Помоги проекту - поделись книгой:
— Я разберусь с этим, — сказал кто-то.
Когда полицейский штата кивнул и отступил, она не удивилась, увидев перед собой Иствинда.
— Что происходит? — спросила она требовательно.
Шериф взял ее за локоть и направился к машине. Но Лидия сбросила этот якорь и указала на тело, когда его переносили в кузов фургона вместо машины скорой помощи.
— Кто это?
В синих вспышках лицо Иствинда было маской хладнокровия. Не то чтобы он когда-то ее вообще снимал.
— Идет расследование, мисс Суси…
— Нечего мне тыкать моим именем. Я имею право знать…
— Когда мы будем готовы сделать заявление…
— Это наша земля. — Она кивнула на табличку «Проход запрещен», которая была прибита к толстому стволу. — Я хочу знать, что на ней произошло.
Иствинд посмотрел, как мешок с трупом загружали в машину следователя.
— Это был турист. У нас еще нет удостоверения личности.
Лидия перекрестилась.
— Несчастный случай или проблемы со здоровьем? И как долго он пробыл на горе?
Наступила пауза. И это был ответ на первый вопрос, не так ли?
— Скажи мне, — потребовала она.
— На него напало животное. Больше я ничего не скажу. — Иствинд подался вперед и посмотрел ей прямо в глаза. — И я рассчитываю, что ты оставишь эту информацию при себе.
— Где его нашли?
— Больше я ничего…
Когда двойные двери фургона захлопнулись, она рявкнула:
— Где?
— Северный Гранитный Хребет. Его нашел другой турист и позвал помощь. Телу два дня, а сейчас — прошу меня извинить.
Шериф подошел к другим офицерам, и Лидия оглянулась туда, где останки вынесли из леса.
Через мгновение Лидия подошла к своей машине и села в нее. Ее обед остыл, но она забыла о своем голоде и направилась обратно в офис. Когда она приехала на место, она не стала въезжать на стоянку. Она подъехала прямо к главному входу ПИВа.
Лидия вышла из машины и, подойдя к двери, приготовила ключ, но когда начала вставлять его в замок, то бросила взгляд вверх на линию крыши. С тех пор, как она ушла, наступила ночь, и должен был загореться активируемый движением свет.
Тот факт, что этого не произошло, был еще одним пунктом, который нужно добавить к списку поломанных вещей. Но, по крайней мере, у них появился новый смотритель, верно?
Лидия взяла свой телефон и включила фонарик с надеждой, что это просто перегоревшая лампочка, а не глобальная проблема с электричеством.
Войдя внутрь, она отключила сигнализацию и направилась прямо к своему столу. Включив лампу возле своего компьютера, она вошла в систему и получила доступ к видеонаблюдению на горе. В заповеднике на деревьях было установлено около сотни камер — вроде бы много, если не считать, сколько там было акров.
Но одна камера была и на Северном Гранитном Хребте.
Закрыв глаза, Лидия потерла медальон Святого Христофора между большим и указательным пальцами, ожидая загрузки конкретной записи. Записи хранились в течение одной недели, прежде чем их переносили на постоянное хранение в облаке, поэтому не имело значения, сколько дней или ночей назад произошло нападение. Хотя Иствинд сказал про сорок восемь часов.
Когда ролик перемотался на три дня назад, Лидия наклонила монитор и села поближе к столу. В поле зрения камеры № 046 была поляна, которая протянулась с севера на юг, и только невысокие кусты отмечали выступ скалы. Объектив был установлен примерно в пятнадцати футах от земли, и было четыре варианта для фиксации широкоугольного объектива. Еще в понедельник камера была на второй позиции… и это обеспечивало поле обзора в тридцать футов перед ней.
Программа по умолчанию меняла положение камеры каждые семьдесят два часа по графику, если только не внести изменения вручную. Так что был хороший шанс, что нападение не попало в объектив камеры. Особенно, если оно произошло за деревом или среди других сосен, плотно прижавшихся к поляне.
Нажав кнопку воспроизведения, Лидия продолжила тереть кулон, который ей подарил дедушка.
— Покажи мне… ну покажи…
Единственное, что двигалось — это счетчик времени в правом нижнем углу экрана, дата была зафиксирована, секунды бежали, минуты в сторонке ждали своего выхода, часы топтались на месте. Лидия увеличила скорость, наблюдая, как угол наклона солнечных лучей перемещается по ландшафту, ленивые траектории полета стервятников больше походили на быстрые пикирующие бомбы, стаи воробьев, облака маршировали по экрану, зеленые ветки периодически вздрагивали, как будто от зуда. Когда наступила ночь, все стало темно-зеленым. А затем рассвет вернул стандартный цвет.
Глубоко внутри себя, в том месте, где она не хотела задерживаться, даже в принципе признавать его, Лидия знала, что она увидит, знала это точно так же, как могла узнать свое собственное отражение. Холодный пот выступил на ее груди под одеждой, а под столом подошва одного из кроссовок нервно стучала по полу…
Как только мужчина в камуфляжной форме попал в объектив камеры, Лидия отключила ускоренную перемотку, и воспроизведение пошло в режиме реального времени. Лидия внимательно посмотрела на мужчину… и ничего не могла сказать. За спиной у него был рюкзак, охотничья одежда и шляпа с полями, опущенная на лицо. Двигаясь вперед, он казался уверенным в себе и все знающим, пока осматривал окрестности…
Нападение произошло слева, волк прыгнул вперед так молниеносно, что человек даже не взглянул в сторону хищника. В одно мгновение путешественник стоял прямо, а в следующий момент у его горла оказалась серая волчица весом в сто фунтов. Удар тела животного сбил человека с ног, а волк не разжал челюсти. Даже когда мужчина ударил кулаком по голове и морде, а затем пнул ногой и попытался перекатиться, челюсть не сдвинулась. И прикус тоже.
Лидия нажала на паузу и села, накрыв лицо руками. Закрыв глаза, она увидела только волка с характерной серебряной полосой на спине, гибкое тело и похожие на кинжалы зубы.
Даже когда она велела себе взять себя в руки, прошло некоторое время, прежде чем она смогла возобновить воспроизведение, и Лидия пристально посмотрела на счетчик времени, отслеживая убийство своим периферийным зрением. И даже так она видела достаточно: во время броска волк ударил всего раз и сразу достиг своей цели, фунты на квадратный дюйм на этом жизненно важном дыхательном пути задушили человека. Когда сопротивление жертвы ослабло, и руки перестали биться, челюсть сместилась лишь на долю секунды, так, чтобы животное смогло сдавить яремную вену и трахею спереди.
Человек полностью обмяк, но клыки не разжимались.
Еще полторы минуты.
При виде последовавшей за этим жестокости Лидия отвернулась. Звука у видеозаписи не было. Запахов тоже. Но казалось, будто волк вспорол и разодрал плоть прямо за ее рабочим столом, Лидия чувствовала медный запах крови и слышала чавканье мясом и хрящами.
Общее время с момента нападения составило всего около двенадцати минут, и когда все закончилась, волк слез с разорванного окровавленного трупа. Красные пятна на морде и пушистой груди напоминали сцену из фильма ужасов.
Хищник осмотрелся. И даже взглянул в камеру.
Затем он побежал рысью, легко и быстро.
Тело лежало на солнечном свете, как зловещий турист на пляже, и бихевиорист в ней точно проанализировал, сколько мяса еще осталось на трупе. Очень много.
Убийство человека произошло из спортивного интереса, а не из-за голода. И волк работал один.
Трясущейся рукой Лидия остановила запись. А затем, не осознавая этого, она наклонилась в сторону, открыла нижний ящик и достала салфетки с лизолом. Освободив одну из них, она провела влажной тканью по основанию монитора. Когда от запаха свежести защипало в носу, она быстро моргнула.
Чистота. Ей нужно было навести порядок. Если бы она только могла…
Остановившись, Лидия посмотрела на салфетку. Теперь она была теплой, и когда она перевернула ладонь, вещица стала цвета ее кожи, как будто прозрачной.
Спор продолжался в ее голове около пяти минут, и когда она пришла к решению, Лидия выбросила салфетку, убрала контейнер и подумала о дедушке. Он не одобрил бы то, что она собиралась сделать. Но он бы одобрил причину ее поступка.
Ее непрофильной дисциплиной в колледже были «Информационные Технологии».
И ей совсем не потребовалось времени, чтобы найти нужную программу для редактирования в Интернете, загрузить ее и вырезать из отснятого материала то, что ей нужно. После этого она вернулась в ленту несколькими днями ранее, когда камера была в четвертом положении. Просматривая необходимые двадцать минут в нужное время, Лидия удостоверилась, что нет никакого палева, никаких признаков, которые могли бы поставить под угрозу ее замысел, например, поваленное дерево или дождливая погода, облачность. Убедившись, что ей подфартило с нюансами, Лидия скопировала отснятый материал за полтора дня и вставила его в ленту, чтобы заменить момент с нападением. Затем она вернулась в программу, которая контролировала расположение камер, и вручную изменила направление объектива № 046, зафиксировав его в четвертом положении.
Хорошая новость заключалась в том, что, хотя график был регулярным, он всегда составлялся произвольно. В зависимости от движения стаи Лидия постоянно меняла ориентацию камер по всему заповеднику, поэтому ничего необычного в смене ориентации не было.
Последнее, что она сделала — не просто удалила программу редактирования со своего компьютера, но также залезла в жесткий диск и замела следы. Но и этого было недостаточно. Процессоры могли исследовать криминалисты, и точно так же, как трупы на столе в морге раскрывали свои секреты, даже если вы что-то удалите с компьютера, шрам может оставаться в памяти.
«Деллу» было почти десять лет. Срок службы давно истек.
Вирус, который она нашла в даркнете[14] и которым заразила устройство, отключил охлаждающий вентилятор. А затем, чтобы убедиться, что нет опасности возгорания, Лидия спустилась в комнату отдыха и нашла несколько жестяных контейнеров, которые Кэнди вымыла и сохранила после того, как несколько месяцев назад принесли остатки еды со Дня Благодарения.
Лидия положила компьютер в один из них и убедилась, что он находится подальше от краев стола.
Плохая новость о работе в ПИВ заключалась в том, что с деньгами всегда было плохо. Хорошие новости, по крайней мере, в ее нынешней ситуации? Здесь крайне мало новых высокотехнологичных или ультрасовременных вещей. Итак, есть вероятность того, что старый компьютер сгорит в одночасье.
Выйдя из своей учетной записи, Лидия просто уставилась на монитор. Это кровавое жестокое нападение только подтвердило ее подозрения в части отеля. И учитывая, что Иствинд явно не хотел что-либо предпринимать, ей придется взять на себя ответственность… и, видит Бог, она сделает все —
Независимо от того, чего это будет стоить ей лично. Или то, что это всколыхнет в ее прошлом.
Да, было очевидно, что произошло нападение животного. Но никому не нужно, чтобы подобные кадры просочились в Интернет… и, Бог свидетель, в наши дни все происходит именно так. Эти двенадцать минут можно использовать, чтобы еще больше отпугнуть людей от волков и обеспечить животным повторное истребление в этой части Соединенных Штатов.
Хищники были необходимой частью экосистемы.
На ее взгляд, люди нужны планете намного меньше, учитывая весь нанесенный ими ущерб.
На этой ноте Лидия встала из-за стола и направилась в зону клиники. Включив свет, она пошла туда, где лежал волк. Он не поднял головы, но его затуманенные глаза открылись в тот момент, когда он почувствовал ее запах. По крайней мере, его сняли с искусственной вентиляции легких.
— Привет, — сказала она, присев на корточки. — Это снова я.
***
Дэниэл Джозеф привык быть призраком. У него это хорошо получалось. Его обязанность. Вопрос как цели, так и выживания.
Поэтому, отслеживая передвижение Лидии Суси по территории Проекта изучения волков, он не издавал ни звука. Он также не потревожил ни один датчик движения, хотя тому была совершенно неметафизическая причина: он скрутил их накануне вечером, когда спустился с горы и осмотрел это место.
И в качестве бонуса — отсутствие видеонаблюдения, что было хорошей новостью.
Эта женщина или кто другой увидит его только на его условиях и тогда, когда он этого пожелает. Или же не увидит вовсе, если он так решит.
Например, как правило, он не ел в общественных местах. Но когда это было необходимо, он создавал определенный образ, а затем его поддерживал. Итак, он питался среди горожан, чтобы создать впечатление, что он такой же, как и все остальные. Ничего особенного. Ничего примечательного.
Ассимиляция.
Дэниэл шел вдоль края здания, темнота ночи служила ему щитом, способность его тела сохранять полную тишину во время движения делала его шепотом в тенях, теми же свойствами обладали холодный воздух и горный туман… лунный свет, вышедший из облаков, чтобы озарить землю с высоты неба.
Он наблюдал за женщиной через решетку, закрывавшую окно: она сидела за своим столом, печатала на клавиатуре, рассматривая снимки нападения волка на своем экране. Она явно была расстроена кровавой бойней… а затем Лидия занялась делом, пролистывая экраны, используя мышь, перемещая предметы. После чего она вышла из офиса и вернулась с большой жестяной тарой, которую поставила под стол. Наконец она встала и ушла, выключив свет.
Ее путь по одноэтажному зданию шел через затемненные комнаты или коридорами, которые внезапно озарялись светом, и он представил, как она щелкает выключателями, чье местоположение помнила назубок. Лидия шла к задней части здания, и когда он подошел к высоко расположенному окну, Дэниэл оторвался от земли, упершись в подоконник, и заглянул внутрь.
Лидия шла в комнату на противоположной стороне здания, и дверь за ней автоматически закрылась.
Ожидание в ночи было для него естественным, и когда он спустился на землю, его тело приняло устойчивое положение, которое менялось только благодаря размеренному дыханию и движению груди.
Она там на полчаса, на час, до конца ночи? Для него не имело значения…
Сначала он увидел фары. Свет вел по переулку к зданию.
Обернувшись лицом к темной обшивке здания, он повернулся спиной к прибывшему и сцепил руки вместе. Лучи автомобиля прошли по его черной кожаной куртке, черной шляпе и темно-синим джинсам… и продолжили движение, машина остановилась у заднего входа.
Который находился всего в десяти футах от Дэниэла.
Когда мужчина вышел из машины и толкнул дверь бедром, Дэниэл склонил голову набок, чтобы лучше рассмотреть ее. Это был старый джип, который он видел днем припаркованным рядом с другими машинами. У парня, который им управлял, были ничем не примечательные очки, среднестатистическая одежда, обыкновенная стрижка.
Внезапно мужчина уставился в сторону здания, но не потому, что заметил, кто наблюдал за ним. Он сосредоточился на подержанной машине, принадлежавшей Лидии.
Когда он повернулся назад, его будто окружал ореол пронзительной печали, его плечи пораженно поникли, взгляд опустился на землю. Прошло некоторое время, прежде чем он двинулся к двери, как будто ему пришлось собраться с духом, чтобы увидеть женщину внутри…
Задний выход в здание распахнулся.
— О, это ты, — раздался женский голос. — Ты приехал проверить его?
Со своего места Дэниэл стал свидетелем того, как на лице человека появилась маска, он весь напрягся, хладнокровие перекрыло истинную отстраненность.
— Только не говори, что ты снимала его жизненные показатели, — последовал раздраженный ответ.
— Конечно. Сразу после того, как провела операцию на мозге.
Когда женщина вышла вперед, свет, струящийся из здания, озарил часть ее лица, половину ее тела… и привлек все внимание Дэниэла. Лидия была одновременно обычной и необычайно привлекательной… тревожная комбинация: с ее выгоревшими на солнце волосами, зачесанными в хвост, в синих беговых трико и красно-черных кроссовках, она выглядела как и любая женщина двадцати с небольшим лет, которая держит себя в хорошей форме, но не заморачивается с нарядами.
Однако в ней было что-то неосязаемое и чертовски раздражающее — потому что постоянно притягивало взгляд Дэниэла. Каждый раз, когда он видел ее.
Ветеринар скрестил руки на груди и нахмурился.
— Что ты здесь делаешь?
— Мне нужно было кое за чем вернуться в свой офис…
— Значит, ты перенесла свой рабочий стол в мою клинику? Господи, Лидия, я же сказал, что проверю его…
Поделиться книгой: