Игрушка для Мастера

- Да, - шепчет она, и тут же, спохватившись, добавляет, - господин.

Усмехаюсь. Моя умница. Моя сладкая, карамельная Алена. Аленка. Аленушка…

- А теперь считай. Перестанешь считать или собьешься – начну сначала.

Всхлип. Ты же сама пришла, детка. Мне нужно знать, как ты терпишь боль.

Взмахиваю плеткой и обрушиваю первый удар на ее лоснящуюся от масла попку. Она вскрикивает и забывает, что надо считать.

- Ну!

- Один! – это скорее рыдание.

Замираю от восторга. Кожа разогрета, смягчена маслом, и след на ней проявляется не сразу. Но это так красиво…

Второй я кладу рядом, почти параллельно.

- Два! – выкрикивает моя игрушка уже громче. Поняла, что с криками легче переносить боль. В следующий раз я прикажу умолять о каждом новом ударе.

Ее милой округлой попе достается шесть ударов. Ровно половина. Откладываю плеть, беру в ладони ее лицо, внимательно всматриваюсь в глаза. Признаков болевого шока нет.

- Не хочешь сказать стоп-слово? Это только половина.

Упрямо сжимает зубы и мотает головой.

Как же мне нравится эта девчонка! Боже, если ты есть, спасибо за такой подарок!

Еще шесть ударов раскрашивают графичными полосами ее бедра и живот.

- Двенадцать, - она уже плачет почти навзрыд. Черт, я не люблю слез!

- Ну все, все… умница…

Целую ее в губы, нежно, сладко. Мягкие, соленые. Она отвечает, раскрывается, впускает мой язык.

- Ничего не хочешь сказать?

Лукаво смотрю ей в глаза. Догадается?

Вижу, как боль постепенно растворяется, уходит, высыхают слезы. Непонимание, раздумье. Искорками вспыхивает догадка.

- Спасибо, господин.

Опять награждаю ее поцелуем. Ее очень приятно целовать. Сладкая карамель «Аленка».

Чем же закончить сессию? Хочется чего-то необычного. Чтобы она запомнила. И захотела вернуться. Ага! У меня же есть тот воск, что привез в прошлом году из Амстердама. С запахом ванили. На коже он превращается в масло. Еще ни на ком не пробовал, но Стефан - продавец тематического магазинчика, утверждал, что это нечто особенное. Или…

Нет. Вижу в ее глазах – она уже моя. Она отдала контроль. Приняла мой топ. И захочет вернуться. Только глупые новички выкладывают на пробной сессии все фишки сразу, мечтают ввести нижнюю в сабспейс. Нам некуда спешить, сладкая моя.

Освобождаю ее руки, снимаю наручи, осматриваю запястья. Осторожно разминаю. Она робко улыбается и смотрит на меня. Восхищенно, благоговейно. Э, нет, детка. Мне не нужно от тебя обожание. Только покорность.

- На колени.

Улыбка гаснет. Она вздрагивает от грубости приказа. Но повинуется без раздумий. Подношу руку с зажатой в ней плетью к ее губам. Момент истины. Да или нет?

И раз… и два…

Целует истово, искренне, как икону.

Мое гипертрофированное ненасытное эго торжествует.

Моя. Моя игрушка. Моя собственность.

Глава 1. Бракованная игрушка

Сегодня московские пробки не показались мне такими унылыми. Память подсовывала соблазнительные картинки с моей новой игрушкой в разных позах. Ее растерянные глаза, почти черные, зрачки расширились, видимо она была близка к сабспейсу. Полные губы, такие мягкие. На ее милом лице читалось недоумение и досада, когда я швырнул перед ней на пол оба ключа – от шкафа и от игровой, карточку со своим имейлом, приказал одеться, навести порядок, сдать ключи портье и идти домой. Она явно ожидала другого финала. Люблю удивлять свои игрушки.

Еще раз спасибо, Господи, если ты есть. Давно у меня не было такого резонанса с нижней.

В последний раз, наверное, с той рыжей. Как ее звали? Вик, кажется. Точно. Виктория. У нее была потрясающая отзывчивость. Но через три месяца все стало каким-то пресным. Обыденным. Даже наказывать ее стало неинтересно. Помню, я предложил ей сессию втроем. И тут же она разорвала договор. Я не удивился, ждал этого, передача другим топам была ее хард лимит. Интересно, как она сейчас? Сколько времени прошло? Года три? Да, наверное. Ваньке было тогда четыре. А в этом году, вот в школу уже пошел.

Телефон выдал рингтон «Миссия невыполнима». Бывшая. Только подумал о сыне. Включил громкую связь.

- Слушаю.

- Игорь, прости что поздно. Только вернулась домой.

Полдвенадцатого ночи. Где же ты шлялась, дорогая? Тьфу ты, какая мне разница. Привычка топа. Контроль, контроль, всегда и во всем, даже над теми, кто тебе уже не принадлежит. Мы в разводе уже больше пяти лет. Поженились в молодости по залету. Но быстро поняли – не можем выносить друг друга рядом. Хотя сына я никогда не бросал. Ванька – моя копия. Конечно, Лариса с ним не справляется.

- Какие у тебя планы на следующей неделе? В городе будешь?

- Буду. А что?

- Ванька. Подрался в школе. С третьеклассником. Разбил ему губу. В школу вызывают. Я схожу, конечно, но боюсь, Алевтина Петровна потребует тебя.

- Когда нужно сходить?

- Я уточню и перезвоню. Думаю, что до четверга или пятницы потерпит.

Черт, только не пятница. Пятница – мой день. День для игр. Лариса ничего не знает. Думаю, что если бы узнала – я бы больше не увидел сына.

- В пятницу не могу. Встречаюсь с друзьями. Четверг.

- Хорошо, четверг. Спасибо.

- Не за что.

Лариса хорошая мать. Но ей всего тридцать и надо устраивать личную жизнь. А Ванька, он молодец. Самостоятельный мужичок. Ишь ты, третьеклассника побил.

Улыбнулся мыслям о сыне, почувствовал, как потеплело в груди, где-то в области сердца.

Нажал отбой и снова вернулся мыслями к своей карамельной игрушке. Девчонка и правда была хороша. Хотя чувствовался недостаток опыта. Я бы даже сказал – его полное отсутствие. Она пыталась выглядеть опытной, но реакции тела выдавали с головой. Похоже, начиталась тематических форумов и решила попробовать. Клуб «Розы и шипы» регулярно дает объявления о том, что в нем можно найти партнера и гарантируется безопасность и анонимность. Правда, туда так просто не пускают. Нужно получить рекомендации от действительного члена клуба, анкеты претендентов проверяются службой безопасности. Можно попробовать узнать, кто ее рекомендовал… Хотя если я решу продолжать, то и так узнаю о ней все: от размера белья, до группы крови и проблем со здоровьем.

Я продолжал размышлять над своими ощущениями от сессии с этой девочкой. Все было идеально… даже слишком. Если бы не видел ее впервые – подумал бы, что она специально готовилась к роли моей нижней. И еще не оставляло тревожное чувство – она была слишком юной. Сколько ей? Восемнадцать, девятнадцать? В последние годы Тема очень помолодела. Сказывается влияние околотематической беллетристики. На моем форуме в интернете «Пэйн Арт», где я уже три года – бессменный админ, стебались над подобными опусами. Хотя веселого в общем-то мало. Клубы все больше наводнялись глупыми восторженными девицами, ищущими острых ощущений и, конечно же, неземной любви. И впадающими в истерику после первого шлепка. Опять всплыли в памяти наполненные слезами глаза моей сладкой игрушки… Из таких же? Но истерики она не устроила. Отреагировала правильно. Эмоциональность – это хорошо. С «толстокожими» безумно скучно, а балансировать на самой грани возбуждает. Все-таки нужно о ней разузнать побольше.

Я никогда не доверял той информации, которую давали мои будущие нижние сами. Подключал свои контакты, проверял. Мне не нужны проблемы. Прежде всего, из-за Ваньки. Один неверный шаг, огласка и все. Лариса не доверит больше сына извращенцу. Ведь из-за моей склонности к доминированию мы и разошлись. Ей хотелось ванили, мне совсем других ощущений. А жить вдали от сына, не видеть, как он растет и взрослеет – это для меня смерти подобно.

Поэтому к тому времени, как я подписывал договор, у меня почти всегда было досье на каждую мою «игрушку». Инструкция по применению. Кнопки и клавиши управления.

Завтра позвоню Леночке – администратору клуба. Она когда-то тоже была моей «игрушкой». Это было давно, но пиетет остался. Не сможет мне отказать.

Но все это завтра. Усталость мягко, но настойчиво давила на плечи, хотелось добраться до постели и уснуть.

Завтра, а точнее уже сегодня – суббота. С утра тренажерный зал, потом в магазин за продуктами. В воскресенье придет Оксана, моя домработница, приготовит мне еды на неделю. Надо попросить ее сделать вареники. Оксана настоящая хохлушка, сдобная, большая, шумная. Но аккуратна и хорошо стряпает. И, что особенно ценно, не проявляет ко мне охотничьего интереса. Кажется, я ее пугаю. И это хорошо.

В субботу письмо от моей сладкой игрушки не пришло. Испытал легкое разочарование, отчего-то смешанное с облегчением. Смутные предчувствия, неприятные, как крошки в постели, не оставляли меня. Хотя предчувствиям я никогда не доверял.

Воскресенье - день Ваньки. Не люблю пошлое прозвище «воскресный папа», но по сути так оно и есть. В этот раз у нас был Дарвиновский музей, поход в кино на «Железного Человека - 3», пиццерия. На мои попытки поговорить на тему драки в школе, сын набычился, но быстро понял, что я не собираюсь читать нотации, и вскоре с гордостью описал в красках, как трусливо сбежал его противник с поля боя, всхлипывая и утирая нос, и как последний ябеда донес на него своей классной. Причина драки тоже оказалась уважительной и героической. Ванька заступился за одноклассницу, у которой десятилетний жлоб отобрал яблоко.

Пока вечером вез уставшего сына домой, тот уснул. Не проснулся даже, когда я осторожно вытащил его из машины и на руках понес на шестой этаж, в когда-то нашу стандартную двушку на Чертановской.

От Чертаново до Новых Черемушек, где я два года назад купил себе квартиру-студию в новостройке, без учета пробок – около сорока минут. Любимый город как всегда внес свои коррективы, и у меня было полтора часа на размышления – будет на моей почте письмо от «карамельки Аленка» или нет. Как правило, после пробных сессий и оставленной карточки письмо от будущей игрушки приходило если не на следующий, то через день. Всего однажды не пришло вовсе. Это было неприятно. Но не смертельно.

Если быть честным с самим собой – я хотел этого письма.

Открывал почту, чувствуя непривычное волнение. Да что в ней такого, в этой девчонке?

Письмо было. Но пустое. Не списка ограничений, ни информации. Ничего.

Игрушка решила сама поиграть со мной? Набить себе цену? С досадой захлопнул ноутбук.

Есть золотое правило доминирования. О котором часто забывают сабы. Нельзя позволять боттому манипулировать топом! Так что, милая, ты просчиталась. По твоим правилам я играть не буду.

Снова зашел в почту, поставил галочку напротив письма и навел курсор на кнопку удалить. Но в последний момент передумал. Бедный ноутбук захлопнулся с характерным стуком. Будто кому-то дали под челюсть.

Рутина новой рабочей недели засосала меня как зыбучие пески. Давно выработал привычку – выкидывать из головы мысли о развлечениях. Не то чтобы я был трудоголиком. Но крутить в голове картинки со связанными голыми девчонками в разгар переговоров с инвестором глупо и неудобно. Последствия опять же…

Знаю, что все девушки в офисе моложе тридцати пяти - от секретарши гендиректора Снежаны, красотки и пустышки, до умной стервы Ланской – начальницы отдела маркетинга, считают меня заносчивым гордецом. Я не говорю им комплиментов, не заигрываю, чаще всего и вовсе не замечаю. Они для меня винтики в механизме успешного бизнеса. Я беру от людей только то, что мне нужно в данный момент. Не более и не менее. Женские чары на работе мне не нужны.

Но чувство досады в этот раз не давало мне покоя, мешало сосредоточиться. Какой-то зуд, как от укуса москита. Вечером в среду снова открыл почту. Долго сидел, рассматривая короткую строчку электронного адреса. А потом пустился в сталкерские изыскания.

Итогом трехчасового рыскания по просторам всемирной паутины стали хоть и скудные, но довольно интересные факты. Строптивая игрушка была зарегистрирована на моем сайте, под ником «Свити», и в основном тусовалась в тех темах, которые активно посещал я. Профилей в соцсетях не обнаружилось. Осторожная девочка. Этот же электронный адрес был использован при регистрации в клубе «Розы и шипы». Если верить анкете, ей было двадцать. А рекомендаций не было. В графе «Поручитель» стояла фамилия Латов. Ого! Хозяин клуба. Этого и еще пяти или шести подобных. Становится все интереснее. Нужно позвонить Леночке.

Почти до утра я просидел, бессмысленно щелкая мышкой. А потом, вдруг поддался порыву и отправил письмо из пяти слов: «Пятница. Восемь вечера. Клуб».

В четверг утром позвонила Лариса, подтвердила, что классный руководитель Ваньки ждет меня сегодня в три. Набрал по внутренней связи гендиректора Артемова, сказал, что сегодня нужно уйти пораньше. Палыч не возражал.

Без пятнадцати три я припарковал машину на стоянке возле школы. Поздоровался с охранником, прошел через ухоженный школьный дворик с большой круглой клумбой посередине. Во двор уже высыпали дети – и старшеклассники, и помладше. Сразу же разглядел Ваньку – тот сидел на лавочке, удрученный предстоящей беседой с классной и болтал ногой.

- Привет, сын.

Ванька посмотрел на меня серьезно, даже сурово. Вздохнул, протянул руку.

- Пошли, что ли. Классная ждет.

- Ругаться будет?

- Будет. Бабушка этого Злобина так орала, так орала. И всего-то губу разбил. Неженка. А еще третьеклассник.

- Сын, девочка хоть стоящая?

Ванька поглядел на меня подозрительно, проверяя, издеваюсь или нет. Потом улыбнулся:

- Нормальная. Светка Кашина. Не ябеда, не нюня. Свой человек.

- Своих в обиду давать нельзя.

Сын шмыгнул носом и благодарно сжал мою руку.

Разговор с классной дамой Ваньки – тихой и спокойной женщиной за сорок, в роговых очках и некрашеными с проседью волосами, стянутыми в тугой пучок, состоялся короткий. Особых претензий к сыну Алевтина Петровна не имела. Просто попросила меня объяснить сыну, что руки распускать - последний аргумент в споре.

Мы попрощались и, сжав теплую ладошку повеселевшего Ваньки, я вышел с ним на школьный двор.

Дошли почти до середины, миновали клумбу, где возились уже несколько ребят, видимо отрабатывающих какие-то косяки под руководством учительницы, полненькой, кругленькой и с смешной панамке. Я слушал Ванькин сбивчивый рассказ о новой онлайн-игре и его успехах в уничтожении темных эльфов. Стайка из пяти старшеклассниц весело щебетала, окружив парня на сверкающем новеньком скутере. Мое внимание привлекла одна из девчонок, что стояла чуть поодаль и не принимала участия во всеобщем заигрывании с владельцем скутера. Что-то в ней показалось мне знакомым…

Девочка словно ощутила мой взгляд, и повернула голову. Полные розовые губы приоткрылись, темные, почти черные глаза расширились, узнавая. Волосы собраны в два смешных хвостика. Я помню их рассыпанными по плечам, длинные, шелковистые. Как приятно было их сжимать в кулаке! Юбка, чуть короче, чем предписывал школьный этикет, под короткой яркой курткой - форменный пиджак с эмблемой школы. Тонкие пальцы разжались, рюкзак брякнулся на асфальт. Она нагнулась за ним, пиджак и куртка задрались, и на пояснице я успел разглядеть едва заметную красноватую полоску… След от моей плети.

Ругательство едва не сорвалось с языка. Нет! Этого не может быть. Как это возможно?! Моя игрушка… школьница…Я извращенец… грязный извращенец… Но как?! Как я мог не понять… не заметить… Идиот! Заносчивый, самоуверенный придурок! Как она попала в клуб?

Ванька тянул меня за руку, не понимая, почему отец остановился как вкопанный и не может отвести взгляда от какой-то там девчонки, пусть и старшеклассницы.

Наконец, сделал над собой усилие, отвернулся и быстрым шагом пошел к машине.

- Пап, ты чего?

Смотрел в синие, серьезные, встревоженные глаза Ваньки, а видел расширившиеся от боли зрачки, в других, темных, наполненных слезами.

- Все хорошо, сын. Поехали домой.

Этим вечером я напился. В стельку. Как не напивался уже давно. Опустошил все свои запасы. Но даже в одурманенном алкоголем мозгу не переставали крутиться картинки: исхлестанное плетью девичье тело, и ее глаза… Беспомощные, широко открытые. И эти детские хвостики. Если бы мог – вскрыл себе череп и налил туда кислоты. Вытравить это все, раз и навсегда. Но не выйдет. С этими воспоминаниями теперь жить. Да еще как-то разруливать ситуацию.

Утром было жесточайшее похмелье, усугубленное отвращением к самому себе. Включил телевизор. Как назло диктор бодро вещал о том, что очередной педофил предстал перед законом и получит по заслугам.

С Палычем мы столкнулись в лифте, он посмотрел на меня изумленно.