Помоги проекту - поделись книгой:
— Что я должна делать? — твердым решительным тоном спросила Мира.
Парень подал ей обрубок крепкой палки.
— Ложись на землю и зажми в зубах. Я буду держать тебя, чтобы в припадке не поранилась.
— Пойду патрулировать, — подал голос Зарт. — Не хватало еще, чтобы нас застали врасплох.
— Ступай, — кивнул тот в ответ.
Вновь обратившись волком, друг ехидно посмотрел на Огана и скрылся в нагромождении камней. Тем временем, Мира послушно легла на предупредительно постеленное магичкой покрывало, зажала в зубах палку и вопросительно посмотрела на парня. Оган напрягся. Это было то, ради чего он и пришел. Доказательства. Обоснования для надежды… Если Мира очистится… Он сделает все, что бы этот юноша ни попросил. Ради себя и ради остальных. Да, ему не составило труда догадаться, что его привели сюда не просто так. И очищение Миры сейчас было демонстрацией возможностей. Вожак не был дураком, но какая разница? Оган сел на землю также, как совсем недавно сидел на валуне этот странный юноша, и стал внимательно смотреть.
Парень достал из перевязи один из ножей, надрезал себе ладонь и наклонился над Мирой.
— Верь мне, — тихо прошептал он, резко проводя лезвием по ее руке и капнув своей кровью прямо в рану.
Женщину выгнуло дугой. Молодой человек крепко зафиксировал ее, не давая даже пошевелиться. Она заорала, крепко уцепившись зубами в прикушенную палку. Похоже, приятного мало. Оган с уважением смотрел на то, как юноша держит оборотня, почти не прилагая никаких усилий. Его лицо было вновь спокойным и уверенным. Чего нельзя было сказать об остальных. Ольд, не в силах видеть мучений матери, отвернулся, нервно сжимая и разжимая кулаки. Магичка смотрела с бесконечно глубоким состраданием…
Наконец, все закончилось. Мира обмякла в руках Хъярана, невольно улыбнувшись наступившему облегчению. Да, теперь Оган не сомневался, что перед ним Хъяран. Потому что отчетливо видел свет, исходящий от Миры. Женщина аккуратно поднялась, вышла из круга на ярко сияющее солнце, подставив лицо теплым лучам, и рассмеялась. Счастливо, облегченно. К ней тут же подскочил Ольд.
— Как ты, матушка?
— Все получилось! — Радостно обняла она сына. — Дарий, получилось!
— Я же тебе обещал, — мягко улыбнулся Хъяран уголками губ. — Теперь все будет хорошо.
— Мира, — окликнула женщину целительница. — Меня зовут Айна. Я приготовила тебе нормальную одежду из своих запасов. Возьми, — она протянула симпатичное платье цвета бирюзы. — Все равно не ношу. А тебе нужно выбираться из этих шкур… Если честно, от них такой запах, что…
— Спасибо тебе, девочка моя, — ласково обняла женщина магичку. — Спасибо.
— Ну что? — обратился к Огану Хъяран, заставив того вздрогнуть. Он не заметил, как этот парень оказался за его спиной!
Развернувшись, вожак низко поклонился, коснувшись лбом земли.
— Я сделаю все, что ты пожелаешь, Хъяран. Выполню любой твой приказ. Но позволь спросить… Если очищение происходит твоей кровью, то как ты сделаешь тоже самое для пяти тысяч оборотней?
— Я стараюсь держать свои обещания. Потому останусь в ваших горах до тех пор, пока не освобожу всех до единого. Сколько бы это не заняло времени. Но при условии, что вы докажете свое желание освободиться.
— Чего ты хочешь, Хъяран?
— Мое имя Дарий. Называй меня так. А хочу я, чтобы оборотни провели мой отряд, замаскировавшийся под одних из вас, к повозкам темных жрецов и колдунов. И после того, как мы нанесем по ним удар, я хочу, чтобы оборотни напали на ларанцев, попутно защищая пленных. Вас вдвое больше, чем кочевников. Вы должны справиться, какие бы приказы не получили. Это будет самым сложным, но самым главным доказательством того, что вы готовы принять очищение. А после боя я пойду с вами на Белый перевал и исполню данное обещание.
— Я не могу решать за всех волков, Хъяран…
— Ступай, — махнул он рукой. — Если успеешь принести ответ до заката — будет очень хорошо. Потому что завтра мы нападем, но если вы окажетесь на стороне врага… — Дарий пронзил Огана острым взглядом, от которого у него побежали мурашки по спине, а тело стало ватным. Хъяран сорвал с шеи амулет, и на вожака обрушилась такая мощная сила света, что ему показалось, будто на спину положили раскаленное солнце, сжигающее дотла его душу. — Если вы окажетесь на стороне врага — я убью вас всех вместе с колдунами.
Оборотень на негнущихся ногах начал отползать от него. Дарий не сдвинулся с места, внимательно наблюдая за его действиями. Набросив на лицо шкуру, Оган выскочил на солнечный свет и, что было мочи, помчался к каравану. Пять тысяч оборотней? Да полубог положит их одним только взглядом. С такой мощью… Он действительно способен убить их всех! Нужно убедить остальных, во что бы то ни стало. И сделать это так, чтобы колдуны ничего не сообразили.
Дождавшись, когда оборотень окончательно скроется из зоны досягаемости его ментальных чувств, Дарий с облегчением отпустил тиски медитативного контроля, в которых провел последние несколько часов. Опустившись на землю, он с удавольствием потянулся.
— Что ты сделал? — Тихо подошла целительница. — Ты выплеснул такое количество силы, что стер в порошок мой рунный круг. Хорошо еще, что это место полностью блокирует проявление сил. Если б не залежи охита — тебя бы ощутили все колдуны в радиусе нескольких сотен километров. Нужно благодарить Зарта за то, что указал это место для лагеря.
— Когда я вошел в глубокую медитацию, то ощутил внутри себя эту силу. А так как от меня требовалось показать свои возможности… Мне тогда подумалось, что позволить ему увидеть капельку этой силы — хорошая идея. Сам не ожидал, что получится так мощно.
— Знаешь, — проговорила Айна, присаживаясь рядом с парнем. — Это чуждая сила. В этом мире такой не существует. Дарий, это сила богов. Нигде в летописях не упоминалось, чтобы громовые волки ее использовали. Может, это происходит из-за того, что громовых волков всегда было трое. До тебя еще не было случая, чтобы оставался один. Прошу, будь осторожен и старайся не прибегать к этому вновь. Никто, ходящий по земле, не способен выдержать божественную мощь. Это касается даже прямых потомков богов. Если будешь неосторожен — то сам себя сожжешь.
— Я тебя понял, — передернул плечом громовой волк. — Спасибо, что предупредила. Ты сможешь сделать повторный рунный круг? Если Оган вернется, он должен быть в состоянии разговаривать.
— Могу сделать другой, но он будет шире или уже. На том же месте не получится.
— Сделай шире. Мало ли что.
Серый матерый волк вынырнул из-за россыпи камней, принюхался и превратился в Зарта.
— Ну, ты его и напугал, — усмехнулся он, падая на то место, с которого уже поднялась целительница, принявшаяся возводить новое заклинание. — Никогда не видел, чтобы вожак драпал, поджав хвост.
— Это ведь была твоя идея. Я до сих пор не могу понять, для чего ты уговорил нас всех на этот спектакль. Чтобы стать таким холодным, мне пришлось воспользоваться глубокой медитацией. Я ведь совсем не такой на самом деле! Все это было обманом. Странно только, что оборотень его не ощутил.
— Вовсе не обман. Ты бывал таким и прежде, я просто попросил тебя постараться вновь войти в это состояние. Периодически ты именно так себя и вел. И тогда даже мне не раз приходилось вздрагивать от одного твоего взгляда.
— И мне тоже, — отозвалась с дальнего конца лагеря Айна, припомнившая их первую встречу.
— Вот видишь? Это вовсе не было обманом. И в словах твоих не было лжи. Ты говорил именно так, как оно и есть на самом деле. И именно это больше всего перепугало моего друга. Очень удачно все прошло!
— Но зачем было его пугать? Если он тебе друг? — Не сдавался Дарий.
Зарт на минуту притих, собираясь с мыслями. Когда он заговорил, его речь была спокойной и проникновенной.
— Ты не совсем понимаешь, что такое оборотни. Оган — мой друг, и за него я готов отрезать себе правую руку. Но он еще и проклятый, нечисть, оскверненный. Как бы его душа не стремилась к свету, тьма все равно налагает свой отпечаток на его поведение. Потому, показав исключительно свою доброту, ты бы не добился от него уважения. Еще во время разговора вожак уже бы продумывал десятки способов тебя использовать в своих целях. Такова его природа, и с этим ничего нельзя поделать до тех пор, пока он остается темным. Теперь же, когда ты показал ему собственное могущество, жесткость и опасность — можешь быть уверен, что Огану даже в голову не придет мысль о неподчинении. Стая ценит силу и никогда не пойдет за слабохарактерным лидером. Запомни это свое состояние, Дарий. Минимум до того момента, как очистишь последнего волка — тебе придется выглядеть в их глазах именно таким.
— Твои слова просто греют мое сердце, — недовольно буркнул парень, после чего превратился в волка и улегся спать. Сейчас оставалось только ожидание. И он решил использовать это время на то, чтобы как можно лучше отдохнуть и восстановить физические и моральные силы.
За пару часов до рассвета вернулся Оган вместе с остальными вожаками. Всего оборотней было восемнадцать. Заранее предупрежденный об их подходе Дарий был вынужден вновь сковать свои эмоции жесткими цепями контроля. Вожаки низко поклонились ему, неподвижно и молчаливо наблюдавшему за подходом процессии. После чего внимательно рассмотрели Миру, бурно обсуждая произошедшие в ней перемены. Их никто не торопил.
— Мы согласны, — произнес, наконец, Оган. — Волки вступят в сражение на твоей стороне, Хъяран. Завтра в полдень караван совершит последнюю остановку перед перевалом и простоит до следующего утра. Колдуны и ларанские куланы решили, что всем людям необходимо отдохнуть перед преодолением такого сложного препятствия. Вас будет ждать сотня волков с приготовленными шкурами на окраине. Так вы сможете незаметно смешаться с ними, чтобы войти в лагерь. Но должен сразу предупредить. Колдунов охраняют оборотни, которые к нам не имеют отношения. Это элитный отряд, способный менять облик в любое время. Они впустили тьму в свои души и получают какое-то чудовищное удовольствие от боли превращений. Вам придется пройти их, прежде чем добраться до колдунов.
— Тогда так и поступим, — холодно произнес Дарий. — Мы смешаемся со стаей, пройдем оскверненных и доберемся до колдунов. До того момента, как я нанесу удар по колдунам, от вас требуется только одно — не подчиняться приказам. Оборотней мы вырежем оружием, а по колдунам я ударю своей силой. Именно это и послужит вам сигналом, получив который вы нападете на ларанцев. Понимаю, как трудно для вас будет сопротивляться заклятью, но это единственный выбор. После уничтожения колдунов вас уже не должны будут беспокоить их амулеты.
— Мы потерпим, — заговорил хриплым голосом один из вожаков. — Когда появляется надежда, когда ее уже видно — все препятствия преодолимы.
— Нам пора, — подал голос еще один оборотень. — Скоро закат. Хорошо бы, если он будет одним из последних, к которым нужно как-то готовиться.
— Ступайте, — кивнул Дарий.
Вожаки низко поклонились, после чего исчезли за россыпью крупных валунов.
Утро намеченного дня выдалось несколько суетливым. С большим трудом мужчинам удалось убедить Айну забрать лошадей и присоединиться к вставшему в отдалении лагерю целителей. Миру тоже пытались отправить, и она даже вначале ушла с Айной. Но через час вернулась, одетая в чуть великоватый мужской костюм с неизвестно где раздобытым мечом у пояса. Вот ее отговорить уже не получилось. Женщина упирала на то, что она теперь оборотень и в разы сильнее людей, привела довод о том, что с оборотнями должен кто-то остаться для контроля над их действиями. Окончательную точку она поставила в споре, заявив, что хочет отомстить за мужа и сыновей, один из которых теперь неизвестно где, а второй стал охотником на нечисть, навсегда отказавшись от возможности продолжения рода и простого человеческого счастья. Повинуясь глубинному внутреннему чутью, Дарий огорошил всех присутствующих, неожиданно позволив ей остаться в отряде. Он ощущал, что за решением отомстить за мужа и свою семью, стоял какой-то еще один выбор, который даже сама Мира еще не осознала. И это было очень важно. Очень.
В ожидании назначенного часа, Дарий углубился в медитацию, пытаясь разобраться со своими предчувствиями. Что-то его тревожило. Что-то было не так. При этом за успех самой операции он мог ручаться. Но что-то угрожало лично ему, и он никак не мог уловить подробностей.
— Ну? — Влетел в кабинет сильно взвинченный Император, захлопывая за собой дверь ногой. — Скажите, что у вас есть хоть одна хорошая новость? Потому что если ее нет, то клянусь богами, я вас всех троих завтра повешу на столичной площади!
Глава тайной канцелярии, ректор и первожрец изумленно переглянулись. На их памяти Император еще ни разу не позволял себе такого поведения.
— Хорошие новости есть, мой Император, — поднялся со своего места Ксонис. — После некоторых изысканий нам с первожрецом удалось найти способ вычисления людей с внедренным заклятием контроля.
— Подробнее? — Тут же взял себя в руки и перешел на деловой тон Император.
— Заклятие оказалось очень непростым, обычными магическими способами его выявить невозможно. Мы разработали амулет на основе ментальной магии. После освещения в храме Дилая и Риалы поочередно, артефакт заработал. Мы его уже успели опробовать и выявили несколько невольных лазутчиков в тайной канцелярии. Трогать пока их не стали, чтобы раньше времени не насторожить врага и не вынудить его к немедленным действиям. Вначале необходимо создать как можно более крупную партию амулетов и раздать их назначенным проверяющим. При сближении с носителем подчиняющего заклятия, амулет меняет цвет. Мы решили выполнить его в форме простого браслета. Проблемы заключаются в том, что делать его необходимо из дорогих металлов, к тому же, у нас катастрофически не хватает ментальных магов. А только они способны создать и внедрить необходимое плетение.
— Сколько времени это займет? — строго спросил Император.
— Три-четыре месяца в максимально напряженном ритме работы, — спокойно произнес первожрец.
— Ментальных магов у нас крайне мало, — продолжил Ксонис. — Боюсь, даже мне самому придется лично засесть за эту работу.
— Постарайтесь ускориться! Я теперь даже по своему дворцу не могу спокойно гулять! В каждом вижу тайного предателя или лазутчика! А что творится в других ведомствах, в армии? Да эти диверсанты могут такого натворить, что думать страшно!
— Насчет тех, кто давал клятву на крови, можешь не беспокоиться, мой Император, — заговорил Славий. — Мы абсолютно уверены, что заклятье не способно ее преодолеть и саморазрушается при попытке наложения. Жрецы находятся под защитой богов и невосприимчивы даже к клятве на крови, что уж говорить о подчиняющих чарах. Поэтому рекомендую ввести в свиту троицу боевых магов для усиления охраны.
— Хорошо. Ксонис, подбери мне надежных и смышленых ребят. Дальше. Как поступим с выявленными диверсантами? Казнить их всех?
— Зачем казнить? — рассудительно заметил первожрец. — Должен заметить, что в большинстве своем они как раз являются образцами преданных слуг Империи. Иначе бы их не выбрали темные для своих целей. Такими людьми не разбрасываются. Для начала их можно просто изолировать до тех пор, пока жрецы не разберутся со способом снятия заклятья, которым воспользовался мастер Дарий.
— Между прочим, он как раз ментальный маг, и очень сильный! С его способностями, ему ничего не стоило бы зачаровывать по паре сотен амулетов в день! — Встрял ректор.
— У объекта сейчас иная задача, и отвлекать его от нее я бы не стал. — Ответил Славий. — Исходя из докладов наблюдателей и самого объекта, если у него все получится, то Империя вполне может усилиться мощным подразделением светлых оборотней. А их способности, скажу я вам, действительно впечатляют. Теснинские маги представили отчеты обследованных оборотней, уже принятых на службу в корпус скорпионов, охраняющий шахту. Если объекту удастся очистить всю нечисть с Белого перевала — то их боевая мощь может сравниться с совокупной мощью полноценной имперской дивизии. И это я еще преуменьшаю.
— В условиях острой конфронтации с Таш и Лараном, мы никак не можем отказаться от такого шанса заполучить дополнительную силу, — согласился с главой тайной канцелярии Император. — Объект не отвлекать.
— Мой Император, — заговорил первожрец. — Позволь дать совет… Не стоит называть потомка богов «объектом». Мастер Дарий — самостоятельная и довольно сильная характером личность. Боюсь, узнай он о подобном отношении, мы не сможем рассчитывать на его помощь. К тому же, я немного пообщался с беглыми ташийскими магами. Так вот, ранее никогда еще не было такого, чтобы боги лично являлись и признавали одного из громовых волков или всех сразу — своими детьми. Прямыми потомками, руками богов на земле — да, но сыном… Дарий первый, понимаете? Риала лично признала его своим сыном, а это означает многое. Неуважение к громовому волку может оказаться чревато гневом богов. В нашей ситуации это было бы фатально. Надеюсь, я понятно объяснил?
— Нужно было его все-таки убить, когда была возможность, — буркнул Император.
— Боюсь, храм Дилая не позволил бы этому случиться, — мягко ответил первожрец. — Потому, не сожалей о несделанном, мой Император. Скажи лучше, что тебя так расстроило в начале разговора.
— Я почти забыл об этом, — хмыкнул правитель. — Жаль, что не забыл окончательно. Хоть бы день еще прожил в счастливом неведении. Внешняя разведка доложила, что империя Таш напала на королевство Дайхин. Взять его ташийцам труда не составит. После этого у нас с восточниками появится общая граница. Мой секретариат буквально взорвался от запросов послов сопредельных стран о личной аудиенции.
— Как далеко они зашли? Можно ввести в Дайхин свои войска и остановить вторжение, — задумчиво проговорил Славий.
— Это будет началом открытого противостояния. — Не согласился первожрец. — Мы еще не готовы к нему. А, учитывая наличие диверсантов в армии, подобный шаг станет роковой ошибкой. Ташийцам в любом случае не взять под контроль целую страну за пару дней. А потом им нужно будет переварить захваченное, обустроить новые границы, организовать регулярное снабжение армии и прочие мелочи. Этим временем мы воспользуемся для поиска диверсантов и усиления армии.
— Так и есть, — кивнул головой Император. — Мне пора, скоро начнется заседание малого совета. Сообщите мне, как только появятся новости от об… от мастера Дария. Хотелось бы услышать приятную новость о судьбе оборотней.
— Непременно, мой Император, — поклонился ректор. Одновременно с ним поклонились и остальные.
Глава 7
Ближе к полудню небо заволокло тяжелыми серыми тучами. Зарт с интересом косился на Дария, подозревая, что эта пасмурность — его рук дело, но прямо спрашивать не решался. В любом случае, такая погода должна была значительно облегчить действия оборотней в бою. Теперь, в случае утраты шкур, яркое солнце не грозило им ожогами и болью. Хотя, ларанец не был уверен, что парень руководствовался именно этим, собирая над головой тучи. Скорее всего, он рассчитывал замаскировать подготовку грозового шторма перед атакой, ведь, судя по тому, что Зарт видел там, в Теснине, на эту атаку необходимо время. Да, это как раз вполне в его духе. Вряд ли он умудрился подумать еще и про оборотней. Все же, ему еще не хватает опыта для подобного просчета своих действий. Но, так или иначе, польза получится двойная. Главное сказать, чтоб не рассеивал тучи после того, как выполнит задуманное.
Как и было запланировано, Дарий, Ольд и Зарт около полудня встретились с четверкой сопровождающих за небольшим скальным нагромождением в часе пути от основного лагеря ларанцев. Мира успела присоединиться к стае еще раньше, воспользовавшись шкурами, в которых пришла в лагерь. Ее роль состояла в поддержке оборотней во время атаки на кочевников. Переодевшись в такие же шкуры, какие носили остальные нечистые, команда вошла с тыльной стороны каравана. Здесь были только рабы и оборотни, охранявшие их. Пленные лежали, кто где попадал, не в силах совершить еще хоть одно лишнее движение. Дарий старался не смотреть на их усталые, осунувшиеся лица, сбитые до крови пятки и багровые следы от стальных ошейников. Печальные женщины под неустанно следящими взглядами охраны сновали у походных котлов, готовя скудный обед для рабов. Атмосфера была настолько гнетущей, что громовому волку пришлось усилить медитативный контроль, чтобы не взвыть от нахлынувшего на него со всех сторон отчаяния и безысходности. Завернутые в шкуры охранники лишь мельком взглянули на подошедшую компанию, после чего безразлично отвернулись. Вместо них, спины троицы диверсантов прожигали десятки молчаливо-ненавидящих глаз рабов.
— Мне говорили о проклятых, добровольно отдавшихся тьме. Где они? — Тихо осведомился парень у своего ближайшего сопровождающего.
— Они сюда не суются. Знают, что мы их не очень любим, потому стараются держаться ближе к колдунам, составляя их номинальную охрану. — Пояснил ближайший оборотень неожиданно юношеским, ломающимся голосом.
— Много их? — Поинтересовался Ольд.
— Два десятка. Скоро сами увидите. Только пройдем еще немного, и лучше следуйте за нами. Колдуны не терпят запахов, доносящихся со стороны пленных и ларанцев, потому требуют, чтобы рабы вставали на отдых, не доходя их, а кочевники должны пройти немного вперед. Так они оказываются в некоторой обособленности и легко контролируют всех, кто к ним приближается. Но в этой гористой местности не самое удобное место для лагеря. Множество расселин и каменистых нагромождений позволяет легко подобраться к ним незамеченными. С вашими амулетами и отбивающим запахи зельем это не составит труда.
Дарий резко становился, повернувшись к дававшему пояснения юнцу.
— Ты говоришь без акцента, и речь твоя выдает обученного грамоте. Ты ведь не ларанец?
— Нет, господин. Я паларец. Бывший послушник храма Единого. Настоятель увидел во мне потенциал и отправил в столицу для дальнейшего обучения. По дороге на нас и напали. Оказавшись укушенным, мне не оставалось ничего иного, кроме как отправиться к Белому перевалу, постоянно рискуя нарваться на охотников за нечистью. Так я и оказался здесь.
— Трудно тебе сейчас? Не слушать приказа колдунов?
— Нет, господин. Нам не давали приказа «не приводить чужаков». Наверное, им и в голову не приходила подобная возможность.
— Послушай меня. И остальные тоже. — Проговорил Дарий. Он дождался, когда все взгляды остановятся на нем. — То, что колдуны так любят обособленность — сейчас нам на руку. Честно говоря, я несколько беспокоился за последствия той силы, которую собираюсь призвать. Но раз они отдельно от остальных… Вы проведете нас к лагерю колдунов, после чего должны позаботиться о том, чтобы все ваши находились или позади пленных, или среди ларанцев. Я буду бить по всем темным, которых почувствую вокруг себя. Разделять своих и чужих у меня не будет ни времени, ни возможности. Вы тоже темные, потому в радиусе сотни шагов от лагеря колдунов никого из вас быть не должно. Надеюсь, не нужно объяснять, почему? Как только увидите мою атаку, а не увидеть ее может только слепой — сразу же нанесите удар по кочевникам. Ваша задача — выбить их максимально быстро, на долгий бой у вас может не хватить сил. Я видел, что происходит с вами, когда вы ослушиваетесь приказа. Нет никакой гарантии, что один-два колдуна не окажутся достаточно живучими, чтобы отдать прямой приказ через амулет. К этому моменту, если вас скрутит из-за неподчинения, рядом не должно оказаться ни одного врага, способного нанести удар по вашим беззащитным шеям. Если что, Мира, разумеется, подстрахует. Но она не может оказаться везде одновременно.
— Не беспокойтесь, господин. Наши вожаки уже обо всем позаботились. Как только доведем вас до места, мы немедленно присоединимся к отряду, заботящемуся о пленниках. Туда добираться ближе, чем к основной части, окружившей ларанцев.
— Хорошо, — бросил Дарий, отвернувшись. Его взгляд сосредоточился на очередной возвышенности, за которой уже ощущалось жутковатое присутствие темной магии. — Уходите сейчас. Дальше мы сами.
Зарт молча проследил за скрывающимися меж камней фигурами оборотней. Они исполнили приказ, не задумываясь, мгновенно и бесшумно отправившись в обратный путь. Все шло согласно плану, и это вселяло смутное беспокойство в старого опытного воина. Слишком просто они проникли в стан врага, слишком гладко все проходило… Зарт был воином задолго до того, как прикрывая собой отступление охраняемого вельможи, попал под судьбоносный укус оборотня той далекой лунной ночью восемь лет назад. На его долю выпадало множество вылазок в стан врага и боевых операций. И он точно знал, что все не может проходить настолько гладко. С каждым шагом его беспокойство росло. Видимо, ощутив состояние побратима, Дарий коснулся его сознания ментальным щупом. Ларанца передернуло. Он не знал, что чувствовали остальные, судя по реакции, обычные люди ничего такого не ощущали во время ментального разговора с громовым волком. Зарту же казалось, что ему в мозги проникло склизкое холодное щупальце, но он старался сдерживать внутреннее отвращение, чтобы не обидеть юного Хъярана.
— Зарт, что с тобой? — обеспокоенно спросил Дарий по мысленной речи.
— Не нравится мне это все. Неправильно, ненормально это, понимаешь? Дарий, мне кажется, лучше отступить. Я уверен, что впереди нас ждет ловушка.
— Я знаю, — донеслись слова, окрашенные грустной улыбкой. — Но мы должны освободить людей. Верь мне, я чувствую, что все пройдет хорошо. Вы разделаетесь с колдунами и ларанцами. Мое чутье никогда меня не подводит в таких вещах.
— Ты сказал «вы»? — мысленно воскликнул Зарт. — «Вы», а не «мы»! Дарий…
— Зарт! — Резко оборвал громовой волк кочевника. — Я хочу, чтобы ты мне пообещал одну вещь. Независимо от того, выживу я или нет, вы закончите начатое. Что бы со мной не произошло — ты и остальные должны добить врагов и вернуть жителей в Теснин.
— Хъяран! Что ты такое говоришь?! Ты что…
— Обещай! — От взгляда Дария, направленного на Зарта, того словно кипятком ошпарили. — Если произойдет худшее, ты должен взять ситуацию в свои руки и закончить дело! Я не собираюсь умирать! Но ты сам воин, должен понимать, что в бою может случиться что угодно.
Ларанец так стиснул зубы, что скулы заболели от невероятного напряжения. Ему не хотелось говорить это слово, все внутри восставало против него, но эта решимость… Мальчишка знает, на что идет, и он просто не имеет права отказать ему в этой просьбе.
— Обещаю, — едва ли не со стоном выдавил из себя Зарт.
Поделиться книгой: