Магическая Академия Наоборот

— Ну, а природу кто создал? Этим вопросом они не задаются?

— А ты задавалась, когда-нибудь? — В глазах Марины было живое любопытство.

— Конечно и не раз, — ответила я гордо.

— И к какому же выводу пришла, интересно?

— Ну, теория эволюции обезьян и земноводных меня как-то не очень греет. Склоняюсь к тому, что есть более развитые существа, у которых работа такая, создавать новые формы жизни и заселять ими новые планеты. Думаю, будь у нас сейчас такие технические возможности, мы бы сами делали то же самое. Интересно же.

— Правильно! Но и творцов ведь тоже кто-то должен был создать, так? Где-то же должна быть изначальная точка отсчета, верно?

— Так глубоко я не задумывалась, — вынуждена была признать я. — Это все слишком сложно. Не для моего ума явно.

— Вот именно! И они не задумываются! Уних просто есть мать Природа и отец Небо. Они дали им все необходимое для жизни и за это люди их чтут, берегут, и поклоняются им. Не зная горя от ума, живут в гармонии с собой и природой.

— Так наварное и правильно. Ну, а совсем уж что-нибудь магическое здесь есть? Ну не знаю, ведьмы на метлах летают, драконы в людей оборачиваются? Тыкву в карету превратить можно?

— Сударыня, вам хоть пятнадцать-то исполнилось? — спросил Антон, еле сдерживая смех.

— Не ну ты глянь! У нее муж, вампир, ректор магической академии самой настоящей! Отец оборотень, мать ведьма, любовник демон, а ей все чудес мало!

Возмущенно продекламировал Виронт входя в столовую и прямо у меня на глазах одним прикосновением руки сделал прозрачной, ледяной, алую, живую розу, что держал в руках.

Часть 44

— Живая была лучше, — потрясенно буркнула я.

— Вот сидишь, магия это не всегда хорошо и во благо, — снисходительно улыбнулся мне Виронт, — мертвое сделать живым обратно, никакая магия не может. Надень кольцо на средний палец правой руки.

Виронт протянул мне массивный серебряный перстень с каким-то причудливым вензелем посередине.

— Зачем это?

— За тем, чтобы все видели, что у тебя есть официальный фаворит и защитник. А, следовательно, губы не раскатывали, и обижать не смели.

— Так действительно надо, — Подбодрила меня Марина и я надела перстень.

Выйдя на улицу, я почувствовала легкое головокружение. За эти дни, я почти не гуляла, а зря. Воздух здесь, как у нас в лесу или горах. Чистый, свежий, вкусный. Я блаженно вдохнула полной грудью.

— Пойдем! — Виронт вдруг потянул меня за руку совершенно в другую сторону от входа в академию. За угол. Что меня ужасно испугало.

— Куда? — я решительно выдернула свою руку из рук Виронта и встала как вкопанная.

— Да не шарахайся ты! Сад покажу, а то бледная вон как смерть.

Сразу за углом пошел плотный стройный ряд причудливых кустов. Оранжевых, красных, желтых. Прямо как осенний лес у нас. Глядя на буйство красок, настроение сразу поднялось. Мы прошли до витой, кованой калитки и, войдя в сад, пошли по дорожке из оранжевой плитки. Росли здесь причудливые кустарники, с метр высотой, с яркой зеленью и красивыми цветами, похожими на пионы, и высокие мощные голубые ели. Примерно через каждые пять метров, с обеих сторон в шахматном порядке с елями, располагались беседки со скамьями и столиками.

— Вон там, — Виронт показал на ответвление уходящее вглубь сада, — спортивная площадка. Она же по субботам танцпол для студентов, что учатся здесь постоянно. Вон там, — указал на еще одно ответвление, — природный бассейн и горячий источник. Вон там, зона для пикников и собраний.

Я хотела было свернуть к горячему источнику, но Виронт удержал меня.

— Нам в другую сторону. Покажу ваш личный сад. Этот то общественный. Выход в него есть из вашей гостиной кстати.

— Виронт! Поздравляю с должностью! — весело крикнул лысый, полноватый мужчина, сидевший в беседке мимо которой мы проходили, — Как удобно и кресло получил и барышню за раз.

— Благодарю Карим Стефанович! Очень надеюсь, что все это наследство, поневоле, в скором времени вернется к истинному хозяину. — Демон ничуть не смутился шпильки и даже не сбавил ход.

— Кто это? — спросила я, когда мы отошли.

— Лекарь местный, стоматолог, гинеколог, уролог. По-моему, за свою долгую жизнь, он освоил уже все существующие врачебные специальности. Настоящий фанат своего дела.

— А кем работал раньше мой отец? Стражем?

— Кем он только не был. И артефактором, и некромантом, и дозорным, и дознавателем. Молод еще. Хочется успеть все и сразу.

— Четыреста с лишним лет это молодость? — искренне удивилась я.

— Если ты практически бессмертен, то, как ты думаешь?

— Я слышала, он склонен к жестокости? — осторожно спросила я.

— Все оборотни склонны к жестокости, особенно по молодости, в силу неумения сдерживать эмоции. У вас очень обострено чувство справедливости, и если эта самая справедливость где-то попирается, вас аж подкидывает. Вот как с Гришей, ты ж его не любишь, но он твой мужчина, и ты сейчас глотку за него любому порвешь потому, что все мы понимаем, что осужден он несправедливо.

Что-то подобное я действительно чувствовала. За вампира было до слез обидно.

Мы свернули налево, за поворотом оказалась очередная, длинная изгородь из ярких кустов, Виронт нашел среди них калитку и открыл.

— Вот это ваш семейный сад

Я пошла по дорожке с двух сторон обсаженной елями. Справа в глаза бросились таблички с именами и датами, прикрепленные к стволам елей. Олег, Наиль, Иван, Ярослав, Елисей, Роберт, Второй даты не было лишь у Наиля и Роберта. Слева Марианна, Милослава, Ольга, Эльвира, Зара, Валентина. Таблички со второй датой, не было лишь. У Ольги и Валентины.

На глаза навернулись слезы. Двадцать детей! У него было двенадцать детей! Каждая ель, должно быть, была посажена в день их рождения.

— Это жизнь, детка, — Виронт похлопал меня по плечу.

— Значит, вампиры не бессмертны?

— Я не знаю даже демонов выживших, после того как отсекли голову, разорвали надвое, или спалили магическим огнем.

— Боже! Какая ужасная судьба.

— Каждому своя, — пожал плечами демон. — Смотри, здесь еще много места, для деревьев в честь ваших детей.

— У нас их не будет, печально вздохнула я, проходя в большую беседку с качелями. Повсюду были разбиты клумбы с петуньями, кустами росла, малина, вишня, крыжовник, ежевика. Все аккуратное, ухоженное. Вдали стояли четыре больше теплицы, наверное, с овощами.

— Я бы не зарекался. Вы ж особый случай. От тебя волком пахнет кстати сильно. Оборачивалась уже что ли?

Вот блин! Вроде и в душ и вечером и утром ходила и дезодорантом пользуюсь!

— Да не парься. — Усмехнулся Виронт поняв мое смущение, — вампиры не чуют, а мне нормально. не больше чем от обычной собачки. Только без обид. С мужем прощалась, и он тебя обидел?

— Нет. Не обидел, все хорошо, — наверное, слишком поспешно сказала я.

Рассказывать Виронту о том как было, я не хотела. Вдруг он тоже побежит ходатайствовать об ужесточение срока мужу.

— Не ври! — Я аж вздрогнула от ноток стали прозвучавших в голосе демона. — Раньше первого полнолуния после обращения, оборотень может сменить ипостась, только если ему грозит смертельная опасность. Кто из них посмел угрожать тебе? Я теперь за тебя отвечаю! Головой отвечаю!

— Мне наоборот было очень хорошо, — набравшись смелости, выпалила я, — я отдала ему слишком много энергии. Критично много, но все хорошо. Я в порядке.

— Ах, он старый лис! Все-то рассчитал! — рассмеялся демон.

— Что рассчитал? — не поняла я.

— Если бы не ваш родовой амулет, ты бы провалялась в постели дней пять минимум, — а так, тебя через него теперь вся стая питает. Ты вон скачешь. А отец и прадед с мигренью слегли поди, или еще с чем позабавней! Ай да Гриша! И сам подпитался, и с женой развлекся, и хвостатым свинью подложил! Красавец!

Демон веселился, а я нервно дернулась, от очередного плевка в душу вампиром. Хоть никто из оборотней мне еще не был по-настоящему близок, но расчет мужа меня задел за живое, почему-то.

Потому, что ты тоже часть их стаи, хочешь ты того или нет. — Услужливо подсказал внутренний голос. — Изгонять тебя из нее они не станут никогда, из-за договора. Который ты знаешь далеко не весь.

Часть 45

Первым моим заданием было набрать три приказа на отъем силы и поместить в архив для истории. Первый отъем, добровольный у попаданки с земли, не пожелавшая остаться в Арсилене. Второй, частичное ограничение для ведьмы, сделавшей проклятие с особо тяжкими последствиями за деньги. Какие конкретно, эти особо тяжкие последствия, не уточнялось. Последним был приказ о заключение мужа под стражу.

— За смертоубийство Володиной Дарьи Александровны, потомственного мага воды первой степени, Кривицкий Георгий Сергеевич, приговаривается к пребыванию в крепости Теней на шестьдесят пять лет. Убийство совершено ритуальным ножом Кривицкого, с особой жестокостью: жертве было перерезано горло, но смерть наступила лишь через три минуты от кровопотери, все это время, жертва прибывала в сознание, но была обездвижена вампирским зовом. — Бесстрастно диктовал мне Виронт. — После наступления смерти, жертве этим же ножом было вырезано сердце.

— Боже! — я почувствовала, как к горлу подступила тошнота. — Не могу! Пишите дальше сами!

Я вскочила и пошла к кулеру с водой.

— Ввиду особой жестокости преступления, совет инквизиторов не усмотрел никаких смягчающих обстоятельств, вследствие чего подсудимый не имеет права на пересмотр дела, обжалование приговора, либо условно-досрочное освобождение.

Виронт, вслух проговаривал набираемый текст.

— Подождите! Как не имеет права на пересмотр дела? Даже если кто-то лично придет с повинной и признанием, мужа не оправдают?

— Да кто придет-то? — Пожал плечами демон.

Словно в ответ на его слова дверь приемной распахнулась и в приемную ворвалась Полина.

— Немедленно отпустите Гришу! Это я убила магичку! — заявила она, не отводя решительного взгляда от демона.

— Твою волшебницу! — У демона аж челюсть отвисла. — Каким богам молишься? — обратился он ко мне. — Признавайся.

Я лиш растерянно пожала плкчами.

— Присаживайся, — Демон кивнул Полине.

Та изящно присела на свободный стул, держа спину настолько прямо, что казалось неестественной. На меня девушка подчеркнуто не смотрела, а вот я на нее — во все глаза, что называется. Неужели она настолько его любит??

— Полин — ласково по-свойски начал Виронт, — Я понимаю, что ты многим обязана Грише, да, что там многим — всем! Я знаю, что ты влюблена в него как волчица в весеннюю течку в свою пару. Ален прости, придет весна, поймешь, о чем я.

Демон смутился сказанного, и с раскаяньем посмотрел на меня, но мне показалось, что он употребил расхожее здесь выражение. Как на Земле, про кошек, например.

— Это до слез трогательно и мило, — продолжал Виронт, — но по-детски глупо, ты же не пройдешь проверку инквизиторов.

— Пройду! — Уверенно заявила девушка, поведя плечами, — потому, что это действительно я убила Дашу. Его ритуальный нож я взяла в его спальне, в день их свадьбы, им не до меня было. Я сделала вид, что ушла и тут же вернулась через двери, ведущие в сад, они были не заперты, где лежит нож, я знала.

— Откуда?

— Несколько ритуалов мы уже проводили вместе. Гриша же был еще и моим учителем. — Губ девушки коснулась теплая улыбка, говорящая о ее самых теплых чувствах к моему мужу, куда лучше и целой тысячи слов. — Я украла нож и стала ждать удобного случая, чтобы отомстить, я ее убить хотела вообще-то, — Полина бросила на меня взгляд полный ненависти. — Но когда узнала о стычке в столовой, решила, что и Дашка тоже сойдет. Я думала, вы приговорите его к ментальному заключению, и я была бы вполне довольна, но крепость Теней! Нет! Я его слишком люблю для этого! Я лучше сама!

Руки Полины, сжались в кулаки и мои тоже, а сердце пронзил острый укол ревности.

Он мой! Мой! — кричал неадекватный сейчас внутренний голос.

— А откуда ты знаешь, про стычку в столовой? — Продолжил допрос Виронт.

— Она сама и рассказала, мы же с ней дружили, — Полина горько усмехнулась.

— А вот здесь, ты врешь, — усмехнулся Виронт. — Не забывай, что я инквизитор и мне нельзя солгать.

Виронт кажется применил какую-то свою магию, потому, что Полина, словно окаменела, а он смотрел на нее не моргая и его синие глаза, стали еще ярче.

Жутко!

— С кем ты в сговоре, Полина? Отвечай мне!

Девушка начала мычать, она видимо изо всех сил сопротивлялась силе демона.

— Я инквизитор! Отвечай мне! Я приказываю! — Повысил голос мужчина, в один миг, забыв про дружелюбность.

Даже я ощутила давление на грудь и голову исходящие от взгляда демона. На месте Полины, я бы точно быть не хотела сейчас.

Девушка замычала сильнее, конвульсивно задергалась, начала давиться, изо рта побежала белая пена, глаза закатились, и девушка замерла, откинувшись на спинку стула.

— Твою ж мамашу! — раздосадовано выругался инквизитор, только успевший подбежать к девушке.

— Ты что наделал! Она же… Она… — Я охрипла от ужаса и шока.

Смотреть на вампиршу было страшно, но и отвести глаз от трупа, я не могла.

— Да не я это. Блок у нее стоял на самоуничтожение при допросе инквизиторами.

— Она о нем знала?