Помоги проекту - поделись книгой:
Ехали долго. Настолько, что я начала засыпать прямо в машине. Старалась из последних сил делать вид, что не очень-то устала. Но сон все пытался взять меня в свои объятия и в конце концов я сдалась. А проснулась лишь когда босс остановил машину и заглушил мотор. Вышел из машины, с шумом хлопнув дверцей. Обошел спереди и открыл уже мою дверь, помогая выбраться. Помощь Городцова была как нельзя кстати. Я не была уверена, что в состоянии твердо стоять на ногах.
— Если позволишь этому продолжаться, рискуешь в скором времени просто-напросто свалиться, — почему-то сказал он, включая сигнализацию. — Пошли.
Кивнула, давая тем самым понять, что слова мужчины дошли до моего сонного мозга. И я даже что-то поняла.
Как оказалось, босс оставил машину на подземной парковке. А отсюда на жилые этажи можно было попасть на лифте. Большом, светлом… С зеркалом в полный человеческий рост. Увидев в нем себя, в старых ботинках, куртке, растрепанную, стало еще больше неловко. Что я забыла в этом месте? Ясно что — надежду на то, что хотя бы одну ночь посплю нормально. Хотя, близость малознакомого мужчины тоже пугала. Зато он был трезв и… обещал меня не трогать.
Мы поднялись на пятнадцатый этаж, вышли из лифта и пошли по коридору, пол которого был застелен ковром, до самого конца. Казалось, что я не в жилом доме, а в гостинице. С другой стороны, в ней тоже живут. Но…
— Успокойся, Василькова, — заметил босс, открывая передо мной дверь. — Я уже сказал, что не собираюсь тебя трогать. Не хватало еще и этих проблем. Нам с тобой еще вместе работать.
— Я уже чувствую себя неловко, — призналась с неохотой переступая порог квартиры. — И признательной. Однако, уже не знаю, что мне делать завтра.
— Об этом ты подумаешь после того, как выспишься. Я покажу тебе ванную комнату и место, где ты будешь спать. Хочешь есть?
Есть мне хотелось. Даже очень. Но я не могла так просто сказать об этом Городцову. Что я, в самом деле, немощь какая-то, что ли?
— Нет, — покачала головой.
Я стояла в просторной и светлой прихожей. Снимать ботинки не торопилась. Казалось, что я пачкаю это место уже одним своим присутствием.
— В чем дело? — недовольно спросил босс, уже стягивая с плеч пальто. — Раздевайся. Сделаю чай и кину что-нибудь на стол. Я, знаешь ли, не очень умею готовить. Не хватало еще, чтобы ты отравилась.
Если он думал, что после этого я буду нервничать чуть меньше, то он глубоко заблуждался. Но я все-таки перестала изображать каменное изваяние и таки стянула с ног ботинки, а с плеч — куртку. Потому что в ней уже было жарко и некомфортно.
— И что мне с вами делать? — вздохнул мужчина, скользя по мне усталым взглядом.
— Ничего не делайте, — поспешно ответила. — Я не буду вам мешать, честно.
— Охотно верю.
И я на самом деле ему не мешала. Ушла сначала в ванную комнату, чтобы помыть руки. Да так там и потерялась минут на десять, рассматривая флакончики, ровно стоящие на полке под зеркалом, большую ванну, душевую кабинку… Мне еще никогда не доводилось видеть подобную роскошь. Если только в каком-нибудь модном журнале или в рекламе. Но телевизор я почти не смотрела, а журналы интересовали меня мало.
Потом меня позвали на кухню, и пришлось выходить. Босс не стал переодеваться. Только пиджак снял и повесил на спинку одного из стульев. Кстати, здесь, на кухне, тоже было светло и уютно. Несмотря на то, что Городцов, кажется, жил здесь совсем один.
Стол был накрыт: на нем стояли две большие чашки с чаем, несколько тарелок с нарезкой, хлеб, булочки…
— Я люблю сладкое, — пожав плечами, решил пояснить начальник. — Вы удивлены настолько, что скоро глаза выкатятся. Относитесь к этому проще.
— Хорошо, — неуверенно кивнув, пробормотала.
Мне тут поесть предлагают, а я мнусь, словно бедная родственница. А ведь даже родственницей и не являюсь. Чего тогда, спрашивается, так себя веду? Это же всего на одну ночь. Хватит уже трястись и думать о том, что этот мужчина может со мной сделать, если вдруг захочет.
Сев за стол, сразу пододвинула к себе часку с горячим чаем. Хотелось пить, и нужно было согреться. Чай мог сделать и то, и другое. Поэтому первым делом я принялась за него.
Всегда любила чай с мятой. И сейчас он был именно с ней. Еще, кажется, с капелькой меда. Ну надо же, кажется, кое-кто не хотел, чтобы я начала здесь шмыгать носом.
— Спасибо, — посчитала нужным поблагодарить мужчину. — Что не прошли мимо.
— Я не такой мерзавец, как многие из вас думают, — хмыкнул босс, отпивая чай из своей чашки.
— С чего вы взяли, что так думают многие? — сама не знаю, зачем об этом спросила.
— Я не слепой. И со слухом у меня нет проблем.
Прикусила себе язык, чтобы не сболтнуть чего лишнего. Меня не должно это все волновать. Тогда зачем спрашиваю?
Утолив голод, еще раз поблагодарила Городцова и спросила, где мне можно разместиться на ночевку. Меня проводили в одну из трех комнат и указали на широкий диван, на котором уже лежал комплект постельного белья, подушка, одеяло и, кажется, футболка, в которую мне предлагалось переодеться.
— Она новая, — заметив мое замешательство, уточнил босс. — Еще с этикеткой. Так что не волнуйся.
— Ясно, — проговорила, подходя к дивану и хватаясь за одеяло. — Спасибо вам еще раз, — оборачиваясь к Городцову, снова поблагодарила.
— Пожалуйста, — устало сказали в ответ. — Хватит уже благодарить. Просто ложись спать. И не забудь поставить будильник на телефоне. На половину седьмого.
— Поняла.
Больше мы не разговаривали. Мужчина вышел из комнаты, оставляя меня одну.
Глава 5
Когда проснулась, сразу не поняла, где нахожусь. Села на диване и заозиралась по сторонам. Однако, вскоре до меня дошло. Точнее, воспоминания посетили мою бедовую голову. И только утром я поняла, какую глупость совершила. Но накануне я была слишком уставшей, голодной и напуганной, чтобы трезво оценивать ситуацию. Слава богу, ничего на самом деле не произошло. И босс меня не тронул, сдержав слово.
Отключив будильник, встала и принялась сразу собираться. Хотелось уйти до того, как Городцов поймет, что я уже проснулась. Но, как оказалось, он встал раньше меня и незаметно скрыться у меня бы не получилось. Уже проходя по коридору в сторону выхода, я зацепилась взглядом за высокую фигуру, вышедшую с кухни и перегородившую мне путь.
— Что, и даже не умоешься? — будто издеваясь, спросил у меня мужчина.
Медленно подняла взгляд и посмотрела в колючие глаза босса. Что ему ответить? Да, я и умываться не собиралась. А вот слинять по-тихому очень даже.
— Я… — замявшись, начала было говорить, но меня перебили:
— Проходи на кухню, — кивок головы, собственно, в сторону кухни. — Позавтракаешь. А то рискуешь упасть на работе в голодный обморок. И да, — спохватился он, уже отвернувшись от меня и первым направляясь на кухню, — до работы тоже вместе поедем.
— Не стоит так… — начала было, но кто бы еще дал мне договорить:
— Это не обсуждается. Чувствую, ты со своей везучестью и в трех соснах заблудишься.
Что правда, то правда. Я могла забрести куда-нибудь не туда даже по навигатору. Какое до этого дело боссу, не понимала. А спросить напрямую не то, чтобы боялась. Просто не знала, как он отреагирует. Снова начнет угрожать увольнением, если попробую сунуть свой нос, куда не следует? Скорее всего. Видно было, что он не из тех, кто любит, когда ему задают лишние вопросы.
Городцов сам сделал мне чай, как и ночью. Поставил чашку передо мной и подвинул тарелку, в которой лежали пирожки. Что ж… все-таки я в квартире холостяка. Если бы он жил хотя бы с девушкой, ее присутствие бы чувствовалось. Тут же не было ничего. Одна зубная щетка в ванной комнате, только мужские шампуни и гели для душа. Не с мужчиной же он живет, в самом деле. Хотя…
— О чем вы там снова задумались? — прищурившись, спросили у меня. — Чувствую, ваши мысли поплыли не в то русло.
— Я ни о чем не думала, — мотнув головой, пробормотала и опустила взгляд, полностью сосредоточившись на содержимом тарелки. Нужно просто быстро позавтракать, добраться до работы, а там сделать вид, что ничего не происходит. Самое главное, чтобы нас никто не видел вместе. И уж тем более не заметил, как я выбираюсь из машины босса.
Как бы я не упиралась, Городцов настоял на том, чтобы я ехала с ним. Меня просто поставили перед фактом и плевать хотели на мое мнение. Еще было непонятно, какой во всем этом толк. Можно было просто позволить мне уйти. Там бы я уже как-нибудь сориентировалась. Но нет, босс вдруг решил взять надо мной опеку.
Я чувствовала себя ужасно. И пусть впервые за долгое время выспалась и не ощущала себя побитой собакой, на душе было тяжело. Словно я совершила ошибку, последствия которой потом придется долго расхлебывать. Причем беспокойство это было связано не с матерью, которая точно устроит скандал, а с чем-то другим. Или с кем-то.
Всю дорогу до работы мы почти не разговаривали. Перекидывались стандартными фразами и все. У меня не было особого желания вести светские беседы. Я нервничала. Скоро мы подъедем к работе и…
Настроение было такое, будто меня всю ночь возили по асфальту на бешенной скорости. Все тело ломило и хотелось спать. Но работу я пропускать не собирался. Загрузился кофе и погнал на байке на работу, наплевав на то, что лучше бы было поехать на машине. В такие моменты просто хотелось совершать безумные поступки и наблюдать, чем они закончатся.
Подогнав к работе, уже собирался повернуть на парковку, но увидел знакомую машину. Я видел ее ночью возле дома Васильковой. И сейчас точно знал, кто еще помимо босса выйдет из нее. Так и случилось. Василькова выскочила из тачки и заспешила к работе. А вслед за ней пошел и Городцов.
В тот момент я не понимал, чего мне хочется больше: подойти к Лиле и спросить у нее напрямую, что происходит, или сразу набить рожу ее боссу. Верить в то, что они вместе, не хотелось. Я гнал от себя эту мысль, но видя их вместе, все больше убеждался в том, что их связывает гораздо больше, чем они хотят показать.
Подождал, пока Городцов с девчонкой скроются в здании и только после этого подъехал к парковке и стал искать место. Было бы неплохо отвлечься. Может… отключиться сегодня вечером и прийти в себя только в понедельник утром, когда снова нужно будет тащить свое тело на работу. Сегодня как раз пятница. Значит, у меня будет два дня на то, чтобы попытаться прийти в норму.
Накрыв байк чехлом, пошел в сторону работы. Но уже подходя к стеклянной двери, повернул в другую сторону. Сначала кофе, потом работа. И плевать, что я рискую опоздать. Когда меня волновало недовольство начальства? Все равно не уволят, так чего тогда лишний раз напрягаться. Еще и чего покрепче бы принял, но с утра у меня не было привычки напиваться в дрова.
Я специально задержалась на первом этаже. Сделала вид, что что-то ищу в сумке. Остановилась в стороне и стала копошиться в ней, просто перебирая вещи, которые там лежали. Босс ждать меня, само собой, не стал. Пошел дальше. Для этого я, собственно, и полезла в сумку. Потом уже одна направилась на второй этаж. Точнее, попыталась. Меня окликнули и пришлось снова остановиться.
Марина… Ну да, никто не говорил, что я легко отделаюсь.
— Вы с боссом вошли вместе, — прищурившись, проговорила она, подходя ко мне почти вплотную. Того и гляди сшибет своим немаленьким размером.
— По чистой случайности, — пожав плечами сказала. По большому счету, даже не солгала. В самом деле ночью мы столкнулись случайно. Думать, что босс просто-напросто следил за мной, не хотелось. Тем более не собиралась рассуждать о том, с какой стати он вообще бы так сделал. — Да. Зашли вместе и что с того?
— Ничего, — пожав плечами, хмыкнула девушка. — Подумала, вдруг бы ты захотела со мной поделиться. Но, видимо, нет.
— Нечем делиться, — нахмурившись, откликнулась. — Мы в самом деле…
Прервалась, потому что тут увидела запыхавшегося Морозова. Он проскочил через двери, чуть было не сбив женщину, что собиралась, наоборот, выйти. Извинившись и уже привычно широко улыбаясь, он было уже пошел дальше, но остановился, завидев меня в компании Марины.
— Вай, какие крошки и без моего внимания, — сказал молодой человек, подходя к нам. — Признавайтесь, меня ждали? Я тронут. Но если прознают, что вы питаете ко мне нежные чувства…
— Успокойся, Морозов, — проворчала Маринка, — вот к кому, а к тебе мы не питаем ровным счетом ничего.
Она лукавила. И это мягко сказано. Я знала, что ей нравится Саша. И она была бы не против начать с ним встречаться. Да и после того, как мы вчера вместе пообедали, девушка еще весь день отойти не могла. Точно чувствовала во мне соперницу. Это сегодня она снова пришла в норму. По крайней мере, усиленно делала вид, что все хорошо и ее ничего не волнует.
— Ага, охотно не верю, — хмыкнул Морозов. — Так чего стоим, кого перетираем? Не устали?
— Мне и в самом деле пора, — сказала, косясь на часы, что висели прямо напротив входа. Большие, прямоугольные, с крупными цифрами. Чтобы всем было понятно, сколько времени. — Увидимся, — чуть склонив голову, сказала.
Повернулась уже было к Морозову спиной, но тут он, все так же улыбаясь, чуть ли не повис на мне, перехватывая за плечи рукой.
— Нам же по пути, Василькова, — заметил Саша, чуть ли не таща меня за собой к лестнице. — Куда сбегаешь? Или торопишься куда? Нет, так не пойдет, — Он резко остановился, повернул меня к себе лицо, вцепляясь уже обеими руками в плечи. — Что за состояние побитой собаки? Ты еле передвигаешь ноги. Что, ночь была бурной?
Подмигнув мне, он растягивал губы в улыбке и смотрел на меня таким взглядом, что я начинала беспокоиться о его психическом состоянии.
— Тебя это не касается, — слова парня задели. Словно… я и в самом деле чувствовала перед ним вину. Хотя, и не зачем было. Кто он для меня? Хороший знакомый, не более. Он никогда не давал понять, что я интересна ему, как девушка. Я же не собиралась заводить отношения на работе. Потому что потом, если ничего не получится, будет сложно работать вместе и постоянно сталкиваться, делая вид, что ничего не произошло. — Ты вообще можешь хоть иногда быть серьезным?
— Редко, — ответили мне. — Быть серьезным — скучно. Ты знала об этом?
— В твоем случае, подозревала, — качая головой, ответила. — Но почему чаще всего объектом твоих насмешек являюсь я?
— Не правда, — сделал вид, что оскорбился, Морозов. — Моими объектами являются все, кто здесь работает. Ты разве не знала?
Ничего не стала на это отвечать. С Морозовым вообще было трудно спорить. Чаще всего, он был через чур твердолобым. Такому невозможно что-либо объяснить лишь потому, что он не станет слушать, если не захочет.
Саша перестал меня удерживать, так что я смогла продолжить свой путь беспрепятственно. Меня больше не преследовали, не пытались заговорить, не бросали в мою сторону шуточки.
Я собиралась полностью погрузиться в работу и не думать о произошедшем. Если начну себя этим мучить, ничего хорошего не выйдет.
Но и сегодня Удача была не на моей стороне. Впрочем, как и всегда. Босс вышел к нам и, поздоровавшись, сообщил, что у нас планируется очередное совещание. И на подготовку к нему у нас полчаса. За это время мы должны были хорошенько собраться, чтобы в очередной раз не ударить лицом в грязь.
Легко подумать, а воплотить сложно. Меня, скорее всего, снова посадят за составление протокола заседания. Потом несколько раз будут гонять, возмущаясь тем, что я что-то неправильно написала. А может… после того, что случилось ночью, ко мне, наоборот, будут более снисходительны. Как знать?
— Ну, Василькова, — проворчала Маринка, шурша бумагами на своем столе. Она пришла в отдел сразу после того, как я переступила его порог. — Какая-то ты странная. По крайней мере, сегодня.
— Я нормальная, — не удержалась и ответила. Лучшим же было — промолчать. И где, спрашивается, мое благоразумие?
— По твоему бледному лицу вижу, — услышала ответ девушки. — Не из-за Морозова ли ты такая непонятная? Раньше проблем с тобой не было. В чем дело?
— Тебе не кажется, — я повернулась на стуле и прямо посмотрела на девушку, которую было видно через перегородку, — что я не обязана перед тобой отчитываться?
Нажить себе явного врага в лице Марины было опасно. Однако, молчать тоже было не выход. Иначе слухи снова появятся. С другой стороны, что мешает Маринке снова пустить какой-нибудь слух? На пустом месте. Как она это делала до этого.
Вскоре Сергей Андреевич нас позвал к себе, и Марина на время вообще про меня забыла, полностью переключившись на босса. Я против такого не возражала. Все лучше, чем быть центром ее пристального внимания.
С самого утра я был в паршивом настроении. Хотелось на кого-нибудь накричать или послать на все четыре стороны. Сдерживался, потому что не собирался потом ни перед кем отчитываться. Особенно перед отцом, который и так с самого утра полоскал мозги тем, что раздавал, как он думал, ценные советы. Странно только, почему эти самые советы не помогли ему поднять журнал до международного уровня. И он дернул меня, чтобы я помог. А теперь, расслабившись и скинув на меня большую часть проблем, стал строить из себя ценного советчика.
К концу нашей не очень-то дружелюбной беседы, я решил, что с меня хватит и высказал отцу все, что думаю по этому поводу. Ему повезло, что говорили мы через интернет. Отец видел и слышал меня точно так же, как и я его. И я надеялся, что таким образом до него лучше дойдет.
Потом, после долгого и не очень приятного разговора, снова пришлось организовывать планерку. Мне было важно знать, что думают сотрудники журнала. Какие мысли витают в их головах. И что, черт побери, они собираются предложить мне для нового выпуска журнала.
Как оказалось чуть позже, предложить им было нечего. Вялые предложения я отметал тут же, не собираясь дослушивать до конца. Василькову же снова посадил на место ответственного за составление протокола. Опыт у нее уже имелся. Надеюсь, сегодня не придется снова по двадцать раз объяснять ей, как этот самый протокол составляется и что важно в него включить.
Девчонка боялась смотреть на меня прямо. Но я время от времени ловил на себе ее настороженный взгляд. Признаться, я думал, что после того, как она переночует в моем доме, ее стеснение будет не таким ярко выраженным. На деле же оказалось совсем наоборот.
— Все свободны, — наконец, сказал, когда темы обсуждений иссякли и по факту я почти ничего не получил. Значит, придется полагаться в этом деле только на себя. — Василькова, — обратился к девушке, когда она уже поднялась со своего места и стала собираться на выход, — на составление протокола даю вам час. Надеюсь, за это время вы успеет.
Поделиться книгой: