Помоги проекту - поделись книгой:
Безусловно, родители должны вести беседу очень и очень аргументированно. Возможный вариант диалога мать – дочь:
Когда Таня вернулась из школы и пообедала, мама спросила ее:
– Что у вас было сегодня в школе? Какой-то праздник? Какое-нибудь особенное событие?
– Нет, ничего такого не было. А что?
– Тогда из-за чего ты опоздала на урок? В чем был смысл твоих приготовлений?
– Каких приготовлений?
– Сегодня ты необычайно много времени уделила своему внешнему виду, почему тебе вдруг разонравилась синяя кофта?
– Понимаешь, мамочка… она несовременная… по стилю старомодная… Она мне не идет. Девочки вчера устроили мне на большой перемене «критический разбор» и посоветовали ее снять. Еще сказали, что я вообще не так одета: юбка слишком длинная, кофта старомодная, предложили носить браслеты, бусы и сережки в ушах…
– А как одеваются девочки у вас в классе?
– Ой, мама, у нас полная демократия и дух соревнования; меняют наряды каждый день. В основном все носят джинсы или мини-юбки. Яркие свитера или джинсовые куртки. Белые кроссовки… Почти у всех проколоты уши, надеты серьги. О браслетах, цепочках я уже говорила. У большинства – стрижки.
А длинные волосы у кого – не заплетают, носят их просто распущенными. Многие девочки у нас красятся, как взрослые женщины: яркие губы, подведенные глаза, покрытые лаком ногти… Мне, конечно, не все в них нравится, но, посмотрев на них, я почувствовала себя старомодной. Так, наверное, одевалась в школу еще ты…
– Мне повезло. Когда я была девочкой, все школьники носили формы. Мы знали, что в школу ходим учиться, а не демонстрировать свои наряды. А потом, форма освобождает детей от зависти: ведь кто-то может носить дорогие вещи и менять их каждый день, а кто-то – нет.
– Мама, я некрасивая?
– Почему ты об этом спрашиваешь?
– Очень уж я отличаюсь от девочек из нашего класса.
– Красота – это не только лицо и фигура, но и поведение. Помнишь, как Пушкин описывает Татьяну, появившуюся в великосветской гостиной? Он не говорит, какой длины ее ресницы, круглое у нее лицо или овальное, как уложены волосы. Важнее другое:
Человек создан по образу Божию. И произвольно внося изменения в свою внешность, он хулит образ Божий, как бы говоря: «Господи, мне не нравится, какой Ты меня создал, вот Надю лучше, у нее такие брови и ресницы!.. Раз Ты мне этого не дал, я сама их себе сделаю!»
– Батюшка говорит, что в раскрашивании себя с помощью косметики содержится хула на Бога. Как это, мам?
– Косметика – это ложь. А отец лжи – знаешь кто?
– Диавол.
– Вот и получается, что малевание себя – это служение диаволу. В древности красились только блудницы, профессией которых было прельщение и соблазнение мужчин…
Здесь мы позволим себе прервать диалог матери с дочерью и предложим послушать св. апостола Павла:…
Приведенные здесь диалоги «дочка – мама» свидетельствуют о том, что запретные меры можно (должно) заменять на разговор серьезный, но, что называется, по душам.
Родители должны научиться видеть в поступках (в действиях и мыслях) ребенка стремление ко греху или добру и нарисовать возможный финал его детских устремлений.
Из сказанного Екклесиастом мы видим, что Проповедник вовсе не предлагает родителям держать подростков (юношей и девушек) в заточении, но обращает внимание их на высокую ответственность за свои поступки перед Творцом, перед Судом Божиим.
Ростки чувств. Дружба с парнем
Стремление полов (женского к мужскому и – наоборот) является настолько естественным, что не вызывает у нас никакого сомнения (смущения). Своей телесной жизнью человек ничем не отличается от прочих живых существ – животных и состоит она в удовлетворении потребностей тела. Потребности тела многоразличны, но в общем все они сводятся к удовлетворению двух основных инстинктов: 1) инстинкта самосохранения и 2) инстинкта продолжения рода. Оба эти инстинкта вложены Творцом в телесную природу всякого живого существа, с вполне понятной и разумной целью, чтобы живое существо не погибло и не уничтожилось бы бесследно.
Родители, обратим внимание: Творец не сказал «блудите и размножайтесь», но сказал: «плодитесь и размножайтесь». И если мы, взрослые, будем убивать (подавлять) зарождающиеся ростки первых чистых чувств наших подростков, то окажемся на стороне противников Сказавшего: «плодитесь и размножайтесь». Опасаться надо одного, чтобы юноши и девочки не впадали в блуд. Здесь опять не обойтись без диалогов-бесед, в которых бы подростки усваивали, какие тяжкие последствия могут их ожидать в случае нарушения Закона (заповеди) Божия.
Юношеская мечта о любви выражает прежде всего жажду эмоционального контакта, понимания, душевной близости. Потребность в дружбе с человеком противоположного пола выражает, в сущности, потребность в любви. Однако любовь предполагает большую степень интимности, чем дружба, она как бы включает в себя дружбу.
Взаимоотношения юношей и девушек сталкивают их со множеством моральных проблем. Старшеклассники остро нуждаются в помощи старших, прежде всего, родителей и учителей. Но одновременно они хотят – и имеют на это полное право! – оградить свой интимный круг от бесцеремонного вторжения и подглядывания.
В.А. Сухомлинский совершенно справедливо требовал «гнать из школы нескромные и ненужные разговоры о любви воспитанников. Ни одного слова о том, кто в кого влюблен. Ни малейшего намека на то, что один 15-летний подросток назвал “ощупыванием сердца железными рукавицами”. Любовь должна навсегда, на всю жизнь остаться для человека самым светлым, интимнейшим и неприкосновенным»[4].
Несмотря на демократизацию общества, отношения между юношами и девушками остаются не так уж просты и элементарны, как может показаться нам, некоторым взрослым. Современный ритуал ухаживания проще традиционного, зато он нигде не кодифицирован, что создает некую нормативную неопределенность. Большая часть вопросов, задаваемых подростками, касается не столько психофизиологии половой жизни, всей сложности которой они еще не осознают, сколько ее нормативной стороны: как надо вести себя в ситуации ухаживания, например во время свидания, когда можно (и нужно) целоваться и т. п. Озабоченность ритуальной стороной дела иногда настолько сильна, что молодые люди зачастую глухи к переживаниям друг друга. Ухаживание – игра по правилам, которые, с одной стороны, весьма жестки, а с другой – довольно неопределенны.
Однако отношение родителей к дружбе дочери с парнем, к возникшему у нее раннему и первому чувству влечения к представителям мужского пола не должно вызывать у них чувства подозрительности и черного негатива. Наоборот, необходимо тактично, ненавязчиво оказывать внимание, как бы говоря: мы, родители, рядом и всегда готовы помочь тебе. Это придаст дочери некоторую уверенность и защищенность от возможно неожиданного наплыва чувств – плохих советчиков разума.
Тем не менее, родителям необходимо иметь ясное представление об окружающей нас действительности, о ее духовно-экологической атмосфере, об ошибках, свойственных образу жизни современной молодежи и о тех упрямых фактах, о которых нам повествует неутешительная статистика социологических опросов.
Итак, факты.
«В России около 30 % школьниц приобретают сексуальный опыт в 14–15 лет. Каждая пятая сексуально искушенная девушка и каждый второй юноша практически совсем не знали своего первого партнера. На вопрос: “Как вы оцениваете потерю своей девственности?” – 42 % опрошенных 25-летних женщин ответили, что жалеют о том, с кем и когда это произошло. Почти половина – 41 % (!) – российских студенток готовы выйти замуж без любви. Не удивительно: ежегодно в России рожают 50–60 тысяч несовершеннолетних женщин, а количество детей-отказников неумолимо растет»[5].
Где и в чем искать причину сексуальных бед и проблем? А в том, что нравственные ориентиры общества размыты, власть дистанцируется от Самого Законодателя, что является хорошей почвой для разгула бесовских сил, втягивающих страну в разврат и в так называемую сексуальную революцию, суть которой абсолютно противоречит нашим православным духовным и культурным традициям. Закономерно, что и результаты ее у нас гораздо плачевнее, чем на Западе, который, словно опомнившись, сегодня уже ратует за возврат к традиционным духовно-нравственным ценностям.
Подрастающее поколение ограждают от неблагоприятного воздействия средств массовой информации. Во многих странах существует четкое разграничение между дневным и вечерним телевещанием. Для того, чтобы телевидение не оказывало вредного влияния на детей во время работы их родителей, показ и реклама эротических фильмов, сцен насилия и растления запрещается. На открытых каналах Франции (с 6.00 до 22.30) и Великобритании (с 6.00 до 21.00) мы не увидим крови, натуралистических сцен и иных вульгарных, пошлых сюжетов.
Почему бы и нам не перенять у Запада хорошее и полезное? Разве это повредило бы благополучию наших детей и внуков? Однако возвратимся домой, к нашим проблемам.
Третий (возможный) диалог-беседа матери с дочкой.
(Таня не пошла в школу – заболел животик. Беспокойство мамы. Начало брачного созревания организма девочки. Содержание себя в чистоте. Поведение в церкви. Девочки делают пометки в календаре.)
– Мама, можно, я сегодня не пойду в школу?
– Что такое?
– Живот болит.
– Может, что скушала вечером? Нет… Ужин был качественным и вкусным.
– Не знаю…
– А не начинается ли у тебя, Танюша, такое особое состояние, которое никогда не бывает у мальчиков, а бывает только у девушек и женщин?
– Болезнь какая-то?
– Нет, нет, это не болезнь. Наоборот, если у девочки долго не бывает такого состояния, тогда можно предполагать болезнь. У нормальных, здоровых девочек это начинается обычно в двенадцать-тринадцать лет или чуть раньше.
– Да что же это? – недоумевает Татьяна.
– Сейчас я тебе объясню… Как растение не может произвести семя для будущего растения, а должно сначала вырасти, окрепнуть, зацвести, так и все другие живые организмы долго созревают, прежде чем становятся способны родить потомство. Особенно много времени требуется для брачного созревания человеку, высшему Божиему творению. Его организм куда сложнее и совершеннее, но, главное, человек имеет душу, а душа тоже совершенствуется, растет духовно, чтобы человек мог не только родить, но и воспитать ребенка, передать ему правильное понятие о Боге и мире. Таким образом, должны созреть и душа, и тело.
То явление, о котором я говорю, как раз показывает, что начинается телесная подготовка девочки к браку и материнству. Оно продолжается от трех до шести дней.
– В эти дни девочки лежат в постели?
– Да нет, что ты! Они продолжают вести обычный образ жизни: ходят в школу, занимаются хозяйством, даже спортом. Правда следует избегать упражнений, требующих физического напряжения: верховой езды, катания на велосипеде, прыжков, поднятия тяжестей…
– А душ принимать можно?
– Плавать в речке нельзя, а душ принимать можно и нужно, чем чаще, тем лучше. Вообще необходимо вести себя так, чтобы окружающие не видели и не догадывались, что с тобой происходит нечто особенное.
– Это неприлично?
– Как тебе сказать? Все знают, что это есть, но говорить об этом не принято, тем более у христиан. Зачем говорить о своей нечистоте?
– «Нечистоте»?
– Да, это церковное наименование того ежемесячного состояния, о котором мы говорим.
– Вот что такое «нечистота»! Я столько раз слышала… Когда батюшка на общей исповеди перечисляет грехи, то он говорит: «В нечистоте приходила в храм, прикладывалась к иконам…» Вот что это такое!
– В Ветхом Завете написано об этом:
(Мама встает, берет Библию; открыв 15 главу Книги Левит, читает.)
И в нашей Православной Церкви для девочек и женщин в таком состоянии полагаются некоторые ограничения. В течение семи дней нельзя приступать ни к одному Таинству. Нельзя прикасаться к святыням: мощам, иконам, кресту. Нельзя ставить свечи, вкушать просфору, пить крещенскую воду…
– А такое состояние бывает в одни и те же числа?
– Нет, числа меняются, потому что промежуток между двумя периодами нечистоты составляет не ровно месяц, а 21–27 дней.
– А если, например, жених и невеста собрались венчаться – и вдруг у девушки наступают эти самые дни нечистоты?
– Вообще-то никаких «вдруг» быть не должно. Обычно девочки отмечают свои дни в календаре и готовы ко всяким неожиданностям. А пока прервемся. О правилах гигиены в эти дни я расскажу тебе, даст Бог, завтра.
(На следующий день).
– Мама… А что ты думаешь о дружбе девочки с мальчиком? Некоторые считают, что она крепче, надежнее, чем дружба девочек. Мальчик-друг никогда не предаст, не выдаст твоих тайн, защитит тебя…
– Может быть и есть такие случаи, но я их не знаю. Зато знаю очень много случаев, когда отношения между юношей и девушкой начинались как дружба, чистая и благородная, а потом перерастали в любовь, которая, как ты знаешь, связана со многими искушениями.
– Ну и пусть искушается, если не может иначе!.. Мне-то что!
– Ты о ком, Танечка?
– Да я о Глебе из десятого класса. Это он мне иногда звонит. Мне кажется, мы могли бы быть хорошими друзьями. Мы недавно во дворе снег убирали, так он пришел, хотя его класс не должен был участвовать в уборке, и убрал за меня весь мой участок! И потом я замечаю, как он на переменах стоит где-нибудь у окна и на меня смотрит. Девочки говорят, что я ему нравлюсь.
– Ну, а ты что?
– Ничего. Смеюсь с девочками. Пусть смотрит, мне не жалко. Я и сама на него поглядываю: смотрит или уже отвернулся? Однажды мы шли с Настей под руку по коридору, мимо него прошли, и тут я резко оглянулась. Мы встретились глазами, и мне как-то не по себе стало… А когда он снег за меня убирал – все девочки мне завидовали. Мамочка, что ты встревожилась? Мне-то он совсем не нравится… Мне он безразличен. Я просто думаю, нельзя ли из него сделать друга…
– Не думаю, что это возможно. Но меня беспокоит другое: не знаю, правильно ли ты себя ведешь? Мне кажется, тебе много льстит внимание десятиклассника и ты чуть-чуть рисуешься, когда он смотрит на тебя. Обмениваешься с ним взглядами, принимаешь его услуги… Настроение твое мне кажется легкомысленным. Ты хоть батюшке на исповеди говорила о взглядах? Девочка должна соблюдать величайшую сдержанность и осторожность, заметив, что она нравится мальчику, юноше. Ты же не хочешь оставить в его сердце кровоточащую рану? Это большой грех. Опасайся, чтобы твое поведение не было соблазнительным. Не забывай слова Евангелия о тех, через кого соблазны приходят в мир! Что ты, какие взгляды! Неужели ты не понимаешь, что Глеб может понять их как знак ответного к нему интереса? И что потом?
– Мама, неужели эти искушения неизбежны?
– Увы, неизбежны. Дело в том, что между юношами и девушками существует как бы взаимное естественное влечение, вызванное только одним тем, что они принадлежат к разным полам. Такое влечение должно закончиться законным браком, то есть венчанием в церкви, супружеской любовью и рождением детей. Но пока юноша и девушка не достигли брачной зрелости, им еще рано думать о браке. Поэтому, если они хотят сохранить целомудрие, не только телесную, но и душевную чистоту, им лучше держаться на безопасном расстоянии друг от друга, не общаться слишком часто, долго, тесно.
Недаром в старину даже жениха и невесту, когда вопрос о браке был уже решен, берегли от короткого общения между собой, не позволяли им видеться наедине. Сейчас, конечно, другие времена; девушки и юноши из нецерковной среды ведут себя очень и очень вольно, лишаются целомудрия и становятся рабами плотской похоти, подобно животным…
Приведя в этой брошюре три беседы-диалога, мы как бы подчеркиваем доминирующую роль матери в деле воспитания дочери (девочек). Как будущая мать, продолжательница рода, устроительница семейного очага, дочь-подросток научается именно от матери благочестивому поведению. Получает также ответы на многие интимные вопросы, связанные с особенностью именно женской физиологии, с проявлением первого интереса к мужской половине рода человеческого, с зарождением чувства (которое часто путают с греховной страстью сексуального влечения) – чувства любви!
Роль матери
Можно смело сказать, что начальные стадии воспитания ложатся, в основном, на плечи матери. Молитва и духовное бодрствование должны сопутствовать беременности. Кормя грудью, мать осеняет младенца крестным знамением, а потом приучает его самого креститься перед едой. Она же обычно научает ребенка первым молитвам и т. д.
Начальное религиозное воспитание в семье чаще всего исходило от женщины. В истории Церкви тому примеров множество. Свт. Василий Великий писал: «Понятие о Боге приобрел я с детства, от блаженной матери своей и бабки. Я воспитан своею бабкою…, от которой заучил я изречения блаженного Григория[6], сохранившиеся от нее по приемству памяти, кои и сама она соблюдала, образуя меня учением благочестия» (196 письмо к Неокесарийцам)[7].
Нравственное влияние матери на воспитание ребенка обусловливается еще и воздействием на нее той политической, религиозной, экономической атмосферы, которая царит в государстве.
В России после Октябрьского переворота и во все последующие годы важнейшим сознательным и целенаправленным средством для борьбы с религией был избран отрыв матерей от их детей. Чтобы этого достичь, необходимо вынудить матерей идти на работу в общественное производство, а для этого нужно сдерживать зарплату для большинства населения на уровне, не позволяющем одному супругу содержать семью. Кроме того, надо было изменить психологию женщин, чтобы для них общественная работа стала выше материнства и семейных обязанностей.
Иными словами, широкая производственная и общественная деятельность женщины (матери) призвана стать предпосылкой того, чтобы воспитание детей взяли на себя либо государственные институты, либо уличная стихия, и чтобы семья не могла оказывать на детей воспитующее мировоззренческое влияние. Когда в конце 50-х – начале 60-х годов начался новый (хрущевский) виток антирелигиозной борьбы, газеты стали упорно писать, что основной формой воспитания детей должны быть школы-интернаты: они позволяют воспитывать детей так, как этого хочет государство, а не так, как хотят родители. К счастью, на интернаты не хватило средств. Еще Платон, пытаясь представить себе социальный идеал государства, писал: «Дети более принадлежат государству, чем своим родителям», в то время как один из раннехристианских писателей говорил: «Смотрите, какую радость дал нам Господь, чтобы самим воспитывать чад своих»[8].
Государство почти добивается желаемого результата: дети оказались во власти школы и улицы – и вдруг бьет тревогу: в стране падение рождаемости, рост преступности среди подростков и молодежи – что делать? В «Комсомольской правде» появилась рубрика: «Клуб молодой семьи». Но было уже поздно, и, как говаривал один из лидеров СССР: «Процесс пошел». Остановить процесс нравственного одичания, у истоков которого были гонения на веру и насильственное отлучение женщины от домашнего очага и детей – от семьи, было уже невозможно. И как бы ни воспевали деятели искусства и литературы высокие достижения наших женщин в различных сферах трудовой деятельности, как бы ни были высоки их спортивные достижения, на самом высоком и «почетном» пьедестале пребывает и до ныне «колхозница», слившаяся в едином порыве с рабочим к сомнительному и неопределенному будущему (скульптура В. Мухиной «Рабочий и Колхозница»).
Материнство, воспитание детей, порядок в доме, служение семье – это все части громадного (порой незаметного) труда, способствующего созданию и укреплению как отдельной семьи, так в целом и Государства. Но разве возможно вырастить ребенка (не говоря уже о воспитании его) на 70 рублей получаемого смехотворного государственного пособия? Вот и разумейте, люди, о могуществе Родины, о ее независимости, о ее процветании.
Таким образом, мы видим, что роль матери в семье преимущественна перед ролью отцовского воспитания (особенно в случае появления на свет в семье девочки). Но это вовсе не означает, что авторитет отца должен принижаться. Родители должны взаимно поддерживать авторитет друг друга перед детьми. Характер и стиль взаимоотношений между отцом и матерью сказывается на атмосфере всего дома.
Стержнем христианской жизни является молитва. «Жизнь и молитва совершенно неразделимы, – говорит митрополит Антоний Сурожский. – Жизнь без молитвы – это жизнь, в которой отсутствует важнейшее ее измерение; это жизнь в «плоскости» без глубины, жизнь в двух измерениях – пространстве и времени; это жизнь, довольствующаяся видимым, довольствующаяся нашим ближним, но ближним как явлением в физическом плане, в котором мы не обнаруживаем всей безмерности и вечности его судьбы…»[9]
У Святых отцов сказано: «Многое может молитва матери». В ней (молитве) заключена особая сила материнской любви к детям, которая, проходя вся дольняя и горняя, достигает Божиего слуха, потому что в ее молитве отсутствует всякая корысть, всякое честолюбие, – это ее ребенок: глупый ли, уродливый, здоровый ли, больной, красивый или нет, – это она носила его под сердцем! Сколько было тревог, заботы и горя, пока не настает пора неумолимого удаления детей от родителей, от детской любви и привязанности к ним в сторону неизведанного, загадочного и могучего чувства, именуемого любовь. А мать… как бы к ней заботливо ни относились, как бы часто ее ни навещали дети, – все равно она лишена того самого необходимого, чего желает всякий любящий человек: жить под одной крышей с любимым существом.
А сколько бывает несчастий, великих непоправимых несчастий! Какой ужас для матери видеть, что дочь (сын) идет по пути к погибели и, опускаясь все ниже и ниже, доходит до того, что вместе со всем добрым в жизни начинает ненавидеть свою мать!.. Но и это не может сокрушить великой силы материнской любви. Еще больше, чем послушных, заботливых, мать любит детей, сбившихся с пути; и только одному Богу ведомо, сколько неотступных из глубин угнетенного материнского сердца молитв поднимается в высокое небо за этих гибнущих детей и на какое безграничное всепрощение способно материнское сердце!
Поделиться книгой: