Помоги проекту - поделись книгой:
Мерлин Маркелл
В ожидании рассвета
Часть I
НОЧЬ
1. Триданы
На первом этаже верховного суда в последнее время постоянно царили суета, беготня и полная неразбериха. Представители всевозможных каст и рангов пропихивали свои бумажки — доносы, жалобы или предложения клеркам, а те, замотавшись, делали ошибки в простейших словах и путали, куда какой штамп надо поставить.
— Эта земля была наша, испокон веков, вы не посмеете на ней строиться! — вопил маг-землевладелец.
— Сколько раз повторять, ни в чём я не виновен! Крыша провалилась сама! — доказывал маг-экспериментатор.
— Так вы мне дадите справку, что я уже дееспособен, или как?! — вопрошал компаньон и по совместительству подопытная крыса мага-экспериментатора.
— Я требую, чтобы этого труса немедленно заключили в темницу! Не принимает мой вызов на дуэль! — орал рыцарь-кшатри. С ними, кшатри, было проще всего. Штамп «Отказано», и все, марширует на выход. Магов отказы не отрезвляли, они частенько начинали буянить, что каждый раз заканчивалось ремонтом приемного зала. А зал был огромен — он свободно вмещал в себя с полтысячи просителей, и это только тех, кто перемещался пешком. Под сводами, терявшимися высоко в тумане, тенями мелькали крылатые демоны и маги, либо на старость лет позабывшие, как пользоваться ногами, либо приезжие юнцы. А посетители съезжались сюда со всего Севера — столичный суд решал дела по всей стране.
С потолка на цепях свисали гроздья светящихся шаров, к каждой цепи была привязана табличка «На сферах не сидеть!»; но каждую неделю, а то и чаще, находился какой-нибудь умник, недавно освоивший левитацию, усаживался на гроздь, обхватив её ногами, и начинал раскачиваться. Начальник департамента безопасности Флиатар Шрам уже который год пытался выбить разрешение на то, чтобы подвешивать таких нарушителей к потолку, вымазав фосфорентом, но его предложение неизменно отклонялось вышестоящими чинами, дескать, цепи обрывают только
Клерки-маги мысленно проклинали тот день, когда их «за личные успехи» отправили проходить практику в суде, а клерки-триданы уже готовили заявления по собственному. Другие служащие из принципа откладывали такие заявления в долгий ящик — ведь если половина персонала уволится, то все дела свалятся на оставшуюся половину, а кому захочется выполнять увеличенный объём работы за ту же плату?
Мирт Серебряный, по касте тридан, а по мастерству трёхранговый, поставил на своём столе табличку «Консультант отлучился в уборную на час» и вышел на улицу — подышать свежим воздухом. Духота суда больше не давила на него, и он почувствовал себя по-настоящему свободным, как ветер, что вечно гулял снаружи. Здесь, на Севере, он никогда и не прекращался, иногда становясь и вовсе ураганным.
Стражи-кшатри на крыльце обычно обсуждали погоду, бесправных или вчерашнюю игру в брекки, но сегодня их занимал «какой-то чудной» источник энергии в подвале. Один высказал опасения, что этот источник вырвется на волю, похоронив под собой всё здание.
Мирт хотел было предложить стражнику перевестись в другой район, коли ему тут страшно, но промолчал, зная, что тот только посмотрит на сердобольного советчика как на идиота. Мол, я
«Кшатри обязаны служить долгу, маги и сморты — своей науке, безкастовые — своим потребностям, и только тридан может быть свободным по-настоящему, скользить по миру, с лёгкостью добиваясь исполнения своих желаний», — подумал Мирт, коснувшись медальона-лунника с изображением спирали, окружающей цветок. И, конечно же, он даже и не подозревал, что триданы в этом плане тоже служат своему особому господину, имя которому общество.
Из суда вышло двое магов.
— О, смотри, там плакат, что-то про нашу Лоренну написано… Куда ты меня тащишь, я ещё не прочитала!
— Зато я уже прочёл. Иди уже. Ну, Нефрона! У нас мало времени.
— Разве нам не надо обойти городских травников?
Когда они удалились, Мирт немного поразмышлял об этой странной парочке и, понимая, что никакой выгоды он из услышанного не извлёк, стёр последние пять минут своей жизни из своей памяти. Он оглянулся на здание суда, будто целиком вытесанное из гигантской чёрной скалы, на его тяжёлые двери, на каждой из которых висело по прикованному цепями человеку. Каждый раз, когда двери открывались и цепи натягивалась, впиваясь шипами в осуждённых, до Мирта доносилось их вскрики и равномерное гудение из зала.
— Пора с этим заканчивать, — сказал он себе. — Подамся в журналисты, веселее будет.
Мирт знал, что заявления об уходе откладываются начальством, и, подключив изобретательность, безотказно (как считалось) работающую у всех триданов, придумал способ избавления от надоевшего ярма.
[Текст на картинке:
Польримик Любознай
Большая энциклопедия всего
Триданы — высшая каста Южной области, управляемой Нельжиа Приятным. Триданы — вторая после магов каста по способности управлять чистой энергией. Специфика триданского таланта в том, что он ограничен влиянием на сознание, чаще чужое. Поэтому триданы часто добиваются успеха на поприще искусства (театр, музыка, литература), в торговле, на общественных постах (как смотритель, дознаватель). Часто именно триданы становятся неофициальными законодателями вкуса, как наиболее ориентированные на чувст-
(Текст обрывается)]
— Это просто ужасно! — восклицал младший стражник Кельмирра Миалаот, возводя глаза и поднимая руки к небу. — Неприличные высказывания, хождение по столам и, вследствие этого, порча важных документов, размахивание… нижним бельём, срыв работы во всём здании, сеяние бунтарского зерна в умах гражданских лиц… Я даже не знаю, по какому закону его начинать наказывать?
— А разве не этого добивался наш подопечный? — спросил риторически начальник стражи, Флиатар Шрам. Грозной глыбой он нависал над рабочим столом в своём кабинете, где всё было монументально, как и он сам: шкафы из грубо отёсанных досок, широкие скамьи для посетителей, цепи, на которых были подвешены к потолку слабо светящиеся сферы. — Всегда самые лучшие отзывы, работа выполнена качественно и в срок… Вы могли далеко пойти, Миртлей Серебряный.
Мирт застенчиво, как будто бы стыдясь укора, взглянул на свою куртку, расшитую нитками серебряного цвета, к которому он питал особенное тяготение.
— Вы, «наикультурнейшие», думаете, что если я кшатри, то у меня в голове одни драки? — продолжал начальник. — Нет-с, я здесь, в кабинете, не мечи точу, а кое-что изучаю. — Он хлопнул рукой по папке, лежащей на столе. — Политику, прогнозы… И сотрудников без внимания не оставляю. Ваше досье, господин Мирт, я тоже изучил.
Тридан скривился. Если пятиранговый начальник стражи обращается к клерку третьего ранга «господин», ничего хорошего это не предвещает. Хотя Мирт всем сердцем ждал как раз-таки плохого исхода. Уволить его самостоятельно Флиатар не мог; Мирт ожидал от него хотя бы письма руководству с настоятельной просьбой избавиться от совсем уж проблемного сотрудника.
— И зачем тебе понадобилось мутить воду? — неофициальным тоном вдруг спросил Флиатар. Кельмирра, подняв брови, взглянул на него. Мирт промолчал, но главный стражник ждал ответа.
— Захотелось развеяться? Сходил бы в общественный зал, там чего-то развлекательного в последнее время наоткрывали для
— Не тяните, пожалуйста… — страдающе протянул Мирт, мысленно танцуя пляску победителя в ожидании слов «Ты доигрался! Я пишу на тебя жалобу!».
Но стражник будто бы читал его мысли.
— Уволиться сейчас, когда в нижнем зале не прекращается эта суматоха, — он неопределённо махнул рукой, — довольно сложно. И, поскольку, в твою пользу говорит безупречное досье, ты отделаешься лишь понижением в должности.
— Понижением? — воскликнул Мирт и подбежал к столу. Как и ожидалось, там лежала папка с его именем, он схватил её и начал листать в поисках какой-нибудь зацепки, которая позволила бы ему заявить, что он и раньше допускал срывающие дисциплину проступки, и поэтому его следует незамедлительно высвободить с занимаемой им должности, которой он совершенно не достоин.
Но досье оказалось «чистым» — его заполняли хотя и сухие, но положительные отзывы.
— Почему? Неужели тут ничего не написано обо мне плохого? Должно быть!
Тут даже Кельмирра уверился в том, что Мирт намеренно произвёл вышеозначенные деяния, добиваясь увольнения.
— Такого не может быть! — проговорил бунтарь. — Я помню, я отчётливо помню, что опаздывал… пару раз точно было… И один раз даже прогулял… Но тут нет ничего этого! Только «ответственно выполняет свою работу», «достиг успеха»… Кто это всё писал? Вы?
— Кельмирра, выйди.
Тот повиновался. Мирт вопросительно посмотрел на Флиатара. Стражник подошёл к нему и, дружески похлопав по плечу, сказал:
— Когда во Фреолью стало понятно, что война не за горами, твой отец, даром что кшатри не был, одним из первых записался в армию добровольцев. Ты тогда был совсем ещё маленьким — сколько же тогда тебе… год или два? Я должен был вести их, и я говорил ему: «Брось, парень, не тебе проливать кровь в это войне», но он меня не слушал. Я поднимал на смех его привычки, манеру говорить, несуразные попытки махать мечом… Надеялся, что он уйдёт — жалко мне его было. Считал, что его растопчут в первой же атаке. Почти так оно и случилось, но вовсе не бесславно… Помню летящее в нас копьё энергии, помню, как думал, что сейчас рванёт, что мы все сейчас останемся калеками… Много чего мне врезалось в память из событий того дня… Как твой отец бросился под это копьё, прежде чем оно ударило в землю. Как копьё медленно проходило в его тело и завязло в нём. Как он перед смертью не выкрикивал проклятья, а повторял ваши имена… Как лекари и другие маги бились над ранеными, когда всё закончилось… Ему уже ничем нельзя было помочь. Удалось прояснить его сознание, он назвал мне адрес, ваши имена, и всё закончилось теперь уже для него. Растворился во Тьме, как и суждено всем нам.
Главный стражник передохнул и продолжил.
— Но когда я лично пришёл туда, где он жил до войны, то нашёл живым лишь тебя. И тогда я дал себе слово, что не дам тебе пропасть. Служба понесла меня в Лаиторму, я взял тебя с собой и отдал в приют… Потом походатайствовал, чтобы тебя взяли в триданскую школу, а потом сюда, в суд. Каждый раз, когда я видел тебя, передо мной проносилась та сцена, когда хилый тридан отдал за нас свою жизнь. Не я, кшатри, закалённый в боях, командующий, ответственный за всю армию, бросился на это чёртово копьё, а бард без тренировки и опыта, у которого ещё и семья была за плечами! Самое малое, что я мог для него сделать — это выкидывать из досье его сына бумаги о прогулах и опозданиях…
Флиатар подошёл к Мирту, в глазах которого мешались удивление, испуг и озадаченность. Начальник стражи искал в них горечь, но её не было. Рассказ не произвёл должного эффекта.
— А ты, — произнёс Флиатар, — упорно пытаешься опозорить своего отца.
— Отец и я… мы не один и тот же человек. Я его вообще не знал. Не знал, что он, оказывается, герой, и мне есть, что позорить. Может, если бы вы мне все рассказали раньше, я бы не плясал на столе, с трусами вместо флага? — спросил Мирт.
Начальник стражи еле удержал себя в руках.
Мирта не уволили. Ему вручили свиток, заполненный широким витиеватым почерком, настолько неразборчивым, что тридану пришлось обратиться к старшему писчему за толкованием. В свитке говорилось, что Мирт должен отправиться с осмотром в деревни, что лежали за Ихриттом, и составить по ходу путешествия подробный отчет.
— Как он может говорить мне о каких-то отчётах, когда я не могу ни о чём сейчас думать, кроме…
— Бер-ри кобылу и пр-р-роваливай, — проревел конюх Граатт, тат-хтар, или просто «демонов паук». Тат-хтары были разумны, как и большинство демонов, и поэтому многие из них селились в городах, построенных человекоподобными.
— Я всё гадаю, правду он мне сказал, или чушь наплёл, чтобы я это… проявил ответственность?
Конюх уставился на Мирта десятью маленькими красными глазками, слабо поблёскивающими на морщинистом лице.
— Мне наплевать на твоё нытьё, если бы не пр-риказ, я давно бы выбр-росил тебя отсюда к чёр-р-рту!
— Это к себе, что ли? — съязвил Мирт. Граатт схватил его одной левой рукой, а четырьмя правыми лошадь и перебросил их через забор. Лошадь упала удачно, но поднявшись, дико заржала и побежала прочь, вскоре её привёл назад другой тат-хтар. Мирт же собирал кости по полу, как любят говорить в земном мире. Граатт прогремел чуть ли не на весь город:
— Пусть будет тебе наука, неумный тр-ридан!
— Я на тебя в суд подам! Тебя депортируют! — пискнул клерк.
Второй тат-хтар рывком поднял тридана на ноги, отряхнул и вкрадчивым рыком предложил тридану хорошенько подумать, а то их, тат-хтаров, в городе много, а Мирт такой маленький и уязвимый.
[Текст на картинке:
Польримик Любознай
Большая энциклопедия всего
Лаиторма — столица Северной области, оплот магического искусства, по праву считается жемчужиной Севера. Основана в 23 году от Начала Великим Судьёй Норшалом Змееносцем.
(Изображение: Лаитормский Храм Истины)
Население:
ок. 112 тыс. — маги
ок. 58 тыс. — рыцари
ок. 44 тыс. — триданы
ок. 22 тыс. — сморты
ок. 125 тыс. — люди
ок. 17 тыс. — демоны
Центральный район Лаитормы поражает архитектурным величием. Храм Истины и Здание суда, издали заметные благодаря
(Текст обрывается)]
Клерк сидел на столе, покрытом белой простынёй. Всё здесь было непривычно белым и резало глаза. Мирт подумал, не слишком ли яркий шар под потолком, и не нарушает ли вторую поправку к закону о допустимой яркости сфер. Целительница Ольмери терпеливо лила энергию в его руку, сращивая кость. Вязкий воздух окружал её пальцы, энергия вибрировала и возмущалась, но слушалась целительницу.
— Всё.
— Я могу идти?
— Нет, придётся посидеть полчаса в приёмной. Надо было сразу идти ко мне, тогда бы на лечение ушло гораздо меньше времени.
— Но мне надо было собрать вещи, — оправдывался Мирт, кивая на дорожный мешок, сиротливо стоящий в углу.
— Я вообще удивляюсь, как ты в таком состоянии их собирал, — проворчала целительница.
— Как получалось, так и собирал.
— Отдохнёшь — переберёшь заново, — улыбнулась Ольмери. Её бледная кожа лучилась здоровьем и молодостью, но Мирт знал, что она старше его раз в пять, если не больше. — Посиди пока там.
Он слез со стола, взял мешок здоровой рукой и потащил его по полу, в сторону приёмной. Сознание его было чистым, эмоции куда-то пропали. Целительница была добра к нему, так что Мирт решил не писать жалобу на слишком яркую сферу в её кабинете, а черкнул Ольмери анонимную записку с предупреждением и подбросил ей в карман плаща, что висел в приёмной на костяном крючке. Для этого ему пришлось отвести глаза единственному, кроме него, посетителю, наслав небольшую иллюзию в виде птички, влетевшей в окно.
Разобравшись с посланием целительнице, Мирт уселся на каменную скамью, вытащил из мешка карту, развернул её. Между столицей и деревнями лежал лес Ихритт, что с языка демонов переводилось как «хворый». Ихритт славился способностью вытягивать жизненную силу из путников, которым посчастливилось туда забрести.
«Придётся объездным путём», — подумал тридан. — «Если выехать прямо сейчас, можно добраться дня за три. Сначала на восток… А это что? Ошибка художника?».
Если верить карте, через лес вела дорога. Мирт не мог представить путника, который в здравом уме углубился бы в Ихритт. Разве что какой-нибудь бравирующий своим бесстрашием тат-хтар… или чёрт, который сам по себе ходячая беда.
Мирт вытащил из мешка множество вещей и начал их снова туда складывать, только аккуратно. На дно легла одежда (непромокаемая накидка, четыре пары носков, запасная куртка и шарф — всё расшито серебряными нитками, даже носки). Далее в мешок последовала объёмная, но совершенно чистая внутри папка, которая к концу путешествия должна будет заполниться отчётом.
Второй посетитель, не скрываясь, наблюдал за тем, как Мирт разбирается со своим барахлом. Сначала тридан молча раздражался, потом наслал на наблюдателя вторую иллюзию — будто бы кто-то зовёт его по имени. Тот встрепенулся и выбежал на улицу.
Мирт тяжело вздохнул, и поторопился со сборами. На третью иллюзию подряд его сил бы не хватило. На папке разместился другой мешок, с провизией, и несколько бутылей с водой: путь долог, а оазисов на нём не предвидится. Наконец, своё место в багаже заняла всякая всячина: зеркало, гребень, клубок серебряных ниток, словарь (чтобы
Напоследок он забросил в мешок кинжал и леинру — музыкальный инструмент, напоминающий две связанных флейты. Подумав, Мирт переместил кинжал за пояс, затем вытащил и леинру, полюбовался ею напоследок и спрятал за пазуху. Мирт сыграл короткий куплет стюром, выйдя за ворота двора лечебницы и столкнувшись там со стражником.
— Эта славная мелодия посвящается тебе, дружище, — сказал он. — Меня вдохновила твоя доблесть! Каждый день ты исправно охраняешь эти ворота… Что случилось бы, не будь тебя? Меня со всеми соседями давно украли бы тат-хтары!
— Свали, — буркнул стражник. Мирт сунул ему под нос свою карту.
— Ты ж вроде откуда-то с севера? Скажи, через Ихритт и вправду ездят?
— Так давно уже.
— И что, если я поеду по этой дороге один… это безопасно?
— Ну езжай в объезд, раз ссыкун.
— В объезд долго. Напрямую-то в несколько часов уложусь.
— Ну езжай прямо, раз торопыга.
Мирт вздохнул.
— Ты сам бы как поехал?
— Прямо.
— И тебе придётся сражаться, если поедешь? Каковы…шансы, что кто-то нападёт?
— Да никто не нападёт.
Поделиться книгой: