Императорский маг

- Ваше сиятельство, вторжение через неделю, даже будь здесь вся наша армия, мы ничего бы не успели сделать.

- Граф, ну что вы, право, я все-таки маг или не маг? Так, сейчас быстренько позавтракаем и поехали.

К ущелью они добрались уже к обеду благодаря широкому накатанному тракту. Оставив внизу охрану, поднялись по зеленому склону на пару сотен метров. Отсюда открывался красивый вид на широкую теснину. Верхушки гор терялись заснеженными вершинами в череде низких облаков. У основания горного массива - изумительные альпийские луга с яркими красными цветами и изумрудной травой, на которой паслись многочисленные отары овец. Выбрав небольшое плато, остановились.

- Вы, граф, пока присядьте, подготовка к магическому ритуалу займет некоторое время, - Веня достал из сумы толстый фолиант, полистал и, найдя нужную страницу, уткнулся в нее, отрешившись от реальности.

Граф Туве с большим интересом наблюдал за происходящим - он впервые в жизни присутствовал при применении магии в таком серьезном деле. Надо сказать, что в армии боевых магов было мало, в его гвардейском полку вообще ни одного. Военный министр на его рапорты отделывался обещаниями.

Главный маг тем временем расчистил кинжалом в траве круг, затем начертил в нем ромбовидную пентаграмму, по углам которой поставил четыре красные свечи. В центре ромба положил зеленый полупрозрачный камень, с виду обычный булыжник. Сев в позе лотоса, маг некоторое время молчал, закрыв глаза, а затем стал произносить заклинание на незнакомом языке. Тональность голоса Главного мага постепенно стала меняться, переходя на более низкий тембр. Неожиданно вспыхнули свечи, а зеленый камень засветился столь ярко, что гвардеец поспешно отвел глаза. От господина герцога повеяло невероятной мощью и силой, над ущельем вдруг образовалась черная туча. При последних словах магического ритуала из нее раздался тяжелый раскат грома, а затем вылетела яркая ветвистая молния, ударившая в обрывистые края ущелья. Раздались оглушающий треск и грохот падающих скал. Несмотря на двухкилометровую удаленность плато, на котором они находились, ощутимо вздрогнуло. Из мрачной тучи высверкнуло еще несколько молний, бивших в верхушки гор. В ущелье настал кромешный ад, от ужасающего грохота раскалывающегося гранита и падения каменных громадин размером с королевский дворец полковник слегка оглох. Он с суеверным ужасом взирал на Главного мага, сотворившего невероятный по масштабам катаклизм. Веня, сделав несколько пассов руками, прошептал напоследок несколько слов. Канонада падающих глыб прекратилась, туча истаяла, ущелья больше не существовало. Над ним стояло огромное облако пыли, которое ветер гнал в сторону Тарума...

Едучи обратно в карете, граф осторожно поинтересовался:

- Ваше сиятельство, можно было через неделю закопать там всю вражескую армию?

Главный маг ничего не ответил, он спал. "А ведь герцог герой, как есть герой, он, по сути, избавил наше королевство от войны", - устало подумал Туве и тоже задремал.

Глава 4

Герцог Чижанх, проспав сутки, за ужином долго и жадно ел. На удивленный взгляд полковника ответил малопонятной фразой:

- С ущельем сильно выложился, приходится восстанавливать калории. Осоловевшего Главного мага под локоток проводил на ночлег назначенный денщик. Рано утром посвежевший Веня развил кипучую деятельность - он сканировал сознание рядовых егерей, с офицерами и так все понятно. В результате из всего полка незамаранными оказались четыреста тридцать два пограничника. Полк по списочному составу насчитывал две тысячи двести человек.

Через пять дней маг объявил:

- Граф, я отбываю в столицу, и так задержался. У меня, между прочим, отпуск.

- Ваше сиятельство, вы в своем праве, но что мне делать с преступниками?

- Как что? Вы же сами хотели предать их лютой казни, вот и действуйте, перевоспитывать изменников не собираюсь. Увольте. Посему сегодня отвальная, отбываю завтра. Да, честных егерей приставьте к делу. Они знают местную обстановку, вашим гвардейцам большое подспорье.

..........................................................................................

По дороге в Нандер едва не загнали лошадей. Герцог торопился отчитаться перед королем, а затем лететь на крыльях любви к Искорке - влюбленные такие нетерпеливые, да и ненормальные тоже. Сказал же кто-то из древних мудрецов: "Любовь - это особый вид сумасшествия".

Бремор I долго мурыжил Веню в своем кабинете. Сначала не поверил в измену целого полка, потом давай выпытывать подробности допросов. Землянин, обозначивший суть дела королевскому величеству, начал потихоньку сатанеть. Его злость выплеснулась с такой силой, что задвигалась мебель и стены с глухим треском покрылись сетью морщин. Король, видя такое дело и испугавшись за целостность дворца, примиряюще поднял руки:

- Перестаньте, герцог, ну что вы, право. Где, кстати, ваши дознаватели из Тайной канцелярии?

- Ваше Величество, главный дознаватель Гуруп ждет за дверью с подробнейшим отчетом, а мне позвольте отбыть в трехмесячный отпуск.

Его Величество от наглости своего личного мага потерял дар речи. На целую минуту. А потом издал негодующий вопль:

- Мы так не договаривались, это нечестно! Какие три месяца? Бросаешь меня одного? - закончил юный король поникшим голосом.

- Ваше Величество, вам не кажется, что за успешно проведенную операцию мне положена награда? Тем более свой личный отпуск я использовал в интересах государства. В общем, компенсация плюс награда - получается три месяца. Ваше Величество, будьте справедливы, мне за невестой ехать, кстати, по возвращении приглашаю вас на свадьбу. Кроме того, нужно с семьей обустроиться в герцогстве, в котором так и не удосужились побывать. Все государственные дела, знаете ли, - мстительно добавил Веня.

Бремору I крыть оказалось нечем, действительно, он, получается, узурпатор и тиран какой-то, из своих подданных выжимает последние соки. Юноша в красной мантии и скособоченной короной на голове слегка сник на малом троне, стоявшем в торце массивного стола.

- Хорошо, герцог, отправляйтесь в отпуск, на вашей свадьбе буду. Обещаю побеспокоить только в экстренном случае. И пришлите ко мне вашего дознавателя, - тут Бремор I не выдержал официального тона и жалобно проныл: - Мне без тебя, Венх, неуютно, да и страшновато, чего уж скрывать.

- Ваше Величество, будьте покойны, столичная гвардия за вас порвет любого на куски. Об этом я в свое время позаботился.

- Да знаю, знаю, но все же... - и король зябко передернул плечами.

Теперь уже Веня отбросил этикет к чертям собачьим - он подошел к королю и, приобняв за плечи, твердо сказал:

- Бремор, оставь детские страхи, основных заговорщиков мы уничтожили, войска лояльны, чего тебе бояться? В данное время внутреннего врага не существует, вот соседи наши, те подозрительно близко сдружились. И думаю, против нас.

- Ты имеешь в виду Бераг и Тарум?

- Да, Ваше Величество, на этом разрешите откланяться.

- Иди уж, давай сюда дознавателя, - проворчал юный король, откинувшись на спинку трона.

..........................................................................................

Быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается - пришлось Веньке вспомнить земное выражение. Во время сборов в своем столичном особняке ему в голову пришла вполне здравая мысль - забрать с собой кроме любимой и ее папу, досточтимого Нахевина. А что, Искре не так скучно будет, если ему придется мотаться по делам, да и вообще, на фига Нахевину торчать в глуши, он же в прошлом житель Нандера. Если так, то придется арендовать несколько фургонов. Позвав управляющего, дал тому несколько распоряжений. Следом в кабинет вызвал капитана гвардейцев Шойнаха, командующего охранной полусотней и поставил перед ним задачу - оставить в усадьбе десяток гвардейцев, остальным завтра с утра в путь-дорогу. Вскоре за окном послышались отрывистые звуки команд, во дворе забегали солдаты, послышался звон железа в кузне - очевидно, перековывали лошадей. Из поварни пахнуло чем-то очень вкусным, вызывая обильно слюноотделение. Время к обеду, а у Вени с утра во рту маковой росинки не было. Спешка, мать ее ети.

........................................................................................

Наконец небольшой обоз, состоящий из кареты, четырех фургонов, каждый запряженный четвериком, сопровождаемых конной охраной, вырвался из предместий Нандера на южный тракт.

Веня за последние три дня издергался больше, чем за всю приграничную эпопею. Верно говорят: хуже нет ждать да догонять. Только сейчас, глядя на уплывающий назад пейзаж, почувствовал на душе невероятное облегчение. Путешествие весьма благотворно повлияло на его организм - не суетясь, без спешки, обоз двигался к цели, останавливаясь лишь на ночлег. Обедали на ходу. Веня морально отдохнул, в голову полезли всякие умные мысли. Нет-нет, не о переустройстве здешнего мира и, не приведи господи, о прогрессорстве. Парень искренне считал, что вмешиваться в естественный ход вещей неправильно, если только небольшой пинок в задницу местному "болоту". А свои некоторые новаторства - исключительно для большего комфорта проживания.

К карете прискакал Шойнах, начальник охраны, прерывая полудремотные размышления.

- Ваше сиятельство, дозорные обнаружили впереди большую деревню, может, остановимся на ночь?

Веня машинально кивнул головой, о чем впоследствии пожалел. Если ужин крестьянскими натурпродуктами оказался весьма недурен, то сон не удался - клопы загрызли. Пришлось перебираться на сеновал. Наутро невыспавшийся и злой герцог заявил капитану:

- Больше никаких деревень, я не бесплатный донор.

Ездовые шустро разбежались по фургонам, охрана вскочила в седла и обоз, понукая лошадей, бодро выкатился на тракт. Почесывая укушенные места, Веня, привалившись в угол кареты, принялся наверстывать упущенные часы сна. Снилась ему Искорка, стоящая у ворот. Она поманила его пальчиком, затем они оказались в светлой комнате и любимая склонилась над широкой люлькой, в которой спали два младенца. Даже во сне Веня почувствовал озноб в районе копчика и самую настоящую панику: откуда дети, чьи они?

Здесь сон прервался, вскинувшийся Чижов ударился затылком о мягкую обивку карету. Чего, собственно, всполошился? Младенцы, в общем-то, дело житейское, если сон вещий, значит, его кровные. Одна непонятка - почему двое? Спросонья не сообразил - у женщин могут быть и двойни, и даже тройни. Он некоторое время бездумно пялился в окно, а потом, скинув сапоги, улегся на сиденье досыпать.

...........................................................................................

Когда показалось знакомое селенье, поставлявшее продукты в трактир, у Вени от волнения случился нервный срыв. Остановив карету, потребовал коня и, вскочив в седло, помчался во весь опор к постоялому двору, показавшемуся вдалеке. Бросив разгоряченного скакуна у ворот, нетерпеливо взбежал по крутым ступенькам трактира. Нахевин, протиравший кружки за стойкой, сдавленно охнул, узнавая ухажера своей дочери.

- Где она? - прохрипел Веня. Трактирщик молча кивнул на дверь за спиной.

Чижов вихрем пронесся мимо и, проскочив две проходные комнаты, очутился в светлом зале, показавшимся ему очень знакомым. Точно, вот это помещение он и видел во сне. Его ненаглядная Искорка спала, прикорнув у люльки, - видимо, маялась всю ночь. На цыпочках подойдя ближе, Веня обнаружил внутри колыбели двух младенцев, мирно посапывающих носиками. Осторожно поставив рядом табурет, уселся и с умилением смотрел на самых дорогих и близких людей. Внезапно нахлынувшее незнакомое отцовское чувство затопило его полностью. С улыбкой идиота Веня отрешился от бренного мира. Вот оно настоящее счастье, что еще нужно мужчине. Любимая женщина и обожаемые дети - так было и так будет во веки веков. Аминь. Из блаженного ступора Веню вывела проснувшаяся Искорка. Сдавленно пискнув, она бросилась к ненаглядному, осыпая поцелуями. Не боясь разбудить малышей, принялась лихорадочно срывать с него одежду. Веня, ошалевший от урагана страсти, лишь покорно хлопал глазами. Наконец, очнувшись, подхватил красавицу на руки и закружил по комнате.

- Любимая, наконец мы вместе!

Обнимавшая его за шею девушка счастливо смеялась. Встреча переместившейся на кровать влюбленной пары получилась бурной и нежной. Несмотря на громкие стоны, сыновья в люльке так и не проснулись. Узнав, что Искра родила ему наследников, Веня от радости совсем обалдел. Когда к вечеру они вышли в общий зал, где ужинала его охрана с ездовыми, объявил:

- По случаю рождения двух сыночков будет праздник. Гуляем три дня.

Народ восторженно загудел, все кинулись поздравлять счастливого папашу. Пришла очередь Нахевина придерживать отвалившуюся челюсть - будущего зятя величали Ваше сиятельство. "Герцог, чтоб мне лопнуть, - растерянно подумал отец Искры. - Ну и дела-а".

Взяв любимую за руку, Веня, не откладывая дела в долгий ящик, тут же попросил у Нахевина руки его дочери. На что, естественно, получил благословение.

- Дорогой тесть, извините, но венчание и свадьбу проведем в столице. Надеюсь, вы поедете с нами, хватит прозябать в провинции. Кстати, вашего обидчика я наказал. - На немой вопрос Нахевина тихо ответил: - Барон Копасх подыхал долго и мучительно, ваша жена отмщена.

У Нахевина подозрительно заблестели глаза.

Утром к трактиру потянулись крестьянские телеги, везя разнообразные фрукты-овощи, а также только что забитых курей и свиней. На отдельной повозке доставили выпотрошенную тушу дикого быка. На дворе мужики ставили огромный вертел и шесть жаровень. Несколько молодух суетились на кухне. В подготовке к празднику участвовала вся деревня - Нахевин пользовался большим авторитетом и уважением, так как давал возможность пейзанам заработать живые деньги на поставках продуктов. Трактирщик, не теряя времени, в своей конторке обговаривал с местным старостой продажу постоялого двора. Торг продолжался всего полчаса, после чего, остановившись на приемлемой цене, стороны ударили по рукам. Сделку обмыли малым кувшином хорошего вина.

Помолвку отпраздновали с размахом - местные аборигены впоследствии слагали о ней легенды. Зажатые и комплексующие перед герцогом селяне на второй день праздника отошли, перестав из себя изображать деревянных болванчиков, пытающихся при первой возможности упасть в ноги Его Величеству. Тем более тот запретил выражать чинопочитание к своей особе, пообещав ослушников выгнать с праздника. А капитан Шойнах втихаря пригрозил плетью.

Гости пили и ели в три горла, регулярно провозглашая здравицы в честь молодых. Допьяна никто не напивался, сильно уставших специально выделенный караул уводил на стоящие поодаль телеги проспаться. Веня с Искрой, посидев часа три во главе стола, тихо удалились. Пусть народ отрывается на полную катушку, не смущаясь присутствием герцога.

На второй день пейзане предоставили некую культурную программу - пели народные песни, девушки водили хороводы и плясали. Последний день праздника пытался испортить местный барон Булеевх, возомнивший себя первым лицом в опальном герцогстве Калах. Бывший хозяин Калаха закончил жизнь на плахе как заговорщик. Барона, рано оставшегося без отца, воспитывала мать, балуя и потакая во всем единственному чаду. В результате получился офуенный эгоист с манией величия. После смерти матери в двадцатипятилетнем возрасте Легх Булеевх вступил в наследство. И началось. Его покойная матушка при всех ее недостатках имела светлый ум и умела сдерживать дурные наклонности сына, теперь же как прорвало. Полезла из барона гниль, да такая, что его крестьяне стали разбегаться во все стороны, бросая дома и убогие наделы. Барон, набравший в дружину разного отребья, пытался силой остановить исход. Своим недалеким умишком понимал, что без подданных может элементарно сдохнуть с голоду. Родительскую казну почти всю истратил на пиры, легкодоступных девок и игру в кости.

Жадный от природы, он обложил селян таким налогом, что тем приходилось есть толченую кору деревьев. У таких уродов народ по определению не может жить хорошо.

Деревня Тертер и трактир Нахевина находились в самой далекой и южной точке баронства, потому до них только сейчас добрались загребущие лапы Булеевха. Ровно в полдень он прибыл со своей оравой дружинников к Тертеру. Вскоре над деревней возникли дымы пожарищ, завизжали насилуемые женщины, недовольно заревела сгоняемая скотина.

К постоялому двору на неказистой лошаденке прискакал охлюпкой плачущий пацаненок. Хмель разом вылетел из голов пейзан, все с надеждой обратились к жениху-герцогу. Когда малец поведал о разбое, чинимом бароном, у Вени колебаний не было.

- Шойнах, здесь оставить пятерку, остальным в седло.

Затрубила сигнальная труба, наемники споро приготовились выезжать.

- Осторожней, любимый, не дай себя убить, - Искорка виноградной лозой обвила своего ненаглядного мужчину.

- Не дождутся, - ответил Веня, целуя жену.

Проверив, как сидят в ножнах за спиной мечи, прыгнул в седло. Отряд галопом помчался выручать из беды крестьян. Десяти минут бешеной скачки хватило, чтобы добраться до места.

- Шойнах, возьмите деревню в кольцо, ни один разбойник уйти не должен. А я поеду разберусь с главарем.

- Ваше сиятельство, одному, может, не стоит?

- Разговорчики, капитан; у вас короткая память, забыли кто я такой?

Шойнах охнул, видимо, местное вино совсем мозги отшибло, ведь его Хозяин - Главный маг королевства. Въехав в деревню, Чижов горестно вздохнул - грабеж в самом разгаре. По узким улочкам и переулкам носились какие-то оборванцы с узлами в руках. Так называемые дружинники, убого вооруженные, вплоть до дубин, весело скалясь и гогоча, обыскивали дома, забирая все мало-мальски ценное. Мародерку тащили на сельскую площадь, где красовался на вороном коне сам барон Булеевх. Он принимал горделивые позы, отдавая бессмысленные приказы. Видимо, упивался ролью полководца. Напялив на себя плохо очищенную от ржавчины кольчугу и плоский шлем, барон, видимо, считал себя великим воином. За его спиной маячил всадник могучего телосложения, тылы прикрывала десятка конных дружинников, свысока поглядывающих на пеших солдат. Посадить на коней основную массу дружины барон не мог ввиду отсутствия денег. Между тем куча награбленного добра постепенно росла - баронская шантрапа ничем не брезговала, тащили даже глиняные миски и кувшины. Заметив всадника явно благородного происхождения, Булеевх слегка занервничал и грозно (как ему казалось) наморщил свой узкий лобик, воинственно топорща редкие усы. К Вене зарысил один из телохранителей.

- Что здесь происходит? - лениво поинтересовался Главный маг у подскакавшего дружинника.

- Наш хозяин, барон Булеевх, недоимки собирает. Он в своем праве, господин хороший, - солдат дерзко посмотрел на Чижова.

Веня по дороге в Тертер прокручивал разные варианты спасения крестьян от местного барона-самодура. Самый оптимальный - взять Калах под свою руку. Чижов не сомневался, что король подарит ему герцогство. Предотвращение вторжения тарумской армии на севере королевства дорогого стоит. Подъехав к всадникам, Веня спросил:

- Кто здесь барон Булеевх?

Барон кичливо вздернул подбородок:

- Это мы будем, неужели не видно, господин Как-вас-там?

У Вени зачесались кулаки, но стоп, есть надежда уладить все мирным путем.

- Я герцог Чижанх, приближенный короля Бремора I. Его Величество на днях подарил мне герцогство Калах, и поскольку теперь вы мой вассал, требую немедленно прекратить грабеж.

Барон Булеевх оказался не так прост и пропил не все мозги. Почтительно поклонившись, выдал:

- Мы, конечно, со всем нашим уважением к Вашему сиятельству, но не соблаговолите ли предоставить нам официальные бумаги, подтверждающие ваши слова, да и на герцогский медальон неплохо было бы взглянуть.

Веня от досады внутренне взвыл - Королевский указ получит лишь по приезде в столицу, а медальон в спешке забыл в столице.

- Вы не верите моему честному благородному слову, барон? - высокомерно спросил Чижов.

- А, вот как дело повернулось, хватайте его, ребяты! - восторженно завизжал барон.

Землянин поднял коня на дыбы и рявкнул во всю глотку:

- А где ваша баронская корона, где грамота, подтверждающая вашу личность?

Оппонента нужно бить его же оружием - год, проведенный при дворе, научил Веню использовать любые лазейки и доводы (даже сомнительные) в споре. Барон, выпучив глаза, хватал ртом воздух - собираясь инспектировать свои земли, кто же берет документы?

Чижов ехидно оскалился, а Булеевх, придя в себя от нахальства незнакомца, заорал:

- Дэрх, убей его!

Из-за спины выдвинулся всадник, очевидно, личный телохранитель барона. Воин, не касаясь руками седла, спрыгнул на утрамбованную землю площади. Мягкой кошачьей походкой сделал три шага и приглашающе махнул рукой.

- На такое вежливое приглашение не могу тебе отказать, противный, - пробормотал Веня.

Баронское окружение заржало - с юмором у местной кавалерии оказалось все в порядке. Улыбнулся и телохранитель, но глаза остались холодными.

Соскочив с коня, Чижов с шелестом вытащил из ножен один из мечей, поскольку заметил у противника тоже один меч и отсутствие щита. Зрители оценили благородный жест и поприветствовали землянина ударами по левой стороне кирас. Барон от злости зашипел на своих дружинников. Поединщики скользили по кругу, внимательно наблюдая за движениями соперника. Судя по моторике движений и хватке оружия, перед Веней был классный боец, уровнем не ниже подмастерья Мастера клинка. Толпа зрителей резко увеличилась, бросив мародерку, вояки прибежали посмотреть на поединок. Телохранитель Дэрх имел славу первого мечника герцогства Калах. Каждый его бой - легенда. Затаившие дыхание солдаты во главе с бароном остолбенели, когда оба поединщика исчезли. Раздалось лязганье мечей, и тишина. Из ниоткуда вывалился Дэрх с разрубленной грудиной, рухнувший наземь. Из-под него выплеснулась большая лужа крови. Чужак объявился чуть позже. Он спокойно стряхнул с узкого меча капли крови и вытер оружие о штаны убитого. Бросив себя в седло, Чижов резким голосом вынес вердикт:

- За посягательство на жизнь Главного мага королевства Фраорт, герцога Чижанха-Меларха-Калаха, а также грабеж селения Тертер, убийства крестьян и насилие женщин барон Булеевх со дружиною приговаривается к смертной казни через повешение. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Ужас и шок обуял многих солдат, некоторые упали на колени, безмолвно моля о пощаде. Но барон с ближними дружинниками не испугались - они молча потянули мечи из ножен. Ментальный удар выбил их из седел, другие солдаты, получив магическую установку, бросились по домам для захвата остальных разбойников. Капитан Шойнах, услышав телепатический приказ, ввел гвардейцев в деревню. Началась генеральная чистка.

На площади росли две кучи трофеев - в одну солдаты складывали свое дрянное оружие и доспехи, в другую - монеты и прочие ценности. Барона привели в чувство, облив холодной водой. Повесили на ближайших воротах его же телохранители. Охрана герцога в казни не вмешивалась, в роли палачей выступали сами солдаты. Зомбированные вояки лихо расправились со своими товарищами по оружию.

К Чижову подбежал один из телохранителей теперь уже покойного барона: