Пришедшие извне

Эту ночь Армандо запомнил на всю оставшуюся жизнь. И не только из-за обилия судьбоносных событий, но и потому, что в эту ночь он ел жаренную колбасу и пил вино в компании королевы, которая держалась с хозяйкой и другими гостями особняка на равных, запросто шутила и хвалила готовку мёртвого орангутанга-дворецкого…

* * *

Путешествие внутри страны — дело не особо хлопотное. Тем более, если ты едешь по личному поручению королевы — обычно это значит, что все бумаги подписаны, все припасы заготовлены и все вопросы улажены загодя, без твоего участия. Но даже с такой поддержкой отбыть из Дерта приставам удалось лишь через день после ночного разговора. Ехали они инкогнито, потому стальные жезлы не болтались на поясах, а были спрятаны в седельных сумках, под свёртками одежды. У Армандо рядом с жезлом покоился охотничий кинжал Октавии — клинок был слишком приметный, чтобы носить его открыто, но оставлять королевский дар дома, без присмотра, молодой чиновник не захотел. Готех, ко всему прочему, гордо восседал на новом коне — рыцарском боевом жеребце из гвардейских конюшен. Этот каурый черногривый зверь притягивал взгляды — но уж всяко не больше своего всадника. Зато, в отличие от старичка-тяжеловоза, жеребец не только без труда нёс в седле однорукого великана, но и мог ходить рысью и галопом, не задыхаясь через сотню шагов.

Друзья проехали западные ворота на рассвете, едва только горизонт окрасился золотом. Формально великий Дерт заканчивался уже здесь. Оставляя за спиной циклопическую стену белого камня, странники оставляли и столицу королевства. На практике же город давно перерос имперские границы, раскинувшись кольцом жилых кварталов далеко за пределы линии укреплений. Строить здания прямо под крепостными башнями строго воспрещалось, однако в одном полёте стрелы от них Дерт продолжался. Трактиры, купеческие склады, конюшни, жилые дома тесно лепились вдоль всех дорог, паутиной разбегающихся от столицы — и приставы ехали шагом почти час, прежде чем выбрались на простор. Ряды кирпичных и каменных зданий сменились деревянными домишками, им на смену пришли полосы деревьев, за которыми потянулись холмистые равнины. А когда даже дымы из сотен печных труб растаяли за горизонтом, путь Армандо и Готеху преградил дракон.

Де Горацо сперва не поверил своим глазам. Однако зрение его не обманывало. Гигантский ящер, покрытый чёрной матовой чешуёй, восседал посреди тракта и длинным раздвоенным языком вылизывал перепонку правого крыла. Завидев всадников, дракон вскинул голову, расправил крылья, издал низкий шипящий звук — как раскалённая докрасна железная заготовка, на которую кузнец плеснул воды.

— Не может быть… — потрясённо выдохнул Готех. Внезапно он дал коню шпоры и галопом ринулся вперёд.

— Стой! — заорал де Горацо, не понимая, что нашло на его друга. Вообразил себя героем-драконоборцем из сказок?

Однако чернокожий гигант не собирался атаковать ящера. Дракон вдруг низко наклонил башку, распластался по земле. С его шеи спрыгнула маленькая фигурка в белом, побежала навстречу всаднику. Готех осадил жеребца, взметнув тучу пыли, тоже соскочил наземь. Одной рукой подхватил белую фигурку, прижал к груди, закружил. И тут Армандо стало ясно, что это за дракон.

Когда он подъехал ближе, здоровяк уже опустил наземь драконьего всадника. Вернее, всадницу. Рыцарь оказалась невысокой и худенькой белобрысой девушкой с прозрачными голубыми глазами и бледными веснушками — не столько красивой, сколько миленькой. Армандо на первый взгляд дал бы ей двадцать пять-двадцать семь лет. Рыцарские доспехи девушке заменял необычный облегающий костюм, словно сделанный из цельного куска белой кожи — без видимых швов. Дополняли его высокие сапоги на кавалерийском каблуке и кожаные перчатки, стянутые ремешками позади запястий. К поясу рыцаря кроме длинной шпаги крепились какие-то железные крючья и мотки верёвки, к левому бедру — ножны широкого кинжала.

— Благородная донна… — спешившись, де Горацо церемонно поклонился.

— Это мой друг Армандо, я о нём рассказывал, — широко улыбнулся девушке Готех. — Хитрец, взяточник, лентяй и спаситель королевы. Армандо, позволь представить — донна Минерва де Хвогбьорн. Драконий рыцарь. Моя невеста.

— Польщён знакомством. — Армандо выпрямился, про себя отметив интересную фамилию рыцаря. Судя по ней, Минерва вела род не от старой знати Дерта, а от кого-то из соратников конунга Олафа Идера, основателя королевской династии. — Полагаю, вы — и есть тот человек, которого подрядила нам в помощь Её Величество?

— Всё верно, дон. — Рыцарь серьёзно кивнула. — Я не буду вас сопровождать, но отправлюсь вперёд и встречу позже, на условленном месте. Кроме того, королева просила передать вам кое-какие бумаги.

— Её Величество говорила, что не может просить о помощи семьи драконьих рыцарей, — припомнил слова Октавии молодой чиновник.

— Она и не просила семью, она обратилась лично ко мне. — Донна Минерва пожала плечами. — Я уже не ребёнок, в конце концов. Мне нет нужды отчитываться перед кем-то о том, куда я отправляюсь. Идёмте.

Втроём они приблизились к спокойно ожидающему дракону. Тот теперь вылизывал лапу, кося на людей круглым жёлтым глазом.

— Как зовут вашего… скакуна? — полюбопытствовал Армандо.

— Уголёк. — Рыцарь чуть покраснела, но сохранила серьёзное лицо. — Вообще, в королевском реестре он указан как Тиберий Август Пятый, но мы, всадники, никогда не используем эти имена. Он отзывается только на Уголька.

— Уголёк, значит… — протянул де Горацо, запрокидывая голову, чтобы лучше разглядеть ящера. Вблизи он заметил сложную систему ремней, опутывающих тушу дракона — самую настоящую сбрую. Минерва взбежала по ремням, как опытный матрос по вантам, открыла притороченную у хребта Уголька сумку, вынула оттуда пару свитков. Ловко спрыгнув с довольно солидной высоты, протянула их Готеху:

— Здесь сведения о всех местах, где маги Академии заметили сигналы радиостанций чужаков. Также описаны способы выйти на контакт с некоторыми королевскими шпиками. Один будет ждать вас в таверне на тракте, в дне пути от цели. Введёт в курс местных дел и окажет помощь в меру сил.

— А ты? — спросил де Ардано, принимая бумаги.

— Спрячу Уголька в укромном месте, оденусь неприметно и отправлюсь в город. К вашему приезду постараюсь что-нибудь полезное вызнать — не о пришельцах, так о баронах-смутьянах.

— Будь осторожна. — Готех нахмурился. — Шпион из тебя не лучший.

— Я и не буду ничего вынюхивать, — мягко улыбнулась девушка, беря единственную ладонь великана в две свои. — Послушаю, о чём говорят на рынках, на улицах, в трактирах. Так тоже многое можно узнать.

— Благородная донна, покуда мы не расстались, могу я задать вам вопрос? — Армандо вдруг прищурился.

— Разумеется.

— Мой друг никогда и никому не рассказывал об обстоятельствах вашего знакомства. А между тем, мне очень и очень любопытно… Может, вы сочтёте возможным…

— Конечно. На самом деле там нечего особо скрывать. — Всё ещё улыбаясь и держа одной рукой ладонь Готеха, рыцарь положила другую на чешуйчатый бок Уголька. — Это случилось одиннадцать лет назад, во время войны с Империей.

— Так давно? — удивился Армандо.

— Да. Мне было шестнадцать, но я уже объездила Уголька, а Коалиция нуждалась в драконах. Меня отправили в бой. Помните осаду Сане-Шатто?

— Э-э… нет, я не был на войне, — признался де Горацо, в свою очередь краснея. Обычно Армандо не волновало, что он не успел повоевать за королевство и корону, однако перед этой девушкой он почувствовал себя неловко.

— О, простите. Это небольшой город. Его осадили под конец войны, когда имперцы прорвались вглубь королевства. Готех оказался там с армией маршала де Воссе. Коалиция высылала стаи драконов, чтобы разрушать осадные машины противника, а имперцы перехватывали их на подлёте, и над городом часто случались воздушные бои. В первом же сражении Уголька ранили, и мы с ним упали на нейтральной полосе, точно между городскими стенами и траншеями имперцев. Я не пострадала, но… не могла же я бросить Уголька.

— Я со своими людьми тогда был снаружи, обновлял палисад, ров, ловушки, — неохотно прогудел Готех. — Увидел, как они упали, и что всадник жив, но не уходит от дракона. А в небе кружит тройка имперских ящериц. Ну, взял свой десяток и пошёл на помощь. За мной ещё сколько-то человек потянулось…

— Готех притащил толстые заострённые колья, и вбил их в землю вокруг Уголька, — добавила Минерва. — Чтобы вражеские драконы не могли нас атаковать. Потом выслал людей в город, и те направили баллисты и пушки с ближайшей башни в нашу сторону. Имперцы отозвали драконов, однако выдвинули к нам отряд пехоты. Мы… остановили его.

— Минерва остановила, в основном, — уточнил чернокожий великан.

— Неправда. — Девушка сжала его локоть. — Пушки со стен перемололи половину имперцев на подходе, а остальные были рассеяны и напуганы, хватило небольшого нажима, чтобы они побежали. Нас тоже начали обстреливать артиллерией, но уже темнело, а Уголёк немного оправился и смог встать. Мы пешком ушли в город. В том бою Готех и потерял руку. Уголёк поначалу был не в себе от боли и…

— Так это он? — удивился Армандо.

— Да. — Рыцарь опустила взгляд. — Готех помогал мне успокоить дракона, а тот… не сразу понял, что рядом только свои.

— В общем, он откусил мне кисть, — просто сказал здоровяк.

— Погоди. — Де Горацо сдвинул брови. — Но это должно было случиться в самом начале, когда дракон ещё не оклемался. Выходит, всё остальное ты делал…

— Да, уже без руки, — подтвердила донна Минерва. — Он перетянул культю ремнём и продолжил командовать работами. На счастье, всё это видел со стен сам маршал. За храбрость и за спасение дракона его светлость прямо там, на месте, жаловал Готеху дворянство.

— На всадника всем было плевать, дракон важнее, — криво ухмыльнулся великан. — Всем, кроме меня. Минерва потом пришла в наши казармы и притащила с собой целый бочонок вина — такого, какого никто из нас в жизни не пил. Ну… и с тех пор мы общались. Всё теснее.

— Одиннадцать лет… — протянул Армандо, вспоминая, сколько романтических интересов он успел сменить за тот же срок.

— Я терпелив. — Судя по выражению лица, Готех прекрасно понял, о чём думает его друг.

— Я тоже, — поддержала его Минерва. — А это задание королевы особенно важно для нас. Её Величество уже намекнула моим родителям, что не против нашего с Готехом брака, а если она утвердится на троне, то семье точно придётся уступить.

— Это будет чудесный итог вашей истории, — согласился Армандо. — Что ж, надеюсь, при новой встрече у нас будет побольше времени на разговоры. Уверен, мне тоже найдётся, что поведать вам о нашем общем друге, донна. — Он подмигнул Готеху. Тот в ответ погрозил приятелю кулаком.

Тепло попрощавшись с мужчинами, рыцарь снова взбежала по ремням на спину ящера, опустилась в седло, умостившееся в основании драконьей шеи. Пристегнулась ременными петлями на бёдрах, надела лёгкий стальной шлем с решётчатым забралом, помахала приставам. Уголёк разбежался по тракту, мерно взмахивая крыльями, оторвался от земли и помчал на запад, набирая высоту. Поднятый им пылевой смерч окутал Армандо и Готеха серым облаком. Откашлявшись, чернокожий великан согнал с лица улыбку и мрачно сказал:

— С одной стороны, меня радует, что королева Октавия втянула в это дело только наших близких людей, которым мы можем доверять. Но…

— С другой стороны, меня очень беспокоит, что королева втянула в это дело наших близких людей, — закончил за него де Горацо.

— Я хорошо понимаю Её Величество, — вздохнул здоровяк, поднимаясь в седло. — Боюсь, ей приходится тяжелее, чем нам. Не уверен, что у неё наберётся даже пара людей, которым она верит также, как мы с тобой верим Виттории и Минерве. И всё-таки мне тревожно.

— Отступать поздно. — Армандо погладил свою лошадь по лбу — в отличие от боевого жеребца Готеха, она ещё волновалась, напуганная близостью дракона. — Единожды став героем-спасителем короны ты уже не можешь остановиться… Твоё мнение перестаёт быть важным.

За встречей с драконом и его наездницей последовали дни скучного путешествия по тракту. Ничего интересного не происходило, да и сам тракт оставался пустынен. Такое затишье беспокоило Армандо всё больше и больше. Когда на крупном торговом пути перестают встречаться купеческие обозы — это всегда не к добру. Над западными провинциями висело молчаливое напряжение, как раскалённое марево над песком. Редкие путники провожали приставов настороженными взглядами. В деревеньках у дороги на кособоких вышках дежурили дозорные с охотничьими луками. Ворота городков, обнесённых какими-никакими стенами, караулили большие отряды стражи. На башнях замков блестели шлемы солдат. Хозяева постоялых дворов выглядели так, словно не знают — радоваться им при виде новых постояльцев или же готовить топоры. Юная королева была совершенно права, когда говорила, что запад готов полыхнуть огнём в любое мгновенье.

Конечной целью приставов был коронный город Эдиция (или, на стародертский манер, Эдиций), ремесленный центр, куда свозился на обработку лес. Городом правил назначаемый короной чиновник-прево, и ни в одно из западных баронств он формально не входил. Не сложно догадаться, что Эдиций должен был стать первой целью для мятежников. И именно в его стенах сейчас активно работали три радиостанции. А ещё парочка — в округе. Армандо и Готеху предстояло встретиться со связным в трактире за полдня езды от города, и уже с его помощью начать выслеживать чужаков.

Вот только в условленном месте никто их не ждал.

— Рыжий, усатый, сорок лет, за столиком в углу, с полудня и до заката, так? — переспросил вполголоса де Горацо, обводя взглядом довольно просторный общий зал постоялого двора.

— Так, — кивнул его друг.

— И где он?

За круглым столом у окна лениво потягивали пиво два подозрительных типа в обтрёпанном дорожном платье. Больше в зале не было ни души — если не считать трактирщика.

— Выбор небогат, — хмыкнул Готех. — Или умер, или задерживается.

— В любом случае, паршиво. — Де Горацо поскрёб в затылке. План королевы подразумевал, что свои дальнейшие действия они определят, исходя из сведений, полученных от шпиона. — В город пока не едем. Подождём тут дня два. Может, ещё объявится. Мало ли что…

— Согласен. — Чернокожий здоровяк выразительным взмахом крюка подозвал хозяина заведения. — Только мой тебе совет — штаны на ночь не снимай и меч клади под руку.

Комнаты на втором этаже трактира оказались свободны все до единой, однако приставы сняли одну на двоих. Ночевать порознь казалось им дурной идеей.

— Если королевский шпик попался заговорщикам, то как бы чего не стряслось с Минервой, — угрюмо проговорил де Ардано, когда совсем стемнело, и друзья поднялись из общего зала в спальню.

— Шпик ничего не знал о ней, — успокоил великана Армандо. — Да и о нас тоже, кроме того, что в определённый день должны прийти люди и назвать пароль. Минерва сейчас, скорее всего, в городе, а там довольно безопасно. Городской гарнизон и прево на стороне королевы, особо не разгуляешься.

И всё-таки тревожные мысли одолевали самого де Горацо весь вечер. Уснул он не сразу, снедаемый предчувствием надвигающейся беды. Годами выработанное чутьё на неприятности не обмануло молодого чиновника.

Приглушённый вопль буквально сбросил Армандо с кровати. Проморгался и огляделся он, уже натягивая сапоги. В комнате царил полнейший мрак, узкое оконце под потолком практически не давало света. Готех, тоже разбуженный воплем, возился в темноте по другую сторону постели, звеня железом.

— Что это… — начал было Армандо, ощупью отыскав прислонённые к стене ножны меча. Внизу снова закричали — на сей раз вопль был женским, и оборвался на высокой ноте кошмарным булькающим звуком. Де Горацо бросил взгляд на единственное окно, прикинул, что в него не пролезет даже ребёнок, и обнажил клинок:

— Будем ждать или сходим посмотрим?

— Я бы посмотрел. — Во тьме сверкнуло лезвие топора Готеха. — Обороняться тут всё равно неудобно. И гости наверняка к нам пришли.

Не забыв прихватить сумки, держа оружие наготове, приставы покинули спальню, спустились в общий зал. Посреди зала ничком лежал трактирщик в серой ночной рубахе. Под правой рукой мужчины растекалась лужица горящего масла из разбившейся лампы. Она давала неровный, дрожащий свет, от которого по стенам зала плясали изломанные чёрные тени, колеблющиеся и жутковатые.

— Никого, — почти прошептал Армандо, озираясь. — Что за женщина кричала?

— Жена хозяина, наверное. Или служанка. — Готех бесстрашно прошагал в центр комнаты, склонился над телом.

— Как он?

— Мёртв. — Темнокожий пристав качнул головой. — Ран не вижу, следов удушения тоже… Да и как бы он так орал, если б его душили? И рожа перекошена…

— Готех! — воскликнул вдруг Армандо, вскидывая меч. Дону почудилось в отсветах догорающего масла, что рядом с тенью его друга появилась ещё одна — такая же большая, но неправильной формы, чернильно-чёрная, трепещущая по краям. Однако стоило ему всмотреться, как тень отделилась от стены и, обретя объём, поплыла по воздуху в сторону великана. Тот и сам заметил движение, отпрянул, выставив перед собой топор. Армандо завертел головой — и увидел, как ожившие тени окружают их со всех сторон. Уродливые чёрные кляксы буквально выходили из стен, больше не прикидываясь тенями, их силуэты менялись, на глазах принимая осмысленную форму. Де Горацо насчитал пять… нет, шесть фальшивых теней, замкнувших кольцо вокруг пары приставов. Тишину общего зала нарушили странные щёлкающие и клекочущие звуки. Невозможно было понять, откуда они исходят — звук шёл будто бы со всех сторон, даже сверху и снизу.

— Де… демоны! — выдавил пристав сквозь спазм в горле. — Демоны, демоны, это, мать вашу, демоны! Демоны!

Армандо судорожно потянул за цепочку на шее, вытащив из-под рубашки серебряный Символ Творца. Священный знак не впечатлил чернильных созданий. Они надвигались медленно, зная, что добыче некуда деваться, наслаждаясь её ужасом. Ближайшее из существ уже отрастило длинные трёхпалые лапы, которыми потянулось к людям. Готех подался вперёд, махнул топором — железо прошло сквозь тело демона, не причинив тому заметного вреда. В ответ демон тоже сделал выпад — но здоровяк уклонился от чёрных когтей с удивительной для его габаритов ловкостью.

— Надо было перед отъездом выпросить каких-нибудь оберегов в арсенале, — пробурчал он, отступая назад, чтобы встать спиной к спине с Армандо. В голосе однорукого великана не было страха, и де Горацо устыдился своего испуга. Сглотнув, он опустил бесполезный дедовский меч, попытался изобразить усмешку — хотя губы предательски дрожали:

— Кто ж тогда знал. Задним умом все крепки. Что будем…

Тварь, отрастившая лапы первой, безо всякого предупреждения ринулась в атаку… но дотянуться до своих жертв не успела. Ещё одна фигура — на сей раз человеческая — буквально сплелась из воздуха между демоном и приставами, заслонила людей собой. Высокая черноволосая девушка в синем мундире и лёгких латах рубанула широким рыцарским мечом по скрюченным пальцам демона, обратным движением снизу-вверх рассекла ему грудь. Мерцающий серебром клинок вспорол чёрную плоть потустороннего хищника — к недоумению как приставов, так и самого создания. Демон отшатнулся с булькающим воем, но девушка последовала за ним, тремя быстрыми взмахами меча отсекла твари конечности и перерубила её торс пополам. Чернильный сгусток, так и не обретя окончательной формы, начал распадаться, таять прямо на глазах. Товарищи изрубленного демона застыли, а спасительница обернулась к приставам. Впрочем, Армандо узнал её сразу, даже не видя ещё лица.

— Леди Яна! — воскликнул он. Вне всяких сомнений, перед ним сейчас была та же самая девушка, которую пристав встретил в подвалах Зала Исполнителей, которую видел на портрете в доме Виттории. От призрака исходил знакомый пронизывающий до костей холод, но теперь Армандо был ему рад. — Вы… помогаете?

Призрак кивнула и посмотрела куда-то вбок. Армандо проследил за её взглядом… чтобы увидеть дощатую дверцу позади стойки трактирщика.

— Готех, та дверь! — он толкнул друга в плечо. — Наверняка на кухню. А с кухни…

— Может быть собственный выход, — без лишних подсказок понял великан.

Демоны вполне целенаправленно отрезали людей от лестницы на второй этаж и двери, ведущей из зала на улицу, но гибель одной твари разорвала кольцо, и путь к стойке пока был свободен.

— Пошли! — хотя у Армандо сердце уходило в пятки, он первым сорвался с места. Готех отстал от него лишь на долю секунды. С разбегу перемахивая стойку, чиновник оглянулся. Демоны поняли, что добыча удирает, и гневно щёлкая потянулись следом. Леди Яна пыталась их задержать. Девушка пятилась, умело отмахиваясь мечом — но противников было слишком много для неё. Вот, одна из тварей выбросила вперёд тонкое щупальце, которое вонзилось в плечо призрака. Девушка отрубила его, однако другое такое же проткнуло ей бедро. Дальнейшего Армандо не видел — он последовал за Готехом на кухню таверны. Там действительно обнаружился выход для слуг. Однорукий великан не стал проверять, заперта ли дверь — с разбегу обрушился на створку плечом, вышиб вместе с петлями. Приставы чуть не кувырком вывалились из проёма, пересекли задний дворик, припустили со всех ног в поля — сами не зная, куда направляются. Почти сразу их обогнала леди Яна. Армандо отчего-то думал, что призрак будет плыть по воздуху, но, видимо, на мёртвых эльвартских гвардейцев эта традиция усопших не распространялась. Леди просто бежала впереди, совершенно обыденным образом придерживая ножны длинного меча, чтобы те не били по ногам. Слабое белое сияние, исходящее от её доспехов и клинка, подсвечивало беглецам путь.

— За ней! — стараясь не сбить дыхание выпалил де Горацо. Позади уже слышалось бульканье и щёлканье демонов, пустившихся в погоню.

Девушка-призрак уводила Готеха и Армандо прочь от тракта. Спотыкаясь, они мчали в сторону темнеющей за таверной рощицы. Когда до опушки оставалось шагов двадцать, леди Яна остановилась, крутанулась на каблуках, перехватила меч двумя руками. Оказавшись лицом к погоне, расставила ноги на ширину плеч, улыбнулась. За деревьями позади неё вспыхнул ослепительный белый свет.

Де Горацо запнулся о кочку, рухнул лицом в пыльную траву. Завозился, неуклюже пытаясь встать — ремень дорожной сумки запутался у него в ногах. А вокруг шипело, ревело, грохотало, щёлкало и клекотало. Белый свет вспыхивал снова и снова. Когда дон сумел-таки перевернуться на спину и утереть проступившие слёзы, вместо демонов или призрака он увидел два расплывчатых пятна на фоне черного неба, одно тёмное, другое светлое. По мере того, как блекли радужные гало, пляшущие перед глазами пристава, пятна становились чётче. Пока в конце концов не превратились в лица двух незнакомцев, склонившихся над лежащим Армандо — смуглого чернобородого мужчины и бледной девушки-блондинки. Заметив, что взгляд королевского чиновника прояснился, бородач с усмешкой протянул тому руку:

— Вставайте, благородный дон. Отдыхать сегодня вам не доведётся…

* * *

Армандо мог бы подняться и сам, но отталкивать ладонь незнакомца было довольно грубо, а потому он принял помощь. Встав на ноги, де Горацо огляделся. Вопреки ожиданиями, вокруг не обнаружилось следов применения боевой магии — дымящихся воронок, пятен сожжённой травы, вывороченных из земли оплавленных булыжников. Ночной ветер шелестел листвой, качал ветви кустов, где-то неподалёку пел сверчок. Невозможно было сказать, что всего пару минут назад на залитой лунным светом опушке творилось форменное светопреставление. В десятке шагов от себя пристав заметил Готеха. Тот стоял, держа в руке топор, и мерился хмурыми взглядами с леди Яной, которая заступила ему путь, мешая приблизиться к Армандо и незнакомцам. Де Горацо не знал, что случится, если здоровяк рискнёт просто пройти сквозь призрака, сам Готех тоже пока не горел желанием проверять. Леди Яна казалась потрёпанной — её фигура сделалась совсем прозрачной, зыбкой, на теле мерцали белыми огоньками отметины. На плече, на бедре, на спине — словно шрамы, оставленные прикосновениями демонов.

— Если вы опустите оружие, дон, наш разговор заметно упростится, — обратился к Готеху бородач. — Вы ведь понимаете, что желай мы вам зла, то могли бы просто не вмешиваться?

Великан-пустынник что-то проворчал под нос, но топор убрал. Призрак тоже сунула меч в ножны. Сложив руки на груди, кивнула здоровяку и неторопливо растворилась в воздухе — совсем как тогда, в первую встречу с Армандо. Молодой чиновник же воспользовался заминкой, чтобы присмотреться к таинственным спасителям. Парочка выглядела весьма любопытно.

И смуглый бородач, и светловолосая девушка носили одинаковые чёрные куртки, свободные брюки и высокие сапоги. Костюм девушки дополняли плотные кожаные перчатки до локтей, усиленные стальными накладками, экипировку степняка — ремни, крест-накрест пересекающие его широкую грудь. Армандо обратил внимание на плоские фляжки, тугие кисеты и мешочки, подвешенные к ремням — они вернее любого клейма выдавали в бородаче мага, причём военного. Его спутница магическим снаряжением похвастаться не могла, зато у бедра девушки висела тяжёлая боевая шпага с простой потёртой гардой. Сам маг обходился солдатским тесаком, вроде тех, что любят носить в дороге купцы.

— И кто вы такие, позвольте узнать? — угрюмо спросил Готех, подходя ближе. Руку он держал на железке топора, однако Армандо знал, что это уловка. Случись что, первый удар великан нанесёт острым крюком, заменяющим левую кисть.

— Они имперцы, — ответил де Горацо прежде, чем бородач успел открыть рот. — Призрак явно с ними. Призрак гвардейца, оставшийся в этом мире, только чтобы защищать эльвартскую герцогиню. Вассала Империи.

— Имперские шпионы, значит? — Готех приблизился вплотную к магу, грозно навис над ним. Бледная девушка сделала один скользящий шаг и очутилась за спиной великана. Её тонкие пальцы, затянутые в коричневую кожу перчатки, замерли над рукоятью шпаги.

— Не совсем, на самом деле. Но чтобы долго не разъяснять — да, вроде того. Шпионы. — То ли маг очень хорошо владел собой, то ли видывал прежде и более пугающие зрелища, чем злобно скалящийся чернокожий гигант с крюком вместо руки. Он не побледнел, не попятился — лишь откинул голову, чтобы смотреть Готеху в глаза. — В данный момент куда важнее то, что мы — ваши друзья.

— Шпионы Империи — друзья королевских приставов Дерта? — хмыкнул Армандо, следя взглядом за девушкой. Та казалась достаточно хрупкой, даже худощавой, зато ростом мало уступала Готеху, и определённо знала, как обращаться со своим клинком. — Очень интересно, да.