Гамбит серой пешки

— За каким чёртом сюда занесло горротцев?

Голос был хриплым. Видимо его хозяин уже не первый день потреблял здесь винцо, не особо утруждаясь закуской.

— Как вы это поняли?

— Ерунда. Поля у шляпы асимметричные. Такие носят в Горроте.

Его взгляд остановился на руке Сенсэя.

— Ладно, присаживайтесь. Принял поначалу вас за простолюдина, извините. Пояса на вас нет, вот и. Что это за герб на перстне?

— Моей марки.

— Не припомню такого.

— Вы что-то имеете против горротцев?

Сидевший пожал плечами.

— Ничего. Люди везде одинаковы. В Горроте, возможно, они даже получше, чем в других местах. Закажете выпивку?

— Охотно.

Сидевший приподнялся и заорал:

— Эй, Окорок! Две бутылки сюда. И принеси гостю чистую кружку. Он самый настоящий маркиз.

Хозяин таверны заковылял к ним. Вместо правой ноги у него был деревянный протез.

— Видите? Вот поэтому он и Окорок. Или "Серебряный Окорок”, если вам угодно. Его капитану однажды по Глазам Сатаны пострелять захотелось. Пушку зарядили рубленым серебром, а когда запалили, ее разорвало ко всем чертям. Окороку нашпиговало ляжку монетами, поэтому его так и прозвали Так кто вы, маркиз?

— Меня зовут Сенсэй.

— Это имя?

— Прозвище.

— Ну, дело ваше. А меня зовут Орк.

— Это прозвище?

— Имя.

— Тогда за знакомство!

Вино было кисловатым, но отнюдь не плохим. Сенсэй посмотрел на принесенную ему кружку. На белой глине были цифры: "4758”. Видимо, год. Еще до нашествия Глаз Сатаны. Раритетная вещь!

“Серебряный Окорок… Что-то знакомое. Ну, точно! Одноногий Джон Сильвер из “Острова сокровищ”. Забавное совпадение. ”

— Это ваши корабли у причала? — спросил Сенсэй, допив свое вино.

— Нет. Но купить их можно, если вас это интересует. Их приволокла откуда-то банда Одноглазого Кальмара. Что стало с командами, лучше не спрашивать. Но вы не ответили на мой первый вопрос. Что вас привело сюда?

— Любовь к приключениям.

— Вот как? Они у вас будут, не сомневайтесь. Вы что, доктор? — он кивнул на чемоданчик, на боку которого была выжжена эмблема местных эскулапов: чаша со скрещенными на ее фоне ланцетами.

— Некоторым образом.

Орк снова налил вина в кружки. На его дворянском перстне был то-ли бегущий волк, то-ли собака, то-ли вообще лиса. В полутьме было плохо видно.

— На чем пришли сюда?

— На "Ласточке”.

— Горротский корвет. Ладно, не буду задавать лишних вопросов.

— А вы почему пьете в одиночестве? — спросил его Сенсэй.

— Потому, что я неудачник.

— И это причина?

— Конечно.

Орк снял шляпу, бросил ее на стол. Волосы у него были иссиня-черные, длинные, косо обрезанные ниже плечей. Не было заметно ни одного седого волоса.

— Местные морячки очень серьезно относятся к таким вещам. Я был. не важно! Важно, что они узнали, кто я, посовещались и выразили мне общее мнение: на корабле я не нужен. Зашли сюда и мы расстались. Неудача заразна. Заразиться ею от меня никто не хотел. По той же причине меня никто здесь не возьмет с собой. Просто не найдется такого капитана.

— Но пить без конца — не выход.

— Конечно нет, — он наклонил бутылку над своей кружкой и подержал, сливая последние капли. — Альтернатива — идти пешком, через всю страну. Но идти лучше налегке, поэтому нужно пропить все лишнее. Верно?

“Что-то Оскис не заходит… Что его задержало? Он хотел всего лишь осмотреть улицу… ”

— Не соглашусь.

— Ну и черт с вами! А вот и хозяин здешних мест. Смотрите!

Он показал пальцем в широкий дверной проем. Там были видны незнакомые люди. Много людей. Все были вполне прилично вооружены и ни один не выглядел пацифистом.

— Вон тот, с повязкой на лице?

— Да. Осторожней с ним. Та еще крыса!

— Осторожность — мое второе имя.

Говоря это, Сенсэй быстро открыл свой "докторский” чемоданчик, вытащил из потайного отделения "Хеклер и Кох”, вставил магазин и дослал патрон. Орк наблюдал за его действиями с ничего не выражающим лицом. Держа оружие стволом вниз, Сенсэй поднялся и вышел из пивной.

"Наши в меньшинстве. От шлюпок с пирса уже подошли четверо горротцев, но все равно местных почти вдвое больше. Одноглазый это понимает и держится нагло, а Оскис кажется не знает, что предпринять. Если сейчас начнется драка…”

— А это еще что за.

Одноглазый не договорил. Сенсэй поднял руку, легко удерживая МР5 в одной руке и нажал на спусковой крючок. Короткая очередь звучно ударила по кирасе и швырнула "хозяина здешних мест” на мостовую. Гильзы еще звенели по булыжной мостовой, когда он сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Это был ваганум, если для кого-то это важно.

Тишина стояла мертвая и он подумал, что если сейчас кто-то из местных потащит из-за пояса пистолет, то придется высадить весь магазин, а дальше — как получится, но оружие оставалось на своих местах. Не давая им опомниться, он сделал пару шагов вперед.

— Я — Сенсэй, маркиз Нирс. Эта земля принадлежит мне и я объявляю о восстановлении своих прав на нее. Если у кого-то есть возражения.

Сзади хлопнул выстрел. Он оглянулся и увидел, как стоявший у него за спиной Орк с проклятием выхватывает из ножен тяжелую дагу и бросает ее внутрь трактира. Окорок, которому кинжал попал прямо в грудь, уронил пистолет и свалился на грязный пол.

-. если у кого-то еще есть возражения, он может их высказать.

Пираты молча глядели на него. В их провяленных ветром мозгах понемногу укладывалась мысль о том, что жизнь внезапно изменилась.

— Недовольных больше нет? Отлично! Граф, — он посмотрел на Оскиса, — я видел на пирсе флагшток. Не поднять ли на нем наш флаг?

Через час горротский флаг гордо реял над бухтой, символизируя. Сенсэй не знал, что, но это явно было что-то важное.

Глава одиннадцатая

"Зачем он сюда все это стаскивал? Тяга к прекрасному, что-ли?”

В берлоге (другого названия было не подобрать) пиратского капитана у него разбежались глаза. Чего здесь только не было! Старинная мебель, какие-то статуи, коллекционное оружие и доспехи, ковры. Посреди этого склада утиля стоял винный бочонок, видимо чтобы далеко не ходить. Эстетом был покойный Кальмар, чего уж там.

Сама крепость, как ни странно, оказалась в хорошем состоянии. Строили здесь на века, черепица на крышах была крепкая, она не протекала и за все прошедшее время ущерб комнатам был нанесен лишь косметический. Конечно внутри похозяйничали пираты но всё равно резиденция выглядела лучше чем Сенсэй ожидал. Были, и приятные сюрпризы: на кухне обнаружились большие запасы продуктов, видимо с судов, стоящих в порту.

В сопровождении горротцев он обошел свой родовой замок, по понятным причинам не вызвавший никаких ностальгических чувств, прошелся по невысоким, скорее даже декоративным крепостным стенам и снова направился в город. Местные пираты, до которых дошло, что с кончиной Окорока и Кальмара трактир никого, кроме них, не интересует, быстренько упились до полувменяемого состояния. Двое из них сейчас безмятежно храпели прямо на набережной и Сенсэй тихо пробормотал себе под нос:

— Похмеляться утром не давать.

— Что? — переспросил Оскис.

— Да так. Подумал, что если мы сейчас заберем и вывезем все вино, то похмелиться утром им будет нечем.

Тот рассмеялся.

— Вы жестокий человек, маркиз!

— Ничего подобного. Пора заканчивать это безобразие. Люди нам нужны, а они тут отдыхают. Прошу вас: дайте команду слить и унести все оставшееся спиртное. Завтра из этих пьяниц можно будет веревки вить.

— Хорошо, сейчас займемся. Арчис, ты слышал? — Оскис повернулся к одному из своих матросов. — Садишься сейчас в шлюпку, гребешь на "Ласточку” и там докладываешь капитану о всем, что здесь произошло. Потом просишь людей. Десятка два, этого хватит. Нам нужно будет выставить караулы у замка и вытащить все запасы вина.

Тот кивнул и опрометью кинулся к шлюпкам.

— Насчет запасов вы опоздали, лауры, — послышалось от трактира. — Запасов больше

нет.

Из дверей слегка пошатываясь вышел Орк, державший в руке бутылку. Он демонстративно заглянул в горлышко и запустил ее в море.

— Тем меньше забот, — отозвался Сенсэй. — В замке есть еще немного, на завтра нам хватит.

— Хотите подловить их на утренний стаканчик? Умно. Это такой народ, что за выпивку подпишутся на что угодно.

— Кстати, я забыл поблагодарить вас за тот бросок кинжала.

— Пустяки, сочтемся.

Орк присел на каменный парапет, опершись подбородком на сложенные ладони и пристроив слева меч в ножнах. Сказал:

— Скоро вернутся их корабли. Две шхуны. На одной шесть пушек, на другой восемь. Полторы сотни людей в командах. Конечно ваш корвет против них — как медведь против волков, но вам ведь нужны живые бойцы, а не трупы. До Сварога обязательно дойдет, что в гавани Нирса развевается флаг Горрота.

— Не любите Сварога?

Орк сплюнул и промолчал. Сенсэй какое-то время ждал ответа, но так и не дождавшись, сказал:

— Значит у нас будет четыре судна, плюс один корвет. Неплохо для начала. Можно будет пощипать плывущих мимо купцов.

— Вы что, этого и добиваетесь? — спросил Орк.

— Чего?

— Чтобы сюда прислали эскадру.

— Нет. Но если этого все равно не избежать, то зачем оттягивать встречу? Пусть приходят.

— У вас есть, что противопоставить нескольким снольдерским линкорам? Они ведь не полезут на пушки фортов, даже если вы снова поставите орудия на места. Зайдут в устье реки, которое отсюда всего в восьми лигах и высадят морскую пехоту. Проход в окружающих горах лишь один и его легко защищать, но только не против этих головорезов. Что тогда?

— Что-нибудь придумаем. Но вы уверены, что сюда сразу пришлют эскадру?

Орк с интересом посмотрел на него, ответил:

— Возможно и нет. Когда войска Сварога прибирали к рукам Приграничье, местным ярлам сначала предлагали принести вассальную присягу, а уж потом громили тех, кто имел глупость отказаться. Пока эскадра готовится к выходу, сюда могут прислать парламентеров. В обмен на лояльность Сварог может даже признать ваш титул. Но пока на пирсах это знамя, — он показал на белый флаг с черным солнцем, — об этом не может быть и речи.

— Так ведь его и убрать не долго. Если силой не справимся, то нужно попробовать хитростью. Не так ли, граф?

Оскис усмехнулся в ответ, а Сенсэй задумчиво посмотрел на окружавшие залив горы.

— Пойдемте в замок, господа! — сказал он. — Как радушный хозяин я обязан вас пригласить в гости. Кроме того, вино в этом городишке осталось только там.

Как противостоять эскадре из 5–6 вымпелов (а именно столько сюда и пошлют, не меньше), если каждый из ее кораблей сильнее вашего флагмана? Он даже не пытался решить эту задачу. Собственно, ее и незачем было решать. Марка большая, мелкие суда вполне пройдут по реке. Посадить на них людей, уйти и пусть десантники обыскивают развалины. Дальше можно действовать по обстоятельствам. Устроить тут партизанскую войну, благо горы заросли лесом, или вступить в переговоры, или и то, и другое. Вряд-ли местные морпехи обучены контр-партизанским действиям.

В общем, столь отдаленное будущее его пока заботило мало. Гораздо важнее было другое: припасов в бухте надолго не хватит, а на рыбьей диете народ взбесится и ему будет не до партизанской войны. Поэтому когда утром его разбудил часовой с известием о том, что в залив вошли два корабля (а из замка залив просматривался великолепно) он испытал нешуточное облегчение. Мысль о пиратстве он по здравому рассуждению отбросил. Купцов бесполезно было бы загонять в гавань под дулами пушек. Нет, они должны плыть сюда добровольно, чтобы вернуть марке ее былую славу и значение. Тогда и со Сварогом можно будет поговорить.

Но и пушки тоже нужны! А где их взять? Когда местные жители уходили отсюда во время нашествия Глаз Сатаны, они вывезли все вооружение. Бойницы фортов были пусты, а информация о том, что пиратов здесь много, не соответствовала действительности. Два судна — курам на смех. При случае обороняться было попросту нечем. Порт нужно отстраивать, чтобы сюда плыли торговые корабли. Порт нужно защищать, чтобы не приплыл за добычей какой-нибудь лихой корсар. Нужны пушки. Пушек нет. Круг замкнулся.