Психовилль

- Ребятки, ваша сестра что, белены объелась?

- Эй, она уже большая девочка. Я видел её в фильмах, я их сам снимаю, - сказал Честер, а Олли лишь рассмеялся.

- Да ладно, не паникуйте, помощник шерифа. Гляди-ка, как разволновался. Просто отдайте нам оставшихся троих для нашего фильма и мы уберёмся, - произнесла Эхо.

В отделении находились ещё несколько семей, которые запротестовали перед таким поворотом событий.

- Эй, вы что творите? Вы так же должны предлагать свою цену, как и все мы, - позади толпы выкрикнула женщина.

- Заткнись, старая сука, или я сейчас отрежу тебе грёбаные детородные органы и скормлю их тебе! - ответила ей Эхо.

Она выглядела обезумевшей, так что женщина отступила на пару шагов назад, хотя их и так разделяло расстояние футов в двадцать.

Эхо обратилась к Сперлоку:

- Ну, так что скажешь? Сделаем как я сказала и к следующему свиданию с шерифом я всё забуду.

Лицо Сперлока потемнело, и он ответил, потрясая головой:

- Ладно, забирайте их, - он бросил ей ключи и пошёл к выходу, - только не прибегайте ко мне потом с воплями, что один из них удрал! - крикнул он напоследок.

Эхо засмеялась, вставляя ключ в камеру Клары.

- Мы позабавимся с этими девчонками! - радостно сказала Эхо. - Олли, выведи того бойфренда, он тоже пойдёт с нами, - сказала она, указывая на Дикана.

Посмотрев на Клару, она произнесла:

- Но, если хоть один из вас попытается ослушаться, я распотрошу вас всех как грёбаных свиней.

ГЛАВА 8

Николь сидела в небольшой клетке и озиралась вокруг. В соседней такой же клетке находился мужчина. Клетки были достаточно просторными для того, чтобы сидеть, но приходилось немного горбиться. Мужчина беспрерывно шмыгал носом и фыркал. Поток жидкости сочился из его носа прямо на рубашку.

- Привет, - сказала она.

Слёзы всё ещё текли по её лицу, но по крайней мере она не утратила контроль над собой.

- Здравствуй, - всхлипывая произнёс он.

- Я - Николь Джонсон.

- Клинт. Клинт Тилль. Tы только что попалa сюда?

- Да, этот псих помощник шерифа поймал нас.

- Да, то же самое. Я вообще не уверен, как мы оказались в этом городишке, его нет ни на одной карте, - ответил он.

Николь не успела ответить ему, как в помещение вошёл священник. Он был в своей накидке, капюшон откинут, белые волосы разбросаны по плечам. Он приблизился к клеткам и опустился на колени.

- Приветствую вас! Полагаю, я был немного груб с вами. Я - Линдерман, первосвященник Великого Ктулху. Вы оба были выбраны в качестве его жертв. Такая честь оказана вам. Через вашу боль и страдания Тёмный Властелин будет возвеличен и сила его возрастёт. Ваши жизни обретут свою значимость. Немного людей удостаивались такой чести. Разве это не прекрасно?

От его восторженной речь у Николь пробежал холодок по телу. Она не знала какого рода боль и страдания он имел в виду, но скоро ей предстоит всё это узнать.

- Послушайте, мистер Линдерман, - начала она, - я верю, что вы, как священник, очень верны своему…

- Ктулху, - произнёс он.

- Да-да, спасибо, Ктулху. Понимаете, ведь никто из нас не поклоняется этому существу, так что приносить нас в жертву ему было бы пустой тратой времени, - сказала Николь.

- Неправда. Тёмный Властелин всегда рад любой человеческой плоти, принесённой ему в жертвоприношении. Он умиротворяется от вашей боли. Через ваши страдания он будет прославлен, - священник воздел руки к небу, говоря эти слова.

По своему виду он вполне мог сойти за какого-нибудь хиппи, если бы не разглагольствовал о человеческом жертвоприношении.

- Я прошу вас, мистер Линдерман, - подал голос Клинт, - у меня есть маленький ребёнок - дочка. Пожалуйста, отпустите меня домой к ней.

- Боюсь, что не могу, но ваша маленькая дочь будет гордиться тем, что её отец стал частью самого Великого Господина Ктулху.

- Но…- начал Клинт, однако Линдерман остановил его.

- Достаточно разговоров, время почти пришло.

Он поднялся на ноги и вышел из комнаты. Клинт и Николь переглянулись.

- Я не хочу умирать, - произнёс Клинт.

- Да уж, мне тоже не хочется страданий. Если он хочет убить нас, он мог бы по крайней мере сделать это безболезненно, но похоже без боли не обойдётся, по его словам.

Дверь открылась и Линдерман вернулся. Опустившись на колени, он открыл клетку Николь, держа перед собой электрошок, на случай её бегства. Ещё у него была петля, прицепленная к палке, вроде той, которой дамы играли с Беном в департаменте шерифа. Он надел её на шею Николь и потянул из клетки. Он выволок её на улицу, которая была теперь темна и потащил к дереву, возле которого стояло около дюжины людей в таких же накидках, как у Линдермана. Что за культ они исповедовали? Ей было неизвестно. Она не хотела становиться частью этого безумия, но очевидно, сейчас она и есть главный объект их празднества. Кто-то подошёл к ней и привязал её за руки спиной к дереву. Тонкой верёвкой они обвязали её лодыжки и талию вокруг дерева. Затем Линдерман снял с её шеи петлю. Из домика вывели мужчину, который сидел с ней в соседней клетке. На нём так же, как и раньше на ней, была накинута петля. Клинт отчаянно отбивался и кричал, когда его вели к огромной яме, выложенной камнями, недалеко от дерева. Внутри этой ямы была свалена куча веток, а сверху висело нечто вроде железной клетки. Они опустили клетку и втолкнули Клинта в неё. Сняли с него петлю и одежду и заперли дверцу клетки.

- Что происходит? - выкрикнул Клинт, - что происходит? Что вы со мной делаете? Прошу вас!

Игнорируя его люди в чёрных накидках стали о чём-то тихо совещаться между собой. Их разговор длился несколько минут. После этого один из мужчин натянул цепь, и кабина поднялась над ямой футов на двадцать. Они отступили назад, сформировав круг, в то время, как висящий в клетке Клинт неистово орал:

- Выпустите меня отсюда! Я прошу вас! У меня есть деньги! Я могу вам дать кучу денег! Я не стану обращаться в полицию! Я никому ничего не расскажу! Я обещаю, пожалуйста!

Линдерман шагнул из круга и обратился к своим людям:

- Братья мои и сёстры! Мы собрались здесь, чтобы преподнести эту особую жертву нашему Тёмному Отцу, Доброму Властелину Ктулху, дабы он пробудился и насладился нашим жертвоприношением. О, Великий Властелин, просим тебя принять в дар страдание этой заблудшей души и быть снисходительным в твоей славе. Отныне мы взываем к тебе. Прими его боль и страдания.

Линдерман отступил на пару шагов и какой-то человек в капюшоне зажёг факел, подошёл к яме и поджёг деревянную кучу, превращая в здоровенный костёр. Пламя доходило почти до дна клетки, в которой вопли Клинта начали достигать невероятной безумной тональности. Николь, не осознавая того, кричала сама. Вдруг клетка стала медленно опускаться прямо в костёр. Она опустилась фута на два и остановилась. Клинт пытался взобраться по прутьям клетки вверх, избегая пламени, но она была недостаточно большой для этого. Он подпрыгивал, когда языки пламени лизали железные прутья. Его плоть обжигало, соприкасаясь с раскалённым металлом, его крики пронзали слух, это было невыносимо. Он завизжал, когда горящая сталь раскалила его ступни. Куски его кожи отваливались и падали в огонь. Вскоре Николь уже не могла слышать его крики, так как его голосовые связки пересохли до того, как горло его выдохлось от жара, просочившегося внутрь его физической оболочки. Его глазные яблоки выскочили из орбит, и он затих. Клетка, окружённая языками пламени, находилась теперь в центре ямы. Люди вокруг клетки, ликуя, сняли с себя свои накидки. Все они были обнажены. Там были мужчины и женщины. Кто-то постарше, кто-то помоложе. Они навалились друг на друга, слившись в массовой оргии. Николь видела, как Линдерман нагнул молодого парня и оседлал его, в то время, как этот парень сосал член у другого мужчины. Покончив с парнем, он вытащил свой член из его задницы и стал трахать женщину постарше по-собачьи. От запаха сгорающего трупа Клинта и от вида безумной оргии к горлу Николь подступила тошнота. Линдерман издавал животные звуки, похрюкивая и крякая. Остальные стонали и извивались. Не в силах выдержать дальше сие представление Николь потянулась вверх. Она не могла наклониться вперёд больше, чем на несколько дюймов из-за верёвок, стягивающих грудь и ноги. Предавшиеся оргии люди, не обращавшие на неё внимания, сменяли партнёра за партнёром. Она закрыла глаза и стала молиться хоть каким-то высшим силам, услышавшим её, чтобы спасти её от этого кошмара.

ГЛАВА 9

- Пустите меня! Прекратите! - кричал Бен, но девушка продолжала игры с его членом.

Девчонке, должно быть, не исполнилось и семнадцати, она была одноглаза и потеряла все свои передние зубы. Она улыбалась и хихикала, мастурбируя его член, который твердел, несмотря на то, что Бен пытался бороться с этим. Его тело предавало его… Оно возбуждалось вопреки его отвращению ко всей этой ситуации.

- Очень хорошо, Джуди! - крикнула ей шепелявя женщина в годах, - сделай его по-настоящему большим и твёрдым. У нас есть особенный подарок для него.

Бен не мог двигаться. Он был обнажённым и привязан к столбу посредине хижины. Они стащили с него одежду и посмеялись над его небольшим мужским достоинством, хотя для этой девочки оно было вполне достаточно по размеру.

- Что вам нужно от меня? Прошу вас, остановитесь!

Пожилая женщина, хромая на одну ногу, подковыляла к нему и стукнула его по лицу. Несмотря на её хрупкую внешность, удар был довольно силён и его щека, словно загорелась от боли.

- А ну-ка, прекращай кваситься! Мои девчонки никогда не ноют, не скулят как ты. А сейчас моя дочь хочет играться с твоим членом, так пускай играет. Продолжишь свой идиотский скулёж - и я отрежу твой трахальник вместе с яйцами! Ты этого хочешь, а?

Бен неистово покачал головой.

- Ну и отлично, - старуха повернулась и поковыляла обратно, а её дочка взяла его член в рот и стала посасывать, как будто это было эскимо. Потом она встала, задрала платье и стала насаживать себя на его достоинство. Он закрыл глаза и закусил губу, а девчонка подпрыгивала на его члене. Её мокрая киска плотно удерживала член, который издавал хлюпающие звуки с каждым толчком. Через несколько минут девушка застонала от оргазма. Когда она кончила она встала, натянула обратно своё платье и сказала:

- Ну вот, я сделала это.

Бен чувствовал страшную усталость, но в то же время облегчение, но тут ещё две девушки вошли в комнату. Они были также без зубов, но по крайней мере двуглазые. У одной из них нос был вывернут и выглядел как пятак на свином рыле. Они начали хлопать его по яичкам, члену. Ну, а затем вылизывать, сосать, похрюкивать и причмокивать. Бен еле сдерживал слёзы, когда они крутили и вертели его член в разные стороны. Свинорылая девчонка присела на него сверху, оседлав как коня. К тому времени, когда они кончили, вернулась одноглазая с козой на поводке.

- Смотрите, нашей Спарки так одиноко…- сказала она, - пусть он подарит ей немного любви.

- Да-а! - закричали остальные девушки, когда она подвела к ним козу.

Бен попытался освободиться от верёвок, но тут одна из них схватила его за член, а другая притянула за поводок козу и направила член в неё. Коза громко заблеяла, а девчонка произнесла, шепелявя:

- Трахни её, давай трахни!

- Пошла на хуй! - заорал Бен, - вы все идите на хуй!

Девчонка достала из кармана опасную бритву и приставила её к его шее, достаточно, чтобы вышло несколько капель крови.

- Ты трахнешь её или я отрежу твою грёбаную башку! - приказала она.

Бену ничего не оставалось делать, как двигая бёдрами входить в лоно козы, которая блеяла с каждым толчком внутрь. Он двигался всё быстрее, надеясь, что они оставят его в покое, когда он кончит. Пару минут спустя его бёдра начали болеть, он замедлил темп.

- Продолжай! - приказала девчонка.

Бен продолжал пока не выдохся совсем. Наконец, по прошествии получаса, они оттащили от него козу, которая вдруг подалась назад и ударила задними копытами ему прямо в пах. Бен крикнул, почувствовав, как его мошонка как будто бы взорвалась от боли. Инстинктивно он пытался согнуться, но не мог, он был крепко связан. Девчонки громко засмеялись, а старуха, хихикая, указала на него крюковатым пальцем и пробормотала беззубым ртом:

- Старушка Спарки отменно зарядила ему по яйцам!

Бен застонал. Девчонки продолжали смеяться. Боль пронзила его пах и живот. У него даже закружилась голова. Он попытался перевести дыхание, но боль не отступала. Ноги его подкосились, и он рухнул на пол, верёвки больно впились в запястья, когда Бен заскользил спиной вниз по столбу.

- Ну, посмотри, что же ты натворил! - шепелявя заговорила старая ведьма, - ты всё сломал!

Спарки увели, а Бен перестал плакать и наконец потерял сознание. Одна из девчонок развязала его и перевернула на спину.

- Он умер? - спросила одноглазая.

- А я знаю? Hе думаю, - ответила другая, - кажется, он ещё дышит.

Неожиданно Бен резко открыл глаза, поднялся, оттолкнул ближайшую к нему девчонку и выбежал за дверь.

- Поймать его! - приказала старуха.

Боль Бена никуда не делась, когда он выскочил за дверь и принялся бежать в лес. Сухие ветки и камни больно впивались в его босые ноги, когда он быстро бежал, стараясь, как можно больше увеличить расстояние между ним и девчонками, преследующими его. Уже стемнело, и он не имел ни малейшего понятия в какую сторону ему направляться. Колючие ветки царапали его голую кожу, как будто ему было мало несчастий. Оглянувшись назад он не увидел преследователей, он даже не услышал их. В мутной темноте он не заметил стоявшего впереди дерева и с разбегу врезался в него, свалился наземь и больно ударил зад. Он лежал на спине, откашливаясь и стараясь перевести дыхание. Прежде чем ему это удалось, он почувствовал огромный башмак на его груди. Он взглянул вверх и увидел тёмный силуэт, возвышающийся над ним. В тусклом лунном свете он мог различить лицо человека, но вряд ли бы это можно было назвать лицом. Парень растянул рот в диком оскале. Лицо его было деформировано, многочисленные складки кожи были пересечены глубокими трещинами и это была не маска, скорее всего, это настоящее лицо. Сперва Бен попробовал выдавить из себя улыбку в ответ. Может быть, этот парень поможет ему, но тот держал бензопилу в паре дюймов от лица Бена.

- Не-е-ет! - заорал Бен, зажмуривая глаза. Последнее, что он услышал, был звук работающей бензопилы.

ГЛАВА 10

Когда они оказались в небольшой студии, Клара ужаснулась от вида Коллин, находившейся связанной в углу комнаты. На полу посреди помещения виднелись пятна засохшей крови. Судя по запаху, она засохла совсем недавно. В студии имелись прожекторы и другое кино-оборудование. Был даже зелёный экран на стене.

Дикан огляделся вокруг, он улыбался, несмотря на то, что на шее у всех троих были накинуты петли.

- Чёрт возьми! А мы что, будем сниматься вчетвером? - спросил он.

- О, Господи! Ты просто больной ублюдок! - сказала Венди.

- Эй, киска, по крайней мере это было бы намного лучше, чем трахать такое бревно, как ты.

- Заткнись, любовничек! - приказал ему Честер. - Это тебе не просто порнушка типа “Дебби едет в Даллас”. У нас тут есть своя звезда и имя этой звезды - Эхо.

Глаза Дикана загорелись похотливыми огоньками. Ведь он уже видел Эхо. Она была та ещё секси-штучка. Его губы скривились в глупой улыбке. Их похитители улыбнулись и надменно закатили глаза. В этот момент появилась Эхо и оглядела всех с головы до ног.

- Почему они всё ещё одеты? Раздеть их всех и начинаем. Мы круто поразвлекаемся с этой троицей. Это будет главная работа всей нашей жизни, - произнесла она.

- Работа всей жизни? - переспросил Честер. - Ты не забыла в каком жанре мы снимаем фильмы?

- Всё верно, но в каждом жанре можно достичь вершины, и мы будем на вершине в нашем.

- Я даже не знаю, снимает ли кроме нас кто-то такое, - сказал Олли.

- Именно! Давайте раздевайте и связывайте их, а я сейчас вернусь, - сказала она и вышла.

- Эй, вы, снимайте своё шмотьё! - приказал Честер.

Пленники переглянулись всё ещё не веря происходящему. Но парни посильнее затянули их петли и ослабили их лишь тогда, когда Честер ещё раз приказал им раздеться. Лишь на этот раз они поняли. Пленники разделись до нижнего белья.

- Эти тряпки тоже снимайте, - сказал Честер.

Они подчинились, а Дикан начал разглядывать Клару.

- Зачётные у тебя сиськи! - сказал он.

Кларе стало тошно от того, что он так пялится на неё. Этот парень олицетворял всё, что она ненавидела в мужчинах. Нет, конечно, она любила мужчин, но парни типа него просто бесили её. Она очень боялась за свою жизнь, но если бы убили Дикана, она бы не пролила и слезинки. Может быть, его убьют первым? Она сложила руки на груди, пытаясь хоть немного закрыться от него.