Магическая Академия Наоборот

— До заседания совета я.

В комнату громко постучали, и послышался голос Вали:

— Можно войти?

— Погоди! Дай хоть трусы надеть!

Отозвался вместо меня демон и тут же исчез, нагло подмигнув.

— Э рогатый! Ты чё, совсем страх потерял!

Разгневанная Валя ворвалась в комнату, но застала там только шокированную меня.

— Он был одет! Честное слово! — только и смогла прошептать я.

Слезы сами собой побежали их глаз. Валя молча подошла и обняла.

— Ну и чего ты у своих не осталась? Ведь была бы, считай, свободна от нас от всех и жила в свое удовольствие.

— Я собственной матери не нужна! Ей отец дороже всегда был, а он, он убийца! Не хочу такой семьи.

— Если ты думаешь, что мы чем-то сильно лучше, то ошибаешься. В каждой избушке, свои погремушки. Хотя мамаша у тебя уникум, конечно. Пренеприятная особа если честно. А вот отец, хороший, правильный мужик.

— Он же убил твою сестру?! — Я искренне поразилась столь лестной характеристике для убийцы.

— Это была ужасная, горькая, но случайность, как на машине сбить того, кто дорогу на красный свет перебегает. Вина 50 на 50 получается. Он сам был в таком ужасе и испытывал такие душевные муки, что не дай бог кому пережить. Они были напарниками, и друзьями, с большой вероятностью и любовниками. такое встречается изредка между нашими расами, но не афишируется.

— А как же запах?

— Отбивается начисто любым украшением из заговоренного специальным образов серебра.

Валя указала на свой серебряный перстень с гранатом, который носила всегда, не снимая. На мне же всегда было кольцо с надписью спаси и сохрани.

Святослав не мог об этом не знать и намеренно нагнетал обстановку, получается? Интересно зачем?

— А как же мама? Он ее не любит?

— Думаю, что нет. Да и не любил никогда. Это твоя мать влюбилась в него. Но взаимности не получала и сделала приворот. Ему — не холодно не жарко, так как, как маг твой отец весьма силен. А вот Откат долбанул по твоей маман так причудливо, что она сама теперь к Алексею привороженная, и до безумия влюблена в него.

— Разве это нельзя снять?

— Можно. Твой отец, по какой-то причине этого делать не хочет. Думаю, просто пользуется ей, как женщина она ведь весьма привлекательна еще. Ненадолго уже в сравнение с тем, что в отличие от людей, оборотни почти бессмертны.

— Но это же ужасно! Маме уже пятьдесят пять. Лет через пять она все же начнет уже заметно стариться!

— И получит пинок под зад, — договорила за меня Валя, — хотя, может он ее и обратит, не знаю их отношений сейчас.

Злость на мать мгновенно исчезла, сменившись жалостью. Отец поступил с ней слишком жестоко, нужно с ним поговорить.

— Наиль что-нибудь узнал, кроме того, что это его нож и он там бы? Зачем он к ней ходил?

— Он был у нее четыре дня назад, не сегодня.

— Зачем был?

— Говорит, сама его позвала, поговорить, за мужа своего просила, работу ему хорошую помочь найти, а то отец ее, мол, весь кислород перекрыл им.

— А как давно и как долго они… — Я почувствовала, как в душе закипает горькая ревность.

— Я не знаю Ален, правда, в любом случае, после развода с матерью он был абсолютно свободным мужчиной и мог иметь хоть десять любовниц сразу, это его право, право свободного мужчины, но теперь в его жизни будет лишь одна женщина, за это можешь не бояться. — Валя ласково мне улыбнулась, помогая снять украшение с шеи. — Я уже очень давно не видела его таким счастливым и умиротворенным как сегодня с тобой. А уж от того, как вы за ручки держались, у меня челюсть то и дело отвисала.

— Он просил свою любовницу, Полину, остаться на работе с ним, когда она сама хотела уйти! — нажаловалась я, словно маленькая девочка.

— Ты сама это слышала? — Я кивнула. — Банально развел тебя на ревность, — вздохнула Валя.

— А потом, я плакала, а он смеялся, — всхлипнула я.

— УУУ как у вас там все! — Ну, нечего вот вернется, я его в угол поставлю, чтоб знал, как маленьких влюбленных девочек обижать.

Часть 40

Значит, на чувства меня развел? — думала я уже лежа в постели, — забавно тебе над чувствами наивной девчонки потешиться да? слезы быстрыми ручейками побежали по щекам.

— Ну, во-первых, я уже извинился, — зазвучал в голове голос мужа, заставивший меня вздрогнуть. — Во-вторых, не тешился, не прикалывался, не самодурствовал. Я просто хотел, чтобы ты поскорее определилась с тем, что чувствуешь ко мне.

— Бред! — фыркнула я. Я до сих пор понятия не имела, что на самом деле чувствую к вампиру.

— А вот и не бред, судя по реакции, — усмехнулся муж, — закрой глаза, я хочу тебя видеть.

Я закрыла глаза, сердце отчего-то бешено забилось в груди. Перед глазами мелькнула белая вспышка, и я оказалась, в белой комнате без окон и дверей, в ней вообще не было ничего кроме. Небольшого белого стола и белых стульев. На одном из них сидел совершенно обнаженный супруг, что меня ни мало смутило. Да я и сама была лишь в трусиках. Так я легла в постель.

— Ты такая красивая! — восхищенно выдохнул муж, смотря на меня с восхищением. — Подойди ко мне.

— Где ваша одежда? — я вся горела от смущения и смотрела строго в глаза мужу.

— Я ее снял, чтобы не испачкать. И мы уже перешли на ты, не забывай.

Подойти к мужу одновременно и хотелось и не хотелось, слишком уж пошло. Он же просто использует меня. Но вынуждена признать, меня это дико возбуждает. В самом низу все свело до боли от желания.

Борясь с собой, я сначала закусила верхнюю губу, а потом нервно облизнула.

— Подойди! — прорычал муж, он уже явно изнемогал от нетерпения.

Я помотала головой. Это конечно сущая малость, просто взять и подойти. Но я чувствовала, что именно сейчас, именно в этом, ему нельзя уступать. Я не игрушка, не кукла, не рабыня и не девочка на побегушках.

— Выпустите меня. — Решительно потребовала я.

— Ты же не хочешь уходить.

Муж встал и решительно подошел сам. Я вжалась в стену. Как то резко похолодало.

— Волчица моя, — нежно улыбнулся он, проводя своей рукой по моей щеке — Гордая! Красавица моя. Хочешь сегодня побыть госпожой? Как ты хочешь? Чего ты хочешь?

Я б шарахнулась от мужа, если б было бы куда. Я еще не настолько просвещена и раскована в любовных делах, чтоб играть в госпожу! Он снова потешается!

— Просто скажи, где ты хочешь ощутить сейчас мои губы.

Прошептал муж мне на ушко. Я позволила ему развести коленом мои ноги и его пальцы тут же оказались во мне. Я не смогла сдержать стон удовольствия и поскорее прильнула к губам мужа, чтобы не спросил еще чего-то, что заставит покраснеть.

У меня была мысль о том, где я хочу ощутить его губы, но озвучить ее я не решилась.

— Ну же! Я хочу это услышать! Попроси! Прикажи! Я все исполню! — прошептал муж, чуть отстранившись.

— Заткнись и люби меня! — Велела я, снова припадая к его губам.

Муж подхватил меня под бедра, я обвила его талию ногами и выгнулась, подаваясь вперед, но он не собирался брать меня на весу. Попеременно лаская мои соски языком, муж отнес меня к столу и бережно положил на него.

Стол был холодный, но мне это даже понравилось, я вся горела огнем, это создавало будоражащий контраст.

Муж проследовал поцелуями вдоль моего тела, до самого низа. Затем, встал на колени, аккуратно развел мои ноги и начал жадно целовать внутреннюю сторону бедер. Отчего по всему телу побежали возбуждающие мурашки.

Когда его язык коснулся самого желаемого и сокровенного, безжалостно дразня, я неожиданно для себя достигла высшей точки блаженства уже через несколько его нежных движений. Я выгибалась, крича, впивалась ногтями в его волосы.

Как же хорошо!

Меня просто переполняли эмоции и чувства, мне показалось, что даже в комнате от моей энергии светлее стало.

— Еще! Еще! — просила я и получала.

Даже голова закружилась, и боль в груди появилась. Но муж продолжал ласки одновременно губами и пальцами. Не обращая внимания на мои попытки его оттолкнуть, он держал мою левую ногу рукой, не давая мне закрыться, а ощущения уже граничили с болью. Сердце бешено колотилось, казалось, ещё чуть-чуть и сама душа вырвется из тела. Меня всю трясло, пробил холодный пот.

Муж дернул меня за руку, поставил на ноги, но они подкашивались, не в силах удержать меня. Муж подвел меня к стене, и нетерпеливо вошел в меня. И снова по мне побежали волны невероятного блаженства. Муж вонзался в меня нетерпеливо, грубо, наращивая темп с каждый движением, в какой-то момент окрыляющие наслаждение снова мне снова сменилось дурнотой. Стало плохо, голова закружилась, сердце забилось с нереальной скоростью.

Опыт в интимной жизни у меня конечно еще мизерный, но что так вот от оргазма себя совершенно точно не чувствуют, я знала совершенно точно.

— Остановись! Мне плохо! — потребовала я.

Но муж, увлеченный своими ощущениями, не слышал меня.

К горлу подступила тошнота, поднялась температура, я схватила мужа за руку, и прошла по ней огромными черными когтями.

Муж вскрикнул и отскочил, я обернулась, он смотрит на меня с самым настоящим ужасом. А из моих глаз побежали слезы, от испуга. Так плохо себя я не чувствовала еще никогда.

— Я же сказала, что мне плохо! Сказала же!

— Прости моя хорошая! Прости! Я не думал, что ты мне столько отдашь! Прости! — в голосе мужа звучало искреннее раскаяние. — Это сон. Я снюсь тебе! Ты проснешься сейчас, дома, в нашей постели. Только когда проснешься, не пугайся себя ладно? Ты очень красивая, черненькая, глазки, оранжевые как у папы…

— Алена! Алена! Проснись!

Услышав чей-то отчаянный крик, я открываю глаза и с удивлением осматриваюсь, это, что и правда, был всего лишь сон?

А это что тогда, явь? Я с удивлением смотрю на изодранною в клочья постель, изодранную чьими-то огромными когтями. А я сама смотрю на нее свысока. Словно стою на ней.

Трясу головой, а ведь и правда, стою!

— Ты такая красивая!

Слышу я знакомый голос, оборачиваюсь и вижу перед собой огромного черного волка с зелеными глазами. Пугаюсь, вздрагиваю, сжимаюсь.

— Не пугайся! Это я — Святослав.

Голос я слышу мысленно. Говорить волк не может, лишь улыбается глазами.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я так мысленно.

— Ты умирала, этот кровосос, забрал почти всю твою жизненную силу! — Святослав говорил с явной яростью. — Будь ты человеком, уже погибла бы. А так, из последних сил вон перекинулась, очень надеюсь, что отгрызла ему. Кой-чего там.

Перекинулась? — Обалдела я. — спрыгнула с кровати, на четыре лапы, спрыгнула!

Ох, Ёлки ж палки!

Оглянулась назад, увидела холку в черной, блестящей шерсти! И хвост! Волчий хвост! От удивления так и села на попу. Удивленно глядя на замерших в углу Валю и Игоря.

— Уй ты хорошенькая какая! — искренне умилилась подруга, — Дай лапку.

Я бы покрутила подруге у виска, но лапы ещё не слушались. А вот недовольно рыкнуть получилось.

— Ой, да ладно! У меня тоже зубы есть! Хочешь, покажу?

— Ты красивая! — Игорь смело подошел и погладил меня по голове, от этой простой ласки, кошки заскребли на душе, и захотелось завыть во все горло.

— Он выпил ее до критического минимума! Я буду ходатайствовать перед советом инквизиторов об ужесточение срока, — заявил Святослав.

— Он не пил. Я сама отдала, мне просто было очень хорошо — Смущенно призналась я.

Волк посмотрел на меня как на умалишенную. Недоумевающий взгляд быстро сменился, злым и исполненным боли что ли.

Один невероятный прыжок и волк выпрыгнул в распахнутое окно спальни.

Часть 41

— Что он тут делал? — Спросила я, когда Валя закрыла окно.

— Когда мы прибежали на твои крики, он уже был здесь. Заскочил через окно, — объяснила Валя. — Что с папой? Ты ведь его не покалечила, надеюсь?