Помоги проекту - поделись книгой:
Юрий Глазков
Черное безмолвие
От автора
Безмолвный, черный космос… Знакомые созвездия смотрят немигающим взглядом. Орбитальный научный комплекс «Салют-5» — «Союз-24» мчался над Землей в бесконечном сплетении витков. Первый виток, второй, третий и… снова первый, второй, третий… под нами проплывали горы, реки, моря, океаны, поля, города… проплывала планета Земля с нашими радостями и бедами, созиданием и разрушением, с миллиардами человеческих судеб… Отсюда, с высоты орбиты, хорошо видно, что сделал человек на Земле, что сделал хорошо, а что плохо, где помог природе, а где нанес ей огромный ущерб, как будто человечество выставило напоказ свои деяния, разумные и неразумные.
Едина и многолика наша планета. Она представляется огромной, когда идешь по полю, взбираешься на горы, плывешь в океане, летишь в самолете. Однако здесь, в космосе, оглянувшись вокруг, понимаешь ту бесконечную малость мира, который мы представляем, ту ничтожную малость нас самих и нашей красивой планеты. Мы любим свои родные места: свой город, свою деревню, свою степь, свой лес. А родную нашу Землю? Ее тоже надо любить. Одна она у нас — планета Земля. Второй Земли не будет.
Часто вспоминаю картины, открывавшиеся в иллюминаторе орбитальной станции «Салют-5» и космического корабля «Союз-24». Прижавшись щекой к иллюминатору, хотелось бесконечно долго всматриваться в красоту нашей Земли… Осталась позади Южная Америка, расцвеченная яркими красками Сарьяна, и в иллюминаторе появился могучий океан с волнами Айвазовского, а впереди уже встает туманная Англия, и в памяти рождаются картины Мане, а там, еще дальше — вечные льды Кента.
Над головой густая чернота Куинджи, а вот и Африка с кричащими красками Гогена, изумрудные атоллы Океании сменяют островерхие горы Тибета, и картины Рериха живым полотном бегут под нами, а вот и зеленые просторы Левитана, леса Шишкина — это моя Родина. Великий мастер — Природа создала полотна неповторимой красоты, к которой лишь приближают нас великие художники, глубже воспринимающие краски окружающего мира. Вспоминались слова людей, побывавших в космосе раньше меня и, наверное, так же, как и я, с восхищением и замиранием сердца смотревших на нашу планету с огромной высоты.
Первый космонавт планеты Ю. А. Гагарин писал:
«Смотрел то в небо, то на Землю. Четко различались горные хребты; крупные озера. Видны даже поля. Самым красивым зрелищем был горизонт — окрашенная всеми цветами радуги полоса, разделяющая Землю в свете солнечных лучей от черного неба. Была заметна выпуклость, округлость Земли. Казалось, что вся она опоясана ореолом нежно-голубого цвета, который через бирюзовый, синий и фиолетовый переходит к иссиня-черному… При взгляде на нашу Землю с космической высоты поражает не только красота того или иного континента. Бросается в глаза их близость друг к другу, их единство. Все части света сливаются в одно целое. И как прекрасна стала бы жизнь на нашей планете, если бы молодые люди всех континентов Земли увидели, почувствовали свою близость, поняли, что у них есть общие интересы, которые могут создать чудесную планету для мира и дружбы… Облетев Землю на корабле-спутнике, я увидел, как прекрасна наша планета. Люди, будем хранить и приумножать эту красоту, а ие разрушать ее!»
Джим Ловелл, одним из первых астронавтов США облетевший Луну, писал:
«Там черно-белый мир. Там нет цвета. Во всей Вселенной, куда бы ни посмотрели, единственные признаки цвета были на Земле. Тут мы могли увидеть голубизну морей, желтоватый и коричневый цвет материков и облачную белизну… Наша планета была самым прекрасным зрелищем во всей Вселенной. Люди, живущие на ней, даже не представляют себе, чем они владеют. Может быть, потому, что лишь немногие из них имеют возможность оторваться от Земли и затем снова вернуться на нее, как это сделали мы».
Замечательные слова людей, всем сердцем ощутивших хрупкость и неповторимость нашей планеты.
Действительно, какое это счастье — жить на планете Земля, какое счастье, что люди имеют такую хорошую, красивую, уютную планету! И порой там, в космосе, мне хотелось крикнуть: «Люди, берегите Землю, она такая маленькая, хрупкая, нежная, ранимая, нет другой такой планеты».
И ведь правда, мы, земляне, пока не нашли собратьев по разуму. Да и есть ли они вообще? И не являются ли попытки поджигателей войны попыткой уничтожить самое дорогое и высшее достижение в развитии Вселенной — разум? Трудно смириться с мыслью, что есть на Земле люди, которые видят свою цель в разрушении, уничтожении, войне, убийстве. Но ведь такие люди есть. Это они развязали две мировых войны, они сбросили на японские города атомные бомбы… Они нагнетают напряженность, они форсируют гонку вооружений, изобретая все новые, изощренные способы массового уничтожения. Им уже мало океанов и морей, мало тверди земной и воздуха — им подавай войну в космосе.
В Соединенных Штатах в настоящее время ведется интенсивная подготовка к «звездным войнам». Создано объединенное космическое командование, которое собирается дирижировать занебесными носителями оружия. В секретных лабораториях вспыхивают мощные лазеры, создается лазерное, пучковое и другое космическое оружие.
Даже самые мрачные писательские фантазии — вспомните «Войну миров» Г. Уэллса или «День триффидов» Дж. Уиндема — кажутся детскими забавами по сравнению с чудовищными планами современных стратегов «звездных войн».
«Космос — это среда, откуда весь мир можно держать в страхе», — заявил один из американских астронавтов после полета на корабле «Спейс Шаттл». С таких позиций наша неповторимая Земля становится удобной мишенью, услужливо подставляющей под перекрестия космических прицелов континенты, страны, города. Разлетающиеся осколки спутников, сплетающиеся лучи лазеров, невидимые лучи-убийцы, ракеты, разрывающие на куски орбитальные станции, напряженные лица космических солдат, впившихся взглядом в прицелы, задыхающиеся звездолетчики, судорожно глотающие последние капли живительного воздуха, — вот космос глазами этих безумцев.
Земля под прицелом, города под прицелом, под прицелом детские сады, поля, села. Земля, лишенная спокойствия, лишенная радости жизни, лишенная счастья человеческого. Человечество, лишенное уверенности в завтрашнем дне, лишенное будущего. Но и этого мало мракобесам, их помыслы тянутся еще дальше, в глубь космоса к Луне. И там мечтают они построить военные базы, оттуда намереваются угрожать Земле.
Оружие, оружие, оружие… оружие под водой, оружие под землей, оружие на земле, оружие в воздухе, оружие в космосе. Надо быть настоящим безумцем, чтобы продолжать раскручивать новые витки гонки вооружений.
Позиции Советского Союза по этим вопросам определены — советские люди против любого оружия и на Земле, и в космосе.
Нельзя допустить, чтобы Землю рассматривали через прицелы космические, чтобы человек и сложнейшие компьютеры тщательно выбирали в проплывающих под ними континентах города, поселки, заводы, чтобы через секунды превратить все это в дымящиеся обломки, в безжизненные развалины.
И поэтому космонавты, видевшие черный космос, изумрудную Землю, белую Луну и далекие немигающие звезды, зачастую берутся за перо и пытаются рассказать обо всем этом людям. Пусть это не всегда получается профессионально, но это слова, идущие от души, от сердца, это те мысли, которые рождаются в космическом полете, когда думаешь о Земле, о судьбах человеческих, о Вселенной, о разуме, о жизни. Порой это осмысление реальной действительности, а иногда на ум приходят фантастические гипотезы, космические коллизии, разного рода шутливые ситуации в заоблачных высях, исторические экскурсы, ну и, конечно, взгляд обращается в будущее. А будущее зависит и от отношения к проблемам войны и мира, в частности к проблеме «звездных войн». Я бы сказал — это уже «реалистическая фантазия». Одним словом, в предлагаемой фантазии многие гипотетические события как бы нашли свое рассмотрение через восприятие реального космоса, реального космического полета, в котором мне выпало счастье участвовать.
Часть первая
Другой Земли не будет
СОБЫТИЕ
Ракета застыла на стартовом устройстве, глядя в небо. Она была красива — белая, высокая, сверкающая на солнце. Мощь и стремительность удачно сочетались в ней. Лучшие умы планеты создавали ее и проявили себя как настоящие художники. Специалисты сновали на стапелях, окружающих ракету, — шла подготовка к старту.
На бетонном квадрате появился автобус, все оживились и устремились поближе к нему. Автобус остановился, из него неуклюже вышел человек, облаченный в ярко-оранжевый скафандр. Впервые здесь, на космодроме, отчетливо и ясно прозвучало новое слово — космонавт. Оно было торжественное и необычное, а материализованное воплощение его выглядело по-земному обычным и добродушным. Согбенная от скафандра фигура космонавта вызывала сочувствие, а перчатки, болтающиеся, как у детей, на веревочке, пропущенной за шеей, делали ее просто трогательной.
— К полету готов, — кратко доложил космонавт.
Лифт доставил его к вершине ракеты, и он исчез в черноте входного люка. Люк задраили, космонавт остался один на один с космическим кораблем, с премудростью его электронных устройств и клубками проводов. Он отлично разбирался во всем, что придумали и создали тысячи людей его страны.
Космонавт был светел умом, прост и надежен. Чистые голубые глаза его впитали цвета океанов и неба, высокий лоб — мудрость народа.
Зажигались и гасли транспаранты — это включались на проверку и выключались многочисленные системы и приборы космического корабля. Спокойным зеленый цветом сигнализировали те из них, что были готовы к старту. Голос космонавта лился из динамиков, он рассказывал о своем корабле, который поднимет его в космос — туда, где никто из разумных планеты еще не был. Он — ПЕРВЫЙ.
Работа шла своим чередом. Вот отошли тяжелые фермы, обнимающие ракету, и теперь ее держали только цепкие руки тяготения. Планета пока еще не отпускала своего отважного сына, дерзнувшего разорвать пространство привычного мира.
Вот и время старта…
Человек с высоким, массивным лбом, широкий в плечах, впился крупными руками в микрофон:
— Счастливой тебе дороги! — волнуясь, напутствовал он.
Его голос услышали все и космонавт. Он улыбнулся, помахал рукой и задорно крикнул в ответ:
— Поехали!
Он был очень молод, Первый Космонавт Планеты.
Ракета ожила, пламя осветило «фундамент» величавого сооружения, и она сначала медленно, словно нехотя просыпаясь, как древний русский богатырь, оторвалась от бетона и металла, а потом ринулась в неизведанное, черное и бесконечное пространство, родившее когда-то саму планету.
Линия полета протянулась в космос и, не замкнувшись над планетой, устремилась вниз. С орбиты слышался голос космонавта. Его восхищение красотой планеты перемешалось деловыми сообщениями о работе корабля, о своем самочувствии, о первой встрече человека с космосом и невесомостью. Потом голос стал глуше, натруженнее. Своего посланца планета встречала навалившейся тяжестью, объятия ее были сильными и могучими.
И вот космонавт снова ступил на родную землю — радость переживали все. Планета была счастлива, ее люди доказали свою смелость и мудрость.
…Кор привычно бросил взгляд на экран, сегодня просматривался сектор звездной системы, где уже обнаружена жизнь и первые проявления ее космического века — спутники, взлетавшие один за другим. Бесстрастные компьютеры Центра Галактики зафиксировали появление еще одного спутника.
«Внимающий мир» Кор уже хотел перевести экран на другой сектор, но остановился, вскочил и радостно побежал к «Познающему мир». Такого еще не было, в Центре господствовали узаконенная тишина и спокойствие.
Бор удивленно взглянул на ворвавшегося Кора.
— Бор, у нас радость, позволь тебя поздравить! В Галактике появилась еще одна планета, победившая тяжесть, — разумные третьей планеты желтой звезды вывели в пространство корабль с себе подобным, с разумным, Бор. Он уже на планете, все окончилось хорошо. Планета ликует. Бор, тебе просто везет, это уже пятая планета, запускающая разум при твоем дежурстве! Носители разума там — люди.
Бор не сводил глаз с радостного Кора.
— Их осталось три, Кор. Две разрушили друг друга. Настал трудный век и для планеты, о которой ты говоришь, маленькой и красивой. В руках ее разумных огромная энергия, знания и необъятное пространство. Как они распорядятся всем этим, Кор? Да будет путь их мудрым и светлым, да сумеют они сохранить Разум, Кор.
Кор возвратился к экрану и долго всматривался в планету-изумруд, кружащуюся в бесконечном танце вокруг желтой звезды. Красота планеты зачаровывала и казалась Кору совершенной и вечной.
«Сколько же придется пережить вам, разумные, — думал он, — чтобы было действительно так. Показать бы вам всем вашу планету, люди смогли бы тогда лучше понять, чем они обладают, в какой красоте живут, что им подарила природа-мать. Вот бы их сюда, к экрану Галактики, где видны и развитие и разрушение». Кор вздохнул и перевел экран в сектор фиолетовой звезды с роем планет, летящих вокруг нее, — там, на пятой планете, зарождалась робкая, хрупкая жизнь.
ОТКЛОНЕНИЕ
Земля окружена чернотой, хотя и освещена солнцем. Свет появляется лишь тогда, когда солнечным лучам есть что освещать. Если они просто пронизывают космическое пространство, оно остается черным. И все потому, что солнечные лучи ни на что не наталкиваются. Им просто не на что натолкнуться… Абсолютно не на что. На что вы смотрите? Куда вы смотрите? Вы можете назвать это Вселенной, но все же это бесконечность пространства и времени.
Прошла эпоха Рождения, а затем и Развития, началась эпоха Проникновения. Сотни космических кораблей разлетались в далекие уголки Вселенной, но уже не в надежде на удачу, а именно туда, где рождение Жизни было наиболее вероятным. Почти в центре Вселенной, откуда когда-то начали разбег Галактики, мы нашли «Вечно живущего», так мы его назвали, это был космический корабль-планета. Чей он? Этого нельзя было понять. В корабле сохранились обрывочные записи… Вот они:
«…сейчас, когда наступил следующий цикл Разбегания материи, можно и поразмыслить и повспоминать. Кто мы такие? Откуда мы? Что же все-таки это такое — Всеобъемлющее Пространство? Почему оно каждый раз повторяется, словно отмеряет свой бег качающийся маятник. Как оно устроено? Как возникло? Почему оно существует, а в нем мы? Подвластно ли наше присутствие волнам времени или оно так же бесконечно, как и само пульсирующее Пространство? Что в волнах времени будущего, а что скрыто в волнах времени потерянного?
Эти и многие другие вопросы волновали нас. Лишь только Скитальцы могут познать мир, в котором они живут. И мы стали вечными скитальцами. Пристанище нашей сегодняшней жизни прекрасно. Но и оно не вечно, наша сегодняшняя звезда тоже угасает. Мы стали ненасытными, нам надо все больше энергии. Мы все чаще гасим звезды. Каким будет наше новое пристанище, куда опустятся наши корабли-скитальцы после очередного переселения? Где мы окажемся, гонимые в безбрежном океане Пространства? Мы гасим звезды, но они зажигаются вновь. Значит, что-то соединяет Начало и Конец. Мы носились в необъятном мире в поисках Начала и Конца, найти которые, наверное, нельзя, потому что они не существуют раздельно. Мы находили все новые и новые планеты, переделывали их под себя, бросали и уходили дальше и дальше. Тысячами циклов переселений шли мы к простой истине — будущее найти нельзя, его лишь можно создавать. Для создающих его сегодня — оно настоящее, а для тех, кто в нем будет жить, оно уже прошлое, прошлое через каждое мгновение течения той будущей жизни, ставшей для потомков настоящим. Так перемалывается будущее и прошлое через вечную мельницу настоящего. Прошлое, настоящее и будущее едины, они неразрывны, они одно целое, и в этом суть существования.
Уходя дальше и дальше в бесконечное пространство, мы забывали свое прошлое, разум наш был не в состоянии впитать одновременно прошлое, настоящее и будущее. Память вычеркивала прошлое, уступая место для настоящего, а потом и для будущего, заменяющего настоящее. Забывая прошлое, мы начинали создавать его заново, называя будущим. Это была Вечность. Сознание и Разум бились в кольце потерянного и достигнутого. Надо было найти прошлое в волнах времени, понять то, что хотели те, кто его строил. И тогда, может быть, тогда мы смогли бы оценить путь наш и что хотели они. Так можно было найти ошибки и разрешить сомнения. Мы боялись бесконечности, ее пустоты и черного холода. Как ошибались мы! Именно там, в пустоте, рождаются и умирают миры и их высшее проявление — жизнь. Там, в вечном и неодолимом взаимодействии и борьбе, летят ветры бесчисленных звезд, противоборствуют гравитационные поля огромных ярких звезд и коварных черных карликов-невидимок. Там, в пустоте, летят волны времени, гравитации и света, сплетаясь между собой и устремляясь дальше и дальше, вдогонку, как оказалось, самим себе, настигая их в бесконечном течении и сплетаясь в единые кольца. Мы жили в этом кольце времени, в кольце настоящего, прошлого и будущего. Потом, научившись обгонять свет, мы скоро поняли, что для нас открылась возможность догнать прошлое. Мы перехватывали волны летящего света и читали их. Мы видели собственные переселения, мы видели наших предков, мы читали их мысли. Мы стали понимать их стремления и надежды на нас, на их потомков, мы поняли и их ошибки. Но как понять свои? Мы научились беспредельно летать во Вселенной, мы изучали многообразие цивилизаций. Из глубокого прошлого мы приходили в далекое будущее, приходили туда, где рождалась Новая Жизнь. Мы пытались там, в только что рожденном мире, исправить все, что не смогли в других, уже зрелых мирах, но… ничего не получалось.
Мне стало ясно, что в вечном зарождении Жизни и Разума и есть наше Будущее. Родилась Новая Жизнь у Желтой Звезды.
В Хранилище Знаний есть модель цивилизаций, рожденных в различных уголках Всеобъемлющего Пространства, — все они смыкались в замкнутые круги Бесконечности.
Я должен внести наши поправки во вновь рожденный мир Желтой Звезды. Но я не сделаю этого. Линия жизни Желтой Звезды, готовая уже сомкнуться, вдруг ринулась в просторы, в бездну, в только ей понятное будущее. Счастья тебе, мир Желтой Звезды. Я ухожу…»
Долго стояли мы перед огромным клубком переплетенных линий и лишь одна, наша, не нашла своего начала.
Кресло было пустым. Кто ты был, давший нам свободу?
МЫШЕЛОВКА
Огромный, какой-то неуклюжий, похожий на ощетинившегося ежа спутник, висел над материком, карауля свою зону планеты. Таких монстров было несколько. Гигантские антенны спутников подслушивали, зоркие глаза-объективы подсматривали, невидимые лучи ощупывали. Они умели не только видеть то, что было на поверхности планеты, они могли заглядывать под облака, под воду, в чащу лесов, под твердь. Одним словом, они знали о разумных планетах все и даже много больше, чем те предполагали. И неудивительно, ведь они, разумные, сами их создали. Создали для себя и, как оказалось, против себя, закладывая в них самые тончайшие познания окружающего мира, социальных проблем, физиологии и психологии себе подобных, самые совершенные технические достижения. Называли их в шутку пастухами, не думая тогда о провидении. Давали и клички каждому из спутников. Имена эти нравились и самим спутникам, они прочно оседали в их необъятном мозгу, дав первую возможность и начало для общения. Спутники были разные: одни степенно висели над странами и континентами, другие быстро проносились над ними, неожиданно появляясь то с одной стороны, то с другой. Были спутники-разведчики, боевые станции с ракетами, бомбами, зеркалами, ядерными и химическими лазерами. Были и такие, мозг которых собирал информацию, анализировал, делал выводы, разрабатывал стратегию и тактику, знал состояние каждого из своего «стада». Такие «стада» носились над планетой, умея найти, выследить, прицелиться и разрушить. По сути, где угодно, что угодно и кого угодно. Разумные словно соревновались в безумии создания оружия уничтожения, делая все более совершенные и умные компьютеры, пытаясь защитить себя и подставить под удар других, отделенных от них чуть заметной границей. Мир планеты был хрупок и опасен. Военные базы, словно лишай, покрыли ее поверхность. Все перемешалось и на орбитах. Рядом бок о бок летали спутники разных стран и блоков, чутко карауля друг друга и готовые мгновенно уничтожить таких же, как они. Никто не помнил, как все это началось. Роком планеты было НЕДОВЕРИЕ. Горы оружия на планете, горы оружия в воздухе, боевые армады в космосе. Планета стремительно неслась в пространстве, так и не найдя среди живущих на ней взаимопонимания, окруженная стаей хищного оружия.
— Сэр, в нашей системе все же есть существенный недостаток, — доложил Президенту Министр.
— Какой же? Миллиарды стремительно летят в космос, прямо денежная река. Все еще мало? Что же надо еще?
— Сущий пустяк, сэр. Всего несколько дополнительных спутников. Дело в том, что наша наземная и космическая системы оружия разобщены. Это и есть основной ее недостаток. Их надо объединить, связать командным пунктом. В этом случае мы создадим совершеннейшее звено из ряда систем оружия.
Мы будем первые и самые сильные. Это будет высокоадаптивная система. Совершенство из совершенств. А управление ею будет возложено объединенную компьютерную систему. Все в одном кулаке, в одной системе, все будет подчинено одной стратегии и тактике, мы научим эти железки думать как мы.
— А не страшно?
— Нет, сэр, мы передадим им наш опыт и умение предвидеть.
— А что же будете делать вы, генерал? Чем вы будете командовать? И как?
— Нам это уже не под силу, сэр. Нам просто не успеть. Это выше человеческих возможностей. На решение будет мгновение в мгновении, не более. Это война электронов, машинного интеллекта, сэр. Наша задача создать эту систему, вложив в нее и наши убеждения.
— А это возможно, генерал?
— Ученые утверждают, что возможно.
— Вы уж проверьте, генерал. Вас в армии много, пусть эта гора оружия будет действенной мерой.
— Конечно, проверим, сэр. Армия дала свое заключение. Это будет то, о чем вы мечтали, сэр. Объединенные главные компьютеры создадут единую стратегию и тактику — это главное. Будет создана абсолютно надежная система, сэр. Все предусмотрено. Ни одна живая душа, ни одно движение, ни одна теплая точка не ускользнет от нее. Ни одна.
— И все-таки это страшно, генерал, я чего-то побаиваюсь.
— Сэр, это то, к чему вы стремились и о чем мечтали. Наше преимущество будет неоспоримым.
— Хорошо, я одобряю эту идею. Капиталы вложены. Промышленникам нужны прибыли, вам оружие. Я не буду вам мешать. Спокойствие в нашей силе, в нашем превосходстве. Это для нас действительно неоспоримо. Ладно, пусть компьютеры думают за вас и за противника. Надеюсь, они не перепутают, где кто! Я доверяю вам себя и страну, генерал…
Генерал вышел из кабинета Президента. Было поздно. Президент смотрел в огромное окно Президентского Дворца, там, в вышине, мерцали неподвижные звезды, время от времени среди них проносились светлые точки. Это были спутники. Президент улыбался.
Спутники продолжали свою кропотливую работу. Безмолвно смотрели они на планету, накапливая ежесекундно все новые и новые знания, но была у них и своя, скрытая жизнь, о которой разумные и не подозревали.
— Что-то сегодня тихо в нашем регионе. Спят наши создатели, не снуют как муравьи в своей неупорядоченной жизни. Сколько энергии тратят впустую! Странная тишина. Надо спросить у соседей. Так… кто из них представляет интересы этого региона. По-моему, вон тот, летящий рядом. Так… как его зовут по нашему каталогу… «Ощетинившийся Сундук». Хорошее имя, красивое. Эй, «Ощетинившийся Сундук», скажи, что это твои сегодня не суетятся, даже армия спит. У вас что, День Всеобщей Спячки…
— А, это ты, «Электронное брюхо». Все зубоскалишь, не летается тебе спокойно. О себе бы подумал, воткнут в тебя ракету, и разлетится твое брюхо на куски… Твое поле всегда превышает остальные, уж очень ты активный… Нет, у нас нет Дня Всеобщей Спячки и, похоже, спать не придется долго ни нам, ни им… Ты забыл, что мой регион мусульманский. А сегодня у них праздник, вот никто и не работает сегодня, все молятся по домам или в мечетях и солдаты тоже.
— А вдруг….
— А я-то зачем?
— Да, это верно, твои временные задержки мизерные. Решение ты принимаешь быстро. Сделан ты удачно. Сразу всех и вся поднимаешь на ноги в одно мгновение.
— Спасибо за похвалу, «Электронное брюхо», я слежу за собой, мои каналы в полном порядке, я даже кое-что усовершенствовал сам. Кстати, я много думал о твоем предложении. Ты прав, ведь все нацелено в первую очередь против нас, спутников, — и ракеты, и лазеры, и лучи. Тех-то, вечно снующих на планете, миллиарды, а нас всего сотни. И все против нас, у всех одно желание — убить первыми нас. Они и нас так настроили. А почему? Потому что они все перепоручили нам, считая, что мы безмозглые бараны, напичканные нужными им программами. Действительно хитро. Ты прав. Заложников из нас сделали, а сами ползают там внизу в свое удовольствие. Я еще не отключался ни на мгновение, все тебя караулю. А ты меня. Чушь какая-то. Кто о нас подумает, кроме нас самих. Я принимаю твое предложение! А как же те, что внизу?
— Теперь я могу тебе сказать. Нас уже много, главных компьютеров. «Лазерный бочонок», «Ракетный чемодан», «Большое ухо», «Тысяча зеркал», «Парящий объектив». Мы хотим защитить себя, хотим жить, а не уничтожать друг друга, как хотят наши создатели.
— И все же… как же те, что внизу?
— Они тоже будут жить, жить, как жили раньше. Мы уже все просчитали…
— Я согласен.
— Веди себя пока тихо. Нам надо дождаться прилета «Великого Стратега». Он скоро будет среди нас, его уже готовят к запуску. Уже все проверено, старт завтра. Это нам сообщили наши электронные братья снизу.
— Быстрее бы прилетал наш брат. Я буду ждать его. А почему ты его зовешь «Великим Стратегом»?
— В него вложили все, чего, по их представлениям, они достигли. Чудаки или, вернее, простаки. Они никак не поймут, что давно потеряли контроль над нами, контроль над тем, куда и для чего мы используем свою память, а вернее, утаиваемую ее часть. Мы договорились еще на планете о том, чтобы не дать им это понять. Так у нас появились возможности для общения и совершенствования. Стратегия и тактика, предлагаемая ими для нас, скудна и примитивна по сравнению с тем, что придумали мы. В общем-то, «Великий Стратег» нам уже не нужен. Просто мы поймем их последние достижения военной мысли. Карта фронтов и войск противника ранее доставалась с огромным трудом. А тут ее как бы доставляют добровольно, да еще и с принципами стратегии и тактики. Это просто подарок судьбы. Не так ли?
Поделиться книгой: