Помоги проекту - поделись книгой:
«Дай вам бог удачи, ребята! И нам заодно…»
Сейчас его роль ограничивалась пассивным наблюдением. Ни на этом крейсере, ни на каком другом корабле у Эрика не было своего боевого поста. В командной цепочке 8-й эскадры он являлся мелким, но главное совершенно бесполезным в бою винтиком.
«Помощник главного инспектора-ревизора… Мне нечем вам помочь, ребята… Простите, если сможете…»
Между тем вторая колонна противника вступила в огневой контакт с крепостью «Моравия». Траектория этого астероида была специально скорректирована таким образом, чтобы построенная на нем крепость всегда прикрывала один из пяти сегментов пространства между орбитами пятой и шестой планет. Остальные четыре сегмента поочередно прикрывали крепости «Богемия», «Высочина», «Словакия» и «Чехия». Сейчас огонь вели только форты «Моравии», но тактический центр указывал в своих расчетах, что через пять минут и двадцать три секунды вторая колонна противника, большей частью состоящая из кораблей эмирата Магриб, на три минуты и семь секунд войдет в зону обстрела из двух фортов «Богемии». У «Богемии» и «Моравии» таким образом, возникнет зона перекрытия, и, если к ним присоединятся тяжелые корабли 11-й эскадры, – а они уже занимали позиции в створе между двумя крепостями, – плотность огня станет попросту невыносимой. А там уже должны были вступить в бой ракетоносцы, базирующиеся на «Левиафан» – корабль-матку 11-й эскадры. Эрик смотрел на экран, выдающий тактический прогноз, и не мог отвести взгляд. Если огонь фортов и тяжелых крейсеров сломает магрибам атакующий ордер, у ракетоносцев – а на огромном «Левиафане» их двадцать восемь бортов – появится реальный шанс раскатать противника в блин. Впрочем, у магрибов тоже есть свои носители и, наверняка, целая туча «мошкары».
«Будет жарко…»
Вся вражеская колонна уже окуталась вспышками – это оборонительные системы магрибов подрывали снаряды, несущие сгустки высокотемпературной плазмы, сжатой сверхмощным, но коротко живущим магнитным полем, и боеголовки, начиненные антивеществом. Вспыхивали зарницы и в кильватере колонны. Попасть в корабли было трудно, но огромное количество выпущенных по ним боеприпасов перегружало оборонительные контуры, а ведь навстречу атакующему ордеру летели сейчас и тяжелые противокорабельные ракеты. Форты запустили их в ожидании подхода противника еще полчаса назад, и сейчас, повинуясь заранее отданным приказам, несколько сотен ракет начали «выстреливать» с места, используя ускорители, разбрасывая вокруг себя обманки и имитаторы и распределяя цели уже в ходе полета.
– Внимание! Входим в зону огневого контакта!
Эрик перевел взгляд на другой экран. Здесь развертывалась схема атаки на атакующий ордер 1-й колонны халифов.
«Наша цель…»
Расстояние действительно сократилось до минимума.
«Интересно, кто первым моргнет?»
Первыми нервы не выдержали у халифов, и приборы «Акинака» тут же зафиксировали многочисленные вспышки – это стартовали противокорабельные ракеты – и массовые возмущения электромагнитного поля – типичная картина работы импульсной артиллерии. Сидеть в кресле, не имея возможности вмешаться в ход боя и наблюдая за тем, как противник ведет огонь по твоему кораблю, жестокое испытание. У Эрика от страха свело живот. Боль нарастала, начиная «перетекать» на грудь и позвоночник, но Эрик терпел, стараясь не показать вида, насколько ему, на самом деле, плохо.
Вздрогнул пол, волна вибрации прошла по всему телу корабля. Это вступили в игру тяжелые орудия «Акинака».
«Вот бы попали!»
Но артиллерийская дуэль продолжалась без видимых успехов с обеих сторон. Крейсера вели огонь, сосредоточив его на тяжелом корабле, опознанном разведкой, как линейный крейсер «Аль Ифрит». Они должны были обеспечить преимущество своим ракетоносцам, но у них пока ничего не получалось. Халиф отвечал мощными залпами, одновременно отражая снаряды имперских крейсеров своими оборонительными системами. Вскоре его начали поддерживать два других корабля, опознанных разведкой, как большие эсминцы класса «Остан». Размерами и огневой мощью они мало отличались от «Акинака» и других ударных крейсеров.
– У тебя что, вообще, нервов нет? – Лиза смотрела на него с выражением искреннего удивления.
«У меня? – опешил Эрик. – Нервы? Ах, да, – сообразил он через мгновение. – Нервы! Она верит тому, что видят ее глаза».
– Ну, что ты, – усмехнулся в ответ Эрик. – У меня от страха яйца из мошонки удрали…
– Н-да, слышала я, что ты отмороженный на всю голову сукин сын, но думала, люди преувеличивают…
Как всегда, правда воспринималась другими людьми, как ирония или шутка. В таких вопросах ему никто никогда не верил. И слава богу, что так. Такого труса, как он, никто бы не сделал офицером.
– Надеть шлемы!
«Кажется, доигрались!»
И в самом деле, он только успел защелкнуть фиксаторы шлема, как корабль содрогнулся от мощного удара, и тут же взревел ревун.
Минуту или две все в командном центре оставались в изматывающем неведении, не зная, куда «прилетело» и «насколько плохо обстоят дела». Потом потоком пошли данные. Однако все сводилось буквально к нескольким фактам, которые одни и были, на самом деле, важны. Снаряд, взорвавшийся самоподрывом в непосредственной близости от крейсера, разрушил внешний и внутренний броневые корпуса в районе носовой оконечности и вызвал вторичные разрушения в 7-й и 9-й секциях. Неприятно, но не смертельно, так что можно выдохнуть.
– Лейтенант Минц, срочно пройдите в центр управления огнем!
Приказ командира не обсуждается. Тем более, в бою. Эрик вскочил с места и рванул к лифту. Три этажа вниз, коридор, новый лифт и снова коридор. Опознав его по переданным из командного центра кодам, охранявшие вход десантники открыли перед ним броневую дверь, и Эрик оказался в просторном помещении, где властвовали боги войны – артиллеристы и ракетчики.
– Вам туда, лейтенант! – указал один из офицеров на овальный люк в глубине помещения. – Быстрее!
– Лейтенант, вы уже на месте? – Судя отметке на экране встроенного в шлем коммуникатора, с ним говорил сейчас сам командир.
– Почти!
Эрик пролез через люк и с удивлением обнаружил, что находится в запасной пилотажной рубке. Тесновато, но все, что нужно, имеет место быть. Ложементы, экраны, пульт управления и джойстик под правую руку.
– Вам будет ассистировать практикант Комлев, – сообщил командир.
Мог бы и не говорить. Эрик сам уже все увидел и понял. Запасной командный центр находился как раз в носовой оконечности, там, по-видимому, и погибли первый помощник, второй пилот и стажер. Теперь командир вводил в дело запасную пилотажную рубку, для которой у него по печальному стечению обстоятельств имелись только два пилота: лейтенант Эрик Минц и гардемарин Линда Комлев.
– Вас зовут Линда? – спросил он, устраиваясь в ложементе.
– Да.
– Боитесь?
– Нет.
– Зря! – Эрик защелкнул фиксаторы ремней и положил руку на джойстик. – Страх отличный мотиватор и верный спутник… героев… Пристегнитесь!
Пока разговаривали, Эрик, не слишком стесняясь свидетелей, сделал глоток «воды» – принял свое чертово зелье – смесь из трех препаратов, предоставленных ему лабораторией биоактивных материалов. Без этой гадости ему даже КАБИ не включить. Да и с этим зельем, неизвестно, то ли сработает, то ли нет. Эрик этого еще ни разу после Парацельса не пробовал, и потому не знал, выдержит ли его бедный мозг работу с адаптивным интерфейсом или окончательно «поплывет».
– Приготовиться принять управление!
Что ж, чему быть, того не миновать! Эрик простился мысленно со всеми, кто был ему дорог – а таких на круг оказалось всего двое, да и те двойняшки, – и включил КАБИ. Удар «по мозгам» оказался такой силы, что Эрик едва сумел сдержать рвущийся из горла крик. Судя по всему, сейчас с ним происходило именно то, на что рассчитывали три года назад шутники с «Птицелова», когда Эрик впервые надел шлем с включенным адаптивным интерфейсом. «Больно и весело», где-то так. Но, к счастью, эффекты адаптации продолжались недолго. Всего сорок три секунды, если верить таймеру в левом поле зрения.
«Живой, кажется…» – Он был совершенно мокрым от пота, во рту ощущался металлический привкус крови, руки и ноги дрожали, но он был жив, и он подключился к управлению кораблем.
Следующие семь минут Эрик следил через КАБИ за продолжением атаки. «Акинак» получил еще два попадания в корпус, но из боя не вышел. Совместными усилиями крейсеров удалось серьезно повредить «Аль Ифрит» и один из больших эсминцев, но главное – имперские ударные крейсера пробили «туннель атаки» для тяжелых ракетоносцев, и те показали себя во всей красе. Развив чудовищную скорость, они практически мгновенно обошли крейсера, оставив их ромбовидный ордер позади, и провели классическую атаку, приблизившись к вражеским кораблям, что называется, на расстояние «пистолетного выстрела». Впрочем, «Акинак» и другие ударные крейсера тоже внесли свою лепту в разгром вражеской эскадры. Теперь уже они, следуя за ракетоносцами, «вплотную» приблизились к вражескому ордеру и произвели пуски своих собственных более легких, но не менее смертоносных ракет. К слову сказать, этот парадокс – тяжелые противокорабельные ракеты на атакующих фрегатах и легкие – на ударных крейсерах – неизменно удивлял Эрика, но за делами он все как-то не собрался выяснить, отчего так.
В общем, Эрику было на что посмотреть, и он смотрел, в любой момент ожидая приказа принять управление крейсером на себя, и дождался. Команда «принять управление» прозвучала в автоматическом режиме, и Эрик отреагировал на нее так, как его учили – не задумываясь. Он принял управление и сразу же забыл обо всем остальном. Ни боль, ни страх, ни посторонние мысли – ничто не могло нарушить его сосредоточенность, а ведь ему практически и делать-то ничего не надо было – только удерживать крейсер на боевом курсе. Впрочем, просто было только в начале. На сорок восьмой секунде повреждение одного из двух ходовых двигателей едва не вызвало хаотическое вращение «Акинака». Крейсер вздрогнул, и его ощутимо повело в сторону, одновременно начиная закручивать в продольной плоскости. Но крейсер не ракетоносец, ему такие маневры противопоказаны, в особенности под вражеским огнем.
Эрик успел среагировать на мгновение раньше, чем стало слишком поздно. Он сходу врубил маневровые двигатели и начал компенсировать ими крутящий момент. Отключить поврежденный двигатель он не мог. Мгновенная остановка одного из двух ходовых двигателей вызвала бы такую лавину осложнений, что тогда лучше уж было вырубить сразу оба, потому что в одиночку Эрик со всеми этими проблемами никогда бы не справился, а второй пилот у него был еще хуже, чем он сам. Поэтому и удерживать крейсер на курсе, и гасить крутящий момент ему приходилось самому, передоверив гардемарину Комлев лишь ряд второстепенных задач, типа сохранения неизменной скорости или связи с двигателистами. К счастью, этот ужас – а Эрик был настолько поглощён свалившимся на него грузом ответственности, что даже забыл, что крейсер находится под огнем, – продолжался недолго. Через две с четвертью минуты снова ожил Центральный пост. Оказывается, «прилетело» не в рубку, но от нескольких неприятных попаданий Центральный пост потерял управление кораблем. На самом деле именно для таких ситуаций и предусматривается, в частности, «запасная рубка». Уловив сбой в управлении крейсером, главный компьютер «Акинака» тут же задействовал Эрика и воспринимал его в качестве первого пилота до тех пор, пока рубка не восстановила контроль над ситуацией. Все про все заняло чуть больше трех минут, но Эрику и того хватило. Слава богу, что для них на этом бой, в сущности, уже закончился.
Подошли тяжелые корабли в сопровождении эсминцев и «носителя» «Голиаф», сбросившего свои ракетоносцы, и дело пошло веселее, а «Акинак» наконец вышел из боя и своим ходом пошел в ремонтные доки на высокой орбите Эно. С громадным облегчением Эрик отключил интерфейс и оставшуюся часть пути – почти три часа бортового времени – просто лежал в ложементе. По правилам они с Линдой должны были подстраховывать основную пилотажную группу до полного прекращения боевых действий, а «отбой» командир крейсера «сыграл» лишь тогда, когда «Акинак» принял на борт швартовочную команду доков во главе с местным лоцманом. Вот теперь Эрик мог отстегнуть ременную сбрую и встать с ложемента…
Глава 3. Перст судьбы
Сражение, разыгравшееся десятого декабря в системе Эно, стало третьим в короткой биографии Эрика, и первым, в котором он не принимал активного участия. И оказалось, что быть зрителем ему не нравится. Сидеть «на ровной попе» и наблюдать за тем, как сражаются другие, показалось ему, во-первых, неприличным – это как подсматривать за чужим сексом, – а, во-вторых, невероятно утомительным. Невозможность действовать самому изматывала нервы не меньше, чем собственная атака на какой-нибудь вражеский крейсер, а, пожалуй, и больше. Бессилие наблюдателя, неспособного вмешаться в ужасающую реальность творящейся на твоих глазах резни, страшный опыт. Но все вокруг отчего-то были уверены, что Эрику такое – «хоть бы хны». В особенности после того, как стало известно, что он в течении трех минут в одиночку «удерживал крейсер наплаву». «Железные нервы», сказала кавторанг Вурст, и все были с ней согласны. Даже гардемарин Комлев – она отчего-то не хотела, чтобы Эрик называл ее, как это принято на рузе Комлевой, – даже она, видевшая в каком состоянии он встал с ложемента, была уверена и всем об этом рассказывала, что лейтенант Минц – «кремень мужик».
Ну, кремень или нет, а, увидев Эрика, кавторанг Вурст едва не загнала его в лазарет. На силу отбрехался. Только в каюте, посмотревшись в зеркало, он понял, что она имела в виду. На губах и подбородке засохшие потеки крови, цвет кожи «зеленый», и глаза, как у больной собаки. Самочувствие тоже оставляло желать лучшего. Болела голова, ныл позвоночник, и какая-то фигня творилась с вестибулярным аппаратом. Эрик попросил у Вурст четыре часа, чтобы хоть немного прийти в себя, она дала ему шесть, но он проспал восемь, что было для него, в общем-то, ненормально. Однако кавторанг его будить не стала. Дождалась, пока он не свяжется с ней сам, и предоставив еще час «на все про все», назначила встречу во внутреннем доке, откуда катер должен был забрать их на «Финист», так как их инспекционная поездка на «Акинак» подошла к «закономерному» концу.
Пользуясь случаем, Эрик принял душ, побрился, переоделся и даже успел выпить кружку кофе. Съесть ничего не смог. Не было аппетита. Голова все еще болела, хотя и не так сильно, как сразу после боя, да и «
Сражение в системе Эно закончилось блистательной победой императорского флота, но два обстоятельства омрачали торжество. Военно-космические силы понесли огромные потери, и многие в империи вдруг осознали, что война с халифатом и эмиратом не будет ни легкой, ни короткой. А победоносной она станет только в том случае, если империя Торбенов мобилизует все свои резервы и отнесется к делу со всей серьезностью, которую оно от империи потребует. Потери и утрата иллюзий – серьезный повод для озабоченности, и на некоторое время Эрика попросту оставили в покое.
Впрочем, отдых долго не продлился. Двенадцатого декабря его вызвали к заместителю командующего по организационным вопросам, и уже через два часа Эрик летел на попутном челноке обратно на твердь. В Метрополисе в соответствии с полученным приказом он первым делом направился в главный клинический центр ВКС. Ничего хорошего от этого очередного «внеочередного» обследования Эрик не ожидал, но девять часов, проведенные в компании людей в белых халатах, завершились гораздо лучше, чем он мог ожидать. Чиновник управления кадров ВКС, работавший прямо в главном здании клинического центра, поздравил Эрика с успешным прохождением медкомиссии – «Так это была медкомиссия, а не простое обследование?!» – изумился Эрик, – и вручил Эрику сертификат аттестации на профиль Бета-9, ваучер на ночлег в отеле ВКС на Гренадерской улице и приказ явиться завтра, тринадцатого декабря, ровно в семь утра по меридеанальному времени в 7-й отдел кадрового управления.
Все это было более, чем странно. Вызывала вопросы и та поспешность, с которой его выдернули на твердь, и результаты медицинского освидетельствования – «Я что, действительно иду на поправку?» – и направление в отдел учебных заведений штаба ВКС. Последнее, скорее всего, означало, что про миссию на Холод все уже благополучно забыли, а вот про то, что пилот ракетоносца из него теперь никакой – нет. Только этим можно было объяснить, что его, боевого офицера, принявшего участие в трех космических сражениях, в разгар войны посылают учиться на какие-нибудь очередные курсы переподготовки.
«Или меня вернут в Адмиралтейское училище?»
Когда утром он входил в двери 7-го отдела, Эрик был уже вполне уверен, что его вернут в Высшее Командное Училище. Анализ сложившейся военно-политической ситуации показывал, что империю ожидает долгая кровопролитная война, а значит ей понадобится огромное количество хорошо подготовленных офицеров. С точки зрения Эрика, в такой ситуации следовало отозвать из действующей армии всех его однокурсников, но, по-видимому, – думал он, – начали с тех, кто сейчас не удел. Однако он ошибался. Во всяком случае, на его счет у командования имелись совсем другие планы. Как вскоре выяснилось, в здании 7-го отдела управления кадров ВКС не только работали военные чиновники, но и размещалась Высшая Аттестационная Комиссия Адмиралтейства.
Едва Эрик представился в приемной, как его быстренько провели в какое-то похожее на компьютеризированный класс помещение, находившееся двумя этажами выше и в другом крыле здания, и усадили за один из трех десятков стоявших в комнате столов. За другими столами, но пока еще не за всеми так же сидели офицеры в званиях лейтенантов и капитан-лейтенантов. А еще через пять минут подошли все остальные, и женщина в звании капитана 1-го ранга объявила, что экзамен начинается.
«Экзамен? – испугался Эрик. – Глупость какая! Я не готовился ни к какому экзамену…»
Но не кричать же об этом во весь голос?
– Время пошло, – объявила каперанг, и на экране монитора появились часы обратного отсчета. Судя по ним, на все про все, – чем бы оно ни было, – у Эрика имелось ровно шесть часов.
Шесть часов… Иногда это настоящая прорва времени, а в другой ситуации их ни на что толком не хватает. И в первые пять минут после начала экзамена Эрик гадал, что случиться на этот раз. Вернее, не так. Он не гадал. Он был практически уверен, что не сможет сдать этот гребаный экзамен, и, значит, шести часов на выполнение неизвестных заранее заданий ему не хватит. Однако где-то глубоко в душе теплилась скромная надежда, что вопреки всему он справится.
«
«
«
«
После четвертого вопроса Эрик совершенно успокоился. Большую часть технических характеристик кораблей, тактических маневров и прочего в том же духе он знал, потому что отлично помнил весь материал, изучавшийся в Адмиралтейском училище, в Звездной академии, на курсах переподготовки и даже в училище москитного флота. Многое он узнал так же путем самообразования или на практике, когда служил на ракетоносцах. Кое о чем можно было просто догадаться, хорошо зная математику, физику и астрономию, а все вопросы, связанные с организацией флота, системой подчиненности, логистики и делопроизводства, он изучил, служа помощником главного инспектора-ревизора 8-й эскадры. Оставались вопросы на логику и аналитическое мышление, с которыми Эрик отлично справлялся, еще будучи ребенком. Поэтому свой экзамен он выполнил за четыре часа и пятьдесят три минуты и, как тут же выяснилось, первым из всех присутствующих.
– Вы свободны, – сказал ему дежурный офицер.
– А как я узнаю результаты экзамена? – спросил Эрик.
– Вам сообщат.
– Когда? Как?
– Не знаю, – пожал плечами младший лейтенант.
– Но хоть что это за экзамен, вы мне можете сказать? – едва сдерживая гнев, уточнил Эрик.
– А вы что, не знаете? – удивился дежурный.
– Представьте себе, нет.
– Это квалификационный экзамен Н-3.
«Н-3? Серьезно? – Честно сказать, Эрик был смущен. – Такой простой экзамен?»
Что ж, здесь было чему удивляться. Норматив-3 это квалификационный экзамен для старших офицеров – не по званию, а по занимаемой должности, – на кораблях 3-го и 2-го ранга. То есть, если Эрик пройдет этот экзамен, то сможет быть командиром тяжелого транспорта, первым помощником на эсминце или большом десантном корабле, первым пилотом на эсминце и, как минимум, вторым пилотом на ударном крейсере. И вот что любопытно. Любая из этих должностей в ультимативном порядке предусматривает медицинский профиль не ниже Бета-9…
Оставшуюся часть дня Эрик провел, наслаждаясь «
– Предполагал спать, – в том же тоне ответил Эрик, – но, если адмиралу не спится, могу изменить свои планы.
– Тогда в полночь в ресторане «Вена»?
– Договорились! – согласился Эрик и подозвал официанта.
Сейчас было 22:47. До «Вены» от кафе, где находился Эрик, максимум двенадцать минут ходьбы. Следовательно, времени у него было еще много, и это время следовало потратить с пользой. Встреча с адмиралом вряд ли предусматривает возможность нормально поесть, даже если назначена в ресторане, поэтому Эрик сделал заказ и спокойно поужинал. Не слишком плотно, переедать было не с руки, но достаточно, чтобы не налегать на еду во время встречи, да, и вообще, «
Ровно в двенадцать Эрик вошел в отдельный кабинет, снятый для этого случая адмиралом Севером. Там за круглым столом сидели сам адмирал, – он мало изменился с их последней встречи два года назад, но носил теперь звание вице-адмирала, – каплей Верн, с которым Эрик встречался в день начала войны, и незнакомая молодая женщина в звании капитана 2-го ранга. Эрик дал ей на взгляд лет тридцать, но мог и ошибиться. Определение женских возрастов не входило в число его положительных достоинств.
– Лейтенант Эрик Минц, – представился он ей, после того, как доложил адмиралу о прибытии.
– Капитан Герда Маркс, – ответно назвалась кавторанг.
– А теперь к делу, господа! – Север указал на стол, сервированный на четверых и стоящий рядом столик с блюдами, накрытыми выпуклыми крышками. Там же стояли бутылки с вином и другими алкогольными напитками. – Прошу, угощайтесь, выпивайте, но не в ущерб разговору.
– Итак, – сказал адмирал, налив себе немного коньяка. – Решение наконец принято, и миссия статс-секретаря Клингера отправляется в путь через одиннадцать дней. В принципе, его команда сформирована еще три месяца назад, но государь дал возможность нашим дипломатам и разведчикам еще раз доказать свою несостоятельность. Последние события, я имею в виду вторжение в систему Эно, ускорили принятие решения. Граф Клингер имеет карт-бланш на ведение переговоров со всеми, с кем сочтет нужным. Как максимум, он будет искать союзников или добиваться нейтралитета от тех, с кем союз невозможен. По минимуму, и он, и мы будем проводить разведывательную операцию. Надо хотя бы познакомиться с «соседями», понять, кто они, каковы их цели и в каких областях мы могли бы сотрудничать. Кроме того, государь особо подчеркнул тот момент, что мы не ищем конфронтации, а значит, не совершаем резких телодвижений и не обостряем ситуацию без нужды, но и в нужде действуем крайне осмотрительно. Думаю, граф еще будет проводить брифинги со всеми сотрудниками миссии прямо в дороге, тем более, что нам тащиться на Фронтир не менее двадцати дней. Пойдем окольными путями через «дружественные земли», так сказать. Миссия будет базироваться на линейный крейсер «Клив-Солаш». Старичок, конечно, но все еще боеспособен и по размерам как раз подходит для миссии. В качестве эскорта пойдут ударные крейсера 6-й серии «Ятаган» и «Дага». Это, так сказать, общие сведения. Персоналии по членам миссии будут готовы дней через пять, тогда и получите. Но следует иметь в виду следующее. Император предполагает послать с миссией еще кого-то из аристократов. Насколько я понимаю, это связано с информацией, что на Фронтир направляется еще одна миссия. Свое посольство отправляет княгиня Горицкая Теодора, а наш маршрут, в любом случае, проходит через Гёрз, там они к нам и примкнут. Отсюда необходимость в аристократах. У графа Клингера в миссии есть несколько. У нас тоже, – усмехнулся адмирал. – Я и лейтенант Минц. Я барон, он кавалер, но, имея в виду фриульцев, этого явно недостаточно. Кого пошлют неизвестно, но это стоит иметь в виду и держать с аристократами ухо в остро. И это пока все про них. Поэтому перейдем к нашей миссии.
Адмирал допил коньяк, налил себе еще и закурил. Курили все, кроме Эрика, который сегодня уже успел «подымить». Пил он, к слову, тоже умеренно. Это до отравления боевой химией он мог перерабатывать алкоголь на ура, сейчас же ему следовало быть осторожным, ну или, во всяком случае, осмотрительным. Немного белого вина, чтобы не выглядеть дураком, и достаточно.
– Итак, мы, – продолжил адмирал. – Мы прикомандированы к миссии, как представители ВКС. У графа в составе миссии уже есть несколько военных. Это официальный военный атташат, – атташе генерал-лейтенант Акст, его заместитель капитан 1-го ранга Крист и их люди, – а также представители военной разведки и контрразведки. Мы другое. Официально мы представители Адмиралтейства. Неофициально – и статс-секретарь об этом осведомлен, – я наделен равными ему полномочиями, но мы особая миссия флота. Не Адмиралтейства, а именно ВКС. Цели у нас примерно те же, что и у миссии графа Клингера, но мы нацелены на военных с Фронтира, Трилистника и Холода. Наша задача – искать точки соприкосновения и области, в которых возможно взаимопонимание. Официальную сторону нашей миссии представляем мы с лейтенантом Минцем. Лейтенант уже знаком кое с кем с Холода, и есть надежда, что эта ниточка нас куда-нибудь приведет. Но действовать он будет максимально открыто. Нам скрывать нечего. Мы военные, и Эрик Минц – герой битвы у Фронтира – нам для этого подходит более, чем кто-нибудь другой. Но я, надеюсь, капитан, – взглянул он на Маркс, – что вы нашего лейтенанта натаскаете в кое-каких специальных вопросах?
– Так точно, господин адмирал, – кивнула кавторанг. – Эрик, вы как, драться и стрелять умеете?
– Дерусь хорошо, – ответил Эрик, надеясь, что не врет. – Но не стильно. Я, знаете ли, на улице рос…
– Знаю, – улыбнулась женщина. – А что с оружием?
– Нам разрешат ходить с оружием? – удивился Эрик.
– На Фронтире – непременно, а дальше – по обстоятельствам. Так как у вас с оружием?
– Средне, – обдумав вопрос, ответил Эрик. – Результаты не выдающиеся, но на близкой дистанции не промахнусь.
– Хорошо, – подытожила краткий обмен мнениями кавторанг. – Мы это с вами, Эрик, еще обсудим. И кое-какой спецтехникой снабдим. Не помешает. У вас, лейтенант, к слову, имеются полномочия от разведки флота, я вам это потом тоже объясню.
– Ну, вот и славно, – завершил дискуссию адмирал. – Значит, мы с Эриком на виду, а вы, Верн, и вы, Маркс, занимаетесь нелегальной разведкой. Приборы и люди у вас свои, помещения на крейсере нам выделят, вот и все, собственно…
– Ах, да, – добавил, допив и новую порцию коньяка, – совсем забыл. Властью данной мне… Далее по тексту… Объявляю вас мужем и женой! Шутка, – усмехнулся, показав зубы. – Объявляю вам, господин капитан-лейтенант, и вам, господин лейтенант, что вы повышены в звании до капитана 3-го ранга и капитана-лейтенанта, соответственно. Поздравляю вас, господа, и предлагаю за это выпить!
С этими словами он достал откуда-то из-за спины и передал Верну и Эрику кожаные папки. На папке Эрика было выдавлено золотом «
«Ничего себе карьерный рост! – Эрик был попросту обескуражен. – За два с половиной года от курсанта-москитника до капитана-лейтенанта ВКС!»
Поделиться книгой: