Дерзкая. Тайный поцелуй

Дейв хочет что-то сделать. Но что? Он молчит, причем молчание такое, от которого вопросов задавать не хочется. Тем более меня терзает сомнение насчет того, было у нас что-то с Картером или нет. Все указывает на то, что нет. Но вот червячок сомнения сидит внутри. И ворочается, ворочается.

Еще и самочувствие. Мы оба с Картером ощущаем себя мерзко, просто мерзко. Это так странно…

— О Боже мой! — шепчу себе под нос, а потом продолжаю громче. — Что-то было в вине. Дейв!

— Замолчи!

Его слова бьют по больной голове, но я не могу успокоиться:

— Но тогда наше состояние вполне объяснимо. Картер? Что скажешь?

— Скажу, что не хочу получить по лицу еще раз. А ты думаешь, куда нас везет Дейв?

— Оу… — только и могу проговорить.

В зеркале заднего обзора пытаюсь поймать взгляд Дейва, но все мимо. Он смотрит сквозь меня. И от этого внутри холодеет сильнее и сильнее.

Дрожь не прекращается. Несмотря на куртку, несмотря на включенное отопление. Я стучу зубами, Картер вторит мне. А потом говорит чуть подрагивающим голосом:

— Слушайте, странно, мне очень холодно.

— И мне. — сообщаю я.

Машина несется дальше. Время за окном точно застывает. А затем взрывается светом фонарей и окон, когда прибываем к строению. Я вижу мельком вывеску "hospital…", но название разобрать не успеваю. Да и пока вижу не слишком хорошо из-за головной боли. Молоточки продолжают терзать мозг.

Дальше все как в тумане. Пока мы с Картером трясемся от озноба и морщимся от света, что усиливает головную боль, вокруг поднимается суматоха. Я слышу спокойный голос Дейва, но не понимаю, что он говорит. Затем меня что-то спрашивают, просят оценить самочувствие по десятибалльной шкале. Я честно отвечаю, что одиннадцать. И вокруг опять суматоха, только деловая, сосредоточенная. Нас с Картером как-то очень быстро устраивают в палатах, измеряют все, что можно, берут кровь.

— Я каждый день беру анализы у животных. — сообщаю медсестре. — Но сама так боюсь сдавать кровь.

— Но вы держитесь молодцом.

— Просто сильно болит голова.

— Сейчас станет легче. — успокаивает медсестра. У нее кудряшки и гладкая оливковая кожа. А еще широкая и какая-то уютная улыбка. Так и хочется улыбнуться в ответ.

И правда становится легче, но не прямо сейчас. Сначала делают какие-то уколы, ставят капельницу. И только тогда молоточки в голове стали исчезать. И я точно расплываюсь по кровати. Мне хорошо. Мне наконец-то хорошо, я уплываю в сон. Хотя сначала сопротивляюсь, мне надо спросить у Дейва. Мне что-то надо у него узнать. Но Дейва нет, зато заглядывает медсестра. Та, с кудряшками. Кажется, на ее бейджике написано имя "Кэролайн".

— Где Дейв? — бормочу я.

— Отдыхайте. Все завтра.

— Что…

— Отдыхайте, Адриана.

И я все же проваливаюсь в сон. Глухой, без сновидений, исцеляющий.

* * *

Дейва нет. Он не появляется, когда я просыпаюсь поздним утром. Голова не болит, ничего не болит, только слабость.

Вокруг маленькая палата. Окно закрыто жалюзи, бежевые стены и куча оборудования на стене, за кроватью.

— Так, отлично. И где я?

Точно по заказу открывается дверь.

— Доброе утро. — говорит мужчина, довольно пожилой и худощавый.

Он ногой двигает к себе стул и присаживается. Я вдруг понимаю, что слежу за ним крайне напряженно.

— Почему я здесь? — спрашиваю… доктора Мэтлока. Да, так его зовут.

— Потому что у вас была сильная интоксикация. Итак, Адриана, как сейчас себя чувствуете?

— Нормально. — я прислушиваюсь к себе, киваю. — Да, правда нормально! Только слабость и хочется есть.

— Это хорошо, это очень хорошо. Сейчас Кэролайн проверит ваше состояние.

Я покорно разрешаю улыбчивой Кэролайн опять измерить мне все, что можно. Интересно, даже не помню, чтобы переодевалась в больничную пижаму. Такую светленькую с мелкими цветочками. Буду долго смеяться, если она сзади на завязочках.

— Хорошо, Адриана. — кивает доктор Мэтлок, глядя на записи, переданные Кэролайн. — Вы в норме. И думаю, можете сегодня возвращаться домой. Я передам это вашему сопровождающему.

— Это Дейв? — вскидываюсь с надеждой.

— Дэйн Райн да, все верно. Он сейчас беседует с полицией. Чуть позже они зайдут к вам и поговорят, а затем можете возвращаться домой.

— Полиция? — переспрашиваю недоуменно. — А зачем?

— У вас в крови обнаружилась сильная концентрация одного вещества. — доктор Мэтлок называет его, но такого я не слышала.

— Что это?

— Наркотическое средство, Адриана. В сочетании с алкоголем вызывает краткую потерю памяти и еще много неприятных вещей, включая кому. К счастью, ваш организм очень крепкий. Вы поправляетесь.

— А Картер?!

— Он в порядке. С ним тоже побеседует полиция. Мистер Райн утверждает, что средство было подлито в ваши бокалы.

Вот так номер. Я просто хлопаю глазами. Ладно, спишем на заторможенность после произошедшего. Но подливать в бокал это как-то, ну не знаю, отдает романами нуара или же, наоборот, тупостью. В первом случае это делают утонченно и хрен кто отыщет следы, а во втором случае топорно и примитивно.

— Но сейчас все в порядке? — спрашиваю у доктора.

— Вы идете на поправку. И я не думаю, что это как-то повлияет на ваше здоровье.

— И то ладно. — ворчу тихо. — Хорошо, тогда я остаюсь здесь и жду полицию.

Ну вот и новый опыт. Прежде мне с канадской полицией общаться не приходилось.

Их двое. Два офицера в форме. От их присутствия палата кажется совсем маленькой. А еще у меня начинает болеть голова от кучи вопросов. Но я держусь. Хоя бы потому, что в голосе офицеров искреннее участие и желание помочь.

— Мистер Райн сказал, что предоставит вам своего адвоката, если понадобится.

Я не сразу понимаю, что речь идет о Дейве. Его кстати до сих пор не вижу. Хотя меня и заверили, что он по-прежнему где-то в клинике. И ждет когда нас отпустят.

— Мне понадобится адвокат? — голос звучит точно чужой.

Просто до сих пор не верится, что все происходит на самом деле. Что обычная вечеринка обернулась такой мерзостью. Я ощущаю себя испачканной, хочется залезть в душ и стоять под горячими струями воды. А еще выяснить, было ли что-нибудь в итоге с Картером.

Потому что если было, то я не знаю как дальше сложатся отношения с Дейвом. Мне физически больно дышать от одной мысли, что это происшествие разлучит нас навсегда.

Навсегда. Нет, пока не буду про это думать.

И снова разговоры. Круг за кругом, минута за минутой. Вопросы и ответы, предположения и советы. Самое обидное, не помню ничего после определенного момента. И это бесит, до скрежета зубов.

— Да, — кивает один из офицеров, — мы, конечно, запросим данные с видеокамер. Да, мы опросим всех, кого найдем. Конечно, персонал в первую очередь.

Они ушли спустя почти два часа, сообщим, что свяжуться с нами. То есть со мной и Картером. А я просто медленно взъерошиваю и без того спутанные волосы. Мысли в таком же состоянии. Дейв… мне сказали, что он сейчас придет.

И он приходит. Как раз тогда, когда я уже почти теряю надежду на это. Приходит, когда я кусаю губы, чтобы не зареветь.

Он выглядит измученным. Щетина длиннее обычного, покрасневшие глаза и взгляд, от которого опять мурашки по спине. От понимания, что мы с ним сейчас над пропастью.

В палате тихо. Лишь где-то там, за стеной, слышатся голоса, какие-то звуки. А тут я просто смотрю на Дейва и стискиваю пальцы.

— Ничего не помню. — говорю тихо.

Нет ну больше мне ничего в голову не приходит.

Вижу как горло Дейва чуть дергается, точно он судорожно сглатывает.

— Картер тоже ничего не помнит.

Ну хотя бы его голос потерял лед, теперь он просто неестественно спокоен. Не знаю хорошо это или не очень, но у нас хотя бы получается диалог.

— Говорят, от этого средства просто вырубаешься.

— Не всегда. Просто не помнишь ничего с определенного момента.

— То есть, — я едва могу пропихнуть слова через сжавшееся горло. — Чисто теоретически…

— Чисто теоретически Картер мог изменить Лоре с тобой.

Я на миг прикрываю глаза. Спокойнее, спокойнее. Это просто предположение. Но когда его произносит Дейв, то оно звучит ужасно.

— Вопрос в том, кто подсыпал это мне и Картеру. — оказывается, я могу тоже говорить спокойно. — Мне не кажется это случайностью.

Дейв стоит в дверях, и от его взгляда мне хочется зарыться в одеяло. Хотя вины за собой не чувствую. Возможно, все дело в том, что в глазах Мистера-Крутого-Ветеринара самая настоящая боль. И неверие.

Неужели он тоже не верит, что мы с Картером могли переспать?!

— У Лоры и Картера брачный контракт. — сообщает он после затянувшегося молчания, когда я уже готова завизжать от напряжения. — По нему, если кто-то из них изменяет в браке, то пострадавшему переходит большая часть имущества. При этом Картер ухитрялся гулять налево, но не быть пойманным. А не так давно Лора предлагала мне провернуть одну штуку.

Дейв трет пальцами подбородок, а в итоге мои пальцы едва уловимо зудят. Точно это я прикасаюсь к щетине.

— Хм, — в его усмешке нет ничего веселого. — Лора предлагала мне подложить под Картера девушку. Подставить его, забрать кучу бабла, а затем пожениться.

Кажется, ненависть пополам с ревностью имеет алый цвет. Он на миг застилает мне глаза. И я держусь только от понимания, что раз Дейв мне это рассказывает, то он не согласился во всем этом участвовать.

— Она могла подсыпать… — я откашливаюсь. — Она могла это сделать?

— Очень хочу сказать нет, но не могу. К сожалению, все явно, но прямых доказательств нет. Возможно, что-то покажут видеокамеры, но я не думаю, что Лора настолько глупа.

— Зачем мне адвокат?

— Чтобы защитить тебя.

— Будет суд?

— Картер вряд ли согласиться на развод на условиях Лоры. Он будет сражаться.

— Но как мы докажем, что ничего не было?

А если было? Я сжимаю зубы и приказываю мысленно не думать пока об этом.

Дейв молчит. А до меня и до самой доходит.

— Осмотр? — спрашиваю шепотом. — Причем сегодня, да?

— Решать тебе, Адри. — тихо говори Дейв. — Хочешь знать мое мнение?

— Ага.

— Я хочу забрать тебя отсюда. — вырывается у него. — Я ору сейчас мысленно от того, что взял тебя с собой на эту чертову винодельню. Я виноват в том, что не разглядел в Лоре такую низость!

— Но не факт, что она.

— Она! — из горла Дейва вырывается рык. — Точно она. И докажу это.

Мне вдруг становится так тепло, точно я оказываюсь в доме, где пылает камин. Эти слова Дейва больше самых пылких объяснений показывают: он мне верит.

— То есть, ты на меня не злишься?

Браво, Адри, ты просто мастер переговоров. Еще слезу пусти и хлюпни жалобно. Но вместо этого губы точно сами собой ползут куда-то к ушам. А бывает истерическая улыбка?

— Как я могу злиться на тебя? Ты жертва, как и Картер.

— Но ты выглядел так, точно злился.