-то черные фигуры, и каждая норовила коснуться ее ледяной рукой. Лариса в отчаянии забилась и ударилась головой о каменный выступ подземной пещеры…
Тени продолжали окружать ее со всех сторон. Раздалось противное хихиканье:
— Добро пожаловать в ад!
Внезапно черные фигуры расступились, пропуская вперед высокого человека в кожаной куртке, защитных очках и шлеме, на котором ярко горел.
Череп с тремя шестерками посередине.
— Добро пожаловать в ад! — рассмеялся мотоциклист глухим голосом.
— Нет! Нет! — стонала Лариса.
— Готовься, милая, ты испытаешь величайший экстаз в мире — экстаз физической боли. Я уже знаю, чем мы с тобой займемся.
Он двинулся к Ларисе, держа в руках что-то острое и блестящее.
«Сейчас мое сердце разорвется… Сейчас мое сердце разорвется… Скорей бы!»
Черные фигуры впились ногтями в тело Ларисы. Парализованные страхом и безнадежностью борьбы, она не могла даже закричать, лишь судорожно глотала воздух. И вот боль разорвала тело. Исчезли черные фигуры, мотоциклист.
Исчезло все.
…Мерно тикали часы. Сознание крохотными порциями возвращалось к Ларисе. Постепенно она осознавала, что лежит в постели, в своей комнате…
За окном давно стемнело. День закончился. Ее первый день в аду. Завтра она скажет Анатолю, возникли неотложные дела. Что появился выгодный заказ…
Главное уехать!
Мертвая тишина дома успокаивала и пугала Ларису. Хорошо, что ее оставили в покое. И все же: почему так тихо?
И тут… Лариса услышала, как осторожно поворачивается дверная ручка.
Кто-то пытается проникнуть в ее комнату.
Девушка съежилась: «Как хорошо, что я заперлась! Но чего мне бояться?
Здесь мои друзья и будущие родственники…»
Она поднялась с кровати и уже собиралась открыть дверь. И тут… непроизвольная дрожь в ногах… Шепот «опасность» превратился в отчаянный, душераздирающий крик…
Лариса не выдержала, бросилась обратно в постель. «Уйди! Уйди! Я все рано не открою», — мысленно умоляла она человека за дверью…
Дерганье ручки прекратилось. «Он ушел?»
Слышны удаляющиеся шаги. «Он ушел!»
Лариса спряталась под одеяло и ждала, хотя сама не понимала чего?
А если там был Анатоль? Он пришел, чтобы проведать свою невесту, а она даже не открыла дверь…
«Я должна сама пойти к нему! Поздно. Он, наверное, спит…
Он не может спать. Он хочет узнать, как у меня дела.»
Лариса вскочила, накинула на себя халат… «Его комната в другом конце коридора».
Обитатели дома, по-видимому, давно погрузились в сон. В коридоре не горело ни одной лампочки. С трудом ориентируясь в темноте, Лариса двинулась вперед. На какое-то время она забыла про свои страхи. Сейчас, прежде всего, необходимо повидать Анатоля.
«До чего длинный коридор. Наконец-то! Его дверь… Я не буду стучать.
Просто зайду. Ведь он — мой жених«…Маленькая полоска света из-за двери.
«Он еще не спит?»
Лариса осторожно вошла:
— Это я, любимый…
И сразу же Лариса увидела ЕЕ! Голая, сестра Анатоля сидела на кровати, глаза ее горели. Подняв фужер с шампанским, Вероника торжественно произнесла:
— Вот ты и пришла! Добро пожаловать в ад, дорогая!
Лариса закричала, бросилась бежать. Она не помнила, как ворвалась в свою комнату и кричала, кричала. Сбежалась семья. Девушку тщетно пытались успокоить.
— У нее горячка, — говорила Нина Георгиевна. — Ее надо отправить в больницу.
— Нет! — твердил Анатоль. — Я никуда ее от себя не отпущу.
Потом Ларисе насильно влили что-то в рот. И все, что ее окружало, куда-то исчезло…
Второй день в аду
— …Лариса! Лариса! Очнись! Как ты? Над ней озабоченно склонился Анатоль. Лариса лежала в кровати и в окно светило яркое солнце.
— Уже двенадцать, любимая.
— Двенадцать… Ах, да двенадцать… А Вероника?
Поделиться книгой: