Шрамы на сердце (авторская редактура)

— У меня второй есть, — ответил Олег и попробовал встать на туго перевязанную стопу. — Если затянуть посильнее, не так уж и больно.

На лицах ребят появились улыбки. Когда Олег выложил два пистолета, настроение ребят явно улучшилось.

5

Еще на перроне Лиза пообещала себе и, главное, сыну Максиму, что это будет ее последняя экспедиция. Из-за этой работы она потеряла мужа и кучу друзей. Постоянные конференции, симпозиумы и разъезды разобрали брак и терпение мужа по кирпичику. Он ушел за пивом летним утром и не вернулся, оставив ей маленького сына и долги за квартиру. Лиза переехала к матери.

Наверное, тогда ей начали сниться вещие сны. Хотя вряд ли это можно был назвать снами. Обрывочные картины она видела каждую ночь.

Она не любила приключения и никогда не попадала в подобные передряги. Единственным ее желанием сейчас, как и у остальных, было стремление выбраться из тайги и добраться домой. Лиза сидела, укутавшись пледом, не обращая внимания на беседу мужчин. Она всегда чувствовала беду.

Вот и сейчас девушка безуспешно пыталась игнорировать тревогу и неестественное волнение. Вчера ей снился мужчина, стоявший у огромного костра, вытиравший кровь с лезвия топора. Он напевал под нос какой-то старый мотив и выкрикивал чьи-то имена.

Она не была уверена, стоит ли рассказать это ребятам. Одно она знала точно: ее предчувствия никогда ее не подводили.

6

Олег снова разматывал повязку.

— Чересчур туго, — пояснил он присевшей рядом Карине.

— Давай, я попробую, — не дожидаясь ответа, она взяла из рук геолога бинты и принялась накладывать повязку.

Успокоившийся Эмиль курил сигарету, стоя перед зеркалом. Он вытаскивал из кобуры пистолеты, словно ковбой с Дикого Запада, и, повертев на пальцах, засовывал их обратно.

Он улыбался своему отражению и качал головой, словно давая понять воображаемому противнику, что у того нет ни единого шанса. В данный момент парень больше походил на пациента психиатрической клиники, нежели на специалиста по минералам и полезным ископаемым.

— Эмиль, ты ведь не всегда был геологом? — спросила Лиза. — Ты начал работать сразу после института?

— После института я сидел два года, — ответил он и отошел от зеркала. Резко развернувшись, он произвел «выстрел».

Возникла неловкая пауза.

— Я не маньяк, не надо на меня так смотреть, — проговорил он, — застал жену друга с любовником на своей даче и накостылял парню. Думал грабитель. Отметелил, а потом она появилась. Так бы не стал драться. Просто сообщил бы другу, что его жена — неверна ему. Хотя нет. Я бы побил его при любом развитии событий. Не знаю, почему. Но кровь в таких случаях закипает мгновенно.

— Наверное, потому — что этим другом являюсь я? — сказал Олег и, улыбнувшись, посмотрел на Олега.

Воцарилось более тягостное молчание.

— Точно, пожалуй, так и есть, — Эмиль сдул «дымок» и засунул пистолет в кобуру.

— Ладно. Все это прекрасно, крепкая мужская дружба, проверенная годами, и все остальное… У меня есть вопрос, — Хоббит все еще сидел в углу, — по тайге бродит стая волков. Три пистолетика — ничто против голодных зверей.

— Я кстати, разговаривал об этом с Семеном, — парировал Эмиль, — летом и в начале осени, встретив волка, лучше не делать резких движений, он обойдет стороной. Он знает, что еще сможет найти добычу попроще. Волк боится людей, и нападает, если только тот посягнет на его территорию.

— А зимой? — Хоббит вытер платком лицо.

— А зимой, сынок, добычи проще человека нет! — Эмиль начал медленно надвигаться на стажера, сжимая и разжимая пальцы, изображая пасть монстра. — Холодными зимними ночами они бродят по тайге в поисках добычи. За день стая может пройти восемьдесят километров, — Эмиль перешел на шепот. Он опустился на колени и подошел так близко, что слюни, вылетавшие из его рта, настигали физиономию застигнутого врасплох стажера. — Они рыщут по тайге, и воют. Они дерутся за обледеневший труп белки. А если стая встретить маленького зайца, то набрасываются на него всей стаей, разрывают его на части, поедают его в считанные секунду, не оставляя ни единой косточки, — облизнув верхнюю губу, он дико завопил и схватил «монстроподобной» рукой мужское хозяйство Хоббита.

Стажер передернулся, и опрокинул абажур. Комнату накрыл неудержимый смех. Члены экспедиции хохотали, забыв о непростой ситуации в которую угодили.

Густо покрасневший Хоббит оттолкнул Эмиля и вскочил на ноги.

— Придурок! Чертов придурок! — процедил он сквозь зубы, — да заткнитесь вы, ничего смешного!

Эмиль принял поздравление с удачной шуткой, хлопнув по протянутой ладони Олега.

— Заткнитесь, черт Вас подери! — Хоббит был вне себя от бешенства.

— Ну, брось, Игорек, — Карина обняла его за плечи, — Эмиль просто пошутил.

— Идиотская шутка! Кретин!

— Бедный парень, наверное, уже в штанишки наложить успел, — Олег размахивал ладонь перед носом, «разгоняя «зловещую вонь». — Наш большой мальчик испугался!

— Кретины! — буркнул под нос стажер и вышел в сени. Усевшись на перевернутое ведро, он закурил.

Из-за двери все еще доносились сдавленные смешки.

Глава 2. Крах экспедиции

1

Эмилю нравилось дразнить самовлюбленного стажера. Основным объектом шуток были зализанные бриолином волосы Баскакова. Иногда Эмиль изображал Игоря, расчесывая мокрую шевелюру и облизывая гребень. Он продолжал дурачится до тех пор, пока окружающие не переставали обращать на него внимание.

Однажды в пылу дружеского спора Лиза назвала его «инфантильным и бездушным», с чем он полностью согласился. Эмиль просидел на полу еще с минуту, затем поднялся и устроился в кресле — качалке. Достав из чехла трубку, он забил ее табаком.

— У Семена в багажнике я видел ружье. Значит, если в тайге есть кто-то, расправившийся с егерем, значит, он вооружен — двустволки в багажнике не было.

— Черт! Это плохая новость! Если бы его утащили волки, мы обязательно услышали его крики. К тому же вряд ли звери смогут спустить колеса, и утащить канистры, я уверен это-человек, — заключил Олег. Геолог, наконец-то удобно перевязавший стопу, пробовал ходить, наступая на больную ногу. Удовлетворительно хмыкнув, он сел обратно.

Потеснив тишину, в атмосфере дома селилось леденящее напряжение и тревога. Во рту стажера, вернувшегося в дом, доживал свой век внушительных размеров леденец. Рухнув на кровать, Хоббит положил под голову руки и закрыл глаза.

— А может егерь решил пошутить над нами? — спросил он.

— Едва ли, — отвергла предположение Лиза, — слишком глупо для такого серьезного человека.

* * *

Утомительное ожидание и мучительная тишина прервались громким хлопком.

— Что это? — Хоббит первым вскочил на ноги.

Олег снял пистолет с предохранителя и взвел курок. Он отодвинул от окна Лизу. Движением руки геолог попросил выключить свет.

— Это выстрел, — Олег вглядывался в темноту и сделал еще одно движение рукой. На этот раз это была просьба к Эмилю — отойти от соседнего окна.

— Выйдем, посмотрим? — предложил последний.

— Я рекомендую вам не делать этого, — Хоббит присел на кресло и, сжал рукоять пневматического пистолета, так сильно, что в один момент раздался хруст костяшек. Его зубы нервно терзали очередной леденец.

«Все будет хорошо… Все будет хорошо. Я выберусь. Это обязательно закончится. Когда-нибудь, но закончится» — убеждал он себя, слегка покачиваясь туловищем.

— Я с тобой, — Эмиль спешно накинул дождевик, и вышел в сени вслед за Олегом.

— К окнам не подходите. Свечку не зажигайте, полагаю, он ведет прицельный огонь. Задерните занавески, — сказал Эмиль.

На улице моросил дождь, изредка небо освещали ломаные линии молний. Лучи света фонарей выхватывали из темноты силуэты качавшихся на ветру деревьев. Раздался еще один выстрел. Гулкое эхо раскатилось по тайге, провисев в воздухе с четверть минуты.

— Кажется, из ружья палит, — сказал Олег.

— Семен! — Эхо вторило Эмилю, словно передразнивая его.

В метрах тридцати о дома захрустел хворост, словно кто дома пробирался через загромождение высохших веток. Звук приближался. Мужчины стояли, размахивая пистолетами. Эмиль несколько раз нажал на спусковой крючок. Треск стих. Парень сделал глубокий вздох. Дымок ненавязчиво пощекотал нос.

— Попал… — сказал Эмиль и опустил пистолет.

Олег прихрамывая, двинулся к цели.

Несколько минут геологи осматривали местность, из которой доносился звук.

— Смотри, — свет фонаря Эмиля падал на стоптанную траву под необычным деревом.

— Никогда такого дерева не видел, — Олег подошел поближе. — Это не дерево такое. Это коры нет. Как топориком обтесали.

— Это какая же стремянка нужна, чтобы до самого верху кору снять, — изумленно проговорил Эмиль, освещая крону дерева. Ствол, без коры и веток, стоял белым столбом. От лежавших на траве угольков поднимался серый дымок.

— Кору быстро и незаметно сожгли, а сердцевина осталась нетронутой. Сдается мне, что-то тут происходит… необычное…

— Вернемся, там беспокоятся, наверное, уже.

Озираясь, они вернулись в дом.

2

Все сидели за столом, когда со звоном рассыпалось стекло. Камень приземлился на тарелку с супом Хоббита. Парень соскочил со стула, словно в его еду бросили ядовитую змею.

Следом раздался выстрел. Грузный Олег рухнул на пол, опрокинув на себя стол. Эмиль ринулся к окну и начал стрелять с двух рук. Среди грохота едва ли кто-нибудь мог различить выстрел с противоположной стороны. Пуля угодила в стену, просвистев рядом с лицом Хоббита. Он трусливо всматривался в темноту, пытаясь понять, куда срикошетила пуля.

Олег сплюнул ком крови. Вытянув руку, он взял обернувшегося Эмиля за воротник.

— Грохни его. Чтобы помучился… Только обязательно.

Другой рукой он сжимал ладонь Лизы.

— Мы все умрем! — прокричал Хоббит и, панически забился в угол, сжался в ком, обхватив руками колени.

Подобрав пистолет, Эмиль выскочил на улицу.

Снаружи послышались выстрелы.

Загадочный треск хвороста и отчаянный крик геолога. Оставшиеся в живых смотрели на дверной проем, ожидая, что на пороге появится нечто. Апофеоз этого кошмара и ожидания. Что-то жуткое и убивающее. Кто-то безжалостный и жестокий. Осознание происходящего приходило к каждому жалящим шоком.

Тягучая тишина дала возможность каждому прислушаться к биению сердца; причем так, словно это последняя возможость. Возможность осмыслить происходящее и прежнюю жизнь — словно кто-то подвесил ее на волосок. Тишина — изобретение дьявола, превращающая напряженное ожидание и кристаллик надежды в покорное смирение.

Эмиль показался на пороге. На нем не было рубашки. Он держал руками распоротый живот, словно боясь, что его содержимое вот-вот вывалится наружу.

— Бегите!.. — шепотом произнес он и рухнул на дубовую дверь.

Повинуясь какой-то непонятной силе, заработал генератор. На потолке, мерцая, загорелись лампочки. На распахнутую дверь падала чья-то увеличивающаяся тень. Кто-то приближался к двери, напевая под нос старый и известный мотив. «Утомленные солнцем».

Раздался еще один выстрел. Лиза почувствовала, как низ ее живота наполняется теплом. Она не могла шевельнуться — что-то острое мешало сделать хотя бы неловкое движение. Девушка зажмурила глаза.

3

— Лиза, проснись! — Хоббит положил руку на плечо заснувшей в кресле девушки. — Нас могут убить. Как ты можешь спать в такое время? Парни выскочили на улицу, в тайге кто-то стреляет.

Девушка зажмурилась, и затем снова открыла глаза. Еще не различая тонкой грани между сном и явью, она взглянула на целое окно и стол, стоявший на своем привычном месте.

— Мне приснился кошмар…

Она подошла к умывальнику и ополоснула лицо. Холодная вода — лучшее средство разогнать остатки кошмара. В красных глазах читались утомление и недомогание — последствие обильного приема успокоительных. Зеркало в таких моментах — враг любой женщины.

В дом вошли Олег и Эмиль.

— Никого. Мы видели его тень, я спустил всю обойму, а там никого, — Эмиль с ходу начал рассказывать увиденное в тайге. Он принялся заполнять патронами магазин.

— Там дерево. Без веток и коры. Обтесали, словно наждаком, до самого верха. А под ним трава стоптана, и угольки тлеют, — Олег закрыл окна подушками, плотно задернул занавески, и сел рядом с Лизой. — Ты чего такая бледная? — спросил он ее.

— Я не заметила, как вы ушли. Я уснула. Мне приснился кошмар. Мне часто снятся плохие сны. Предчувствие такое, что произойдет что-то гадкое и ужасное.

— Хорошая моя, — Олег взял ее ладони, — это всего лишь сон. Кошмарный сон. Бензин нам уже без надобности, поэтому я включил генератор. Посидим при свете, а я попробую поработать на рации, может получиться вызвать помощь. Мы выберемся, обязательно выберемся.

Олег встал и налил в кружку чая и протянул ее Лизе. В благодарность она кивнула и улыбнулась. Геолог разлил чай по остальным кружкам и пригласил всех к столу. Ароматная дымка сделала свое и у стола собрались все кроме Хоббита.

— Как — то мы, перед окончанием экспедиции, отмечали мой день рождения. Ну, все как полагается, картошечки напекли, с лучком. Огурцов с помидорами нарезали. Сало отменное приготовили. Этот милый человек, — он кивнул на Эмиля, — тайком привез три литра самогона, и ведь ничего не сказал, месяц хранил. Ну, мы забыли о «сухом законе на экспедициях». Напились так, что наследующий день никто проснуться не смог. Эти бойцы на столе заснули, а я на чердаке. За нами приехали, этих погрузили, увезли. А меня здесь забыли.

Дождь размыл дорогу. Трактор только на восьмой день добрался. Десять картофелин, две луковицы, два огурца и помидор — все, что у меня было. Вокруг дома медведь бродил. Выйти боялся. Так бы на речку сеть бы поставил или ягод с грибами собрал. По приезду в город купил себе этих красавчиков, — он кивнул на пистолет.

— Очень обнадеживает, Олег Николаевич, — съязвил Хоббит. — У нас не Америка. Интересно, где это так запросто можно купить оружие.

— Я тогда вел занятия по рукопашному бою в агентстве, предоставляющем знаменитостям телохранителей. Порогов истоптал достаточно, но документы были оформлены быстро. Ты, Игорек, не трусь. Вернешься к своей пышногрудой мадам. Будешь пить вермут, и греть задницу у камина, — Эмиль похлопал парня по плечу.

— Да пошел ты, — стажер отдернул плечо и сел за стол.

4

— Меня все это начинает дико бесить, — Хоббит не находил себе места, — Олег, ты вроде собирался за рацией посидеть?