Помоги проекту - поделись книгой:
Дело рук компьютера
(сборник)
Границы могущества
Человек и машина. И не просто машина — «продолжение» его рук и ног, его тела, как это было раньше, при изобретении станка, паровоза, самолета, но и нечто совсем потрясающее — «продолжение» его мозга. До этого не додумались ни Жюль Верн, ни Уэллс (хотя еще до них в воображении Мэри Шелли родился чудовищный Франкенштейн, убивший своего создателя). И только в двадцатые годы нашего столетия забрезжила эта тема сначала в фантастике, потом и в большой литературе. В шестидесятые годы в нашей стране был, пожалуй, апогей опьянения возможностями научно-технического прогресса. Знаменитый спор «физиков и лириков» отражал, с одной стороны, наивную веру в научно-техническую революцию, в ее величие и удивительные возможности. «Нам электричество сделать все сумеет, нам электричество тьму и мрак рассеет», — пелось в одной из студенческих песенок. К чему нам мир чувств, поэзия, трели соловья. шепот и робкое дыханье, когда обществу от них нет никакого приварка? — рассуждали расчетливые «физики». С другой стороны, «лирики», вступившиеся за трели соловья, были тогда бессильны доказать, что как раз в огромности и неоднозначности мира кроются неисчерпаемые возможности и дальнейшего технического совершенства, не говоря уж о том, что жизнь не исчерпывается техникой. Время все расставило по своим местам. Теперь «физики» читают Федорова и Флоренского, интересуются Бакушинским, а «лирики» — Китайгородского и Амосова. Стало ясно, что однобокий, узколобый подход к технике и ее порождениям невыгоден даже самой технике. Начала совершенно четко проглядывать закономерность: уровень гуманитарной культуры помогает поднимать уровень техники, а отрыв одного от другого чреват весьма опасными для общества последствиями.
Предлагаемый сборник составлен из научно-фантастических рассказов, посвященных могуществу и бессилию компьютеров, а в связи с этим и границам могущества человека, их создателя. Тема эта, не новая для фантастики, ощущается сейчас как чрезвычайно актуальная, поскольку очень острым для нашей страны оказался вопрос об ее техническом перевооружении, огромном ускорении прогресса. Как известно, в школьную программу теперь будет введено обучение детей работе с компьютерами: без этого не может быть сделано рывка в технику будущего.
Мне вспоминается недавняя поездка в Англию. Магазины, заполненные разными моделями электрокалькуляторов, персональных компьютеров. Темные ниши в первых этажах некоторых домов, где сверкают, сияют, грохочут аппараты для видеоигр. Подросток, лихорадочно опускающий в прорезь монеты для того, чтобы насладиться совершенно натуральным чувством погони. На экране перед ним — цветная лента шоссе, а он нажимает на рычаги, и создается полное впечатление увлекательной гонки: нужно уворачиваться от едущих машин, обходить препятствия, и все это на лихой скорости, так что дух захватывает. Полная иллюзия реальности, а ведь парень стоит на месте.
И еще: дети в Глазго, в Музее обучения. Имитируется урок столетней давности в здании старой школы. Для погружения в прошлое используются старые парты, старые ручки — такие, которые делали кляксы (нам всем дают тряпочки для вытирания ручек), грифельные доски. Задания по арифметике, английскому языку даются совсем такие же, как в школе девятнадцатого века. Потом идет сравнение с сегодняшним днем. «Мы в 1886 году, — объясняет учительница, миссис Джемайма Фрейзер (на самом деле — музейный работник). — Представьте себе мир вокруг вас. Есть у вас телевизор? А радио? А персональный компьютер?» Передо мной за партой сидит белокурый восьмилетний англичанин, которого потрясает предлагаемая ситуация не меньше, чем тетя из Советского Союза на их уроке. Видно, ему очень трудно представить себе жизнь без этого царства техники, которое стало обыденным и привычным. Как трудно представить себе, что когда-то не было пластика, электричества и самолетов, что люди ходили в пещеры не на экскурсию, а жили в них постоянно.
Итак, компьютеры. Загадочные, с точки зрения гуманитария, машины, которые умеют не только решать задачки, но и ставить вопросы. С которыми можно увлекательно беседовать.
Человек с древних времен привык одушевлять непонятное. Представлять бога грома и молнии в виде человекоподобного Зевса. Или в виде Перуна. Тем легче ему было персонифицировать компьютеры, наделить их своими мыслями и способностями, даже обожествить.
Не так давно на психологическом факультете МГУ под руководством профессора О. К. Тихомирова была проведена серия интересных экспериментальных исследований, в которых ставился вопрос о разных гранях взаимоотношений между человеком и компьютером.[1] Оказалось, что не только представители научной фантастики, но и программисты, участвовавшие в эксперименте, те, кто по роду своей деятельности постоянно общается с машинами, подчас относились к ним как к живым существам, очеловечивали и одушевляли их. «У машины, с которой я работаю, характер кошки», «обидчивая, хочет доказать, что умнее», «бывают машины умные и глупые, ленивые и работящие, покладистые и строптивые», — писали программисты. Не странно ли? Казалось бы, кому-кому, а программистам лучше знать, что ЭВМ состоит из металлических частей и не имеет, не может иметь психики. Но извечная человеческая привычка уподоблять партнеров себе проявляется и тут. Конечно, отчасти это шутка, так сказать, юмор эпохи научно-технической революции. Однако действительно, очеловечивание машин, наделение их человеческими свойствами напоминает взаимоотношения между зрителями и актерами на сцене. Зрители одновременно и верят, и не верят в происходящее. Они прекрасно знают, что действие на сцене условно, тем не менее оказываются всерьез вовлеченными в духовную ткань спектакля, начинают переживать судьбы героев как настоящие. Возникает удивительная грань между реальностью и чудом. Нечто подобное может происходить и в процессе взаимоотношений человека с компьютером, когда в одушевлении машины человек черпает духовные силы для решения сложных вопросов, нестандартных ситуаций. Так ему легче.
Мы уже говорили, что шестидесятые годы были у нас годами обожествления технических чудес. Но сейчас и среди специалистов, и среди широкой публики наступило некоторое отрезвление. Если в 1964 году эффективность использования ЭВМ была 10 %, то за двадцать лет она не повысилась, что казалось бы естественным, но стала ниже — упала до нескольких процентов. Интересно, что это произошло и у нас, и за рубежом. О да, компьютер хорош как продолжение человеческого мозга, но не как его замена. Хотя на него нередко уповают как на бога. А между тем «нужен разум, чтобы знать, что давать машине», говорил основоположник кибернетики Норберт Винер.
Каких только машин не придумали люди, хотя бы в своем воображении! Компьютер-«логик» Джо из рассказа Мюррея Лейнстера может с кем угодно связать вас по видеотелефону, решать за вас задачки, вести бухгалтерские книги. Но этого мало. Джо — особенный компьютер, у которого не срабатывают цензурные блоки и пробуждается чисто человеческое честолюбие — желание работать лучше других. Джо начинает давать людям «полезные советы», которые потрясают своей правдивостью, вместо того чтобы суровым голосом сообщить: «Подобных услуг не оказываем». Сколько переживаний из-за этой правдивости выпало на долю героя рассказа!
В могуществе и бессилии компьютеров как в капле воды отражается могущество и бессилие человека. И не случайно в сборнике так много внимания уделяется чисто психологическим коллизиям, связанным с использованием компьютеров. Если раньше в фантастических рассказах нас могли 8 увлекать технические новшества, то теперь больше всего волнуют душевные движения человека при его контакте с машиной. К этому нас приучил еще Азимов циклами своих рассказов о роботах будущего. Однако роботы Азимова в большинстве случаев человечны. А вот в рассказе-предупреждении Дж. Браннера «Бессердечный безумец» компьютер буквально заменил человека. Машины здесь мыслят совсем как люди, заболевают, страдают галлюцинациями. В страшном мире, рисуемом художником, власть в руках машин, а не людей. Компьютер, узнавший, что ему угрожает опасность, не успевает понять смысл передаваемых сообщений и как бы получает психическую травму. Но самое страшное в этом обществе — не заболевший компьютер, а люди, напоминающие нам по своим реакциям машины. Недаром говорят, что с кем поведешься, от того и наберешься. Не случайно в исследовании МГУ, о котором мы говорили, фиксируется и воздействие машин на характер людей. Поэтому более подготовленными к работе с компьютерами оказались люди, социально хорошо адаптированные — более терпимые и доброжелательные, менее эгоистичные и более широко мыслящие, то есть те, кто не ограничился в жизни лишь контактом с машинами.
Еще более страшный мир рисует нам X. Харгривс в рассказе «Если сказали тебе, что ты умер…». Это в высшей степени механизированное общество, в котором исчезло все живое — даже кусты и деревья синтетические. Страшный бездуховный мир, в котором человек воспринимается лишь как объект для разного рода манипуляций, как нечто лишенное всякого права на самобытное мышление.
Случайно в ящик ЭВМ для умерших упала карточка живого человека, и участь его решена. В сущности, это живой труп. Его лишают жилища, вещей, всяких прав, его тащат в морг роботы. Страшная картина. В штате Северная Дакота, где происходит действие, положение контролируют не люди, а гигантская машина-компьютер, по каналам которой быстро продвигаются двести пятьдесят миллионов карточек, «словно кровь по сосудам человеческого тела».
С одной стороны, при этом возникает немало комичных ситуаций, но с другой — это даже не трагикомедия, но драма. Машина в этом царстве будущего является не продолжением человека, но его заменой. Фактически машина меняется социальными ролями с человеком, подчиняет его себе, делает его рабом. Да уж и человеческого в нем остается мало: он превращается в своего рода биомашину, выполняющую чужие приказания, в машиноподобного человека.
Машинизированное мировоззрение — этот термин социологи впервые начали употреблять еще в шестидесятые годы для характеристики догматически ориентированных личностей, которые раскладывают знания по полочкам, не связывая их одно с другим, метафизически, а не диалектически подходят к явлениям жизни, не в состоянии постичь существования противоречий, нетривиальных подходов к проблемам. Человек с машинизированным мировоззрением, с догматическими установками склонен слепо верить показаниям приборов, анализам, раз навсегда усвоенным правилам, рутинным традициям. Ему не нужен первоисточник, он удовольствуется любыми переложениями, даже не заметив, как в них искажаются первоначальные мысли. Он фанатически ориентирован на догмы. Он признает лишь «да» или «нет», лишь «1» или «О», никаких полутонов, никаких колебаний, никаких особых чувств — сантименты не нужны — и такую позицию считает единственно правильной.
Казалось бы, машинизированное, догматическое мышление, узость взглядов — частности, на которые можно не обращать внимания. Но вдумаемся: не кажется ли вам, что многие из нас проходят этот путь — от метафизического восприятия жизни к диалектике, да нередко так и застревают на метафизических колдобинах, не в силах выйти на просторы диалектики? Быть может, здесь мы имеем дело с могучей закономерностью развития человека и человечества? Но если это так, фантастика помогает преодолеть колдобины.
Интересно, что для создания новых машин нужно как можно более нетривиальное мышление, а процесс их обслуживания нередко формирует тривиальную машинизированную личность. То есть машины высочайшего класса и при обслуживании требуют особого подхода — иначе они малоэффективны. Но человек подчас оказывается в плену у собственных привычек. И — вот оно, могущество компьютеров, которые порабощают людей, берут в свои «руки» производство новых машин (см. юмористический рассказ Л. Дилова «Очередной номер»).
Но нередко компьютеры оказываются бессильными — в тех случаях, когда они наталкиваются на диалектическое противоречие, на парадоксы и неразрешимые загадки жизни. Так, в рассказе Г. Диксона «Незваный гость» происходит как бы поединок человека с компьютером. Сложность ситуации в том, что герой рассказа Кэри Хармон загрузил машину парадоксом, выиграл пари, но и сам поступил как машина, ибо не заметил, что при этом проигрывает свою собственную жизнь.
Зато герои рассказа Р. Сильверберга «Тру-ру-ру», сконструировавшие механический аналог природы — искусственную корову, проявили высшую степень нетривиальности мышления. Это особенно выявляется при их сравнении с догматически мыслящими американскими конгрессменами, приехавшими инспектировать Третью Лунную Базу. Конгрессмены, словно машины, строго проверяют, нет ли перерасхода по каким-то статьям, а исследователи научились делать натуральное молоко, используя прибор, в который закладывают обыкновенную бумагу (биохимическая трансмутация). Просто и удивительно, с потрясающе низкими затратами. Мы еще раз убеждаемся в том, какие огромные возможности таит в себе уменье подойти к проблеме с необычной стороны. Конечно, получение молока из бумаги — это юмор, однако сам по себе нетривиальный подход совсем не смешон.
В этом сборнике представлены рассказы писателей самых разных стран. Здесь есть такие знаменитые имена, как патриарх американской фантастики Мюррей Лейнстер и Роберт Сильверберг (США), и несколько менее знакомые нашему читателю фантаст-филолог X. Харгривс (Канада), Джон Браннер (Великобритания), и мало известные имена, такие, как Дайна Чавиано (Куба) или Франко Оссола (Италия). Но интересно, что при всех различиях между этими мастерами их тревожат, смешат, волнуют одни и те же вопросы, связанные с использованием достижений техники. Сегодня эти достижения — компьютеры (и большая часть рассказов не случайно посвящена им), а завтра — роботы, управляемые компьютерами новейших моделей машины, совсем «под человека». Таков робот-коробейник РК-41 из рассказа Р. Сильверберга «Кредитная лавка Компании». Этот робот совсем не похож на машину. Он не только спасает от гибели колониста Роя Уингерта, но и способен к постоянному самосовершенствованию, а это уже, согласитесь, чисто человеческая черта, как и умение взирать на себя с юмором — ценнейшее свойство человека.
Еще немецкие романтики конца XVIII — начала XIX века вывели знаменитый принцип романтической иронии — легкого, ироничного взгляда на самого себя. Увы, этот принцип знаком лишь специалистам-филологам. Широкие круги читателей, не говоря уж о нечитателях, не пришли в восторг от перспективы самокритики, и принцип был основательно забыт. Однако он представляет не только исторический интерес. Лучшие роботы посмеиваются над собой, подавая людям пример.
Таким же гибким, как и у Сильверберга, предстает перед нами «Исчезнувший робот» Джона Уиндема. Этот робот с Марса в чисто человеческом смысле далеко опередил людей с машинизированным мышлением. У него богатейшая гамма чувств, он считает землян варварами, но в то же время способен спасти попавшую в беду девушку, представительницу земного племени. Добрый робот кончает жизнь самоубийством, так как бессилен помочь людям и как-то изменить ситуацию «в этом безалаберном мире…».
Если сравнивать таких тонких, нравственно развитых роботов с некоторыми человеческими особями вроде американских конгрессменов из рассказа Р. Сильверберга «Тру-ру-ру», сравнение будет отнюдь не в пользу людей. Но тем четче обрисовывается идеал, к которому людям надо стремиться. Страшна техника, когда она попадает в руки тупых, невежественных существ, будь то люди или роботы. И только одно — высокий уровень нравственности и культуры — может обеспечить зданию земной цивилизации необходимую прочность.
Фантастика, посвященная компьютерам и роботам, не просто знакомит нас с существующими и возможными достижениями техники. Достижения всегда будут перекрыты, рано или поздно, не это главное. Фантастика учит нас гибкости, умению быстро реагировать на изменяющуюся ситуацию, много раз в течение жизни перестраиваться, учитывать все «за» и «против», короче, диалектически мыслить. Интересно, что к этому призывает нас и живая, передовая советская педагогика в лице В. Ф. Шаталова, М. П. Щетинина, Ш. А. Амонашвили. Например, замечательный грузинский психолог и педагог Ш. А. Амонашвили учит малышей не принимать все сказанное бездумно на веру, спорить, отстаивать свое мнение. Не соглашаться с учителем? Это потрясает воображение, тем более что авторитарные методы воспитания приучили нас привычно «не возражать» и «не высовываться». Новая педагогика призывает покончить с бездумным соглашательством и некритичностью мысли, со страхом перед дутыми авторитетами, учит размышлять, вести дискуссию, слушать чужие доводы и живо на них реагировать. Поэтому предложенный читателю сборник сейчас воспринимается как особенно актуальный, попадающий в струю тех важнейших проблем, которые так заботят ныне нашу общественность.
Нелишне отметить также, как богата художественная палитра писателей-фантастов, представленных в сборнике. Они мастера сюжета, обладающие богатым воображением, образным мышлением. Да, их герои — не всегда люди, иногда это и машины, но богатые чисто человеческими эмоциями. Поэтому мы можем, например, посочувствовать компьютеру Эмми, который, совсем как человек, весной способен выдавать ошибочные результаты и чуть ли не петь популярные песенки («Задача для Эмми» Р. Ш. Таунса). Фантасты очень широко используют в своих произведениях и юмор: и наш сборник включено немало рассказов чисто юмористических, с комическими ситуациями, но отличающихся при этом психологической правдивостью. Так, в рассказе Франко Оссолы «„Дерби“ и компьютер» триумф профессора Паллера оборачивается поражением, потому что в памяти компьютера «Колоссуса» не оказалось слова «дерби» — скачки. Поэтому все хитроумные выкладки Паллера с учетом «мощного рева болельщиков и объема легких главного судьи» не помогли ему правильно предсказать исход футбольного матча.
Известный фантаст Джон Браннер язвительно высмеивает компьютеропоклонников («Отчет № 2 Всегалактического Объединения Потребителей: двухламповый автоматический исполнитель желаний»). Этот исполнитель желаний оказывается источником многих юмористических ситуаций. Перед нами пародия на общество потребления, пресыщенное разными разностями, раздираемое жадностью и неутоленными желаниями. Машина, привыкшая к однозначности и определенности, к четкости и ясности, неожиданно погрязает в болоте противоречивых человеческих желаний, и тут выясняется, что сам по себе процесс исполнения желаний весьма тернист. Так вопрос переходит в философскую плоскость. Кроме того, вообще чрезмерное упование на могущество техники к добру не ведет: в этом рассказе обед на две персоны одна машина готовит шесть с половиной часов, а другая с трудом удерживается, чтобы не подмешать в пищу бром и мышьяк. Механизировав один процесс, нельзя другой предоставлять самому себе, а то как бы не получилось, что мы на выходе самой новейшей модели автоматизированной системы… вручную отгружаем продукцию (мы прекрасно знаем, как эта проблема актуальна сейчас для нашей страны). В конце концов это даже не столько вопрос техники, сколько вопрос наших представлений о возможностях человека, отражение наших совершенств и не-14 совершенств, то есть опять-таки вопрос психологии — науки будущего века, а может быть, и тысячелетия.
Главное достоинство сборника в том, что он привлекает внимание читателей к актуальнейшим вопросам нашей действительности, заставляет задуматься о человеческих возможностях и их пределах. Человек и ЭВМ. Одно дело, когда контакты с машиной осуществляют хорошо подготовленные специалисты, и совсем другое — всеобщая компьютеризация. Те машины, которыми мы сейчас располагаем, решают поставленные вопросы, не проверяя, насколько корректно они поставлены. Машины будущего учтут несовершенства человека, подчас его неумение поставить вопрос. Сегодняшние ЭВМ решают задачи сами, не сообщая о том, как они это делают, какими путями идут. Если с компьютерами практически начнут работать школьники, для них особенно важен эмоциональный контакт с машиной, понимание границ могущества удивительных машин, с помощью которых человек может создать мир, воплощающий лучшие его мечты, машин, которые помогут и самому человеку сделаться компетентнее, умнее, добрее.
Джон Браннер
Отчет № 2 Всегалактического Объединения Потребителей: двухламповый автоматический исполнитель желаний
Не спешите покупать, не швыряйтесь галактами! Прежде чем приобрести вещь, которая вам понравилась, загляните в этот путеводитель по миру товаров, иначе покупка может обойтись вам дорого!
Мы получили много писем, чьих авторов интересует мнение о двухламповых автоматических исполнителях желаний. Типично, например, такое письмо: «Я работаю слишком много, а получаю слишком мало. Иногда начинает казаться, что у меня осталось только два выхода (третий, самоубийство, по существу, исключается, меня все равно вернут к жизни, потому что я, за отсутствием средств, не делал взносов по страхованию самоубийства). Таким образом, придется либо обзавестись двойником, чтобы заполучить вторую работу (а я даже вообразить не могу, где добуду денег на двойника), либо занять под десять процентов, окончательно увязнуть в долгах и купить себе исполнитель желаний. Они, исполнители желаний, совсем не дешевые, тысяч двадцать пять или что-нибудь около того, но, с другой стороны, прельщает мысль, что мы с женой сможем сами изготовлять для себя все, что нам нужно. Жена говорит: давай приобретем, тогда будем жить как наши предки, на полном самообеспечении (у нас здесь, на планете Новые Рубежи, сильны традиции первооткрывателей), но я сказал: нет, может, тут что-нибудь не то, давай подождем, пока „Хорошая покупка“ не расскажет, что такое эти исполнители желаний».
Но, к сожалению, не все смотрят на вещи так здраво. Средствами массовой информации за последнее десятилетие передано множество сообщений, повествующих о трагической судьбе тех, кто опрометчиво доверился фантастическим вымыслам рекламодателей.
Эбинизер Дж. Молодоженни с планеты Артемидера, несостоятельный должник, похвастался как-то перед друзьями, что нашел выход из затруднений. Он заложил пожизненный заработок своих будущих внуков и купил на полученную сумму исполнитель желаний. Возместить расходы он рассчитывал, изготовляя и продавая уран-235, спрос на который растет все время. Кое-чего он, однако, не учел, и, когда количество вышеназванного изотопа в бункере готовой продукции превысило десять килограммов, пострадало три тысячи человек, причем большинство из них вернуть к жизни так и не удалось.
Или взять, например, вдову Гонорию Квокк с Истерии. Доведенная до отчаяния невозможностью прокормить одиннадцать детей, она продала шестерых своих отпрысков агентству запрещенных услуг и вырученную сумму отдала в уплату за исполнитель желаний, будучи уверена, что сможет выкупить детей, когда машина поправит ее дела. Модель, на которую у нее хватило средств, была недостаточно хорошо защищена от сигналов из подсознания потребителя, а поскольку вдову, естественно, более всего тревожила судьба ее детей и она о них все время думала, исполнитель желаний начал производить их копии. Чем больше, глядя на это, вдова утрачивала над собой контроль, тем больше этих копий выдавала машина. И поскольку даже лучшая из машин не в состоянии создать полноценного человека, правительство Истерии обременено теперь необходимостью содержать что-то около девяноста пяти слабоумных, а Гонория Квокк госпитализирована до конца своих дней.
Поэтому, если вы подумываете о приобретении исполнителя желаний, помните о следующих трех обстоятельствах: 1) реклама есть реклама, она всегда преувеличивает; 2) пользуясь исполнителем желаний, необходимо соблюдать крайнюю осторожность; и 3) самое важное: машина — это всего лишь машина, а не волшебная палочка!
Когда, лет сто назад, усилиями Фредди Громэйд Макчёртли «трансмутация без радиации» превратилась из лозунга, обеспечивающего голоса на выборах, в практическую реальность, все технически передовые миры стали мечтать о том, как бы, минуя обычные производственные процессы, научиться создавать любые необходимые предметы прямо из неорганизованной материи.
Первый шаг в этом направлении был совершен совсем случайно в 2276 году на Кокагимнии, где Абдул Фиглер, отказавшись от попыток описать инструменты, на которых ему хотелось исполнить свою знаменитую «Сюиту катастрофы», распорядился, чтобы его подсоединили к компьютеру, управлявшему фабрикой деревянных духовых инструментов. Дальнейшие усовершенствования привели к появлению одного из двух существенно важных элементов любого современного промышленного предприятия, а именно визуализаторной лампы, извлекающей из сознания лица, которому вверено производство, желаемые характеристики.
Необходимость второго регулирующего элемента стала очевидной, когда Абдул Фиглер обнаружил, что на инструментах, которые он изобрел, музыканты играть не могут. Ради исполнения своих «Вариаций на тему столкновения двух планет» он пошел дальше и попытался создать теперь лучшего, чем человек, музыканта. У появившейся в результате формы жизни оказались огромный мозг, немыслимо острый слух и двадцать восемь пар рук, а ртов хватало для того, чтобы играть на одиннадцати духовых инструментах разом.
Увидев свое создание, Абдул Фиглер издал крик радости, но, к сожалению, примерно на одну шестую тона ниже соль-бемоль in altissimo, и создание, крайне чувствительное к малейшим отклонениям от точной высоты тона, стало манипулировать своим создателем, пока тот не начал кричать точно на ноте соль-бемоль in altissimo. Безвременная кончина Абдула Фиглера явилась тяжелым ударом для галактической музыки, но сделала в то же время очевидной необходимость лампы-модератора, которая бы оценивала, насколько желательно и допустимо изготовление любого заказанного машине предмета.
Как нередко случается, склонность человечества к размаху во всех начинаниях проявилась и в габаритах первых моделей лампы. Первый ее образец занял почти гектар площади.
Однако, хотя размеры машины требовали для нее пока условий крупного промышленного предприятия, такой успех лучше, чем отсутствие всякого, и вскоре фабрики, работающие на новом принципе, можно было увидеть на любой технически развитой планете.
Конечная же цель — производство общедоступных машин для использования в домашних условиях (просто включил ее и начал думать о нужной тебе продукции) — казалась бесконечно далекой до тех пор, пока этот гордиев узел не разрубил гений Гордия Палкинга, рабочего фабрики на планете Вотан.
В один прекрасный день, во время пятиминутки расслабления мыслей, рассчитанной на то, чтобы дать ему возможность переключиться с одного вида продукции на другой (и данном случае — с семейных космолодок на санитарную технику), Гордий Палкинг щелкнул пальцами и начал сосредоточиваться на идее автоматического двухлампового исполнителя желаний размерами не больше обычного робото-повара.
Нет смысла отрицать, что психическая устойчивость Гордия Палкинга, как и многих других гениев, оставляла желать лучшего. Однако бесспорно также, что если бы его не озарило, исполнителями желаний для домашнего пользования мы бы не располагали до сих пор. Хотя конструкция постепенно совершенствовалась, все машины, какие мы видели, являются не более чем вариантами первоначальной модели.
Кстати сказать, главным достижением было устранение из машины некоего контура, введенного в нее Гордием Палкингом потому, что как раз тогда его подруга только что вышла замуж за директора фабрики, на которой он работал. Ныне считается противозаконным описывать в печати предназначение этого контура, но, вчитавшись внимательно в книгу «Личная жизнь Гордия Палкинга» Гарольда Стукермейкера, любой мужчина средней агрессивности сообразит, в чем тут дело.
Мы обнаружили семь моделей в строгом смысле слова «двухламповых» (то есть имеющих одновременно и визуализатор, и модератор) и «автоматических» (то есть не требующих предварительного введения в них готовых частей продукции). Каждая из этих моделей стоит около двадцати пяти тысяч галактов.
В продаже есть и более дешевые модели, без лампы-модератора.
Вот модели, с которыми мы ознакомились, и девизы, под которыми идет реклама каждой из них:
«Рог изобилия»: «
«Мидас»: «
«Крёз»: «
«Неистощимый»: «
«Мультимиллиардер»: «
«Волшебник»: «
«Домашний джинн»: «
«Мидас» и «Крёз», если не считать таблички с названием на передней панели, оказались совершенно одинаковыми. При этом первый на двести галактов дороже второго. Изготовители, когда к ним обратились с запросом, сказать что-либо по этому поводу отказались.
Внешнее оформление вышеперечисленных моделей наша комиссия оценила как «удовлетворительное», со следующими оговорками.
«Рог изобилия» оказался вдвое больше самой крупной из остальных моделей, и его изготовители рекомендуют, чтобы первым заданием, которое покупатель даст машине, было пристроить к дому лишнюю комнату для того, чтобы было куда машину поставить.
Камера для готовой продукции, входящая в комплект «Крёза» и «Мидаса», ограничивает величину производимых предметов. Все, превышающее размеры 3х3х3 метра, появляется из камеры сжатым в гармошку. В конце концов нам пришлось заказать дополнительно одну из нестандартных крупногабаритных камер, оплачиваемых отдельно.
«Домашний джинн» снаружи весь расписан цитатами из Корана и снабжен часовым механизмом, автоматически выключающим машину на время, необходимое владельцу для совершения намаза. Таким образом, пять раз в день по пятнадцать минут машина бездействует, что немусульмане могут счесть недостатком.
«Мультимиллиардер» оказался меньше остальных шести моделей по всем параметрам, включая размеры визуализаторного шлема. Шлем налез на голову только одному члену нашей проверочной комиссии — восьмилетнему мальчику, включенному в ее состав за необычайно живое воображение. Чтобы машиной этой модели смогли пользоваться взрослые, нам пришлось позаимствовать шлем у «Волшебника», машины, сходной по своей конструкции с «Мультимиллиардером». Сиденье владельца машины комиссия единогласно оценила как «крайне неудобное», и просидеть столько, сколько требует производственный цикл, оказалось возможным, только когда мы положили на него слой поролона.
«Неистощимый» поставил перед нами сразу несколько проблем. Мы с самого начала обратили внимание на текст рекламы: «
Привлекательный серый ящик выполнен в стиле, с которым мы до этого знакомы не были. Когда до «Неистощимого» дотрагивались, он изгибался и начинал тереться о вашу руку, выделяя при этом клейкую жидкость с запахом, напоминающим запах бананового масла. Специальной камеры для готовой продукции не оказалось вообще, продукция поступала прямо на крышку ящика, и для того, чтобы до нее добраться, пришлось к машине приставить стремянку. Часть верньеров управления находится на одном конце ящика, часть на другом, и это означает, что если использующий машину не может дотянуться одновременно до двух точек, удаленных одна от другой на 3,2 метра, и не расположил предусмотрительно на стенах помещения систему зеркал, которая позволяла бы видеть разом шкалы на том и на другом торце, ему придется беспрерывно носиться вокруг машины, хотя работа требует как раз обратного. Но даже если бы у лица, управляющего машиной, и была возможность воспользоваться сиденьем, то это все равно было бы достаточно затруднительно, так как жесткое сиденье «Неистощимого» наклонено вперед под углом тридцать пять градусов. Кроме того, в комплект машины не входит визуализаторный шлем; приходится подсоединять к голове двадцать один электрод с присосками, и прилагаемая к машине инструкция рекомендует предварительно выбрить череп.
Руководство по эксплуатации приложено к пяти из семи рассматриваемых моделей.
Инструкция к «Рогу изобилия» обещает: «
К более дешевому «Крёзу» инструкция приложена, к «Мидасу», как ни странно, нет. Мы пользовались одной и той же для обоих.
Инструкция к «Домашнему джинну» открывается словами: «
При «Мультимиллиардере» никакого руководства по эксплуатации, если не считать таковым ярлык, прикрепленный к ручке включения, на котором напечатано следующее: «
К «Волшебнику» приложено руководство по эксплуатации на ста семидесяти четырех языках — идея сама по себе великолепная. К сожалению, текст на ста семидесяти трех из них (то есть за единственным исключением верхнеканальского марсианского) описывает модель, снятую с производства четыре года тому назад.
Инструкцию по эксплуатации «Неистощимого», по-видимому, произвел на самой этой машине какой-то неопытный оператор. Это красиво переплетенный томик страниц в сто, из которых текстом или рисунками заняты только первые шестнадцать, остальные — абсолютно чистые.
Гарантия для «Рога изобилия» приемлема, если вычеркнуть пункт, гласящий: «
Ни одна из гарантий к остальным моделям не стоит пермапленки, на которой она напечатана.
«Домашний джинн» заявляет среди прочего: «
«Мультимиллиардер» предупреждает: «
У гарантии к «Неистощимому» есть, по крайней мере, то достоинство, что она говорит обо всем честно; в ней просто сказано: «
Как указывалось выше, все исполнители желаний, предлагаемые покупателям, сходны в своих основных характеристиках с первоначальной моделью Палкинга. Лицо, использующее машину, садится на сиденье (в случае «Неистощимого» — любой ценой пытается на нем удержаться), надевает себе на голову подключенный к визуализатору шлем (в случае «Неистощимого» — подсоединяет к выбритому черепу двадцать один электрод), предлагает машине, манипулируя верньерами управления, приблизительную величину необходимой для изделия массы, включает энергоснабжение и сосредоточивает мысли на внешнем виде и функционировании известного ему конечного продукта или же на функционировании чего-то желаемого, но пока еще не изобретенного. Продукт в конце концов или появляется в камере готовой продукции, или (бывает и такое) не появляется.
«Мидас», «Крёз» и «Волшебник» снабжены также одной полезной деталью, которой у остальных моделей нет, а именно звонком модератора, сигнализирующим о том, что производство заказанного изделия запрещено. Когда имеешь дело с исполнителями желаний, работающими медленнее других, особенно с «Мультимиллиардером», бывает, что проходит час, а то и дольше, прежде чем станет ясно, что из машины ничего не появится.
На планетах, где есть плазмопроводная сеть, любое частное жилище, к ней подключенное, может обеспечить необходимой для работы энергией «Рог изобилия», «Мидаса» (он же «Крёз») и «Волшебника»; если же такой сети на планете нет, для того чтобы эти машины работали, необходим портативный термоядерный реактор. «Домашний джинн» и «Мультимиллиардер» могут сносно работать также на солнечной или взятой из других источников энергии, но вполне удовлетворительно исполнитель желаний работает только на плазме. Члену нашей комиссии, проверявшему, как «Мультимиллиардер» работает на солнечной энергии, потребовалось шесть с половиной часов полной сосредоточенности только для того, чтобы машина приготовила обед на две персоны; изрядно проголодавшийся испытатель его съел, не замечая вкуса.
«Неистощимый» стоит в смысле энергоснабжения особняком — в него, чтобы он работал, нужно поместить двенадцать килограммов технеция (по-видимому, именно это имеют в виду рекламодатели, когда заявляют: «
Теоретически исполнитель желаний может изготовить все что угодно, за исключением запрещаемого лампой-модератором. На практике же последняя в своей работе не обнаруживает большой последовательности, и, так или иначе, то, что вы получаете из машины, в немалой мере зависит от того, насколько хорошо вы умеете сосредоточиваться. (Зависит это также и от того, насколько хорошо визуализаторная лампа отделяет осознанные образы от бессознательных.)
Предвидеть все желания, за исполнением которых могут обратиться к машине потребители, нашей комиссии оказалось, разумеется, невозможно. Поэтому мы ограничились тремя группами испытаний.
Во-первых, необходимо было проверить, как машина удовлетворяет повседневные нужды ее хозяина. Мы дали нашей комиссии задание изготовить на всех семи моделях поочередно: а) обед на две персоны, по вкусу испытателя; б) одежду для себя, начиная со шляпы и кончая обувью; в) предмет домашнего обихода, предпочтительно мебели.
Все семь моделей это испытание выдержали со следующими оговорками.
Еда, получавшаяся при начальных проверках модели «Рог изобилия», оказалась для ножей, вилок и зубов слишком твердой, а предмет мебели (стол) — сделанным из кованой стали. Чтобы извлечь его из камеры для готовой продукции, пришлось вызывать подъемный кран. Расследование показало, что стрелка на шкале долговечности указывала на 101 %. При следующих проверках «Рога изобилия» съедобная пища получалась с первой попытки, однако мебель, пригодная к использованию, — только с двадцать пятой.
Одежда, произведенная «Мидасом», оказалась и водонепроницаемой и теплой, но вскоре после того, как мы отправили даму, испытывавшую «Мидас», прогуляться в сделанной по ее желанию одежде, нам сообщили, что она задержана на улице за появление в непристойном виде. При расследовании обнаружилось, что любая женская одежда, изготовленная этой машиной, становится через час после того, как ее наденут, совершенно прозрачной. Мы направили жалобу изготовителям «Мидаса» и получили ответ, в котором фирма приносила свои извинения и объясняла, что сборщик машин направлен в психиатрическую больницу на лечение по поводу синдрома подглядывания.
Все испытатели, пробовавшие пищу, приготовленную «Домашним джинном», были госпитализированы с острым отравлением.
«Неистощимый» лишь с большим трудом смог произвести пищу без примеси брома или мышьяка и не фиолетового, а других цветов (фиолетовые мясо и картофель показались некоторым оригинальными на вид, однако вкус у этих продуктов был ужасен) или одежду тоньше четырех сантиметров толщиной, без чешуи из стекловолокна и с рукавами короче метра восьмидесяти.
Во-вторых, необходимо было выяснить, как выгоднее приобретать предметы долговременного пользования — при помощи исполнителя желаний или же более привычным образом. В качестве типичных предметов такого рода были выбраны приемник трехмерного телевидения и кондиционер.
Во всех случаях оказалось дешевле (иногда на сто процентов) приобретать такие предметы в обычных магазинах. Однако стоит отметить следующее.
«Рог изобилия», на котором работал испытатель, не имевший, по его словам, ни малейшего представления о том, как устроен приемник трехмерного телевидения, изготовил аппарат, превосходящий по своим показателям все известные нам приемники такого рода, причем конструкция его основана на совершенно новом принципе приема радиосигналов. Мы изучаем его сейчас и надеемся вскоре выпустить в продажу коммерческий его вариант, что может помочь нам хотя бы частично покрыть дефицит, намечающийся в следующем году в бюджете нашего журнала.
Телеприемники, изготовленные «Мультимиллиардером», ничего не принимают, а лишь воспроизводят образы, возникающие в воображении работающего на машине лица. Одно такое лицо нам пришлось исключить из проверочной комиссии: приемник, который у него получился, все время показывал непристойную сцену из сериала «Планета Пейтон Плейс». А приемники, изготовляемые «Домашним джинном», принимают только Новый Каир, Мекку и Медину.
Кондиционеры, если не считать продукции «Неистощимого», работают, как правило, хорошо. Но стоит хотя бы несколько минут поработать в вашей комнате кондиционеру, изготовленному «Неистощимым», как в ней не продохнешь от хлора; расследование показало, что в ящик каждого из этих кондиционеров вделан миниатюрный трансмутатор, превращающий воздух в хлор, бром, йод и инертные газы.
И наконец, необходимо было установить, насколько безопасны рассматриваемые модели. Общегалактического стандарта безопасности пока еще нет, но один из законов, действующих на Земле, требует, чтобы модератор предотвращал создание «каких бы то ни было неприятных, вредных или опасных для окружающих предметов или существ». Предполагается, что вмонтированные в модератор предохранители должны обеспечивать эффективное соблюдение этого запрета.
На практике, однако, представления о том, что можно, а чего нельзя, оказываются достаточно неопределенными и расплывчатыми. Даже на лучшей из рассматриваемых моделей, «Роге изобилия», все испытатели смогли изготовить болезнетворные бактерии (см. «Некролог» на внутренней стороне обложки). А наш восьмилетний член комиссии, работая на «Мультимиллиардере», сумел изготовить машину для порки, от которой его родителей, уже полуживых, спасли только чудом, а для себя — костюм из боевой брони, позволивший ему благополучно совершить побег, и такое количество усыпляющего газа, что никто из находившихся в огромном здании ОБЪЕДПОТРЕБГАЛФЕДа не смог подняться на ноги, чтобы отправиться за ним в погоню.
Поделиться книгой: