Магическая Академия Наоборот

— И как же? — не могла не полюбопытствовать я.

— Расслабься и открой сознание. Покажу. Только не пугайся.

— Как это — открыть сознание? — озадачилась я.

— Закрой глаза и расслабься просто.

Я сделала как велено и перед глазами возникла жуткая рожа некрасивого серо-голубого цвета, с язвами на лице, впалым носом с огромными, черными ноздрями, злыми, красными глазами, желтыми, длинными зубами в оскале и огромными, черными, слегка загнутыми рогами на голове. Не выдержав зрелища, я от души захохотала.

— Ой, да ладно! это ж карикатура какая-то! В интернете их полно вон! — поверить что это чудо-юдо реально, я не могла, наверняка Слава специально нагнетает, как тогда про запахи.

— То карикатура, а то жизнь! — Слава явно обиделся, — впрочем, я рад, что для тебя теперь он так карикатурой и останется. А что до войны, то еще раз повторяю: ваш брак примирил бы лишь ваши семьи, но никак ни всех вампиров и оборотней. Просто твой отец убил дочь Григория, и он потребовал тебя в жены, в качестве возмещения ущерба что ли, наши решили, что это справедливо. Так и появился договор. И отец твой раньше вышел плюсом. Пооруться и разбегутся! Ничего страшного, — Слава действительно выглядел очень спокойным, немного успокоилась и я, — кушать хочешь?

Кушать не хотелось, но и обижать Славу тоже. Он готовил, старался. Я кивнула.

— Пойдем! Я накрыл на кухне.

Утка была потрясающе нежной! Просто таяла во рту, а в наваристый, жирный бульон, я с удовольствием помакала хлеб.

— Очень вкусно! — искренне похвалила я.

— Так вкусно можно приготовить лишь в русской печке, научишься постепенно, — заверил Слава.

— А где мы?

— Мы перешли в один из параллельных миров, здесь все, так же как и на Земле полторы тысячи лет назад. И входу нежити в этот мир нет. Жрицы справно хранят мир.

— И что мы здесь будем делать? На что жить?

— Я в охотники пойду. Буду общину дичью обеспечивать, вот те и почет и уважения и пища, ты по хозяйству, здесь приборов нет ни каких все ручками своими надо от стирки до пошива одежды,

— Просто замечательно! — фыркнула я, — с корабля да на бал!

Я была сугубо городским жителем, о деревенской жизни, тем более такой древней, имела лишь весьма приблизительные понятия.

— О! Ты из бисера кирпичиком плести умеешь?

— Ну, в детстве плела пару поясков.

— Отлично! Здесь обереги из бисера дороже золота и серебра, плести будешь, а я продавать. Заживем! Девку сенную заведем. По хозяйству тебе помогать станет.

— Где ты бисер то возьмешь? — удивилась я.

Ну, я то по мирам ходить могу, — хитро улыбнулся Слава.

И вдруг быстро встал, подхватил меня на руки и закружил.

— Эх Аленка! Заживем теперь! — радостно закричал оборотень.

Я его радости отчего-то не разделяла. Жизнь в чужом, далеком мире меня пугала, пожалуй, больше жизни с вампиром. Слава впился в мои губы поцелуем, но никакого удовольствия я не получила и на ласку не ответила.

— Да расслабься ты! Ни придется тебе, ни ткать, ни шить, не вязать. Все, что нужно, я буду покупать в других мирах, нуждаться мы не будем, а хозяйственные дела, из-за способности ускорятся, не будут отнимать у тебя весь день как у обычных людей. Завтра с утра научу тебя растапливать печь и выпекать хлеб, не пропадем.

Слава опустил меня на постель и начал раздеваться.

Я устало прикрыла глаза, я не испытывала сейчас ни малейшего желания и возбуждения. Наверное, так сказалось потрясение от похищения.

Слава лег рядом и начал нетерпеливо осыпать меня поцелуями. Снова никакой реакции от тела и души. А нетерпеливый поцелуй с языком и вовсе показался противным. Я уперлась парню руками в грудь.

— Что такое? — насторожился оборотень, — Ты не хочешь?

— Прости, — я виновато опустила глаза.

— Да нет, это ты прости, я просто слишком тороплюсь, наверное. Прости. Я помогу расслабиться, — мужчина аккуратно избавил меня от одежды, не переставая при том ласкать. Поцелуями по всему телу, но даже соски не затвердели от горячих губ и влажного языка.

Я старалась расслабиться, закрывала глаза, глубоко дышала, пыталась вспомнить те ошеломляющие ощущения, когда он ласкал меня в клубе, тщетно, ноль эмоций!

Когда его рука оказалась между моих ног, я вся сжалась, неприятно, неприятно. Больно! Почувствовав мое напряжение, мужчина, спустился вниз и развел мои ноги руками.

— Не надо, пожалуйста. — Я оттолкнула от себя голову мужчины.

— Почему? Тебе же в прошлый раз понравилось? Хочешь, встань так же.

— О неет! — простонала я залившись краской. И что только тогда на меня нашло? Все проклятый алкоголь.

— Ну как знаешь! — Слава резко встал и начал одеваться, — пойду по мирам за вещами, не был уверен, что все получится, поэму ничего не припас заранее. Спи, ничего не бойся! Никто сюда не придет. Мы в лесу, вдали от поселка. Будем жить обособленно, пока ты необвыкнешься в этом мире.

— А дикие животные?

— Они и близко не подойдут к стоянке оборотней. Мы сейчас здесь самые опасные хищники. Отдыхай.

Слава вышел, хлопнув дверью. Понесло холодом. Здесь, что сейчас зима?

Мне хотелось выйти и посмотреть, куда он направился, или проследить и узнать где портал в наш мир, но я понимала, что у меня не получится, остаться незамеченной для Славы.

Зачем? Зачем я за ним пошла? Почему не подняла шум?

Потому, что хотела за ним пойти? Хотела быть рядом с ним? Хотела, чтобы он меня похитил?

И может быть у нас все и получится?

Хотелось бы!

Я невольно заулыбалась — Печь хлеб и стирать одежду в реке, я научусь, было бы ради чего и кого.

Надеюсь, Слава догадается купить порошок для ручной стирки.

Да сейчас он обижен, но и меня понять можно! Меня похитили! Я в шоке!

К тому же, я вам не переходящий кубок! Из спальни в спальню кочевать! Я женщина! Меня завоевывать нужно!

Часть 51

Поспать не получилось, толи от того, что выспалась уже, толи от шока после похищения, толи от осадка после общения со Славой. Надеюсь, моя фригидность временная, от усталости, иначе, страшно и представить, что будет.

Возвращаться в дом мужа, к вампирам, не хотелось. Ольга меня со свету за эти десять лет сживет. Вся так и кипит ядом и презрением. Можно было бы конечно, и потерпеть это все, но ради чего, а точнее, кого? Старого вампира, который совершенно не считается с моими чувствами? Я ему крови своей не жалея, жизнь спасла, а он так легко почти забрал мою! Почти убил, чтобы насолить отцу! Даже то, что Григорий точно знал, что мне ничего не грозит, ничуть его не оправдывает! По отношению ко мне этот поступок — предательство, не иначе!

Я утерла слезы катившиеся из глаз и поплотнее завернулась в грубое, шерстяное одеяло.

Открылась дверь, вошел Слава, в каждой его руке было по два огромных баула.

— Здесь одежда, разбери по сундукам, раз уж не спишь, мою в один, свою в другой. Шубы на вешалку. Я за вещами для быта.

Слава вышел, даже не улыбнувшись мне. Такое положение вещей мне категорически не нравилось! Начинать совместную жизнь с обид, совершенно точно не правильно.

Я надела свое платье и вылезла из постели. В первой же сумке обнаружились теплые, кожаные куртки с меховой подкладкой. Две пары меховых унт шарфы, что надеются через голову и одна забавная, белая, меховая шапка с помпоном. Понятно, для меня.

Я повесила вещи на кухне, на вешалку и взялась за другую сумку, первое, что нашла, восемь пар теплых вязаных чулок, двенадцать пар белья, трусики и обтягивающие мини маечки, к счастью, вполне современные. Три длинные, теплые, белые ночные рубашки, а вот дальше, пошло самое интересное. Первое, что выудила из сумки, была длинная темно-синяя юбка, из грубого материала с несколькими подкладками. Очевидно к ней же, прилагалась белая блузка с длинными рукавами, вышивкой цветов на груди и красным поясом. Потом, следовал еще один комплект, темно-красного цвета юбка и блуза чуть посветлее, тоже с вышивкой. Голубое и зеленое платье, из того же грубого материала, но красивые, яркие цвета, с вышивкой. К каждому наряду, обязательно прилагались пояса. Потом были четыре белых рубашки и разного цвета сарафаны. Все красивое, этническое, явно дорогое для этого мира. Я все бережно сложила в сундук, также, в бауле нашлось несколько пар меховых подследников, шесть огромных передников, и с десяток полотенец, банных и кухонных. В следующем бауле были мужские вещи, шесть пар гольф, шесть же пар теплых, кожаных брюк и рубахи, что надевались через голову, три белых и тот черных, еще десять пар белья и две пары кожаных подледников.

По качеству и плотности одежды, я поняла, что здешний климат весьма суров. Жаль. Я люблю лето. Всерьез мечтала перебраться в Неаполь на ПМЖ, однажды.

Следующий баул был доверху забит чисто женским предметом гигиены. Я была благодарна Славе, что не пришлось просить самой. А он запасся не на один год вперед, сразу. Я задумалась, куда бы поставить сумку. Должна же здесь быть кладовая?

И кладовая нашлась, в нее вела дверь на кухне. Это было просто огромное помещение увешанное, вялеными окороками, гусями, рыбой и уставленное мешками. По запаху определила, что в пяти мешках ржаная мука, еще в трех белая пшеничная, в одном мешке горох, в другом бобы, гречка, овес, мешок с морковью, свеклой, несколько я яблоками, изюмом, репой и какими-то ягодами. На полках стояли вязанки с луком, в сундуке обнаружилось засоленное сало.

Странно, но мышами в кладовой совершенно не пахло. Колдовство, какое что ли?

А еще, стало очень интересно, где прежние хозяева избы, что с ними стало? Это я и спросила у Славы, когда он вернулся с двумя баулами, полными глиняной посуды. Которую мы принялись расставлять на кухне. У прежних хозяев была лишь деревянная и чугунки да противни.

— В лучшем мире, — коротко ответил Слава.

— Ты убил его? — я чуть не выронила глиняную баночку для круп, из рук.

— Это был мой друг. Я пришел к нему, чтобы просить приюта для нас. А застал здесь его убийц.

— И где они сейчас?

— Пошли на корм дичи, — спокойно ответил парень,

— А кто был твой друг? За что его убили?

— Магом, отшельником он был. Убили, в общем-то, за дело. Зачаровывал девиц и пользовался, в самом неприглядном смысле. Прекрасно понимая, что с огнем играет.

— Извращенец, — буркнула я.

— Самый настоящий, — подтвердил Слава.

— А чего же с ним дружил?

— Ну, я то не девушка, для меня он не опасен, — усмехнулся Слава. — А как человек весьма неплох был. Вообще, в жизни не бывает только черного или только белого. Все многогранно, а уж души мыслящих существ, тем более.

— А клиенты мага нас беспокоить не будут?

— Если и будут, это неплохо, заработаем.

— Ты умеешь колдовать? — удивилась я.

— Ну, кое-что умею, говорю же, не пропадешь со мной.

Слава поцеловал меня в макушку и прижал к себе, я снова почувствовала, как наливается его плоть, залилась краской, что явно умилила парня, судя по улыбке. Он поднес мои руки к губам и начал покрывать поцелуями.

— Понравились вещи? Я выбирал самые красивые.

— Очень понравились. Спасибо. Судя по одежде, лета здесь не бывает?

— Увы, зато в горах есть горячие источники и вечно, цветущие поля. Будем заниматься земледелием.

Слава, кажется, оттаял, но больше не делал попыток к близости, видимо ждал теперь первого шага от меня, а я еще не чувствовала желания, поэтому чуть отстранилась.

— Много ж мы голыми руками на сеем, — тяжко вздохнула я.

— Ты даже не представляешь себе сколько, — хитро улыбнулся Слава, — идем на улицу, идем, идем, — Слава взял с вешалки на кухни большой пакет и вышел на улицу, как был, не одеваясь, — не одевайся. Тебе холодно не будет, верхняя одежда нужна, на случай если к людям пойдем.

Я вышла на улицу и огляделась;

Мы на равнине, в нескольких метрах от нас, виднелся хвойный лес, слева виднелись горы, из-за которых уже поднималось солнце. Прохладно и снег, снег, снег. Кругом один снег. Ни одного больше жилого строения рядом. За домом был туалет вот и все постройки.

Слава отошел от меня на семь шагов, что-то достал из сумки и крикнул:

— Лови! — я увидела предмет, летящий мне прямо в лицо с бешеной скоростью, и инстинктивно пригнулась.

— Ну, что же ты! — укорил Слава, — сказал же — лови. — Слава побежал за предметом, улетевшим далеко вперед, — ладно трусишка, подойду поближе, — засмеялся он, вернувшись с тарелкой для фрисби.

Остановился в трех шагах от меня и кинул, я поймала, и еще, и еще. И теперь с каждым разом, Слава отходил на шаг дальше и кидал все сильнее. Я и не заметила, как мы перешли на запредельную для человека скорость, и я не пропустила ни одной тарелочки. А потом играли в теннис, металлическими ракетками, тоже на нечеловеческих скоростях, я поражалась своей ловкости и быстроте. Надо же, как круто! С такой скоростью, перекопать и засеять целое поле овсом или гречихой, уже не казалось чем-то невозможным и страшным.

— Вот видишь, как здорово уметь ускорятся, и быть оборотнем! Три часа играемся, а не устали даже.

— Три часа? — я удивленно огляделась: солнце действительно уже встало из-за гор и освещало верхушки сосен, снег ослеплял своей белизной, но холода я действительно не чувствовала, разгоряченная тренировкой кровь бежала по венам мощными потоками, требуя еще движения.

— Прости любимая, так надо,

Услышав тихий голос Славы, я обернулась и увидела летящий в меня нож. Дернулась в испуге, но увернуться уже не успела.

Часть 52