Помоги проекту - поделись книгой:
Конечно, сейчас я имела в виду Кадана Гарда. А уж о притязаниях Двэйна Ардера Броне лучше не знать.
— Мечты! — всплеснула руками “матушка”. — Ты ещё можешь говорить о мечтах — в таком-то положении! Нас скоро пустят по миру. И мы должны действовать на опережение. Завтра к нам приедет тот, кто хочет выкупить все наши убыточные активы.
— Только не говори, что это…
— Ну и что? — сразу возмутилась Брона. На опережение, видимо. — Если Уэн Мактал единственный, кто желает это сделать!
Я встала, отряхивая подол.
— Об этом не может быть и речи! Я поговорю с отцом, и мы решим, что делать! Ты наверняка даже не советовалась с ним!
Брона закусила губу и опустила очи долу. Значит, я права.
— Ему сейчас лучше не волноваться. Сердце… — перешла она к последнему аргументу.
— Когда он узнает, что ты решила отдать его дело Макталу, ему точно станет хуже! Я этого прохиндея с лестницы спущу, так и знай!
А не хватит сил — что вряд ли — спустят мои охранники. Они парни крепкие. Даже сейчас Киф и Лью столи неподалёку, у лестницы. Разговор не слушали, но присматривались. Видимо, чтобы я снова не испарилась.
— А это кто? — Брона на них покосилась. — Такие лбы! За какие деньги я их кормить буду?
— Дорх Ардер выделил средства на их проживание на всё время, пока я буду здесь, — парировала я. — Пусть слуги, кто ещё остался, подготовят для них комнаты!
Конверт с деньгами для всей моей “свиты”, Двэйн тоже отдал мне — правда, через служанку. Видимо, чтобы мне не пришло в голову отказаться и от них. Но тут у меня вопросов к претемнейшему не возникло. Зря он волновался.
— Постой-постой! — не поняла Брона. — Почему дорх Ардер, а не Кадан Гард?
Не ответив, и последний раз взглянув на пристыженную “матушку”, я отправилась в комнату к Молану.
Тот не разлёживал в постели, но из спальни выходил только на балкон. Лекарь рекомнедовал ему не нагружать сердце — оказалось, пока я разбиралась с поездкой, у него всё же случился приступ.
— Наконец ты приехала! — он, кажется, и правда был рад. — Я отправлял письмо! Ты получила? И дорху Ардеру я ответил. Он…
— Когда я уезжала, он, кажется, не получал от тебя никаких писем, — я присела с ним рядом — на соседнее кресло у приоткрытого окна. — Странно…
Мелькнула нехорошая мысль, что кто-то эти письма мог перехватить. Может, сама Брона.
— Я, признаться, был удивлён, — слегка ошарашенно улыбнулся Молан. — Не думал, что Дорх Ардер предложит мне разобраться с закрытыми Вратами. Ведь он вёл дела с Макталом.
Я кивнула служанке, которая принесла нам чай.
— Честно говоря, я и сама не знала…
А претемнейший тот ещё интриган!
— Это рискованно, с его стороны.
Что есть, то есть. Положиться на поолуразорившегося дельца, о котором молва только и твердит, что он неудачник.
— А ведь знаешь, я уже поверил, что мне повезло! — заговорщицки произнёс Молан. — До того мига, как случилось всё это. Мы, кажется, вышли на след крупной жилы солида!
— Правда?! — я едва не поперхнулась чаем. — Для этого ты взял ссуду?
Молан тут же помрачнел.
— Я не хотел, чтобы ты узнала. Думал, моя удача всё покроет. Но работы длятся дольше, чем я планировал, и мы почти израсходовали все средства. Жилы пока нет, но я уверена, что она уже близко!
Я вздохнула. Вот так всегда. Это не первая жила, за которой гонялся “отец”. И если Уэн Мактал мог позволить себе зарабатывать на множестве не слишком богатых месторождений и закрывать совсем негодные, Молан вынужден был работать с тем, что есть. Средство отхватывать чужие рудники у него не было.
— Если это и правда так… — я решила оставить сомнения при себе. — То это же прекрасно! А что же насчёт Врат? Ты согласен взяться за них? Нам нужно изучить повреждения, разобраться в конструкции и решить, не могли ли они стать местом утечки Хаоса.
— Если бы речь шла о любых других вратах, Эйли, — вздохнул Молан. — Я бы согласился без раздумий. Но тут… Нет.
Так-так! А вот этого я не ожидала!
И даже растерялась на пару секунд. Кто бы мог подумать, что довольно почётная просьба Привратника вызовет у опального аристократа не энтузиазм, а скорее наоборот.
“Еся, сейчас самое время всё выяснить! — подбодрил меня Гугл. — Как бы он ни отпирался, не верь. Он точно что-то знает! И с его знаниями нам будет легче с этим всем разобраться”.
Что ж, раз надо напирать, будем напирать. Лишь бы Молана до нового сердечного удара не довести…
— Ты боишься, да? — я заглянула в его бледное лицо.
“Отец” посмотрел на меня, и его черты вдруг ожесточились.
— В чём ты сама меня подозреваешь?
— Я подозреваю, что о делах дяди Бриана ты был осведомлён лучше, чем хотел показать. И верю, что ты сможешь помочь мне с одним заклинанием, что я увидела на арке Врат. Ведь ты маг земли.
— Ты была там?! — едва не крикнул Молан.
И мне стало немного страшно за его самочувствие.
— Так получилось. Я не собираюсь тебя осуждать. Просто хочу выяснить…
Я схватила листок, который лежал на столике рядом, вынула перо из чернильницы и принялась записывать символы заклинания. Гугл подсказывал мне визуальные образы, словно бы транслировал их перед моими глазами. Руки почти сами собой выводили плавные завитки древнего языка. Когда я закончила, сама поразилась тому, что выдала.
Молан так вообще, кажется, пребывал в тихом шоке. Но ладно хоть в сознании.
— Ты что, и правда видела его?
— Я же унаследовала силы дяди, разве ты ещё не понял?
— Знаешь ли, раньше ты выказывала очень скромные способности в магии, — вдруг возмутился “отец”. — Я уж обрадовался, что тебя миновала эта участь — быть носительницей этой… силы. А скорее проклятия, — он ткнул пальцем себе в висок. — Что ты поняла об этом заклинании?
Его тон стал назидательно-строгим, словно он принялся меня экзаменовать.
— Что оно разрушительное. И, наверное, направленное на то, чтобы запереть Врата навсегда, — предположила я.
— Нет, — фыркнул Молан. — Оно несёт в себе энергию разрушения, верно. Но разрушает те чары, что уже были на Вратах. Иными словами, оно было способно открыть Врата снова. Но почему-то не вышло.
— Ну вот! — я невольно улыбнулась. — И стоило отпираться!
Но лицо “отца” осталось мрачным.
— Я не просто знаю “что-то” об этом заклинании. Я его создал.
“А я его недооценивал, — задумчиво изрёк Гугл, присаживаясь на спинку кресла Молана, как будто собирался клюнуть его в затылок. — Его вообще никто недооценивал. И, похоже, как бы печально это ни было, его сослали не зря. Если взглянуть со стороны тёмных, конечно!”
Я и сама едва челюсть подобрала. Мысленно.
— Как это вышло?
— Не думаю, что тебе стоит знать. Так будет безопаснее.
— Перестань. Безопаснее для меня будет узнать как можно больше!
— Что за странное рвение? Жила ведь спокойно! — Молан встал и прошёлся по комнате.
Я дала ему время слегка остыть.
— Не хочешь вмешиваться в это… Я могу действовать сама, а о твоих подсказках никто не узнает!
Молан меня как будто не слышал — молчал и смотрел в окно.
— Он говорил точно так же… — нет, оказалось, всё же слышал. — “Я всё сделаю сам. О твоём участии никто не узнает”. Я изучил структуру Врат так детально, как только мог. Поднял документы и хроники. Я не знаю до сих пор, где они находятся, но знаю о них всё. И если бы моё заклинание сработало, наверное, сейчас всё было бы по-другому.
— Мы не знаем, как было бы, — я вздохнула. — Но сейчас мы вынуждены действовать. Следы сбежавшего Хаоса ведут в те Врата. И чтобы от него избавиться, их придётся открыть.
Молан обернулся, посмотрел на листок, а затем подошёл и сгрёб его в кулак.
— Я подумаю над ним. Ещё раз. И если найду решение, скажу тебе.
— Спасибо! — я подскочила, обняла его и, не удержавшись, чмокнула в щёку.
Остаток дня ушёл на то, чтобы вновь обустроиться в комнате, от которой я уже слегка отвыкла, рассказать Броне все новости и выслушать всё о том, что творилось здесь. Правда все мои наводящие вопросы о письмах Молана и о том, что их в Гитморе никто не получил, она прокомментировала только универсальным “не знаю”, которое сопроводила совершенно невинным хлопаньем ресницами.
К вечеру я так устала от трескотни, смешанной с аккуратными упрёками “маменьки”, что завалилась спать раньше всех.
И хорошо, что отдохнула и успокоила нервы, потому что сразу после завтрака меня оглушило самым неприятным визитом, какой можно было придумать. А ведь я понадеялась, что Брона благоразумно его отменит!
Как бы не так! Я уже собралась было ехать на рудники, даже с лестницы спустилась, обматывая вокруг шеи шарф, как едва не слетела с последней ступеньки, увидев, что “матушка” вполне радушно встречает на пороге треклятого Уэна Мактала.
— Доброе утро, лиэса О’Кин! — поздоровался он так елейно, что меня едва не стошнило прямо на ковёр.
— Было доброе…
Я уничтожающе посмотрела на Брону, но она сразу предпочла сбежать.
— Распоряжусь насчёт чая! — донеслось издалека, как только она скрылась с глаз.
— Лучше насчёт яда! — бросила я ей вслед.
— Что же вы так со мной неласковы, — протянул Уэн, проходя дальше.
Совершенно по-свойски он отдал пальто и зонт слуге, а затем, стряхнув лёгкую влагу с брюк — на улице ещё с ночи накрапывало — расположился на диване.
Вот же нарисовался, не сотрёшь. И разговаривать с ним не хочется, и оставлять его наедине с Броной опасно.
— А с чего мне быть с вами ласковой? Вы ничем это не заслужили. Тем более попыткой решить выгодные для вас вопросы в обход отца.
Я подошла и опустилась в кресло напротив.
— Вы сами должны понимать, что сейчас ваш отец не может управлять делами, — развёл руками Уэн. — Но и ваша матушка, к сожалению, не имеет к ведению бизнеса совершенно никаких способностей. Думаю, вполне разумно для вас наконец избавиться от тех забот, что довели Молана до такого состояния. Столько переживаний, неудач — любой заболел бы! А если вы переживаете за финансовое положение семьи, то моё предложение женитьбы остаётся в силе. Я готов ждать столько, сколько потребуется.
Я выслушала его, чувствуя, как огонь нетерпеливо перекатывается под кожей.
— Вы ошибаетесь. Пока я отвечаю за дела отца, не продам вам даже разбитую вагонетку с рудника. Не то что какую-то там долю.
Пока Уэн обдумывал мои слова, я позвала служанку и тихо попросила её добавить в чашку с чаем господина Мактала одно очень действенное средство. Она удивилась, конечно и даже, наверное, испугалась. Но здесь хозяйкой — пусть и младшей — была я. Так что ей осталось только послушаться.
— Если вы будете упрямиться, только продлите все эти неприятные процессы, — продолжил делец. — Знаете что… Я много думал об этом. И готов оставить за вашим отцом место управляющего. Конечно, когда он полностью восстановится после болезни.
Крайне широкий жест. Но направленный скорее на унижение достоинства Молана, потомственного аристократа, владельца обширных земель, с которых его прогнали. И довольно сильного, как выяснилось, мага.
— Всё переменчиво, — я пожала плечами. — Особенно удача.
— В вашем случае проще закрыть рудник.
Голос Уэна стал жёстче. И у меня прямо таки открылись глаза! Это же его личные планы! Закрыть рудник Молана сразу после получения контроля за ним. А куда пойдут рабочие? Что будет с их семьями?
Служанка принесла чай. Затылком я ощущала взгляд Броны, которая подсматривала за нами из какого-то закутка, но опасались выйти и присоединиться к разговору.
— Я заплачу самую щедрую цену, лиэса О’Кин, — продолжил Уэн, отпив из своей чашки. — Из уважения к вашему отцу, который всё это время проявлял огромную стойкость. И из самых сильных чувств к вам.
Он многозначительно улыбнулся. Я улыбнулась тоже, наблюдая, как он допивает чай. Через некоторое время его накроет волной крайне волнительных ощущений!
— Ваши чувства совершенно меня не беспокоят. Как и ваши подачки.
— Рассчитываете на покровительство Двэйна Ардера? — Уэн приподнял брови. — Я знаю, что дело изучения старых Врат он решил отдать вам. Но у вас ни знаний, ни опыта ведения подобных дел. Впрочем, скоро он и сам поймёт, что это решение было опрометчивым. Я об этом позабочусь.
— Спасибо за предупреждение. Я буду готова.
Уэн побледнел, вытаращив на меня глаза. Я и сама поражалась своей смелости.
— Вы просто слишком много воображающая о себе девица, — не выдержал он.
— В таком случае, ваши притязания на меня с этого момента я считаю пустым капризом, — я встала, собираясь уходить.
Поделиться книгой: