Помоги проекту - поделись книгой:
— Да, это моя привилегия, как вашего наставника. Впредь у вас не должно быть от меня подобных секретов, — претемнейший встряхнул безнадёжно мокрый плащ. — Все готовы? Идём!
Он уверенно зашагал впереди, не оборачиваясь. Я выдохнула: напоминать мне о поцелуе прямо сейчас, даже улучив момент, он не стал. Может, обойдётся?..
Скоро мы добрались до древа. Похоже, Праматерь и правда пришла в крайнее возбуждение от нашего побега. Вокруг изрытого бороздами ствола вихрем кружилась поднятая с земли листва.
— Я её обезврежу, — тихо пояснил Претемнейший, — Дальше действуем по обстоятельствам. Пока не вмешивайтесь.
Тем временем Праматерь, отдохнувшая и посвежевшая — в отличие от остальных — материализовалась перед нами.
— А-а, — протянула она гневно. — Снова все в сборе.
— Мы упрямые, — развёл руками претемнейший. — Гугл! Готовься!
— Кстати, — шепнул Шерк. — Что за имя такое странное — Гугл?
Но никто ему не ответил.
Птица расправила крылья и снова кинулась на нас. На этот раз претемнейший неожиданно не стал решать всё одной только обороной. Он, ускоряясь, сделал несколько шагов навстречу птице — и вдруг! — обернулся драконом.
Мы все натурально ахнули — насколько он был огромным. Даже Праматерь слегка притормозила, растерявшись от его размеров и видимой мощи. По сравнению с ним она выглядела уже не так устрашающе.
Молниеносной тенью ящер бросился на неё — и пернатая пропала за пеленой сумеречного тумана. Гугл пока кружил рядом, словно ожидая некоего сигнала. А мы вообще не могли понять, что происходит и чем всё это закончится.
Оставалось только надеяться, что радикальные меры претемнейшего не слишком радикальны…
Но вот мгла начала развеиваться. Очертания бьющейся в оковах тёмной магии птицы всё чётче проступали перед нами. Дракон прижимал её к земле огромными лапами, держа в коконе поглощающей энергии. Взмахи крыльев птицы становились всё медленнее и слабее. Человеческую речь полностью заменил невразумительный птичий клёкот.
— Гугл, помнишь о смеси светлой энергии и тёмной? Усыпляй её давай!
Филин только согласно ухнул и заложил крутой вираж над головой говорящего голосом Двэйна дракона. Затем снизился и вдруг — полностью растворился в теле Праматери. Я от испуга даже за шишку схватилась! А вдруг он не вернётся?
Похоже, смешение противоположных магий подействовало на птицу так же, как на меня однажды. Только в моём случае “дозировка” была куда меньше. А тут Праматерь отрубилась резко, как от сильного удара по голове. Распласталась на земле, всё ещё придавленная весом дракона и мирно задышала.
— Так она выглядит гораздо безопаснее, — облегчённо выдохнула Уна.
Дракон удостоверился, что птица спит, и отпустил её. Гугл яркой вспышкой взмыл в воздух, на ходу теряя перья.
— Уф, — пропыхтел он, подлетая ко мне. — Мне тоже надо… отдохнуть.
И, больше ничего не поясняя, он спрятался в шишке. Ушёл на подзарядку, так сказать.
Тем временем Двэйн вновь обернулся собой, вобрав в себя остатки тьмы от развоплотившегося савира.
— Это было мощно, — похвалил Арро.
Претемнейший криво усмехнулся:
— Я не нуждаюсь в твоём одобрении.
Водник понимающе хмыкнул — с этакой солидарностью. Похоже, в какой-то неуловимый момент между ними таки зародилось самцовое соперничество. И не слишком приятно было осознавать, что причиной ему, похоже, являюсь я.
— Пока птица обездвижена, — Двэйн поддёрнул рукава, — нам нужно освободить её от воздействия Хаоса.
Не слишком торопясь, вдумчиво и осторожно, мы собрали образцы живого мха со ствола и упаковали в одну из зачарованных коробочек, что нашлись в рюкзаке у претемнейшего. Затем он остановился возле древа и взглядом оценил масштаб работы.
— Я выну энергию Хаоса, а вы её купируете. Полностью уничтожить, боюсь, не удастся. Но это даст нам время.
— Но как? — почесал затылок Шерк.
— Совместно. Пора опробовать соединение стихийных энергий, — Двэйн придирчиво его оглядел, будто засомневался в способностях. — Только помните: никто не должен выпячивать себя. Все воздействую равными долями. Вам придётся настроиться друг на друга и почувствовать грань, за которую лучше не ступать. Ясно?
Мы лишь озадаченно переглянулись. Я и вовсе опасалась, что тот Хаос, что сплёлся с моей магией, помешает сделать всё так, как нужно. Рысь помогала мне раньше, когда это было в её интересах. Но как будет сейчас — кто её знает!
Двэйн собственноручно расставил нас по местам — полукругом — чтобы не мешали ему и друг другу тоже. Напротив меня он задержался, словно бы примеряясь, правильно ли выбрал позицию.
— На вас особенная ответственность, лиэса О’Кин, — он заговорщицки мне подмигнул. — Вам свои силы сдерживать придётся особенно внимательно. Постарайтесь не спалить мне подмастерий. И не остаться без одежды… Я не хотел бы, чтобы на вас глазели другие мужчины.
— Может, это покажется вам странным, но я тоже этого не хочу.
Претемнейший улыбнулся, глянув на меня исподлобья.
— С вашими желаниями мы разберёмся позже, — он незаметно для остальных коротко и мягко сжал мою ладонь в своей.
О нет! Этого я и боялась — выяснения отношений. Это же надо было так опростоволоситься! И почему бы претемнейшему не принять мой поцелуй просто за результат пережитого стресса?
Однако поразмыслить над двусмысленностью своего положения я особо не успела. Привратник вернулся на место и, взглядом отметив, что Праматерь ещё не проснулась, принялся за своё тёмное, в некотором смысле, дело.
Несколькими уверенными взмахами он начертил в воздухе особые, подвластные только магам его уровня знаки. Я таких и не видела раньше. Однако по всплеску энергии, что разошёлся от Двэйна во все стороны, поняла, что такое потянет далеко не каждый.
Его ладони окутало дымкой, которая, словно дым пожара, опустилась к земле и объяла корни Материнского древа, проникая между ними, впитываясь — всё выше и выше — в сине-зелёный мох. Тот обеспокоенно зашевелился, пошёл рябью, как шкура раздражённого животного.
— Какая мерзость! — тихо воскликнула Уна.
— И вонь, — Шерк зажал нос.
Попахивало и правда неприятно. Застоялой водой и гнилью. Как будто претемнейший вскрыл давно загноившуюся рану и теперь её обеззараживал. И наша задача, похоже, прижечь её, чтобы не допустить воспаления снова.
Этакие санитары леса…
Двэйн чётко выстраивал вязь заклинаний, присоединяя одно к другому, усиливая и меня эффекты. Магические знаки вспыхивали в воздухе, озаряя его сосредоточенное лицо бледными отсветами.
И наконец, когда весь мох опал с могучего ствола, изнутри самого древа, будто ядовитые споры, начала выходить чужеродная и очень непокорная, судя по всему, энергия Хаоса. Я узнала её сразу, потому что именно из неё состояла та самая рысь, которая стала уже неотъемлемой частью моей магии. С тёмной силой они были немного схожи — поэтому при первой встрече я и приняла её за савира Двэйна.
— Не позволяйте этой магии вас коснуться, — напряжённо проговорил Привратник. — Я постараюсь вас оградить, но будьте осторожны. Сейчас она будет искать иное пристанище.
— А мы подходим для этого лучше всего… — со вздохом закончил за него Арро.
Претемнейший кивнул и, удерживая огромное скопление Хаоса в невидимых рамках, вычертил ещё один знак.
Мы так и присели, когда всё вокруг захлестнуло тёмной магией. Как будто резко случилось солнечное затмение. Но вот мы проморгались: спелёнутый силой Двэйна Хаос завис перед нами, точно огромный гудящий улей.
— Приступайте! — велел Двэйн, встряхивая руки. — Начнём с основы — земли. Самая устойчивая сила. Она станет опорой для остальных.
Уна вздохнула и направила силу на сгусток Хаоса с таким трудом, как если бы пыталась поднять в воздух огромный булыжник. Вокруг запахло вскопанной землёй — от этого животворящего аромата даже в голове прояснилось.
Бледно-голубым сиянием магия Уны окутала “улей” — и тот перестал вздрагивать и гудеть. Попытался зацепиться за поток стихийной энергии, пустил щупальца вдоль него, но тёмный щит, выстроенный Двэйном не позволил ему пробраться дальше.
Однако, Уна дрогнула, заметив поползновения Хаоса.
— Держи связь! — прикрикну на неё претемнейший.
И девушка взяла себя в руки.
— Держу!
— Теперь Арро! — велел Привратник.
Водник с предвкушением потёр ладони: готовьтесь, сейчас будет грандиозное шоу. Его нам обещало даже хитроватое выражение его лица — всё же любит он покрасоваться. Тем более водная магия одна из самых эффектных.
— Помни, что я говорил о долях, — с едва заметной усмешкой напомнил Двэйн, следя за тем, как Арро рисует в воздухе положенные ему знаки призыва энергии.
В воздухе повисла мельчайшая водяная пыль. Она покачивалась и переливалась, словно в замедленном действии. Постепенно уплотняясь, капли потянулись к Арро, чтобы влиться в поток его силы.
Аромат влажного после дождя леса усилился. Кажется, с каждой травинки вокруг слетела роса и присоединилась к мощному удару водника по сгустку Хаоса.
Шоу удалось! В какой-то миг мне захотелось поаплодировать.
Следующим стал Шерк. Его возросшая сила слегка поколебала потоки Арро и Уны, но он быстро взял их под контроль. Для воздушника он выглядел очень серьёзным: видимо, осознавал всю ответственность. Как и то, что воздух, подобно огню, подчиняется очень трудно, всё норовит вырваться и умчаться в туманную даль, чтобы натворить дел.
Но вот и Шерк закрепился в общем потоке воздействия на Хаос. Настал мой черёд.
“Не бойся, — раздался в голове голос филина. — Я попробую сдержать твою рысь, чтобы она не вмешивалась”.
— Уж будь добр, — вздохнула я мысленно.
И затем только, уже гораздо увереннее, вступила в дело. Честно говоря, после дождя, когда воздух наполнился влагой, призывать огонь было непросто. Он с усилием материализовался, дрожал и никак не хотел выстраиваться уверенным потоком.
— Ну, соберитесь, Эйлин! — слегка подогнал меня Двэйн. — Скоро у ваших соратников закончатся силы.
— Я и так знаю! Спасибо! — буркнула я, негодуя от предвзятости, с которой претемнейший постоянно относился ко всем моим действиям.
Наконец мне удалось привести силу в относительный порядок. К тому времени я уже внутренне “измерила” мощь, с которой вливались в общую массу воздействия остальные подмастерья. Главное, не переборщить! Но как только моя энергия коснулась поглощающего контура, Хаос, взбодрившись, рванул ей навстречу.
“Это твоя сущность! — предупредил меня Гугл. — Она притягивает родственную силу”.
Очень своевременная добавка к нарастающему во мне смятению! Потому что чем больше я пыталась “слиться” с остальными стихийными энергиями, тем увереннее Хаос ковырял защитный тёмный контур, чтобы слиться с моей. Я внимательно следила, чтобы он не прорвался, вглядывалась центр переливающегося разноцветными всполохами шара.
И вдруг из глубины его на меня уставилась я… В смысле прошлая я — такая, какой была до того как попала в чужой мир! Уж своё отражение мне узнать совсем не сложно. Вздрогнув, я отшатнулась, зацепилась пяткой за торчащий из земли корень и постыдно шлёпнулась в траву задом, естественно разорвав поток силы.
— Эйлин! — гневно взвыл претемнейший и широким шагом направился ко мне.
Подмастерья один за другим выругались сквозь зубы — даже Уна! — потому как резкое изменение баланса ударило и по ним тоже.
— У вас всё в порядке, Эйлин?
Перед глазами возникла широкая мужская ладонь. Я схватилась за неё, опасаясь, что на мою голову сейчас свалится ворох упрёков, но претемнейший лишь окинул меня озабоченным взглядом и крепче сжал мои подрагивающие пальцы.
Неужели действительно что-то заподозрил?
— Да, всё хорошо! — уверенно заявила я.
Решительно поднялась на ноги и снова присоединилась к соратникам, стараясь не смотреть на Двэйна, но чувствуя его обострённое внимание. Сосредотачиваться на этот раз пришлось дольше, дрожь в руках всё никак не проходила. Но наконец поймав концентрацию, я быстро довела мощь магии до нужного уровня… Ну вот, как будто так и было!
Стихийные силы смешивались, образуя вокруг Хаоса ослепительный клубок совершенно непередаваемого оттенка голубоватого золота. Дождавшись необходимого баланса, претемнейший без каких-либо предупреждений просто снял щит.
Такого воя я не слышала в своей жизни ни разу! От него, кажется, всё внутри расползалось на ошмётки. Словно живое существо, Хаос тенью заметался внутри нашего стихийного кокона. Мы постепенно вливали больше сил, давая ему меньше пространства, напирая, заставляя сжиматься и усыхать.
Материнское древо встряхнуло ветками и осыпало нам на головы вечнозелёную листву. Будто поблагодарило. Хаос ещё не был побеждён, а Праматерь уже зашевелилась, вяло ударяя крыльями по земле. Затем подняла голову и сонно огляделась. Но к тому моменту, как она окончательно осознала, что случилось, вредящая ей сила сжалась до размеров воробья.
— Хватит! — велел Двэйн.
И мы постепенно сняли давление. Хаос бесформенной сущностью завис в воздухе, словно не знал, куда ему теперь деться. Сил, чтобы одолеть большое древо, в нём не осталось, бежать некуда. Но и мы не могли уничтожить его полностью: он слишком сильно слился со здешней энергией.
— Думаю, я смогу отправить его в… — начал было претемнейший.
Праматерь, окончательно придя в себя, сорвалась с места и, налетев на нерешительно замерший Хаос, просто тюкнула его клювом. Прямо как Тараканище. Оп — и его нет!
Мы вздрогнули, Арро даже отшатнулся.
— Проклятье! — выдал Шерк. — А ей от этого ничего не будет?
— Разве что несварение, — предположила я.
— Не будет, — спокойно ответила птица, повернув к нему голову. Её голос изменился, растеряв истеричность и пустой гнев. — Спасибо вам, что вы освободили моё древо. Но остальной лес ещё заражён — и это только вопрос времени, когда Хаос вновь доберётся сюда.
— Значит, нам нужно добраться до Врат раньше, чтобы понять, что с ними делать, — напомнил ей Двэйн.
Праматерь помолчала, о чём-то размышляя, аккуратно — пара за парой — складывая за спиной свои внушительные крылья. Теперь она больше не выглядела чокнутой фурией, к ней вернулись спокойствие и благородство.
— Что ж, теперь я вижу, что вы и правда хотите разобраться в том, что происходит. И оградить нас и всех людей от вреда. Поэтому я помогу вам.
Она махнула длинным хвостом — и из него вылетели три крупных пера. Рассыпая вокруг себя крошечные молнии, они плавно опустились на землю.
— У вас уже есть два, — напомнила Праматерь. — С помощью них вы перенесётесь прямо к Вратам.
Арро и Уна вынули из своих рюкзаков найденные раньше перья. А они рисковые! После того, что случилось, я бы к ним больше не прикоснулась!
Стоило только взять одно в руки, как из-под меня словно бы выдернули землю. Я самым постыдным образом завизжала, но быстро охрипла и смолкла, несясь через неведомое ничто неведомо куда.
Поделиться книгой: