Лимб

— Тай, это не так просто, как кажется! — вступилась за меня Эллисон. — Ты не можешь этого помнить, но я ещё помню! И это не так просто, как ты думаешь!!!

Тайлер даже головы к ней не повернул. Смотрел на меня: жёстко, холодно…

— Почему я, по-твоему, не воспользовался материализацией, чтобы распалить костёр? — произнёс он вкрадчиво. — Думаешь, мне нравится камнем о камень лупить, чтобы успеть разжечь огонь до наступления ночи?

— Я не знаю! — защищаясь, воскликнула я. — Сказала же, что не специально!

— Фантомы чувствуют любое проявление энергии! — воскликнул Тайлер, будто и, не слыша меня. — Это заброшенный сектор, в нём не происходит материализация! Не происходила… пока ты этого не сделала и не оставила след!

— Ну, спасибо тебе, рыжая! — проворчал Райт, располагаясь возле костра. — А я только вздремнуть собрался, а теперь придётся всю ночь дежурить! Сначала потоп, затем фантомы, бабочки эти… теперь огонь… какая напрасная трата энергии… Тьфу! Ты безнадёжна.

— Она тут всего один день! — горячо вставила Эллисон.

Посмотрела на неё. Понятия не имею, кто эта девушка, если не сестра Алека, но она кажется здесь самой разумной.

— Не можешь контролировать мысли, говори, — до бездушного шепота понизил голос Тайлер. — Говори, все, что лезет в голову! Но не думай! Сколько раз тебе это надо повторить, чтобы дошло?!

Хотелось наорать на него, но я молчала. Хотелось выдвинуть ещё с десяток аргументов для собственной защиты, но я запретила словам вылетать изо рта. Видимо всё ещё отчаянно надеясь, что это всё происходит лишь в моей голове. Что проснусь я утром, а и нет никакого безумства. Есть я, моя комната, моя кровать и Алек… нормальный Алек, не фантом с пустыми глазницами.

Однако это натолкнуло меня на мысль:

— Ладно, а что делать со снами? Что если и они… материализуются?

— Не материализуются, — сухо заверил Тайлер, — потому что единственное, что может присниться в Лимбе, это сон о твоей смерти. Готовься каждую ночь его видеть… новенькая.

И он вернулся к костру.

— Рыжая, у нас только четыре спальных мешка, так что придётся тебе сегодня мёрзнуть, — сообщил Райт, заворачиваясь в один из растянутых тюфяков и обнимая винтовку. — Но костёр-то ты не зря распалила, а? Ночи здесь о-очень холодные.

— Станет ещё холоднее? — нахмурилась я, ёжась от холода.

Райт глухо рассмеялся:

— И ты даже не представляешь насколько!

В надежде услышать опровержение, посмотрела на Эллисон, но та лишь с сочувствующим видом пожала плечами:

— Во всех секторах так по ночам: либо до смерти холодно, либо жарко до невозможности.

Я выбрала дерево поближе к костру, опустилась на землю, прислонившись спиной к шершавому стволу, и пустым взглядом уставилась на огонь.

«Я умерла. Я умерла, — раз за разом повторяла про себя и, таким образом справляться с мыслями получалось довольно неплохо. — Алек меня убил. Мой Алек. Меня убил. Тот, кого я любила больше всех на свете. Тот, кому доверяла… Мальчик с солнечными глазами, убил меня».

Слёзы сдерживать было бесполезно, так что я даже не пыталась, единственное с чем сражалась, это со всхлипываниями; не хотелось привлекать к себе внимание здешних обитателей, которые и без того не рады моей персоне.

Чёрт, как же это больно. Как же больно понимать и мириться. Как же сложно убедить себя в том, что меня больше нет. Что мама льёт слёзы и убивается от горя. Отец наверняка вернулся с командировки раньше времени, чтобы похоронить своего единственного ребёнка. А Алек… даже не знаю, что сейчас происходит с ним. Что он сделал потом? Сбежал? Сдался полиции? Где он сейчас?.. Какие оправдания выдвинул на мой счёт? Что сказал моим родителями, которым был всё равно, что сын. Которые грезили нашей свадьбой и наверняка думали о внуках.

Он лишил меня жизни. Лишил будущего. Алек запер меня в месте, о существовании которого никому ничего не известно. Из этого места не выбраться, а если это и возможно, то куда? Что будет, пойми я причину, по которой здесь оказалась? Кто будет решать, куда отправлять меня дальше. Бог? Или же Дьявол?.. Кто стоит за этим местом?..

С ума сойти. Я и вправду в это верю. Я в Лимбе. Я умерла!

Слёзы неугомонно сбегали по щекам и с быстрым ритмом капали с подбородка, так что я не успевала смахивать их рукавом влажного свитера. Тело дрожало от холода, болезненная куча мыслей взрывалась в воспалённом мозгу, умоляющем об опустошении. Хотелось забыть всё, ничего не чувствовать. Не знать этой боли от предательства и разбитого сердца.

— Мика, ты в порядке?

Смахнула слёзы и распухшими глазами посмотрела на Эллисон.

— Да, — ответила хрипло и едва слышно.

Девушка накинула мне на плечи край раскрытого спального мешка, укрылась сама и присела рядом.

— Как она? — я кивнула на спальник, в котором лежала Джоан.

— Спит, — ответила Эллисон, — с ней всё будет в порядке, не вини себя. Ты вроде как ей жизнь спасла…

— Да я и… — замялась. Разумеется, кроме меня больше винить некого, но я ведь не намеренно всё делала. Я даже не знала, что делаю!

— Всё в порядке, — утешающе прошептала Эллисон, заглянув мне в лицо ясным взглядом.

— А ты почему не спишь? — поинтересовалась я, меняя тему.

— Я спала прошлой ночью. В Лимбе сон не такая уж и необходимость. Трёх часов в несколько суток вполне достаточно, чтобы чувствовать себя бодро.

Брови невольно приподнялись:

— Так я могу не спать?

— Ты здесь первый день, — нравоучительно напомнила Эллисон, — так что на твоём месте, я бы всё-таки отдохнула. Тем более что температура быстро понижается, а во сне, поверь на слово, это не так уж и чувствуется.

— Какая-то ненормальная здесь погода, — я отвела взгляд к костру.

Эллисон невесело усмехнулась:

— Здесь всё такое.

— И куда ушёл главный… — чуть не сказала «ненормальный», — Тайлер в смысле?

— Проверяет территорию на наличие сущностей. Я уже говорила тебе: Тай лучше всех чувствует их присутствие.

Я всё ещё смотрела на огонь завороженным взглядом:

— Сколько он здесь?

— Говорят, больше десяти лет, — не сразу ответила Эллисон.

— Говорят?

Плечи Эллисон дёрнулись в беззвучном смешке, и она предостерегающе взглянула мне в глаза:

— А ты попробуй спросить у него об этом.

— Убьёт что ли? — И я бы даже не удивилась положительному ответу.

— Не убьёт. Но здесь не часто говорят об этом, — Эллисон получше завернулась в спальный мешок, едва ли не натянув его на нос. — Это вроде как негласное правило: в Лимбе, вопрос о том, как ты умер — запрещённый вопрос.

— Вы не говорите об этом?

— Говорим, но только если сами этого хотим. Так что если собралась спросить у Тайлера, как он умер, советую забыть об этом. Он не из тех, кто любит заводить друзей и делиться с ними сокровенным.

— Но почему? — я искренне не понимала. — Что такого в вопросе о смерти?

Эллисон поджала губы и вновь выдержала паузу. Грусть появилась в её искрящихся от костра глазах:

— Потому что для таких как Тай, воспоминание о собственной смерти, практически единственное, что он о себе помнит. Чем больше времени заблудший проводит в Лимбе, тем сильнее срастается с этим местом. Лимб забирает их — воспоминания о том, какими мы были людьми. Потому что мы больше никто. Нет нас. Всего лишь заблудшие.

Мурашки невольно побежали по коже, потрескивание костра и мучительная, такая неестественная лесная тишина, ещё сильнее пробуждали в сердце щемящее чувство одиночества. Неужели… неужели и я однажды забуду? Забуду всё, кроме самого жестокого и ужасного момента в своей жизни?.. Неужели до конца существования буду мучиться вопросом о том: «Почему Алек это сделал?»

— Кто такие проводники? — спросила я не глядя на Эллисон и на этот раз, с ответом девушка не задержалась:

— Кто-то вроде Тая… Кто-то, кто ни разу не перерождался и не имеет отметки «красного солнца». Кто-то, кто провёл в Лимбе достаточное количество времени, чтобы забыть о том, кем был при жизни. Идеальная форма заблудшего — так их называют. Идеальная частичка Лимба — его создание. Такие как Тай чувствуют присутствие сущностей даже в других секторах. Их и отправляют за новенькими и называют проводниками. Вроде как… работа у них такая. В общем, — грустно усмехалась, — полезные ребята.

— Фокс был одним из них?

Эллисон медленно закивала, глядя на огонь:

— Фокс был больше чем проводником. Он стал… учителем для многих. И для меня тоже, после того, как они с Тайлером нашли меня в секторе фантомов… А потом Фокса убили другие заблудшие. И теперь Тай винит себя. Фокс он… вроде как был одним из не многих, кому удалось найти общий язык с нашим упрямым проводником.

— И с Райтом?

— И с Райтом.

— А зачем вообще проводники забирают новеньких? — спросила я помедлив. — Почему это так важно?

Эллисон помолчала, затем тяжело вздохнула, заправила несколько светлых локонов за ухо и посмотрела на меня:

— Не уверена, что именно я должна тебе об этом рассказывать. Пойми меня правильно, но я и сама здесь чуть больше года, и мои знания… они далеки до знаний тех, кто и должен вводить тебя в курс дела. Знаю лишь историю о душе, у которой на коже не осталось и сантиметра, не покрытого отметкой «красного солнца». Говорят, этот заблудший перерождался в своём секторе несколько сотен раз. Представляешь, какого это?.. Даже вообразить жутко. Фантомы питались его энергией, тем самым разрастаясь, выходя за пределы сектора…

— Размножались, что ли?

Эллисон кивнула:

— Фантомы плодятся за счёт необузданной энергии и материализации применяемой к ним. Чем больше их «кормишь», тем больше их становится. А это, в итоге, приведёт к хаосу. Заблудшие начнут гибнуть, перерождаться и так до бесконечности. Замкнутый круг. Поэтому проводники и уходят в сектора фантомов за новыми душами. Не думай, что это за нас они так беспокоились…

Я мрачнела всё сильней. Потому как мне определённо понадобится больше времени, чтобы смириться с тем, что происходящее, действительно не бредовые вымыслы психопатов.

— Но… за мной, ведь должны были прийти не вы, так? — задала я возникший в голове вопрос.

— Видимо не мы, — кивнула Эллисон. — Мы шли за Фоксом, распоряжений по поводу тебя не было, но… как я уже сказала, Тайлера какого-то чёрта потянуло в твой сектор.

— Даже не знаю, радоваться, или плакать.

Эллисон звонко усмехнулась:

— О, поверь, Тай не самый худший вариант!

— Серьезно, что ли? — я улыбнулась. Наверное, впервые за это время искренне улыбнулась.

И Эллисон улыбнулась в ответ:

— Всё будет хорошо, Мика. Как видишь, я через это прошла… все мы прошли, и чувствуем себя довольно неплохо.

— Короче, дамы! Это всё нереально трогательно конечно, но я из-за вашего трещания уснуть не могу! — злобно заворчал Райт, показав физиономию из спального мешка и огляделся. — Где Тайлер? Раз такие дела, пусть нашаманит чего-нибудь пожрать!

— Тайлер не будет этого делать, — заверила его Эллисон.

— Точно. Я не буду этого делать, — раздался монотонный голос Тайлера и он опустился на землю рядом с костром.

Райт громко фыркнул, сел и развернулся к нему всем торсом:

— Ладно, как на счёт выпивки? Я бы и сам мог, ты же знаешь… вот только след останется в раз сто ярче, чем от тебя…

— Нет, — отрезал Тайлер, не глядя.

Вопрос сам собой напрашивался.

— Эм… а… на счёт еды…

— Еда не важнее, чем сон, — ответила мне Эллисон. — Я уже говорила, что наши тела состоят из такой же материи, что и сам Лимб, только более плотной, так что…

— Так что можешь пожрать земли и почувствуешь офигительный заряд энергии, рыжая.

Во все глаза уставилась на Райта. Тот усмехнулся:

— Всегда нравилась реакция новеньких на подобного рода заявления, — с ухмылкой кивнул Тайлеру и вновь посмотрел на меня. — Что? Я серьёзно. Можно неделями существовать без еды и сна, правда тогда твоя энергия истощится, и ей нужна будет подзарядка, если только ты не самоубийца и не хочешь на начальную точку.

— Райт имеет в виду то, Мика, — подхватила его Эллисон, — что иногда нам приходится использовать материализацию для получения еды, потому что земля… — брезгливо покосилась вниз, — конечно тоже сгодится, потому как эта та же материя, но вкусовым рецепторам вряд ли понравится.

— И по такому случаю, наш прокачанный проводник сейчас нашаманит нам что-нибудь вроде аппетитных куриных крылышек и бутылочки виски!

Тайлер стрельнул в Райта мрачным взглядом:

— Костра было мало? Может, сразу фантомную вечеринку устроим?

— Ладно, чёрт с тобой! — прошипел Райт и, схватив одну из чёрных сумок, вытащил оттуда пакет крекеров. Скривился в кислой мине и ещё раз стрельнул глазами в Тайлера. — Кто собирал сумки? Что за печеньки? Мечта диабетика, мать вашу! — Кинул пакет к ногам Тайлера и с головой скрылся в спальном мешке.

— Значит, в Лимбе и алкоголь не редкость? — поинтересовалась я у Эллисон, вспоминая, как пахло от Тайлера во время полёта.

Эллисон пожала плечами: