Новый год для двух колючек

– Мне ещё не приходилось снимать эротическое кино. И сниматься в нем. Так мы будем героями твоей книги?

– Забудь про камеру, потом посмотрим и удалим.

Арика подошла к мужчине, коснувшись сосками его груди. Эдик только хотел приласкать их, но женщина отпрянула.

– Я ещё ничего не говорила делать! Я – говорю тебе, а ты – мне. По ситуации.

– Начиная уже, искусительница!

– Он положил свои тёплые ладошки на её бедра…

Мужчина повиновался, ожидая продолжения. Арика немножко раздвинула и чуть согнула в коленях ножки.

– … и нежно провёл по бокам любовницы, выгоняя мурашек из-под кожи… поднял её руки… обхватил тонкие запястья и завёл руки женщины за голову. Её спинка выгнулась, грудь поднялась, а призывно набухшие сосочки манили его мягкие губы…

– … мужчина целовал тёмные вишенки напрягшихся сосочков, лаская упругую грудь женщины. – Эдик включился в игру. – Арика опустила руки, взяв ими голову мужчины, и слегка присев, поставила ножку на диван, отведя коленочку в сторону…

Арика раскрылась в новой позе навстречу любовнику. В ее животе собирался вихрь предвкушения любимой и всегда желанной ласки.

– Мужчина опустился между точечных женских ножек и его горячий язычок…

Арика ахнула, когда вихрь из живота хлынула в ее лоно. Эдик больше не мог разговаривать. Он был занят. Очень занят. Он держал женщину за ягодицы, помогая ей удерживаться в максимально раскрытой позе. Он лизал её бутончик, дразня языком и посасывая его, слегка двигая ягодицы навстречу шаловливому языку. Арика больше не командовала. Она быстро заводилась, постанывая и поглаживая свою грудь. Любовник, почувствовав влагу возбужденной женщины, поднялся и взял её на руки, держа под ягодицы. Он унес её за диван, посадил на спинку и… Арика откинулась назад. Эдик почувствовал, как напрягся его ствол. Он ласкал себя и розочку любовницы, проникнув в неё пальцем и поглаживая нежный вход в ее теплую пещерку. Женщина сжала свои груди и, глядя на мужчину, маняще приоткрыв ротик, лизала соски розовым язычком. Мужчина застонал от первого наплыва, предвещающего экстаз. Он развернул хулиганку к себе спиной. Она, опершись локтями, стояла коленями на спинке дивана вниз головой, разведя широко ножки и выпрямив спинку. Эдик видел её красиво опустившуюся грудь. Он ласкал ягодицы постанывающей любовницы, жадно лизал её промежность, впивался в лоно губами, лаская себя. Арика чувствовала такое сильное наслаждение, что забывала дышать. Более откровенной позы трудно придумать. Она была во власти Эдика и не сдерживала быстро захлестнувшей её волны мощного оргазма. Эдик чувствовал сокращение мышц влагалища и пил любовный напиток. Арика стонала под новой волной оргазма, быстро догнавшей первую.

Эдик поднял любовницу и, сжав руками её ягодицы, вошёл в неё, зарычав от тугой влажности её пещерки. Он прерывисто дышал, быстрыми толчками приближаясь к пику сексуального наслаждения. Арика, снова возбуждаясь, запустила ручку между ножек. Эдик ахнул и на миг замер, когда её волшебный пальчик начал массировать быстро двигающуюся головку крепкого стержня. Его дыхание сбивалось, казалось, что и дышал он членом, который владел его телом и с диким наслаждением нырял в лоно Арики, подвергаясь изысканной ласке в тугой щелке. Эдик с выдохами стонал и рычал, все внутренности стали продолжением его члена и все сильнее и быстрее врезались в желанную плоть любовницы. Он сжимал ее ягодицы так сильно, что его ствол оказывался в невероятно плотном кольце мышц влагалища. Арика помогала ему, двигая бедрами навстречу и лаская член, держа и массируя его яички, поглаживая ложбинку между его ягодицами. А Эдик испытывал небывалой интенсивности предвкушение оргазма, он стонал и охал, рычал и уже почти плакал от наслаждения. Горячие волны оргазма, накатывающие одна за другой, были ещё сильнее. Эдик закричал, стараясь снизить невероятное напряжение, мощной струей вышибающее извержение спермы. Из его ослепленных вспышками сексуальной разрядки глаз брызнули слёзы. Все тело мужчины было эпицентром экстаза. Он вложил все силы в продление исступленного удовольствия, отодвигая момент взрыва плоти и наслаждаясь предвкушением, и был теперь выжат и полностью опустошен, как сочная ягода в соковыжималке. Его била крупная дрожь, тело ослабло. Он отпустил Арику, довольную и кончившую с ним вместе. Она обняла мужчину ногами и рукам и опрокинулась на диван, затягивая Эдика за собой.

Она сцеловывала его нечаянные слезы, гладила тело, успокаивая ещё содрогающиеся мышцы.

– Арика… По-моему… Я все ещё кончаю… Я никогда не плакал от удовольствия… Что ты со мной делаешь?

– Я тебя люблю. Больше ничего.

– Ты любишь любить. И умеешь любить, как никто.

– Ты тоже. А когда ты лижешь мне…

– … О нет! Замолчи!

Арика рассмеялась. Эдик лежал в объятиях женщины и не имел ни сил, ни желания подниматься. Да и зачем? Какие такие важные дела их ждали?

Через несколько минут, когда дрожь отпустила мужчину, и он терся отдыхающим членом о ее удовлетворенную норку, любовники болтали ни о чем и смеялись обо всем. Они, наконец, насытили свои тела и могли ласкаться не возбуждаясь.

– Эдик..

– Да, моя сладкая.

– А сколько у тебя не было женщины?

– Я так тебя замучил?

– Нет, просто ты…

– … у меня никогда не было такой женщины, как ты. Ты даешь мне силы. Хотя я итак вполне активный парень. Остальное не важно… Хотя… Признаюсь… Несколько месяцев… С мая или апреля… не помню.

– А разве у мужчин от недостатка секса не отсыхает и не отваливается?

Эдик расхохотался над невинно и очень искренне прозвучавшим вопросом. Он сполз с Арики на пол и катался по полу, захлебываясь смехом, слезами и держась за живот. Она села и смотря на его заразительный хохот, тоже посмеивалась. Когда мужчина немного унял смех, она спросила:

– А что я такого сказала?

Мужчина снова бился в новом приступе хохота. Эдик стонал и плакал в голос, ему не хватало воздуха, он закашлялся. Теперь хохотала и Арика. Не то, чтобы она совсем понимала над чем, но так заразителен был смех Эдика. Просмеявшись и охая, держа челюсть рукой, мужчина поднялся, подполз на четвереньках к любовнице и как мог, серьезно, сказал:

– Ну, у тебя же не засохла.

И снова прыснул смехом, уткнувшись в заветную ямочку между ножек и животиком. Арика поняла, что именно сморозила, и тоже зашлась в хохоте, чувствуя дыхание мужчины внизу живота. Она схватила с дивана подушку и огрела Эдика. Завязалась борьба двух обнаженных тел, швыряющих друг в друга подушки, перепрыгивающих через спинку дивана, убегающих и догоняющих друг друга. Наконец, Арика запросила пощады и рухнула на диван. Эдик, перепрыгнув через спинку, уселся рядом и взял ее ладошку в свою руку.

– Мне никогда не было так хорошо ни с одной женщиной… Я не о сексе сейчас говорю.

– Мне тоже… Жаль, что это скоро закончится.

Эдик не ожидал ни этих слов, ни тем более последовавшей за этим его собственной реакции. Он буквально поймал на кончике языка и вернул назад слова: «Это может не кончаться. Только скажи». Но он сдержал эти слова. В душе что-то шевельнулось. Какое-то неясное беспокойство. Он рефлекторно схватился за сердце. Но дело было не в нем… ? …

– Чур, я в душ первый! А ты, шалунья, наводи порядок!

Эдику с трудом удалось придать словам игривый и беззаботный тон. Он поспешно скрылся на втором этаже и долго лежал в ванне. Арика уловила фальшь в его голосе, и в ее душе проклюнулся росточек досады. Почему Эдик не предложил ей продолжить встречи после ожидаемого расставания? И почему она так расстроена из-за этого? Ведь это просто секс. Ничего личного. Новый год двух колючек. Колючек, поселившихся внутри только что. Колючек досады от только что родившихся ожиданий, которым не суждено сбыться. Арика налила ванну на первом этаже, погрузившись в пену, она пыталась вырвать этот крючок, впившийся в душу. Почему-то захотелось собраться и тот час уйти. Женщина успокаивала себя, и затаптывала непрошеный росточек, не позволяя ему вытащить на свет первые листики – семядольки. Она не хотела, чтобы они помешали ей насладиться хотя бы этими новогодними каникулами. Эдик первый выскользнул из ванны и, воспользовавшись случаем, остановил съемку видео и переслал его себе на почту. Ведь Арика собиралась стереть его. А он хотел видеть ее и потом. После разлуки. Он это точно знал. Теперь знал.

Арика вышла из ванны в шортах и майке. Эдик тоже был в знакомых легких штанах. Оба понимали, что сегодня секса больше не будет. И ТАКОГО секса тоже больше не будет. Что-то изменилось.

– Я остановил видео только что… Хочешь, посмотрим?

– Не сейчас. Давай посмотрим телевизор. Я хочу просто посидеть с тобой рядом.

У Эдика сжалось сердце от простых слов. Он хотел того же.

– Арика, малышка… Я… Может, возьмем еще диск с приключениями?

Мужчина снова задавил в себе непрошеные фразы.

– Хорошо. Но теперь иди и выбирай сам.

Когда мужчина вышел из гостиной, Арика бросилась к планшету и сделала то же самое, что минуту назад сделал ее любовник. Она переслала видео на свою электронную почту. Женщина только успела вернуть планшет на место и устроиться на диване, как вернулся Эдуард.

– Я нашел старый фильм. Помнишь, наверное, «Роман с камнем»?

– Помню. Здорово! Включай скорее!

– В холодильнике есть ягода. Не китайская химическая, а в деревне в подсобном хозяйстве фермер занимается. Хочешь?

– Очень! А сливки есть?

– Да ты гурманка!

– Да нет. Я к пище непривередлива… Просто спросила.

– Есть, Аричка, все есть. Тогда ставь диск, а я сейчас.

Двое полулежали на диване и смотрели фильм. Они подцепляли спелой клубникой сливки и кормили друг друга, слизывая и сцеловывая с губ сладкий сок. Они не испытывали возбуждения. Им просто было хорошо друг с другом, хотелось касаться и дарить мимолетную ласку, заботиться друг о друге… ЗАБОТИТЬСЯ ДРУГ О ДРУГЕ…

– Можно, я сегодня буду спать в своей постели?

Эдик выключил телевизор глубоко за полночь. Он, конечно, понимал, что речь идет не о постели в доме Арики, а о другой спальне, что он отвел ей вчера.

– Нет! Ты будешь всегда спать только в моей постели! … В нашей постели!

– Но, я же буду спать голенькой… это не помешает тебе работать? Ты же собирался править нашу книгу.

Нашу книгу? НАШУ книгу? Точно! НАШУ КНИГУ!

– Мне сильно помешает, если тебя не будет рядом, когда я буду править… нет, писать нашу книгу.

Я буду ПИСАТЬ НАШУ КНИГУ! Эдик знал, что будет дальше. Потом. Когда закончатся новогодние каникулы. А Арика… Она сладко зевнула и отправилась в спальню. Мужчина унес в мойку опустевшие миски и поднялся к женщине. Она засыпала, лежа полубоком, подогнув почти под грудь одну ножку и только прикрыв тонкой простыней сладкую попку. Она обнимала подушку, и ее грудка так манила своей матовой белизной. Нежный сосочек, будто выглядывая из-под нее, звал приласкать его. А скрытая под простыней розовая щелка… Ох… Эдик почувствовал возбуждение. Он прикрыл плотно дверь и вернулся в гостиную. Включив планшет, и сделав на нем минимальный звук, он смотрел видео. Его член рвался наружу из тонкой ткани домашних штанов. Эдик не обращал на него внимание. Он любовался женщиной, задорно играющей и перепрыгивающей через диван, его возбуждали ее подпрыгивающие груди, ее аккуратный ротик с блестящими белыми зубками, ее округлая упругая попка, ее сильные стройные ножки, и этот волнующий «кошачий» изгиб поясницы. Его стержень готовил новую порцию семени.

Эдик закрыл видео и отложил планшет. Он откинулся на спинку дивана, запрокинув голову, и закрыл глаза. Он вспоминал вчерашний вечер. Представлял, как молодая женщина, замерзшая, стремилась на его одинокий огонь, проваливаясь по пояс в снег. Она постучалась. И, закрыв перед ней дверь, он успел услышать, как стукнулось ее заледеневшее тело о замерзшие доски его крыльца. Ему немного понадобилось времени, чтобы передумать. Но он ждал ее стука. И она постучала… А если бы она не постучала?.. Она бы замерзла насмерть… Что он за человек такой?!

Возбуждение Эдика пропало, будто остуженное снегом и ледяным ветром. Он поднялся в спальню, облокотился на мягкую спинку кровати, открыл ноутбук и файл «Новый год для двух колючек». Через несколько часов мужчина лег к спящей женщине. Он не удержался и погладил ее по попке. Прижавшись к ней, он взял в руку ее грудь, уткнулся в шею и закрыл глаза. Впервые за много лет он спит в постели не один.

Арика проснулась раньше. Она лежала в объятия мужчины. Ей было так уютно и приятно его тепло. Он закинул на нее ногу и его член устроился между ее ягодиц. Настенные часы показывали восемь утра. Было еще темно. Арика не хотела будить Эдика, но ей хотелось обнять его. Она потихоньку поворачивалась, стараясь не разбудить любовника. Он перестал похрапывать и приподнял ногу, давая ей устроиться, как она хотела. Их губы встретились случайно. Но расстаться не спешили. Мужчина не открывал глаза. Но он не спал. Он нежно захватывал ртом нежные губки любовницы, целуя их сначала по одной… потом его язык пробрался в ее ротик и ласкал губки, когда он целовал ее. Это был другой поцелуй. В нем было не меньше страсти, чем вчера, но это был ДРУГОЙ поцелуй. Мужчина долго целовал женщину, не прикасаясь более к ней нигде, лишь прижимая к себе все ее тело. Она отвечала ему тем же. Она крепко прижималась к мужчине и чувствовала, как вибрирует его напрягшийся орган. Но Эдик не спешил овладеть ей. Он приподнялся над ней и целовал ее уже, подсунув под плечи руку. Он нежно гладил ее щечки, зарывал пятерню в густые волосы. Он целовал самозабвенно, то покрывая поцелуями лицо и шею, то снова захватив губы в сладкий плен. Он стал спускаться по желанному телу, целуя ложбинку между грудями, целуя саму грудь и лаская сосочки. Он целовал ее плечи, возвращался к губам, и снова ласкал грудь. Эдик подсунул руки под спину и приподнял ее, слегка выгнув любовницу на мостик. Он спускался по животику лишь до пупка и снова поднимался к грудкам, посасывал сосочки и целовал шею и приоткрытый ротик. Так, раз за разом, мужчина опускался все ниже и ниже, целуя уже низ животика и снова возвращался к губкам. Его «мальчик» «ругался» и хотел большего. А Эдуард заводил свою женщину другой лаской. Не такой откровенной, как всегда, но такой… обволакивающе нежной.

– Что ты делаешь со мной?

Арика чувствовала сильное возбуждение. Ее дырочка уже сочилась желанием. Но она не хотела сейчас ЭТОЙ ласки. Что-то было не так. Нет, та колючка не мешала. Но женщина не хотела сейчас открытых поз и откровенных ласк.

– Я… люблю тебя… и ничего больше… просто ЛЮБЛЮ…

Арика хотела этого мужчину так же сильно, как вчера. Как первый раз.

– Я хочу тебя. Войди скорей.

Эдик поймал стон женщины губами, когда его «дружок» медленно, будто спрашивая разрешения, входил в свое… да… свое… лоно. Эта женщина не может принадлежать никому другому. И мужчина медленно, постепенно углубляясь, наращивал толчки, дольше замирая внутри, доставая до самого входа в матку и немного раздражая ее вибрирующей головкой. Арика держала его голову, когда он целовал ее грудь, остановившись и плотно прижавшись к бедрам, тянулась к его губам и нежно целовала. Между ними была другая страсть. Она не требует зрелищ входящего члена во влагалище, она не зависит от открытости позы. Эта страсть хорошо живет под одеялом темной ночью в глухом лесу. И от этого становится еще более возбуждающей и желанной.

Эдик любил молодую красавицу всем телом… всем сердцем… При чем тут весь член? И всем им тоже. Как без этого? Секс без любви бывает, а вот любви без секса…

Дыхание любовников становилось все прерывистее, они уже не целовались без конца. Эдик чувствовал как сжимаются мышцы влагалища и ждал… ждал… еще немного… сейчас! В тот момент, когда матка женщины приоткрылась в оргазмическом экстазе, мужчина сильным рывком впился в нее головкой члена и выпустил мощный поток спермы. Он крепко держал ягодицы женщины, прижимая их к себе и не шелохнувшись, пока женщина не приняла все семя до последней капли. Чуть ослабив напор, он отпустил матку, позволив ей закрыть в себе его семя. Он лежал на мягком, не испорченном накаченными фитнесом мышцами, теле женщины, поддерживая свой вес на локтях, и благодарно целовал горячую красавицу.

Когда его «дружок» выскользнул из гнездышка, Эдик унес женщину в душ и заботливо омыл ее тело. Она наслаждалась такой приятной заботой. А еще через час они уже ехали к ней домой, заехав по пути в деревню и отправив местного тракториста вызволить машину Арики из снежного плена и отбуксировать ее местному автослесарю. Эдик не стал подниматься к ней в квартиру и полчаса переживал, что она не вернется. Главное – он знал подъезд. Остальное потом. Но Арика вернулась с большой, опухшей от содержимого, сумкой. Эдик выскочил из машины и, подхватив ношу, поставил ее на заднее сидение своего огромного джипа. По пути домой мужчина повел Арику в огромный фермерский супермаркет. Цены там были дорогие, но продукты «с пылу с жару». Строго наказав не рассматривать ценники, он шел с тележкой рядом с женщиной, и складывал в нее все, что она хотела бы взять, но стеснялась цены… или еще чего-то… Он лишь вытащил и вернул на полку вино и коньяк. Алкоголю в их жизни больше нет места. Погрузив в багажник покупки, он оставил Арику в машине и вернулся в супермаркет. Через несколько минут Эдик вернулся. Он принес букет. Тридцать три густо-алые распустившиеся розы и два нежно розовых бутона посередине. Ни у одного цветка не было шипов.

Восхищенный взгляд Арики и ее зарывшееся в цветы зардевшееся смущением личико, обрадовали мужчину. Он надеялся, что женщина знает язык цветов. Рыжая красавица смотрела изумрудными глазами из-за огромного букета. Эдик поцеловал нежную руку Арики, завел машину, взял женщину за руку и всю дорогу улыбался своим мыслям.

Чем занимались мужчина и женщина еще неделю в одиноком доме на краю леса и поля? Да ничем. Смотрели телевизор, писали свою книгу, вместе готовили еду, которой кормили друг друга с рук, читали вслух книги… нет… не Эрики Вербицкой… принимали душ или пенную ванну, мусорили и наводили порядок, играли в снежки, гуляли в лесу на лыжах, валялись в снегу… Секс?.. Ну конечно был! Как без него?! Мужчина так же впивался в матку, не давая ей закрыться, пока он не извергнет в нее свое семя, и отпуская ее, чтобы матка захлопнула свои нежные створки и не выпустила назад ни единого сперматозоида. И от этого его оргазм не был слабее. И были открытые позы, и были откровенные ласки… Все было… Но по-другому. Секс наполнился другим смыслом.

А потом каникулы кончились. Арика собрала школьные тетрадки в большую сумку, сложила туда же одежду, что взяла из дома, переоделась в неизменные джинсы и ждала, когда спустится Эдик. Он так и не предложил ей встречаться дальше. А она сама не решилась навязываться. Машина уже была отремонтирована. Ее погонит к дому Арики автослесарь. А ее отвезет Эдик. Всю дорогу они молчали. Лишь несколько фраз были сказаны. Ни о чем.

Наконец, джип подкатился к подъезду. Эдик не хотел подниматься. Им нужно попрощаться. Навсегда. Сексуальный новый год закончился. Утром начнутся школьные будни. Эдик отвезет слесаря, закроет дом и вернется в городскую квартиру. Издатель ждет. Надо работать.

Уже минуту, как двое сидели в джипе и не смотрели друг на друга. Арика должна была уже открывать входную дверь съемной квартиры на первом этаже. Без решеток.

– Возьми. Я чуть не забыл тебе отдать.

Эдик протянул визитку Эрики Вербицкой.

– Я ее встретил тогда… когда цветы покупал.. Она давно ищет корректора… Если честно, она совсем неграмотная. Но хорошо платит за исправление ошибок. Напиши ей на почту обязательно. Она давно ждет от тебя письма.

– Вот это да! И ты ничего не сказал. Я напишу обязательно.

– Вот и умница… Ну… Иди… И будь счастлива.

Арика вышла из машины и вытащила с заднего сидения тяжелую сумку. Эдик, отвернувшись, утопил педаль газа.

Глава 4. Всё может быть в этом мире чарующем

Эрика Вербицкая: «Привет, подруга. Как в школе день прошёл?»

Арика Рокотова: «Здравствуй, Эрика. Уже спокойнее. Лавина двоек и обязательный экзамен по русскому в девятых классах отрезвил. Да и я больше их не боюсь))»

Эрика Вербицкая: «Умничка! Потерпи ещё немного, скоро они будут шёлковые»

Арика Рокотова: «Они дети, хоть и хулиганы. Я сама виновата, что они так со мной»

Эрика Вербицкая: «Почему?»

Арика Рокотова: «Ну… Давай не будем об этом»

Эрика Вербицкая: «Как хочешь. Но ты, правда, молодец! Я тобой горжусь»

Арика Рокотова: «Спасибо, Эрика. Ты мне не скинула сегодня кусочек на правку»

Эрика Вербицкая: «У меня творческий затык. Я не написал ни строчки»

Арика Рокотова: «Точно затык. Окончания тоже не дописываешь»