Чудо

Девушка кивнула и взмахнула рукой. Возникла новая голограмма. И Джеремайя тут же почти прозрел.

Артефакты, реликты, арбалеты, автоматы, си-четыре, кастеты, серебро, яды… От избытка убийственных возможностей Джеремайя почувствовал возбуждение. Но он знал, что просить можно только то, что действительно нужно.

И бухгалтер, и Криссида были людьми. Против них не требовалось сверхъестественное оружие. Не нужны были травы, зелья, магия или амулеты. Джеремайя не собирался просить у Города ничего особенного. Хотя бы парочку ножей, а лучше пистолет или арбалет.

«А ещё пару Подвесок памяти», – подумал Джеремайя.

Он уже опробовал эти реликты в действии и удивился, насколько они полезны. Подвески в форме незабудок. Они позволяют забраться в чужую голову и выведать все секреты. Результат в ста процентах случаев. Не то что пытки. Большинство монстров – мазохисты. Они получают удовольствие от боли и подчас успевают умереть раньше, чем скажут хоть что-нибудь полезное. А так – надел подвеску, скопировал воспоминания и изучай себе на здоровье. Главное – не переставать касаться незабудки.

Джеремайя представил всё желаемое оружие и пожал руку, торчащую из стены. Рука показала «ОК» и вернулась в стену. А после на том месте, где только что была рука, появилась ручка от шкафчика. Джеремайя потянул за ручку. Но вместо оружия в выдвинутом из стены шкафчике лежали лишь серьги с изумрудами и зеркало.

- Вот чёрт! Сколько же ты будешь надо мной издеваться?! – прокричал Джеремайя и задвинул ящик обратно в стену.

Но Город не ответил. Город никогда не отвечал. А Джеремайя раз за разом повторял этот риторический вопрос.

Почему Город так ненавидел его? Ну, может, и не ненавидел, но недолюбливал точно. Ещё в детстве, наблюдая за другими людьми и нелюдями, Джеремайя понял, что те почти всегда получают в точности то, что хотят. Получают просто так.

А вот самому Джеремайе приходилось изрядно постараться, чтобы найти нужный предмет. Конечно, Городу могли не нравиться монстр-отец, профессия убийцы и выбранный образ жизни.

Но, блин!.. Мумии, призраки, оборотни, вампиры и прочая нечисть. Маньяки, которые сбегали в Город из реальности. Все те мрази, которые обмениваются с упырями-слизнями своими или чужими детьми. Они-то наверняка получают любой желанный предмет.

Джеремайя взбесился. Он больше не собирался просить. Пнув ногой стену, он прошёл сквозь голограмму девушки и направился прочь из Пещеры.

- Пожалуйста, оцените мою работу, – произнесла вдогонку девушка в бикини.

Джеремайя поднял руку и показал средний палец.

- Спасибо за визит. Будем рады видеть вас снова, – девушка в бикини поблагодарила посетителя и исчезла.

Пробубнив себе под нос пару ругательств, Джеремайя покинул Пещеру. Он был зол. Он больше не собирался ждать подачек. Пускай сейчас ему больно. Пускай силы на исходе. Но он – Джеремайя Никс! Он никогда не сдаётся!

Джеремайя осмотрелся. Мест, где обитает всякое вооруженное отребье, в Городе было в избытке. Но Джеремайя выбрал самое знакомое. Тем более что сегодня туман перенёс его почти прямо к Пещере.

До квартала Шэдоулайн, где обитали упыри-слизни, было всего метров двести. Но Джеремайя не собирался нападать на своих работодателей. Он шёл к Грязному дому. Именно там находили приют раненые и оттого изгнанные упыри-слизи и жители Города, для которых Дурь стала единственным смыслом жизни.

Неприятное место. Опасное. Но Джеремайя не боялся. На самом деле обитатели дома боялись его. И вряд ли они станут нападать, даже если Джеремайя отнимет пару ножей.

- Это бесполезно, девочка, – пробубнил себе под нос Джеремайя, глядя на бегущую к нему пленницу.

Руки её были связаны, рот заткнут, а на шее расположился ошейник, длинный поводок от которого тянулся в Дурной дом.

Джеремайя вздохнул и отвернулся. Он предпочитал не смотреть. Судьба этих детей уже решена. Так зачем тревожить совесть?

Поводок натянулся, и девочка упала. От боли она закричала. Но Джеремайя даже не оглянулся. Он знал, что сейчас в Дурном доме сторож взялся за поводок и скоро затащит девочку обратно. И что?.. Очередная жертва. Гадюка вряд ли мучает их долго. Зато в квартале снова появится Дурь. А большего Джеремайе сейчас и не хотелось.

Грязный дом. Обветшалое пятиэтажное строение, из окна которого только что кого-то выкинули. Джеремайя ухмыльнулся, подошёл к входной двери и взялся за ручку. Дверь поддалась не сразу. Да уж, с силёнками у Джеремайи сегодня было не очень. Но ничего. Пару дней отдыха, порция Дури, лечебные мази, благосклонность пышногрудой девицы – и Джеремайя вновь придёт в форму.

А пока ему нужно оружие. Хотя бы нож. Зайдя в дом, Джеремайя осмотрелся. Три упыря-слизня и два бомжеватых горожанина. Наверняка у кого-то из них есть оружие. Так что дальше можно не идти.

Джеремайя направился к одному из упырей-слизней. Худой, с отрубленной кистью, тот посмотрел на Джеремайю своими выпученными бесцветными глазами. А потом зашипел.

Джеремайя тоже зашипел. Он не хотел драться. Но пришлось. Все три упыря-слизня приготовились к нападению. Скользкие, без единого волоса, эти существа уже разевали свои гигантские пасти, собираясь заглотить неизвестного гостя.

- Мне надо оружие. Поделитесь, и я уйду. Иначе… вы прости идиоты, – произнёс Джеремайя.

Упыри-слизни достали из своих карманов ножи.

- Правильный выбор. Теперь бросайте их мне.

Но упыри-слизни не собирались отдавать оружие. Уже предвкушая свежую трапезу, в этот момент каждый из них мог думать только о том, как успеть первым и сожрать мозг наглого человечишки. Зашипев ещё громче, они понеслись на Джеремайю.

- Ну и хрен с вами, – прошептал Джеремайя, а затем присел.

Слепая зона упыря-слизня с разинутой пастью – всё, что находится ниже его пояса. И Джеремайя этим воспользовался. Перекатившись, он оказался сбоку от нападающих. Один удар по тому месту, где у обычного человека, находятся почки, и ближайший упырь-слизень скорчился от боли. Джеремайя тут же засунул руку ему за шиворот и оторвал хвостик.

У каждого существа есть свои слабые места. В случае с упырями-слизнями это был хвостик – отросток, который находится вверху позвоночника и контролирует жизненно важные функции.

Упырь-слизень упал на пол и начал задыхаться. Он не был ранен смертельно. Если бы он остался лежать, то после пары дней мучений хвостик отрос бы снова.

Но Джеремайя привык заканчивать бой. Склонившись, чтобы двое других упырей-слизней потеряли его из виду, он схватил выроненный упавшим монстром нож. И тут же всадил его в болевой центр нападающего упыря-слизня. Тот взвыл от боли, вынужденно позволив Джеремайе выдрать и его хвостик.

Справиться с третьим упырём-слизнем оказалось ещё легче. Именно у него не было кисти. А потому Джеремайя даже не прятался. Он просто нанёс болевой удар, после чего вырвал хвостик и всадил нож промеж глаз.

Слева в углу раздалось шуршание. Джеремайя напрягся и быстро посмотрел в угол. Один из бомжеватых горожан в панике рылся в карманах. Джеремайя шагнул к нему. Но горожанин только взвизгнул, нашёл, наконец, своё «оружие» и бросил заточённую ложку к ногам Джеремайи.

Презрительно посмотрев на ложку, Джеремайя хмыкнул. Горожанин трясся от страха. А Джеремайя медленно шёл к двум оставшимся в живых упырям-слизням. Ему нравилось это чувство превосходства, нравилось, как страх уничтожает нервные клетки горожанина.

Присев, Джеремайя поднял ножи и добил упырей-слизней. А затем прошёл возле хнычущего горожанина и с ухмылкой покинул Грязный дом.

Теперь надо было найти Бухгалтера. Желательно вместе с Криссидой. Раздумывая, куда отправиться сначала, Джеремайя заметил девушку. Лёгкое белое платье в цветочек, радужные волосы, надменная улыбка… Неужели ему наконец повезло? Неужели Криссида попалась так глупо? Взяв в каждую руку по ножу, Джеремайя побежал вперёд.

Криссида развернулась. Она смотрела на наёмника так, будто хотела поговорить. Но когда поняла, что слушать её не станут, развернулась и побежала прочь. Глупышка. Джеремайя сильнее и быстрее любого человека. А Криссида, несмотря на её храбрость и влиятельных друзей, всего лишь обычный человек.

- Скажи, где Бухгалтер! Тогда, может, и пощажу, – прокричал Джеремайя.

- Остановись, и я скажу! – ответила Криссида.

- Ни за что, я вырежу из тебя ответы!

Джеремайя почти догнал. Он уже унюхал её аромат. Жасмин с фруктовыми нотками. О, какие же гадкие духи. Джеремайя так их ненавидел. Не конкретно эти духи. Все духи. Искусственные запахи, которыми люди перебивают собственную вонь. Но лучше вонь, чем эта фальшь.

Джеремайя не хотел слушать. Сейчас он жаждал лишь одного – вонзить нож в её нежную плоть.

- Идиот, – хмыкнула себе под нос Криссида, а затем забежала в Лабиринт зеркал.

Никому не нужный аттракцион. В Городе есть развлечения и получше. Да почти все развлечения здесь получше. И если она хотела спастись, то надо было искать другое здание. А вот выбор Лабиринта зеркал – это просто тупейшая до идиотизма глупость. Сюда редко кто-нибудь заходит. Да и выйти можно только так же, как и вошел. Никаких потайных комнат и черных ходов. Криссида сделала Джеремайе отличный подарок. Место, где можно пытать, и никто не услышит. Место, где можно убить, и никто не увидит.

Зайдя в здание, Джеремайя задумался. Криссида не была глупой. Может, она что-то задумала и впереди ожидает ловушка. Джеремайя осмотрелся. Обычный коридор, который ведёт в Лабиринт зеркал. Здесь нет ничего, кроме коробки, висящей на стене. Джеремайя уже видел такие коробки. Там часто оказываются провода. И если эти провода перерезать, то дом лишится света.

- Ладно, милая. Не знаю, что ты задумала. Но попробуем в темноте. Твоя вонь тебя выдаст, – прошипел Джеремайя, а затем открыл щиток и перерезал провода.

Свет тут же погас. Принюхавшись, Джеремайя побежал в Лабиринт.

Как же здесь тихо! Даже насекомые предпочитают иные места обитания. Пытаясь передвигаться беззвучно, Джеремайя искал её.

Слева мелькнул силуэт. Вроде как. Хоть глаза уже и привыкли к темноте, окон в здании почти не было, да и те, что были, находились за границами Лабиринта. А потому свет, с большим трудом проникающий внутрь, мог лишь намекнуть на происходящее. Чтобы увидеть все подробности, требовались искусственные источники.

Конечно, инстинктивно Джеремайя должен был посмотреть влево. Но запах… Он доносился с другой стороны. И Джеремайя повернулся направо. Как раз вовремя, чтобы остановить её. Криссида целилась в грудь. Глупышка… С таким соперником надо использовать оружие, не требующее прямого контакта.

Криссида вскрикнула. Она пыталась что-то сказать. Но Джеремайя уже сжимал её горло, не давая словам донести до него истину.

- А твоя шея умеет сопротивляться, – пробурчал какую-то ерунду Джеремайя.

Но что ещё он мог сказать? Что у него почему-то не достаёт сил, чтобы сломать хрупкую женскую шею?

Джеремайя разжал руку, позволяя Криссиде рухнуть на пол. Ей осталось недолго. Нож, который Джеремайя всадил ей в живот, нанёс повреждения, не совместимые с жизнью.

- Р… ро… – шептала Криссида.

Она коснулась ножа, попыталась вытащить, но силы уже покинули её тело.

- Заканчивай трепыхаться, пташка. Скажи, где Бухгалтер. Тогда прекращу…

Джеремайя нагнулся и пошевелил нож. Боль, которая и до этого была невыносимой, усилилась. Криссида захрипела, забилась в конвульсиях.

- Сам найду. Пофиг, – сказал Джеремайя.

А через мгновение стало светло. Похоже, резервный генератор решил тряхнуть стариной. Джеремайя зажмурился. Свет был слишком ярок для его привыкших к темноте глаз.

- Яааал… ро… – попыталась попрощаться Криссида.

- Что? Говори чётче! – хмыкнул Джеремайя и посмотрел, наконец, на свою жертву.

Последние проблески жизни в глазах Криссиды. Окровавленное тело. Слёзы на глазах. И никакого оружия, кроме ножа, который Джеремайя так ловко воткнул в один из жизненно важных органов.

Что же она хотела сделать? Использовать какую-нибудь хитрую магию? Джеремайя задумался. Она потянулась к его груди… или к шее… Потом он нанёс удар. А Криссида… схватилась за что-то. Она просто хотела сорвать… Джеремайя посмотрел на свою грудь, на цепочку, которая раньше таилась под одеждой.

Это невозможно. Незабудка… Подвеска памяти. Но чьей? Зачем Джеремайя надел её? Если только…

Свет погас. А через долю секунды загорелся. Чтобы снова погаснуть. Но лишь на долю секунды. Генератор барахлил. Мигающий свет – единственное, на что хватало его возможностей. И всё же это было лучше, чем тьма.

Джеремайя подошёл к зеркальной стене. Свет мигал слишком часто. Но даже доли секунды хватило, чтобы он увидел.

Человек, который мелькнул в отражении, мало походил на Джеремайю. Высокий, темноволосый, весьма обаятельный мужчина тридцати семи лет. Он уже несколько дней не брился, однако щетина ему определённо шла. Одежда его была простой и очень грязной. А карие глаза… В них было столько тепла и доброты… и боли.

Джеремайя знал этого мужчину. Он искал его уже несколько дней. И за это время представил много способов убийства – от самых изощрённых и болезненных до банального выстрела в голову. Но результат превзошел возможности его фантазии.

Конечно, зеркало могло врать. В Городе что угодно может врать. И всё же… Подвеска памяти была настоящий. Оставалось только снять цепочку. И тогда вся правда откроется.

Нет! Этого не может быть! Джеремайю затрясло. Потоотделение повысилось, а воздух будто не желал проникать в лёгкие. Паническая атака. У Джеремайи Никса никогда не было панических атак. Но они бывали у Роберта Уикстона, Бухгалтера, которого должен был устранить Джеремайя.

Глава 2. Три ключа

Роберт Уикстон родился в тысяча восемьсот десятом году в маленьком городке на севере Англии. Там же учился, влюбился, женился. Там же мечтал о чём-то большем. Но не сложилось. Временно устроившись бухгалтером, он годами продолжал возиться с цифрами и отчётами. А потом жена забеременела.

Работать приходилось много. С утра и до поздней ночи. Но Роберт старался. Он хотел, чтобы его близкие ни в чём не нуждались, и очень ждал рождения дочери Энн.

Но день, который должен был стать самым счастливым, принёс большое горе. Любимая жена Роберта умерла в родах. И жизнь сразу утратила все свои краски.

Роберт всё ещё старался, но он ошибался. Ошибался в воспитании дочери, ошибался в отчётах на работе. И через одиннадцать лет лишился и того, и другого.

Сначала Роберт потерял работу. Начальник и так слишком долго терпел. Однако когда из-за неверного отчета завод потерпел убытки, терпение лопнуло даже у этого понимающего и доброго человека.

Всё стало ещё хуже. Роберт каждый день искал новое место. А ночами подрабатывал грузчиком в порту. Он не был силён, не привык к физическому труду. И потому каждая ночь приносила ему много боли и совсем мало денег.

Роберт был близок к отчаянию. Он уже подумывал о том, чтобы отдать Энн в интернат или попытаться найти ей работу служанки в доме с хорошей репутацией. Однако этого не потребовалось. Однажды Энн упала в обморок. А визит к врачу привёл к страшной новости – ей осталось два-три месяца, если очень повезёт, то полгода. Но повезти может только при правильном лечении, которое стоило денег. Больших денег.

Роберт погряз в долгах. Он знал, что никогда не сможет расплатиться. Вопрос был только в том, кто именно придёт за деньгами первым и какой способ убийства он предпочтет. Но Роберту было плевать. Понимая, что после потери Энн, жизнь ему больше не потребуется, он прекратил волноваться о будущем. И теперь просто дарил дочери мгновения счастья.

Прошло два месяца. Энн становилось всё хуже. Она почти перестала улыбаться. Пока однажды не вернулась домой с блестящими от восторга глазами.

Роберт заплакал. И тут же отвернулся. Он не хотел, чтобы его слёзы украли эти последние мгновения радости. Слушая полную волшебства историю приключений Энн, он вдруг почувствовал надежду. Казалось, болезнь отступила, и его маленькая фантазёрка вернулась.

А потом наступил новый день.

- Папа, я вчера не закончила играть. Мне нужен следующий ключ. Он должен быть в районе дома мадам Арбути. Можно, я пойду?

- Как интересно. А можно я пойду с тобой?

- Нет, папочка. Тебе предметы не покажутся. Это тайная игра.

- Но там недалеко река. Ты же знаешь, что к воде подходить нельзя. Если голова закружится…

- Я всё знаю, папочка! – прервала отца Энн. – Нууу, можнооо?

- Эмм… ладно, – согласился Роберт. – Только не уходи далеко. Если через час не придёшь, пойду тебя искать и тогда напугаю твои тайные предметы.

- Хорошо, папочка! – Энн подбежала к отцу и поцеловала в щёчку.

Она была счастлива. Если бы только Роберт тогда знал, что через час она не вернётся, и никакие поиски не помогут обнаружить её следы.

Даже полицейские не верили, что девочка ещё жива. Прочесав всю округу, обыскав дома, которые упоминала Энн, они пришли к неутешительному выводу: девочку, скорее всего, унесла река. Это был не первый случай. И, учитывая количество таких же нерадивых, как Роберт, родителей, наверняка не последний.

Казалось, это был конец. Роберт пришёл в отчаяние. Он не знал, что делать. Не в силах просто сидеть на месте и ждать, он ходил от дома к дому и высматривал Энн. Иногда он её замечал. И тогда бежал со всех ног, выкрикивая её имя. Но Энн не откликалась. Потому что это была не Энн. Просто очень похожая девочка или просто видение отца, уже давно не смыкавшего глаз.

А потом он увидел снежинку. Ненастоящую, конечно. До зимы было ещё далеко, да и сверкала снежинка, будто была сделана из хрусталя.