Лепила

[1] стандартный магазин вмещает 30 патронов, но при полной зарядке сильно возрастает риск перекоса патрона при подаче из полного магазина, поэтому в воюющих частях больше 28 не заряжают.

Глава 2

После обыска трупов шаманов и их шатров набрался небольшой мешок всякого ценного, несколько десятков золотых и серебряных монет непонятного номинала, браслеты и перстни с камнями и без. Причем несколько перстней и один браслет, что хранились в явно принадлежавшей ныне покойному пленнику шкатулке, очень не хотелось брать в руки, в голове прям сигнал «опасность» зазвенел. Отложил их в сторону, потом разберусь. Также в мешок отправилась золотая и серебряная утварь, как очевидно столовая, так и явно культового назначения.

Найденная еда восторга не вызвала. Ну его нафиг, устраивать особо бесчеловечные эксперименты в области кулинарии, в машине армейских рационов на три дня на шесть человек, мне одному этого почти на месяц хватит. Хоть и гадость несусветная, эти армейские сухпайки, зато точно не отравишься.

При внимательном осмотре лагеря чуть в стороне от него обнаружил три трупа явно принесенных в жертву людей, именно людей, выраженных европеоидов. Принесенных в жертву потому, что у них у всех были вскрыты грудные клетки и животы, а внутренние органы затейливо разложены вокруг тел в особом порядке, у одного еще и головы не хватало, видать, ее и насадили на кол в лагере. Странно, что падальщики еще не озаботились трупами, даже мух не было, хотя степь вокруг кишела насекомой жизнью. Тоже магия?

Видел я подобное на фотографиях, когда нас по прибытии в Африку знакомили с милыми местными обычаями. От места жертвоприношения так и тянуло какой-то потусторонней гадостью, очень не хотелось подходить. Да и не буду, лишнее это. Лучше транспортом озабочусь.

Лошадки оказались чем-то средним между пони и лошадью, крепкие, широкие, явно очень выносливые. Седла, попоны и прочая упряжь для них были свалены под небольшим навесом из той же ткани, что и шатры лагеря, чуть в стороне. Подошел к ближайшей лошади, предложил ей на выбор несколько прихваченных из лагеря корнеплодов разного вида, от пары она с фырканьем отвернулась, зато третий схрумкала с большим удовольствием. Тут же выбросил то, от чего отказалась коняга и пошел с оставшимися продуктами сельского хозяйства налаживать дружбу и сотрудничество с остальными членами табуна. Еще через несколько минут я уже вовсю опытным путем разбирался с седлами.

Почти вся моя сознательная молодость прошла на Среднем Западе, тут стыдно не уметь обращаться с лошадьми и ездить на них, равно как и пропускать заезды на Чёрчилл Даунз, ипподроме Луивилла. Так что пусть местные седла и отличались по конструкции от привычных мне, особых проблем это не создало. Уздечки же были практически один в один, как на родной Кентуккщине, чуть по-другому устроенные пряжки, вот и все отличия. Прицепил поводья к седлу впереди идущей лошади, сел верхом на переднюю, да повел импровизированный караван к машине.

Примерно полчаса я занимался разгрузкой джипа и погрузкой лошадей. Особенно много проблем доставил пулемет. FN MAG штука здоровая, тяжелая и неудобная. Что бы там ни говорили, только русские умеют делать нормальное автоматическое оружие для войны. У всех остальных получаются недоразумения, вроде этого.

Вьючных седел не было, пришлось проявить изобретательность, изведя моток паракорда, чтобы закрепить завернутый в брезент пулемет с принадлежностями к верховому седлу на спине одной из лошадей. В ходе погрузки до меня дошло, что не надо грузить их всех, снял седла с шести коняг и бросил их у машины. Оглядел получившийся караван, одна верховая лошадь для меня, еще пять груженых оружием, боеприпасами, бутылками с водой и оставшимся от моих товарищей снаряжением. Не забыл повесить две двадцатилитровые канистры с дизельным топливом на одну из лошадок, вдруг пригодится. Оставшиеся шесть коней идут заводными.

Мои Джи-Шоки показывали 10 часов утра, хотя здесь уже явно минул полдень, надо торопиться, место для ночлега лучше найти раньше, чем наступят сумерки, да и убраться отсюда надо как можно дальше, вряд ли местным сильно понравится, что я извел под корень всю их шаманскую верхушку.

А еще надо обязательно похоронить Берта, это даже не обсуждается. Осмотрев еще раз развалины, обнаружил рядом с сильно обвалившимся остатком стены провал грунта глубиной чуть меньше метра. Здесь до его тела точно не доберутся падальщики. Вытащив из бронежилета Берта броневые пластины (ему уже не надо, а мне пригодятся) и отстегнув подсумки с магазинами, гранатами и прочим снаряжением, я оттащил его тело к стене и как можно аккуратнее опустил его в углубление. Немного поработал лопатой, сверху навалил отвалившихся от стены камней. Подумал, достал из кармана хирургический маркер и написал на камне стены над могилой «Капрал Гяйзберт Йоссен, спи спокойно, друг» на русском и нидерландском, сверху нарисовал распятие. Надпись на века, хирургический маркер штука стойкая, никакие растворители его не берут.

Пора двигаться. Только сниму растяжки с шаманского лагеря, гранаты лишними не будут.

Что там говорил этот старый пень, где люди окопались, на севере? Значит, мне туда. Караван шагом пошел по намеченному азимуту навстречу солнцу, местность оказалась по другую сторону от экватора. Не слишком умело закрепленный на спинах лошадей груз их явно не тяготил, так что вскоре мы пошли рысью. На часах без четверти 11 утра, примерно через час сделаю привал, проверю, правильно ли закреплены седла и груз, заодно оружие почищу.

Остановились чуть позже, когда Джи-Шоки показывали без нескольких минут полдень. Просто я заметил вдалеке растущие линией высокие кусты, первый признак воды, вот и решил проехать чуть дальше, но чтобы быть к воде поближе. Угадал, кусты окружали широкий пологий овраг, по которому тек неглубокий ручей шириной метра полтора, размеры оврага позволяли укрыться в нем всем лошадям.

Проверил лошадей, одно седло я все-таки плохо закрепил, еще чуть-чуть, и оно начнет натирать кобыле спину. Снял груз и переставил седло на одну из заводных лошадок. Наскоро обиходил коняг, помянул нехорошими словами шаманов, что не запасли овса для животных, и отпустил коней объедать листья с кустов и траву со склонов оврага.

Не задерживаясь перекусил какими-то мясными консервами из армейского рациона, разобрал и вычистил пистолет, после чего решил повнимательнее рассмотреть карту, да разобрать экспроприированные у местного духовенства материальные ценности. По карте пройденное расстояние определить точно не получилось, слишком мало прошли, но удалось примерно определиться, что идем в правильном направлении, в смысле, что и мимо людских поселений не промахнемся, и вдали от основных орочьих сил пройдем. Ладно, отдохнули четверть часа, можно дальше двигать.

Еще пять часов двигались в том же темпе, остановившись на два непродолжительных привала, и я начал искать место для ночлега. Чуть правее по ходу движения показалась гряда холмов, решив затаиться там, чуть скорректировал маршрут. Еще через полчаса я выбрал с виду не самый удобный и очевидный проход между холмами, спешился и повел караван по нему. Пара сотен метров вглубь холмов, и мы в поросшей высокой травой широкой долинке, разглядеть которую снаружи невозможно. Я не поленился подняться на гребень самого высокого холма, осмотрелся. Выходит так, что к этой долинке (или надо именовать ее ущельем?) можно подобраться только в двух местах, там, где мы прошли, да еще через один проход с правой стороны поляны, если смотреть от нашего входа. Сходил разведать второй проход, обнаружил водоем, питаемый ручейком на склоне, еще не озеро, но уже приличный пруд. С противоположной стороны пруда был еще один проход, сильно заваленный скатившимися со склонов камнями. Пройти можно, да вряд ли кому будет нужно. Тем не менее, поставил там гранату на растяжке. Если кто ее сдернет, звук взрыва точно услышу из своей долинки и сумею среагировать.

Вернулся, прошелся по проходу, где мы шли, поставил пару растяжек. Ставил так, чтобы осколки полетели по прямому участку прохода, если врагов будет несколько, чтобы зацепило как можно больше. Друзей у меня тут нет, да оно и спокойнее спать будет.

Расседлал лошадей, повел их к водопою, там их долго купал и обихаживал. Лошадь не человек, организм у нее хрупкий, беречь надо. Отогнал лошадей обратно в первую долинку, пусть там пасутся. Вернулся и помылся сам, у ручья, впадающего в озерцо, перестирал одежду и разложил ее сушиться рядом на камнях, сам переоделся в сухое и чистое из рюкзака. Тем временем солнце спустилось до края холма и стало резко темнеть. Пора располагаться на ночлег.

Топлива в долине не было, пришлось разжигать горелку из армейского рациона и греть на ней еду. Нарубил ножом травы, сколько хватило сил, свалил в кучу, бросил сверху пенный коврик (Спасибо тебе, Ярослав, за науку, что все свое надо носить с собой даже если едешь по безопасному маршруту, надеюсь, ты там жив и здоров) и устроился на нем спать, утро вечера мудренее.

Утро разбудило меня солнечным светом и пеньем птиц. Ну разбудило, и хорошо, вставать пора, чем больше я захвачу дневного времени, тем лучше мне будет. Идея о том, чтобы пробираться ночами, не нравилась категорически, мне надо видеть, куда я еду. В случае чего, отобьюсь от дикарей на дальней дистанции, тут все плоское, видно на пару километров, пока до меня скакать будут, сниму их из автомата. Собственно, даже пулемет успею распаковать, зарядить и пустить в дело. Так что лучше днем. Мне надо врага видеть, прибора ночного видения нет и не предвидится, а дикари если и не видят в темноте, то свою местность знают куда лучше моего.

Еще раз сводил коней на водопой и взялся их седлать, прикидывая, чтобы сегодня заводными шли те, кто вчера нес груз. Снял растяжки, сел верхом на лошадь и повел свой караван на выход, пора двигаться дальше. На самом выезде остановился, привстал на стременах, оглядел окрестности в бинокль. Вроде, никого не видно, двигаюсь дальше. Мы вышли из прохода между холмов и пошли дальше на север. Судя по карте, вчера мы прошли где-то лиг 12–15 или около того. Получается, лига у них тут что-то около 3 миль или 5 километров, если грубо округлять. Вообще удачно, что ни разу не пришлось сворачивать и искать объезд, пусть так и сегодня будет.

Как сглазил. Уже через пару миль путь нам преградил овраг, причем слишком глубокий, чтобы лошади могли его пересечь. Справа были холмы, вряд ли там будет проще, пришлось повернуть левее и ехать вдоль оврага. Примерно через три мили овраг стал более пологим и мне удалось перевести лошадей на другую сторону по одной. Не успели мы отъехать от оврага, как заметил с другой его стороны, примерно в направлении, откуда мы вчера отправились, облако пыли. В бинокль разглядел полторы дюжины конных воинов, вовсю нахлестывающих лошадей, расстояние до них было километров 5 или около того, эта сторона оврага выше противоположной, видимость была хорошая..

Приплыли. Придется воевать, оторваться тут никак. Дистанция для автомата явно запредельная, стрелять-то можно, попадать нельзя. Остается пулемет.

Снял с вьючной лошади тюк с пулеметом, развернул брезент. Подумав, установил пулемет на сошки на плоской кучке крупных камней рядом. Закрепил короб со 200-патронной лентой, заправил ленту. Так, надо что-то с лошадьми делать, они же запаникуют от звуков стрельбы, так что стреножить их, да еще и привязать к крепкому кусту подальше. Глянул в бинокль на приближающихся всадников, километра два осталось, долго возился, пора занимать позицию. Положил на землю коврик из пенки, приложил приклад к плечу, примерился к прицелу, на пулемете стоял шестикратный оптический прицел ACOG, в него уже можно было разглядеть детали одежды орков. Подъехав примерно на километр к моей позиции, они, судя по всему, заметили моих привязанных лошадей и остановились. Главный начал размахивать руками, явно отправляя часть отряда во фланг. Не надо мне этого. Вдавил приклад в валик на плече бронежилета, прижал сверху левой ладонью, как учили, и аккуратно потянул спуск.

Пулемет загрохотал, гильзы россыпью зазвенели по камням, отдача пыталась увести ствол в сторону, но я удержал оружие, дав очередь патронов на пятнадцать, стараясь корректировать огонь по трассерам. В прицел было видно, как с лошадей смело троих, включая главного, в которого я и целился, еще несколько пуль попали в лошадей, две из которых упали, явно подмяв под себя всадников.

Орки кинулись в стороны, тут же собравшись в две группки и рванули на сближение, я навел прицел на группу справа от меня, которой проще зайти мне во фланг, и выпустил три короткие очереди по 4–6 патронов. Группа перестала существовать. Все лошади были убиты, в часть всадников пули тоже попали. Так или иначе, этим меня не догнать. Другая группа, в которой я насчитал шестерых, резко рассредоточилась и поскакала ко мне зигзагами, сбивая прицел. Гадство, были бы кучнее, сразу бы их положил. Начал выцеливать по одному, отсекая очереди по 3–5 патронов. Последнего из этой группы свалил уже метрах в пятидесяти от оврага, причем он успел выпустить несколько стрел из лука, две из которых воткнулись в землю недалеко от меня. От ленты осталось всего патронов шестьдесят, это я знатно повоевал. Переоценил свои возможности и сильно недооценил противника. Ну да ладно, сейчас надо быстро сваливать, пока еще кто-то не подтянулся. Жалко коней подстреленных, так судьба у них такая, ничего не попишешь.

Ствол пулемета раскалился, на всякий случай сменил его на запасной, взял пулемет в одну руку, ствол за рукоять в другую, и пошел обратно к лошадям, которые не сильно и напугались, на удивление. Быстро их отвязал, упаковал пулемет, горячий ствол просто положил сверху на пустое седло и закрепил кожаным ремешком за сошки и рукоять. Погнали. Обернулся и увидел, что позади занимается степной пожар. Трассирующие пули, наверное, подожгли сухую траву. Мне же лучше, собьет погоню со следа и создаст ей массу проблем. Мой караван отправился дальше.

Где-то через час дороги гряда холмов справа начала удаляться. Из препятствий встретилась только неглубокая речка шириной метра четыре, на которой решил сделать привал. Долго обихаживал лошадей и всерьез начал задумываться, зачем мне нужен такой табун. Караван на полста метров растягивается на марше, да еще и приходится следить за тем, что делают задние кони. Груз у меня не настолько великий по массе, сейчас его везут пять лошадей, но и две его отлично потянут. Если лошадки с такой легкостью таскают здоровенных орков, каждый больше центнера весом, то от моего барахла точно не переломятся. Еще раз тщательно осмотрев лошадиный коллектив, выбрал из него шесть самых крепких коняг, нагрузил двоих имуществом, а с остальных снял уздечки и седла и отпустил. Некоторое время они бежали за караваном, потом вдруг свернули куда-то в сторону. Вот и ладно. И сами сейчас не пропадут, да и если орки их поймают, точно обижать не будут.

Странно, совесть совершенно не жмет от того, что за два дня убил или покалечил три десятка человек, тьфу, орков, переживаю только за лошадей. Впрочем, лошадь, она тоже человек, а вот орк, видимо, не совсем.

До вечера мы прошли раза в полтора больше, чем за вчерашний день, делая каждый час короткий привал и остановившись на обеденный привал под сенью небольшой рощицы. Все-таки солнце тут изрядно печет, хоть и не так люто, как в Мали. Но пусть и жарко, страшно снимать с себя амуницию. Вот сниму я бронежилет, а практически все подсумки на нем закреплены, кроме пары с пистолетными магазинами на боевом поясе. Понадобится воевать, и что делать? Сказать врагам «дяденьки, подождите тут, я бронежилет натяну», так ведь не оценят. Прикинув возможности местного оружия, все-таки вынул из бронежилета плиты и погрузил их в сумку, что закреплена прямо за седлом. Стало полегче, пока по степи еду, пусть так и будет, как в цивилизованные края попаду, так сразу плиты обратно вставлю. Это явно понадежнее кольчуги будет. Да, наплечники к бронежилету тоже тогда прицеплю, так спокойнее.

Я ехал и размышлял, как строить дальнейшую жизнь. Понятно, что попади я в лапы урук-хаев, жизнь эта самая будет очень плохой, зато недолгой. Но к концу завтрашнего дня, если не случится ничего неожиданного, мы доберемся до «цивилизованных» земель, если так можно назвать края, где перманентно воюют с орками. Нужна будет местная одежда. Пустынный камуфляж штука крайне удобная и практичная, но очень сильно отличается от того, что привыкли видеть местные. Примут за какого-нибудь «духа пустыни» или еще какого бабайку, да потащат на костер. А я категорически против, лишнее это. И как быть? Каким-то образом я понимаю местный язык и говорю на нем, сильно подозреваю, что перстень помог, в ответ на эту мысль перстень вдруг потеплел и будто улыбнулся. Удивительное ощущение, перстень не видно под боевой перчаткой, а ощущение такое, что он одобрил мои думки. Интересно девки пляшут, а что перстень еще умеет? По телу от него снова пошла волна тепла, будто он что-то хотел до меня донести, но я ничего не понял, бездушная и толстокожая я личность. Впрочем, судя по ощущениям в руке, перстень не отчаялся и решил достучаться до меня, когда для этого будет более подходящая обстановка.

Под конец дня снова вышли к холмам, где довольно быстро нашелся извилистый распадок, по дну которого журчал ручеек, куда я и завел наш сократившийся караван.

Снова обихаживать лошадей, отпускать их кормиться травой между холмов, снова разведывать подходы и минировать их. На этот раз на склоне холма обнаружилось высохшее дерево, от которого проволочной пилой были быстро отпилены несколько крупных сучьев на костер. Буквально в десятке шагов рядом с деревом обнаружилась небольшая пещерка, скорее ниша в камне, шириной метра два и глубиной метра три. Будем ночевать с комфортом. На всякий случай распаковал пулемет, зарядил в него свежую двухсотпатронную ленту, прикрепив к ней остатки ленты предыдущей. Только взводить затвор не стал. Что-то не понравились мне те орки, еще придут ко мне ночью воевать, а я уставший. С пулеметом же не устанешь.

Ночью снилась какая-то чертовщина как будто из очень плохого фентезийного фильма про магические академии, вроде тех подростковых сериалов, что так любила моя сестра, как там она, кстати?. Какой-либо внятный сюжет в этой чертовщине полностью отсутствовал, зато спецэффекты изобиловали, так что выспаться толком не удалось. Проснулся с первыми лучами местного солнца, заново разжег костер и сделал отвратительный кофе из концентрата из сухпайка. Гнусная гнусь и гадостная гадость, зато мозги прочищает хорошо. Обошел все проходы в нашу долинку и снял растяжки, после чего взобрался на гребень самого высокого холма осмотреть окрестности. У горизонта, километрах в 10 от нас с той стороны, откуда мы пришли, двигалось большое облако пыли. В бинокль разглядел здоровенное стадо каких-то крупных животных, вроде бизонов или буйволов, подробно рассмотреть их не представлялось возможным из-за расстояния. Что очень сильно не понравилось, так это сопровождавшие стадо конные орки. Если я правильно понимаю, тут ситуация как на Диком Западе веке в восемнадцатом. Индейцы, то есть орки, следуют за стадом с целью завалить и съесть мастодонта. Стадо это понимает и всячески устремлениям орков противится. При отсутствии огнестрельного оружия охота на бизонов, или кто это такие, занятие крайне травмоопасное и часто приводит к летальному исходу среди охотников. Только бы стадо прошло подальше от нас, если выедем сейчас, а стадо повернет в нашу сторону, нас либо заметят орки, либо нагонит и затопчет стадо. Оба варианта не слишком симпатичные. Может, стоит облегчить задачу охотникам? Если стадо подойдет хотя бы на пару километров, могу выстрелить по стаду, из автомата по такой гигантской цели промахнуться сложно, хоть в кого-то, но попаду. Если не убью сразу, животное ослабеет и отстанет от стада, тут его охотники и добьют. Впрочем, нет, не нужно это, проблемы только создам, а не решу. Вот убили они тут бизона, пока разделают, пока в свой кишлак увезут, мне здесь торчать придется. Так что просто ждем.

Стадо свернуло в нашем направлении, заставив меня немало понервничать, но в паре километров повернуло в сторону. Еще через полчаса оно исчезло на западе. Я спустился в долинку, оседлал лошадей, разместил на них груз, еще раз залез на холм проверить окрестности, не обнаружив ничего подозрительного, снял растяжки в распадке, после чего повел караван все тем же маршрутом. Если верить карте, мы сейчас в десятке лиг от человеческого форпоста, надо бы подобраться к нему поближе и понаблюдать, на что местная жизнь похожа. Мало у меня оптимизма по поводу того, как чужаку пристроиться в жизни на новом месте, особенно в архаичном обществе. Как бы не сболтнуть какую-нибудь ересь, за которую тут костер полагается.

Еще раз достал карту, прикидывая, где мы сейчас можем находиться, вдруг над ней замигала зеленая стрелка чуть севернее того места, куда я смотрел. Это еще что такое? Присмотрелся к этому месту на карте, изображение карты начало быстро увеличиваться, пока я не смог разглядеть тот распадок, где стоял сейчас мой караван. Вот тебе раз! Интерактивные технологии магического средневековья? А почему вчера не работало? Перстень потеплел, от него пошла волна довольства. Интересно, какие еще умения в нем скрываются? Впрочем, не время об этом гадать, пора в путь. Мысленно приказал карте вернуть исходный вид, что немедленно и произошло, аккуратно ее свернул и убрал в карман рюкзака к ноутбуку. Карта бесценная, этакая навигационная система куда лучше моего Гармина. А ноутбук военный, ударо- и дуракоустойчивый, если что, прикроет своим телом это сокровище. Ладно, хватит тянуть кота за бубенцы, пора выдвигаться.

В седле сегодня сиделось сильно хуже, чем вчера. С непривычки ныли некоторые мышцы, завтра это может создать проблемы, но пока потерплю. Все равно, завтра придется становиться лагерем где-то не шибко далеко.

Где-то через час пути местность стала подниматься, превращаясь в холмистые предгорья, стало понятно, почему орки не продвинулись дальше, кочевникам непросто по такому рельефу набеги устраивать. Мне же пришлось ломать голову как двигаться дальше. Дороги и тропы между холмами исключались, непременно наткнусь на кого-нибудь, а в униформе голландского Ландмахта вряд ли удастся сойти за местного. И огневое превосходство не поможет. Обложат и нашпигуют стрелами, хотя бы оружия ради. Так что придется идти сквозь холмы постоянно оглядываясь по сторонам и сильно соображать, каким образом сойти за местного. А еще нужно будет разведать обстановку и определиться с дальнейшими планами. Я сверился с картой, рядом с нами проходила дорога на тот самый безымянный человеческий форпост, все-таки карте сильно не хватало пояснительных надписей. Вот и пойду параллельно дороге. Буду регулярно взбираться на холмы чтобы осмотреть окрестности, а так пойдем козьими тропами. Не думаю тут кого-нибудь встретить, кроме контрабандистов. А если встречу их, сразу и обзаведусь местными шмотками. Заодно и расспрошу о местных реалиях. А не встречу, так и еще лучше.

Глава 3

Если на равнине жара не особенно чувствовалась из-да постоянно дувшего ветра, здесь, среди холмов, она навалилась тяжелым прессом. Ветер почти отсутствовал, каменистые склоны раскалились на солнце и излучали тепло, как в печи. Даже привыкшим к местному климату лошадкам явно стало не по себе. К счастью, за очередным поворотом козьей тропы всего в сотне метров показался пологий холм, поросший похожими на средиземноморские пинии деревьями. Через несколько минут мы расположились в тени в глубине этой рощи. К сожалению, воды здесь не было, как и травы, зато весь склон зарос низким кустарником с достаточно толстыми мясистыми листьями. Не знаю, полезно ли это лошадям, но они набросились на него с аппетитом. Надеюсь, не отравятся.

В тени мы просидели примерно часов до 5 дня по часам, которые я подвел, чтобы они хоть приблизительно показывали местное астрономическое время. Все это время я сидел над картой, разглядывая окружающую местность и ломая голову над возможным маршрутом и дальнейшими действиями. Так или иначе, надо обойти этот не имеющий названия на карте городок и присматриваться к нему с другой стороны. С этого направления бдительность местных вояк должна быть повышена, все-таки беспокойные орки рядом. Может, мне лучше вообще сразу пробираться вглубь страны? Надо будет хорошо подумать. Так или иначе, нынешними темпами мне до городка не дойти за сегодняшний день, а в темноте идти не годится, скрытно караваном не пройдешь, если заметят, то сразу голову открутят.

В итоге я все-таки составил несколько возможных маршрутов дальнейшего продвижения, определюсь на месте по какому пойти, карта — это замечательно, но она не покажет оползень заваливший тропу так, что лошади не смогут пройти.

Как только жара немного спала, караван двинулся дальше. Темп движения снизился еще больше, лошади выбивались из сил, им явно недоставало нормального питания. Трава и листва — это замечательно, но на дальних переходах нужно что-то вроде овса, чтобы сытно и питательно было. Еще и об этой проблеме надо думать. А еще часто приходилось спешиваться, чтобы доразведать дорогу впереди, что быстро надоело и я повел караван идя впереди на своих двоих. Через полтора часа дошли до первой развилки между маршрутами, осмотрев их насколько хватало бинокля, выбрал правый, на левом было слишком много оползней, правый же шел между холмов с более покатыми склонами. Еще через час начал задумываться об остановке на ночлег, после недолгих раздумий выбрал обратный склон поросшего пиниями пологого холма по левую руку от маршрута. Там хватало торчащих из земли даже не камней, а небольших скал, среди которых мы и укрылись. Снова поставил растяжки на вероятных маршрутах подхода, а сам выбрался осмотреть дальнейший маршрут. По карте через полтора-два километра была следующая развилка, где надо будет определяться куда дальше двигаться. Пошел по гребню холма, отсюда неплохо было видно тропу, как я про себя обозвал ложбинку между холмами, по которой мы шли, а также обратный склон. Меня же разглядеть среди деревьев и кустарника было сложно. В принципе, лошади тоже могли бы здесь пройти, но только без поклажи, что для меня не вариант. Земля под ногами была твердая, шагать по ней было легко и приятно, сухих веток и прочего шумного под ногами почти не попадалось, шел быстро и тихо. Дошел до места, где возможные маршруты расходятся, присел в кустарнике, доходившем в этом месте примерно до середины бедра, достав бинокль. Долина между холмов здесь раздваивалась. Правое ответвление тянулось практически прямо, видимость была километра на четыре в ту сторону, дальше все терялось в сумерках. Левое ответвление было более извилистым, прямая видимость всего метров на триста. Я уже собирался убрать бинокль и пройтись вдоль левого ответвления, как вдруг краем глаза заметил в нем светящуюся красную точку. Навел бинокль на это место и увидел там человека, как бы светящегося красным светом. Это что за чудеса? Приглядевшись, я заметил еще три красных метки, как бы просвечивающих сквозь холм. Похоже, опять магия непонятная, но именно сейчас полезная. Тем временем три красные метки вышли из-за поворота и попали в поле зрения бинокля. В сгустившихся сумерках их было видно на удивление хорошо, все-таки современная просветленная оптика от Сваровски рулит. Лиц не разглядеть, скрыты в тени шляп или что у них такое на головах. Кожаные то ли куртки, то ли колеты, у каждого по мечу, виден блеск рукоятей кинжалов за поясами, передний в руке держит лук с наложенной стрелой, у замыкающего из-за спины выглядывают плечи арбалета, еще у одного в руках недлинное копье, похожее на рогатину. Держатся уверенно, оружие держат привычно, это я хорошо научился различать за последний год. Посмотрим, куда они пойдут. Если сильно прижмет, положу их на дистанции, но пока будем сидеть тихо и не высовываться. Бинокль у меня армейский, на линзах антибликовые сеточки, да и сижу в тени. Не заметят.

Четверка явно не торопилась, каждые полсотни метров они останавливались и прислушивались, после чего шли дальше. Не дойдя порядка сотни метров до развилки, снова остановились. Замыкающий снял арбалет, взвел его с характерным металлическим лязгом, слышным даже отсюда, и наложил стрелу, после чего сократил расстояние до развилки вдвое, где и присел на одно колено положив арбалет на некрупный валун. Он находился прямо напротив меня, так что видно его было во всех подробностях. Лучник отошел в направлении, откуда они пришли и тоже занял позицию. Два остальных же начали осторожно подниматься по каменистому склону с моей стороны, подлесок их отчасти скрывал, были видны только головы и плечи. Впрочем, каждый из них светился красной меткой, так что потерять их из виду я не боялся. Еще я обратил внимание, что у этой пары на спинах были мешки или ранцы размером с наши армейские рюкзаки, лучник и арбалетчик были без багажа.

Пара поднялась выше, гребень холма скрыл их из виду, красные же метки по-прежнему были видны сквозь камень, пусть и чуть размыто. Чуть позже они вышли на обратный склон и снова попали в поле зрения бинокля. Желание проследить за ними я жестко задавил. До арбалетчика метров тридцать, услышит, тогда придется стрелять. Зачем лишать жизни тех, кто мне ничего не сделал? Это в шаманском стойбище других вариантов не было, тут другое дело, это плохо для кармы, хоть и не верю в нее.

Тем временем пара спустилась со склона и поднялась до середины склона следующего холма, где нырнула под землю. Похоже, там пещера есть. Проверю, когда уйдут. Не верится, что они там поселиться останутся, для этого караул на дороге не нужен. И действительно, не прошло и нескольких минут, как эта парочка вышла из пещеры и побрела обратно тем же маршрутом. Несколько минут, и четверка продолжила путь к развилке, при этом арбалетчик снял свое оружие с боевого взвода и убрал его за спину. Дойдя до развилки, они свернули налево и пошли по правому ответвлению. Я целый час честно следил за ними, пока они не скрылись из виду за поворотом. Пора. Иду проверять схрон.

Когда дошел, понял, почему они так прямолинейно пошли к пещере. Под ногами твердый камень, травы нет, следы не остаются, чуть дальше же по склону холма полоса раскрошенного камня, натуральный щебень. Там пройти и не оставить следов это целое дело. А вот и подъем к самому схрону. Грамотно его замаскировали. Сделали козырек из толстых жердей явно очень крепкого дерева, сверху навалили дикого камня, да растянули на камни соседний куст, что уже укоренился на них. Даже вблизи не слишком заметно, что специально что-то прятали. Когда собирался войти внутрь, перстень вдруг кольнул палец, в голове прозвучало «опасность». Замер, достал фонарик, чуть не включил, но сообразил установить на него красный светофильтр. Даже с ним будет ярко, а уж без фильтра светодиодный фонарик тут за километры увидеть можно. Прикрывая перчаткой линзу так, чтобы свет не заметили со стороны, осветил вход и тут же увидел примитивную, но от этого не менее смертоносную ловушку. Стоит задеть вот эту сухую ветку, и в тебя влетит пудовое бревно с тремя длинными ржавыми гвоздями. Не убьет, так сильно покалечит, и, если я правильно понял местный уровень развития, помрешь от сепсиса, столбняка или еще какой гангрены в самом ближайшем будущем. Это если гвозди не отравлены.

Внимательно осмотрел ловушку, нашел хитро упрятанный стопор-предохранитель и заблокировал бревно. «Теперь можно?» спросил у перстня, тот ответил волной тепла и симпатии. Значит, мы можем общаться? Интересное дело.

Сразу за входом пещера загибалась вправо, можно было уже не прикрывать фонарик рукой, камень здесь темный, бликов и отсветов наружу не будет. Ход чуть расширился, свод поднялся так, что можно было стоять не пригибаясь. Пещера, как она есть, шириной метра два длиной метров шесть, у левой стены выставлены мешки разного вида и пара приличного вида ящиков. У правой стены в конце пещеры низкий лежак из досок с толстым матрасом поверх. Интереса ради пощупал матрас, набит соломой. Присел на него и начал проводить инвентаризацию. В ящиках оказалась провизия в брикетах. «Сухпаек» прозвучало в голове. Сухпаек? Поинтересуемся в первую очередь, мои армейские рационы за пару дней успели надоесть хуже горькой редьки. С голоду не помрешь, но есть это постоянно… бррр. Чур меня.

Брикет оказался достаточно нейтральным по вкусу, явно очень сытным и абсолютно не вызывающим отторжения, в отличие от моих армейских рационов. Отлично. Беру сколько смогу унести. Теперь мешки, проверим содержимое.

Вытряхивая первый мешок, я натуральным образом впал в ступор. Как вся эта куча одежды могла в принципе уместиться в этой фигне литров на 35–40? В голове прозвучало «пространственный карман». Спасибо за подсказку, перстень. Пригляделся, внутри мешка мерцала красным плетеная структура этого самого кармана. Очень интересная местная технология, ну-ка, поэкспериментируем.

Снятая с лежака доска полностью поместилась в мешок по длине, причем ее вес и масса не ощущались никак. Это я удачно зашел, какой полезный, оказывается, мешочек. Беру, иначе жаба задушит, расчленит и съест. А пока надо разобрать ту кучу тряпья, что из мешка вытряхнулась.

Через пару часов я полностью преобразился. На мне были удобные свободные штаны, заправленные в сапоги, тут я искренне помянул добрым словом отца, что учил в свое время меня мотать портянки и объяснил преимущества портянок перед самыми высокотехнологичными носками, если носишь сапоги. Спасибо, батя, за науку. Выше шла рубаха из светло-серого тонкого полотна, поверх которой был надет жилет из толстой твердой кожи, что и стрелу выдержит, если не арбалетную и на излете. На голову надел приличного вида шляпу, этакий стетсон на средневековый лад, снятая же форма отправилась в мешок с пространственным карманом. Заодно при переодевании тщательно протерся влажными салфетками, что всегда носил с собой в рюкзаке. Взял еще три комплекта одежды и тоже отправил в мешок. В качестве верхней одежды я надел почти классический плащ-пыльник из ткани, похожей на тонкий брезент, очень полезная вещь в дороге.

Всего там было пять мешков с пространственными карманами. Один был набит торбами с овсом и всяким разным инструментом чтобы коней обихаживать, тоже его здесь не оставлю. В двух мешках был целый склад холодного оружия. Из него нацепил на себя пару кинжалов, утилитарный нож пошел в сапог, на бок повесил тяжелую, но хорошо сбалансированную шпагу, как взял в руку, сразу вспомнились занятия в университетской команде по фехтованию. Качественное оружие, таким можно и повоевать. В мешок сунул еще несколько понравившихся кинжалов и один меч, а также прекрасно сделанный поллакс* с хищным чуть скошенным к основанию лезвием топора на древке квадратного сечения из какого-то твердого дерева розоватого цвета. Великолепное оружие против противника в тяжелых доспехах, этакая консервная открывалка мэйд ин средневековье. Всем хорош, но в руках его не потаскаешь постоянно. К седлу прицеплю, нормально будет.

* * *

*) Поллакс это рыцарский вариант алебарды, представляет собой комбинацию топорика с боевым молотом на обухе и пикой на квадратного сечения древке полутораметровой длины со стальным острием на пятке.

* * *

В одном из мешков без пространственного кармана были свалены ценности очевидно магическо-колдовские. Они светились и аж переливались даже сквозь ткань мешка. Не глядя переложил в мешок с пространственным карманом. Туда же отправилась казна контрабандистов, лишь часть золотых, серебряных и медных монет переложил в найденные там же кожаные кошельки и рассовал по карманам жилета. Склянки с химией и специями проигнорировал. Если оружие, одежда и деньги могли быть получены от обычного разбоя, с этим товаром можно влипнуть. Окажется там какая-нибудь особенно запрещенная дурь, вот мне и кранты, пусть тут остаются.

В последнем из мешков с пространственным карманом хранился немногочисленный огнестрел. Несколько дурацких однозарядных капсюльных пистолетов с шестидюймовым стволом, рукоятью «попугайский клюв» и курком сверху. Целиться невозможно, в упор страшная вещь. Лежит где-то подобный в домашней коллекции в Луивилле, да где теперь тот Луивилл…

Сгреб все эти пистоли, тут вместо капсюля какой-то кристаллик, что при ударе дает вспышку в ствол. При щелчке курка заметил, что кристаллик как-то потускнел. «Еще на 8 срабатываний хватит» прозвучал в голове голос. Спасибо тебе, перстень, очень полезная информация. Еще там было две классические кентуккийские винтовки, уж их-то я завсегда узнаю, только ложа более современная с полупистолетной рукоятью. Не удержался, взял обе. Остальной огнестрел вызвал удивление. Если пистоли и винтовки были сделаны на уровне середины-конца 19 века, все остальные стволы выглядели несусветной древностью, будто их лепили на коленке веке в 15–16, когда еще только пытались понять, что такое огнестрельное оружие и зачем оно нужно. Вышло грубо, явно небезопасно для стрелка, местами нелогично. И об эргономике никакого представления. Оставлю тут, не нужно такое сокровище.

В мешок также пошли два галлонных бочонка с порохом и два мешочка с круглыми пулями, у пистолей и кентуккиек был одинаковый калибр. На всякий случай сразу зарядил и пистоли и винтовки. Надо будет сделать нормальные цилиндрические пули, как обстановка позволит. Из нарезного ствола стрелять круглыми это откровенный моветон. Руки выполнили знакомые операции на полном автомате, хорошо меня дядя Боб на своем ранчо на это натаскал. Последними в мешок пошли плоский полугаллонный бочонок с местным аналогом виски и набор посуды, тарелки, миски, чашки, вилки с ложками. Как оказалось, мешок с пространственным карманом отлично помещается в другом мешке с пространственным карманом. Честно говоря, я опасался каких-нибудь парадоксов, но все прошло без проблем, перстень тоже не волновался. В ходе этого откровенного грабежа совесть меня нисколько не беспокоила. Грабь награбленное, ага.

Подошел к выходу, выключил фонарь, несколько минут не двигался, пока глаза не привыкли к темноте, осторожно осмотрелся сквозь ветки маскировочного куста. Снял стопор с ловушки на входе (все-таки люди старались, ставили, вот пусть и стоит) и пошел обратно на гребень соседнего холма.

Возвращение в лагерь чуть затянулось, услышал журчание ручья внизу, спустился и наполнил прихваченные из схрона контрабандистов бурдюки водой. С полсотни литров получилось, можно жить. В лагере первым делом повесил торбы с овсом на морды лошадей, которые явно очень этому обрадовались. Овес после такого марша на одной траве им явно пришелся по вкусу. От воды лошадки тоже не отказывались.

Ночь близилась к рассвету, я решил лечь спать и посвятить наступающий день отдыху и построению планов.

Проснулся поздно, солнце уже успело подняться высоко, зато выспался. На всякий случай сходил к дороге проверить обстановку, никого не увидел и вернулся назад. Разложил на земле все свое имущество, как прихваченное из джипа, так и позаимствованное по дороге. Военную форму, оружие и снаряжение своего мира сложил в один мешок, не переставая удивляться, что даже тяжеленный пулемет с боекомплектом практически не сказывается на массе мешка, потом достал обратно так и не отстиранные до конца от крови пластины из бронежилета Берта и начал их прилаживать к своему новому кожаному жилету изнутри. В случае чего пластины и удар смягчат, да и пробить их местным оружием не так просто. С кевларовыми стрелковыми перчатками тоже пришлось расстаться, слишком они здесь чужеродно выглядят. Заменил их на местные из тонкой кожи с защитными накладками и крагами из жесткой кожи. В тот же мешок пошли две канистры с соляркой, что так и ехали вместе с нами.

По-хорошему, надо бы это оружие где-то спрятать на цивилизованной территории. Не надо его никому показывать, слишком большой соблазн для местных. Впрочем, до цивилизации еще добраться надо, так что Хеклер-Кох далеко не убираем, да и подсумки с магазинами цепляем на боевой пояс. Скину потом вместе с поясом, когда остальное вооружение убирать буду. Оно, конечно, соблазнительно сколотить банду отморозков и с парой автоматов и пулеметом отвоевать себе кусочек королевства, но подобное еще нигде и никогда ничем хорошим не кончалось, да и не мое это. Как бы там не было, я врач, а не бандит или еще какой грабитель, да и в командиры не лезу. Не надо мне ни над кем начальствовать, лучше людей лечить буду.

По окончании разбора имущества образовался один мешок с оружием и амуницией моего мира, куда также ссыпал часть денег и ценностей без магии, мешок с овсом, водой и всем для лошадей, мешок с оружием и одеждой этого мира, да еще небольшой обычный мешок с магической ювелиркой, которой я и решил заняться подробнее. Среди этих цацек были те, к которым очень не хотелось притрагиваться. И что с ними делать? «Закопать здесь» послышался совет перстня. Почему? «Запретная магия». Тогда так и сделаю, а то прихватят меня на запретном, пожалуйте на костер. Обойдусь без такого.

Я взял лопату, что прихватил с собой из джипа, аккуратно вывернул валун килограмм на сорок, выдолбил под ним яму, старательно оттаскивая землю подальше, завернул запретную ювелирку в полиэтиленовый пакет, прикопал в ямке, после чего вернул на место валун. Если место не знать, то и не заметишь. Огляделся по сторонам, запомнил ориентиры, если будет нужно, найду это место.

Остальные магические ювелирные изделия тщательно перебрал. По поводу некоторых перстень давал пояснения, вот этот медальон дает «скрыт», маскирует от взглядов, причем мощности хватит и на коня, если верхом. Вот этот перстень магическая зажигалка, удобно огонь разводить, вот тот браслет создает защитное поле, которое не пробивает арбалетный болт, правда, он сильно разряжен, хватит ненадолго. Вот амулеты для связи, местный аналог раций, четыре связанные друг с другом диска. Вот еще всякая бытовая всячина. Назначение половины амулетов осталось загадкой. Перстень ничего не подсказывал, скорее всего, там было что-то для меня слишком сложное и непонятное. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

В связи с резким сокращением объема поклажи, столько лошадей мне уже не нужно, придется с частью расстаться, хоть и жаба душит, понравились они мне. Впрочем, как вспомню про регулярное обихаживание всего этого табуна, жаба сразу затыкается. Вынул из остатков армейского рациона жестянку с малосъедобными леденцами и пошел порадовать лошадок. Как мне рассказывали ландмахтовцы, банка с этими леденцами по калибру почти совпадала со снарядом танка Леопард-2, вот солдатики и сообразили стрелять леденцами из пушки по мишеням, есть-то их все равно невозможно. А еще из них научились гнать самогон. Удивительно, но лошадкам, совершенно внезапно, эта сладкая дрянь понравилось. Пообщался с каждой, скормив при этом по пригоршне леденцов, заодно решил кого оставлю, а кого отпущу. Но это завтра. Если пойду дальше направо, через 2 лиги по карте будет выход на плато, где имеется небольшое озеро, и животные не помрут с голоду, там и расстанемся. Тем временем солнце перевалило за зенит, жара начала давить. Плюнул на все, лег в тени за кустами под пинией и заснул. Сиеста у меня.

Если ночью и утром спалось без сновидений, сейчас опять снилась какая-то полная ахинея из серии «бардак в магической академии», правда, кроме голых спецэффектов сейчас мне снилось, как я сам творю заклинания. Вот над моей ладонью закручиваются в шарообразное плетение разноцветные линии чего-то, что иначе как магией и не назовешь, вот я вливаю в них энергию, и в руке вспыхивает шаровая молния, я ее кидаю в мишень, которая тут же вспыхивает и разлетается на куски. Вот из таких же разноцветных линий я творю круглый щит, в него летит такая же шаровая молния, но щит ее легко отбивает в сторону. Вот еще какое-то плетение, смысла и назначения которого не понимаю, оно тут же сменяется еще одним, затем еще одним… В общем, толком не выспался от такой чехарды в голове. По свежим воспоминаниям попробовал сплести ту самую шаровую молнию, удивительно, но получилось, над рукой повис плетеный призрачный шар. Попробовал наполнить его энергией, почувствовал, как что-то потекло из моей ладони в плетение, шар бледно засветился. Кинул получившуюся шаровую молнию в камень на противоположном холме, камень разлетелся с грохотом в яркой вспышке. Однако! Правда, сразу же после этого почувствовал усталость, непросто далось это магиченье, так что оставим его пока, да и хорошо бы понимать, как оно работает, прежде чем использовать. А пока еще посижу над картой, да прикину, что из магического барахла мне может помочь. Пожалуй, кроме медальона со скрытом, ничего больше полезного здесь и сейчас нет. На всякий случай, я перечистил и смазал все оружие. Климат тут, вроде, сухой, песка тоже нет, да только если не позаботишься об оружии, оно потом не позаботится о тебе.

Проснулся я от пения птиц до рассвета, небо только начинало светать на востоке. Разжег таблетку сухого спирта, вскипятил кружку воды и выпил ту гадостную бурду, что в армейском рационе именовалась «кофе». Умылся, привел себя в порядок, оседлал двух лошадей, погрузил на них сильно сократившийся багаж и повел свой караван обратно на дорогу. Шли не торопясь, было еще достаточно темно. Когда первые лучи солнца осветили вершины холмов слева от нас, дорога как раз начала полого подниматься на плато. Еще через полчаса мы расположились в небольшой рощице, я заехал сюда, чтобы оглядеться по сторонам и проститься с лошадьми, которых решил отпустить. Залез на пинию, взялся за бинокль. Плато было достаточно плоским, утренний воздух был чист и прозрачен, видно было километров на восемь вперед. Слева километрах в семи виднелся тот самый человеческий форпост, выглядевший как средневековый городок на холме за высокой стеной. Мне туда, пожалуй, не надо, стороной обойду. Почва каменистая, никаких дорог или троп не видно, значит, заметных издалека следов мы тоже не оставим. Прикинул дальнейший маршрут так, чтобы идти от рощи к роще, так мы будем менее заметны, после чего слез с дерева и пошел прощаться с лошадями. Понравились они мне, спокойные, веселые, в меру шкодливые, не хочется расставаться, но с двумя лошадьми я буду куда менее заметным, чем с шестью. Скормил им еще одну банку непригодных для человеческого пищеварения леденцов из сухпайка, повесил торбы с овсом на деревьях так, чтобы конягам было чем заняться ближайшие часа два, простился с ними, взобрался в седло и направил свой сильно сократившийся караван по маршруту.

Дальнейшая дорога была совершенно не интересной. Расстояние между рощами было небольшим, редко больше пары километров, здесь все время дул легкий ветерок и было куда менее жарко, чем в холмах до этого. Прежде чем выехать в следующую рощу, я взбирался на дерево и внимательно осматривал окрестности, пытаясь разглядеть метки людей в магическом зрении, как я окрестил для себя прорезавшуюся способность. Замечал метки живых существ, каких-то крупных грызунов вроде земных сурков, вдалеке замечал что-то похожее на лошадей. Может действительно лошади, может зебры. Воздух струился над нагретой землей, изображение в бинокле дрожало, разглядеть подробности не удавалось, да и не особо хотелось. Судя по карте, к вечеру я удалился лиг на пять в глубину человеческой территории. Гладкое плато постепенно стало превращаться в плоскогорье. Пожалуй, пора искать место для схрона, опасно тут шляться с современным оружием. Вопреки расхожему мнению один человек против группы мало что может сделать, вне зависимости от огневого превосходства, особенно если группа хорошо знает местность. Как говорится, лучше заранее спилить мушку. А уж если эта не просто группа, а армейское подразделение, то вообще пиши пропало. Особенно если оно со средствами усиления в виде какого-нибудь боевого мага, такие тут непременно должны быть, если даже я смог сотворить шаровую молнию, то эти смогут что-нибудь посерьезнее сделать. А шаровая молния — это прямой аналог нашего гранатомета.

Маршрут постепенно выходил к обозначенному на дороге тракту, идущему от безымянного форпоста в глубь страны, около него я решил встать лагерем и понаблюдать за обстановкой пару дней. Место для лагеря нашлось в полукилометре от дороги в незаметном со стороны распадке, по которому журчал ручеек. Нацепив на морды лошадям торбы с овсом, пошел осмотреться. Почти сразу нашел место, подходящее для обустройства схрона. Когда об этом подумал, перстень потеплел, явно соглашаясь. Под скалой была маленькая ниша, человек не протиснется, но пару мешков можно положить, вокруг полно осыпавшихся камней, получится замаскировать так, что никто не найдет. Скала приметная, рядом несколько не менее приметных ориентиров. Вернулся к лошадям, быстро перебрал поклажу, спрятав так и не сделавший ни одного выстрела Хеклер-Кох в мешок к остальному оружию, с некоторым сожалением снял боевой пояс с подсумками и кобурой с Глоком, тоже положил в мешок. При себе оставил только местный огнестрел и пару гранат. Следом пошли армейские рационы, уж очень они приметные, и канистры с соляркой. Всю медицину переложил к овсу и лошадиным принадлежностям, после чего взвалил на себя мешок с оружием и пошел его прятать. Замаскировать схрон получилось неплохо, когда начал соображать, как бы его получше укрыть, в голове прозвучало «могу установить ловушку и маскировку». Спасибо за предложение, перстень, раз можешь, то и делай, не помешает. Из перстня вырвалось разноцветное плетение, накрыло схрон и погрузилось вглубь наваленной сверху кучи камней. И что это такое? «Скрыт и файрболы, ты их шаровыми молниями называешь». А я что? Я ничего, я согласный. Ладно, пора обратно к лошадкам, лагерь организовывать и отдыхать. Прошли за сегодняшний день всего ничего, умаялся лазить по деревьям и скалам. А еще решил в эту ночь не ставить растяжки. Лишние они так близко от тракта. Перстень предложил поставить сигнальный контур, я согласился, определил места, где его ставить, там возникли бледные нити какого-то заклинания, или как это правильно называть. А теперь пора спать.

Побудка была крайне неприятной. В голове гудел сигнал тревоги, я вскочил, схватившись за кентуккийку. Еще толком не проснувшись, огляделся по сторонам и увидел группу красных меток с той стороны, откуда мы сюда пришли. Взял на прицел самую яркую метку, взвел курок, палец выбрал свободный ход спускового крючка, но удар с яркой вспышкой перед глазами сбил прицел и выстрел ушел в никуда. На время ослепнув, вытащил гранату, скинул стопорную пластину, выдернул кольцо и кинул ее что есть сил в направлении меток, которые, на удивление, все еще были видны. Взрыв разметал группу меток, несколько из них погасли, но тут в глазах сверкнуло, и сознание отключилось.

Глава 4

Очнувшись, некоторое время не мог понять, где я. Судя по всему, ехал я на лошади, но не верхом, а будучи перекинутым через седло. Края пришитых под жилетом броневых пластин неприятно давили на живот, руки были стянуты веревкой спереди, потянул за нее, почувствовал натяжение на ногах. Ну да, связали руки и ноги, пропустили веревку под брюхом лошади, езжай в комфорте. Слегка повернул голову и разглядел пленителей. Орки. Ой, как неудобно получилось, сейчас меня привезут в стойбище, а там распустят на ленточки или принесут в жертву. Или еще что, не могут они не посчитаться за смерть своих шаманов и воинов. И ничего не сделаешь. Будь веревка чуть длиннее, дотянулся бы до кармана на жилете, там спрятано одноразовое лезвие скальпеля номер 4, с ним освободиться можно, да веревка натянута, без вариантов. Ладно, пока приходим в себя и ждем шанса.

Сколько мы ехали, сказать трудно. Привал устроили только с рассветом, причем никто даже не подумал меня отвязывать от седла. Шаман в вырвиглазных тряпках подошел меня осмотреть, потыкал пальцами в разные части тела и радостно хмыкнул: «Духи будут довольны». Я не нашел ничего лучшего, чем сплюнуть ему под ноги, за что он немедленно огрел меня по затылку резным посохом. Больно-то как!

Орки быстро передохнули и поехали дальше. Если до этого шли шагом, теперь перешли на рысь. Это был кошмар, казалось, седло отбило мне все внутренности, включая легкие, дыхание сбивалось, воздуха не хватало, перед глазами плыли багровые круги. Левая броневая пластина чуть сдвинулась и давила теперь не только на живот, но и на шею, приходилось запрокидывать голову вбок, чтобы воздух хоть как-то попадал в легкие. Я уже почти отключался от боли и нехватки воздуха, когда темп скачки изменился и вокруг раздались крики. Орали орки, причем орали отнюдь не радостно. Лошадь подо мной остановилась, я смог немного перевести дыхание, прямо подо мной упал орк с толстой короткой стрелой в груди. Раздался нестройный ружейный залп, упали еще несколько орков. Повернув голову, я увидел шамана, размахивающего посохом, вокруг которого крутились яркие плетения. Еще выстрел, голова шамана разлетелась красными брызгами, творимое же им заклинание мощно полыхнуло огнем, снеся троих охранявших шамана воинов. На этом бой практически закончился, в поле моего зрения появилась группа солдат (на них была одинаковая униформа), удерживающую меня на седле веревку разрезали и две пары рук помогли мне сползти на землю. Ноги откровенно не держали, я упал мешком на землю, растирая затекшие руки. Вскоре к пальцам вернулась чувствительность, я аж взвыл от боли, но взялся растирать ноги, они тоже сильно затекли. Солдаты тем временем стащили трупы орков в кучу, добив при этом раненых. Куча собралась изрядная. Отбиться от этой толпы я бы в принципе не смог. Надо соображать легенду, кто я и где. Лучше сразу назваться врачом, не встречал еще армейских, чтобы нашего брата не уважали, а еще разумно изобразить амнезию, шишка от удара посохом на голове изрядная, ничего особенно симулировать не надо.

Я уже успел размять ноги, встал и начал разминать затекшее тело, когда ко мне подошел высокий жилистый солдат с какими-то неизвестными знаками отличия на рукаве.

— Лейтенант Далер, Орочий легион Лундии, — представился он, — Кто вы и как оказались в этом дерьме?

— Здравствуйте, лейтенант. Я Майк, врач, а вот как здесь оказался, не помню, — ответил я, указывая пальцем на шишку от посоха.

— Посохом шаман приложил? Обычное дело, от такого память часто отшибает, — согласился Далер, быстро осмотрев шишку. — В любом случае, вам сильно повезло, что мы оказались у них на пути. Вас явно готовили на жертвоприношение, будущих рабов так не возят. Кстати, у нас несколько раненых, поможете?

Практично, сразу хочет проверить в деле. Так мне то и надо, будем зарабатывать авторитет.

— Разумеется. Надеюсь, орки прихватили мое имущество, там сумки медицинские были. Можно и без них, но с инструментами проще.

Лейтенант повернулся к своим людям и громко скомандовал: — Марек, ко мне!

Подбежал невысокого роста крепыш, сильно напоминавший оставшегося неизвестно где капитана Домбровского, отдал местный вариант воинского приветствия (явно на постороннего играл).

— Сержант Марек прибыл, сэр!

— Сержант, дикари прихватили имущество нашего нового доктора, нужно его найти и вернуть владельцу, — лейтенант тоже откровенно играл на постороннего, повернулся ко мне и добавил: — Идите с сержантом, доктор, как разберетесь с имуществом, вас отведут к раненым.

Коротко кивнув в ответ, я последовал за сержантом, который с интересом косился в мою сторону. Снятое с орочьих лошадей барахло свалили в тени под скалой, мои мешки лежали сбоку, их явно отложили, уж очень они выделялись видом из остальной кучи. Также нашел там мешок с тем, что орки с меня сняли после ночного боя. Нашлось все, кроме Джи-Шоков, часы сгинули с концами. Первым делом надел перстень на палец, настроение сразу улучшилось, проверив пистоли, сунул их в карманы жилета. Зарядил кентуккийку, поставил рядом, рассовал прочие мелочи по карманам, после чего приступил к сортировке своего имущества. Первым делом долой овес и лошадиные принадлежности из мешка.

— Передаю на нужды отряда, — пояснил я собравшейся вокруг кучке любопытствующих солдат. Подумав, к ним же добавил вторую кентуккийку и бочонок пороха. Подошедший лейтенант взял винтовку, повертел в руках, приложился, внимательно присмотрелся к клеймам, удивленно присвистнул.

— Это же «Сайлер и Лигус»! Богатый подарок, док.

— Лейтенант, вы только что спасли меня, это самое меньшее, что я могу дать взамен, — выдал я патетичную банальность.

Тут, наконец, я вытащил большую медицинскую укладку и носимую аптечку. Раздались возгласы удивления.

— Что это, док, и откуда оно у вас? — с дрожью в голосе спросил лейтенант.

— Медицинская укладка, что же еще? — ответил и мысленно хлопнул себя рукой по лбу. Ага, укладка, в сумке из камуфлированной кордуры, а вокруг средневековье натуральное. Ой, попал…

— Вы этим точно умеете пользоваться? — в голосе лейтенанта звучало конкретное сомнение.

— Сейчас сами убедитесь, — сказал я, взваливая укладку на плечо, — Где ваши раненые?