Помоги проекту - поделись книгой:
Государственная Третьяковская галерея
В состав Всероссийского музейного объединения «Государственная Третьяковская галерея» входят:
ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТРЕТЬЯКОВСКАЯ ГАЛЕРЕЯ в Лаврушинском переулке.
Адрес: Москва, Лаврушинский переулок, 10 Тел.: 8 (499) 230-7788, 238-1378, (495) 951-1362 Проезд: метро «Третьяковская» или «Полянка».
Режим работы: с 10.00 до 19.30. Кассы до 18.30 Вход на экспозицию до 18.30. Выходной — понедельник.
ИНЖЕНЕРНЫЙ КОРПУС в Лаврушинском переулке.
Адрес: Москва, Лаврушинский переулок, 12 Проезд: метро «Третьяковская» или «Полянка».
Режим работы: с 10.00 до 19.30. Кассы до 18.30 Вход на экспозицию до 18.30. Выходной — понедельник.
ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТРЕТЬЯКОВСКАЯ ГАЛЕРЕЯ на Крымском Валу.
Адрес: Москва, Крымский Вал, 10.
Тел.: 8 (499) 238-1378, 238-2054, (495) 953-5223.
Проезд: метро «Парк культуры» или «Октябрьская».
Режим работы: с 10.00 до 19.30. Кассы до 18.30 Вход на экспозицию до 18.30. Выходной — понедельник.
МУЗЕЙ-КВАРТИРА А. М. ВАСНЕЦОВА.
Адрес: Москва, Фурманный переулок, 6, кв. 21–22 (дмф. 22), 3-й этаж Тел.: (495) 608-9045.
Проезд: метро «Чистые пруды», «Красные Ворота», «Курская» Режим работы: вторник — суббота с 11.00 до 17.00. Касса до 16.00 Воскресенье, понедельник музей закрыт. Индивидуальные посещения по субботам, в остальные дни — преимущественно экскурсии по предварительной записи по телефону.
ДОМ-МУЗЕЙ В. М. ВАСНЕЦОВА.
Адрес: 129090, Москва, переулок Васнецова, 13 Тел.: (495) 681-1329.
Проезд: метро «Проспект Мира» или «Сухаревская».
Режим работы: с 10.00 до 17.00. Кассы до 16.00 Последний четверг каждого месяца — санитарный день. Выходные — понедельник, вторник.
МУЗЕЙ-МАСТЕРСКАЯ А. С. ГОЛУБКИНОЙ Адрес: Москва, Большой Лёвшинский переулок,12, вход со двора.
Тел.: (495) 637-5682, (495) 637-2564.
Проезд: метро «Парк культуры» или «Смоленская».
Режим работы: среда, четверг, пятница с 12.00 до 19.00. Касса до 18.00. Суббота, воскресенье с 10.00 до 17.00. Касса до 16.00.
Понедельник, вторник музей закрыт. Последняя пятница каждого месяца — санитарный день.
ДОМ-МУЗЕЙ П. Д. КОРИНА Адрес: Москва, Малая Пироговская улица, 16, флигель 2 Тел.; 8 (499) 245-1190.
Проезд: От станции метро «Спортивная» до остановки «Абрикосовский переулок».
Режим работы: В связи с реконструкцией музей закрыт для посещения с 6 марта 2009.
Предисловие
Датой создания Третьяковской галереи традиционно считается 1856, когда московский купец и промышленник Павел Михайлович Третьяков (1832–1898) приобрел первые работы современных русских художников. Его изначальной целью было создание художественной галереи, которая впоследствии могла бы преобразоваться в музей русского национального искусства. «Для меня, истинно и пламенно любящего живопись, не может быть лучшего желания, как положить начало общественного, всем доступного хранилища изящных искусств, принесущего многим пользу, всем удовольствие, — писал Третьяков в 1860, добавляя при этом, — я желал бы оставить национальную галерею, то есть состоящую из картин русских художников».
П. М. Третьяков был достойным продолжателем дела своего прадеда — московского купца 3-й гильдии (низшей в купеческой «табели о рангах») Елисея Мартыновича Третьякова. Приумножив капитал своих предков, собиратель ушел из жизни именитым, почетным гражданином города Москвы. «Моя идея, — скажет он в конце своего жизненного пути, — была с самых юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также обществу (народу) в каких-либо полезных учреждениях; мысль эта не покидала меня во всю мою жизнь…»
Сначала произведения, которые приобретал Павел Михайлович, размещались в комнатах его собственного дома в Лаврушинском переулке, купленного в начале 1850-х. Однако довольно скоро, уже к концу 1860-х, картин стало так много, что их невозможно было разместить в жилых помещениях особняка. Сам собой встал вопрос о постройке специального здания для картинной галереи.
В начале 1874 собрание живописи было перенесено в новое двухэтажное строение, примыкавшее к особняку Третьякова и имевшее отдельный вход для посетителей. Это было первое здание Третьяковской галереи, состоящее из двух просторных залов. Оно было возведено по проекту архитектора А. С. Каминского, мужа сестры Третьякова. Но растущее количество приобретений коллекционера привело к тому, что уже к концу 1880-х постоянно достраиваемое двухэтажное здание Галереи с трех сторон окружило особняк вплоть до Малого Толмачевского переулка. Собранию Третьякова, уже занимавшему 14 залов, был придан статус музея, частного по принадлежности, общественного по характеру, музея бесплатного и открытого почти постоянно для любого посетителя без различия рода и звания. В 1892 Третьяков передал свою галерею, насчитывавшую более двух тысяч произведений живописи, скульптуры и графики, в дар городу Москве.
Помимо собрания русского искусства Павла Михайловича Москве была подарена и коллекция его брата Сергея Михайловича Третьякова (1834–1892), незадолго перед тем скончавшегося. Он собирал главным образом произведения западноевропейских художников середины и второй половины XIX века. Впоследствии картины из собрания С. М. Третьякова были переданы в Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина и Государственный Эрмитаж.
По решению Московской городской думы, под юрисдикцию которой перешла Галерея, П. М. Третьяков был назначен ее пожизненным попечителем.
Как и прежде, он пользовался почти единоличным правом отбора произведений, приобретая картины как на средства, выделяемые думой, так и на свои собственные, передавая их уже в качестве дара в «Московскую городскую художественную галерею Павла и Сергея Михайловичей Третьяковых» (полное название Третьяковской галереи в то время).
П. М. Третьяков неизменно заботился и о расширении экспозиции, пристроив в 1890-е еще восемь просторных залов.
Умер Павел Михайлович Третьяков 16 декабря 1898. Вскоре, в 1899-1900-х, опустевший дом Третьяковых был перестроен и приспособлен для нужд Галереи, а в 1902-1904-х весь комплекс построек объединен по Лаврушинскому переулку общим фасадом в виде древнерусского терема, возведенным по проекту В. М. Васнецова и придавшим зданию Галереи узнаваемость благодаря архитектурному своеобразию, до сих пор выделяющему его среди достопримечательностей Москвы.
После смерти П. М. Третьякова управлять делами Галереи стал Совет попечителей, избираемый думой. В его состав входили в разные годы известные московские художники и коллекционеры — В. А. Серов, И. С. Остроухов, И. Е. Цветков, С. А. Щербатов, И. Э. Грабарь. На протяжении почти 15 лет (1899–1913) бессменным членом Совета была дочь Павла Михайловича — Александра Павловна Боткина (1867–1959).
Третьяков-коллекционер был в своем роде личностью феноменальной. Многие современники отмечали безукоризненный художественный вкус этого потомственного купца. «Я должен сознаться, — писал в 1873 художник И. Н. Крамской, — что это человек с каким-то, должно быть, дьявольским чутьем». Братья Третьяковы получили обычное для своего времени и социального статуса домашнее образование, делавшее акцент на практических примерах ведения семейного дела. Но благодаря самообразованию они приобрели широкие познания, особенно в гуманитарных областях: живописи, литературе, музыке. «Третьяков по натуре и знаниям был ученый», — напишет о нем в 1902 в своей «Истории русского искусства» художник и критик А. Н. Бенуа.
Глубокое понимание прекрасного, тонкое чутье в выборе произведений и, конечно же, благородство намерений наградили Третьякова статусом самого уважаемого и непререкаемого ценителя искусства. Авторитет мецената обеспечил ему «привилегии», которых не имел ни один другой коллекционер: Третьяков обладал правом отбирать новые работы художников еще непосредственно в мастерских или на выставках до их публичного открытия. Негромко произнесенные Третьяковым слова, обращенные к художнику, — «Прошу Вас картину считать за мной» — становились для последнего равнозначными общественному признанию.
Значимость деятельности Павла Михайловича Третьякова еще при его жизни была высоко оценена современниками: художниками, критиками и историками искусства: «Без его помощи русская живопись никогда не вышла бы на открытый и свободный путь, так как Третьяков был единственный (или почти единственный), кто поддержал все, что было нового, свежего и дельного в русском художестве», — писал А. Бенуа. Об этом же говорил и М. Нестеров в своих воспоминаниях: «Не появись в свое время П. М. Третьяков, не отдайся он всецело большой идее, не начни собирать воедино Русское Искусство, судьбы его были бы иные: быть может, мы не знали бы ни „Боярыни Морозовой“ ни „Крестного хода…“ ни всех тех больших и малых картин, кои сейчас украшают знаменитую Государственную Третьяковскую галерею».
Размах собирательской деятельности и широта кругозора П. М. Третьякова были поистине грандиозны. Начиная с 1856 его Галерея ежегодно пополнялась десятками, а то и сотнями работ. Будучи деловым человеком, Третьяков не останавливался даже перед очень значительными расходами, если приобретаемое им произведение являлось безусловным шедевром или восполняло какие-то лакуны в поступательном движении национальной художественной культуры. Третьяков прекрасно осознавал, что создаваемый им по существу первый в России музей должен не столько отражать его личные пристрастия, сколько представлять историческую перспективу развития русского искусства.
Отдавая, вольно или невольно, предпочтение современному искусству, Третьяков с первых до последних шагов своей собирательской деятельности упорно отслеживал и щедро приобретал все то лучшее, что было на художественном рынке из работ русских художников прошедших эпох XVIII — первой половины XIX века и даже древнерусского искусства. Это не означает, что у Третьякова совсем не было просчетов и ошибок. Так, связывая свои надежды на великое будущее русской школы с творчеством передвижников, он почти не приобретал работы художников академического направления XIX века, чье искусство до сих пор слабо представлено в музее. Недостаточно внимания проявлял коллекционер и к знаменитому Айвазовскому. В конце жизни собиратель явно с опаской присматривался к новым художественным тенденциям русского искусства 1890-х. Страстно любя живопись, Третьяков создавал в первую очередь картинную галерею, реже приобретая скульптуру и графику. Значительное пополнение этих разделов в Третьяковской галерее произошло уже после смерти ее создателя. Но до сих пор почти все, что было им приобретено, составляет подлинный золотой фонд не только Третьяковской галереи, но и всего русского искусства.
В 1913–1918 по инициативе художника и историка искусства И. Э. Грабаря, бывшего в те годы попечителем Третьяковской галереи, кардинально менялась ее экспозиция. Если раньше новые поступления выставлялись отдельно и не смешивались с основным собранием П. М. Третьякова, то теперь развеска всех произведений стала подчиняться общему историкохронологическому и монографическому принципам, соблюдаемым и поныне.
Новый период в истории Третьяковской галереи начался в 1918 после национализации, превратившей ее в государственное достояние и закрепившей за ней общенациональную значимость. В период советской власти в связи с обобществлением частных коллекций и процессом перераспределения музейных ценностей количество ее экспонатов увеличилось более чем в пять раз.
В XXI столетии Галерея превратилась, как и мечтал ее основатель, в один из крупнейших музеев не только России, но и Европы. Музей постоянно пополняется произведениями как современного, так и классического русского искусства. В состав Галереи влился ряд малых московских музеев, представляющих сегодня филиалы Государственной Третьяковской Галереи, которые посвящены творчеству отдельных живописцев и скульпторов.
Древнерусское искусство XII–XVII веков
Икона была привезена из Константинополя в Киевскую Русь в начале XII века. Это одно из величайших произведений византийского искусства комниновского периода (1057–1185) — времени подлинного художественного расцвета, высшая точка в развитии всех тех стилистических особенностей, которые определяют понятие «византинизм». От первоначальной, очень тонкой по исполнению, живописи сохранились лики Марии и Младенца, фрагменты одеяния. Богоматерь держит Младенца на руках и, склонившись, прижимается к нему щекой. Такой извод называется «елеус», что в переводе с греческого означает «умиление». Лирическое начало здесь соединено с глубокой печалью, которую выдает скорбность лица Марии. Необычайно сосредоточенной серьезностью отличается и лик Младенца. Редкостная эмоциональность, тончайшая живопись, духовная наполненность образов делают эту икону византийского мастера непревзойденным произведением иконописи.
В 1155 князь Андрей Боголюбский перенес образ во Владимир, с тех пор икона стала называться «Владимрской». В 1395, когда у стен Москвы стояло войско хана Тимура, «Владимирская Богоматерь» была перенесена в Успенский собор московского Кремля, где и оставалась до 1930, когда икону передали в музей. С сентября 1999 она находится в Храме-музее Святителя Николая в Толмачах при Государственной Третьяковской галерее.
Мозаика с изображением святого Дмитрия Солунского происходит из Киевского Михайловского Златоверхого монастыря, который был построен и украшен по заказу князя Святополка Изяславовича (в крещении Михаила) в 1108–1113. Образ святого был помещен на внутренней стороне алтарной арки и датируется временем постройки собора. Святой Дмитрий Солунский представлен в рост. Левой рукой он держит щит, правой — копье с белым острием, за спиной у пояса в ножнах висит меч. Поверх доспехов изящно переброшен зелено-голубой плащ, на котором тавлий — узорчатая золотая полоса, сообщающая о высоком социальном положении ее владельца. Изображение одеяний и вооружения Дмитрия традиционно для иконного образа воина. Лицо и руки святого выложены из матовых маленьких кусочков цветных камней зеленоватых, розоватых, оливковых и охристых оттенков. Нимб состоит из строго концентрических рядов золотой смальты, его темно-красная обводка служит намеком на жертвенность и мученическую смерть. В соответствии с каноном изображения святых фигура Дмитрия Солунского в золотых доспехах представлена на золотом фоне, благодаря чему образ кажется абсолютно бестелесным, бесплотным, его силуэт сливается с божественным золотом горнего мира.
Первое дошедшее до нас летописное свидетельство об А. Рублеве содержится в Троицкой летописи, согласно которой мастер расписывал Благовещенский собор Московского Кремля (1405) вместе с Феофаном Греком и Прохором с Городца. Кисти Рублева исследователи также приписывают миниатюры Евангелия Хитрово, фрески Успенского собора на Городке в Звенигороде (около 1400) и иконы так называемого «Звенигородского чина» (начало XV века) — «Спас», «Архангел Михаил» «Апостол Павел».
Имя Рублева стало символом древнерусской культуры. Икона «Троица» — самое совершенное его творение. Она была написана «в похвалу Сергию Радонежскому» по заказу его преемника игумена Никона. В основе иконографии — библейский рассказ (Бытие 18:1-16) о явлении праведному Аврааму Господа в образе трех ангелов. Авраам с женою Сарой угощали ангелов под дубом Мамврийским, и Аврааму дано было понять о скором рождении сына Исаака. Однако в рублевской иконе повествовательная часть опущена, внимание мастера сосредоточено на трех ангелах, силуэты которых образуют круг, их безмолвном общении. В контурах нимбов, изгибах крыльев, наклоне тонкого деревца на фоне в центре, в очертании горки справа постоянно повторяются плавные смягченные линии, образуя гармонию и единство. Взоры ангелов устремлены на престол, в центре которого помещена евхаристическая чаша с головой жертвенного тельца, символизирующего новозаветного агнца — Христа. С момента своего создания «Троица» Андрея Рублева воспринималась не только как зримая идея о троичности Божества и возвышенный образ предвечного совета и предопределенности жертвы Христа, икона стала символом духовного единства на Руси.
Житийная икона «Алексий митрополит» была выполнена для Успенского собора Московского Кремля Дионисием, крупнейшим русским иконописцем конца XV — начала XVI века, или в его мастерской. В среднике иконы изображен Алексий в рост, в полном, богато украшенном облачении — архиерейском саккосе, омофоре и белом клобуке. Торжественная поза, ритуальный благословляющий жест, светлые одеяния с темно-вишневыми врестами на светло-зеленом фоне придают образу митрополита неземное величие.
Композиции расположенных по всему периметру иконы житийных клейм отличает простой, размеренный ритм. В клеймах митрополит представлен мудрым правителем церкви, принимающим участие в государственной деятельности, основателем и строителем храмов и монастырей. Изображение святителя Алексия в среднике так же, как и композиции в клеймах, обнаруживает главные черты дионисиевского стиля: очень светлый колорит, построенный на изысканных цветовых оттенках с использованием белил и золота, удлиненные пропорции бесплотных фигур. В наибольшей степени это проявляется в образе митрополита: здесь нет даже намека на объем, а представлена драгоценно изукрашенная плоскость.
Икона Дионисия продолжает классические традиции московской школы XV века.
Искусство XVIII века
Граф Гавриил Иванович Головкин (1660–1734) — один из верных сподвижников Петра I, первый канцлер Российской империи, родоначальник графского рода Головкиных. В 1717 при учреждении коллегий был назначен президентом Коллегии иностранных дел. Будучи умным и ловким царедворцем, продолжил успешную карьеру и после смерти Петра I принял активное участие в возведении на престол Екатерины I, а позднее Петра II и Анны Иоанновны.
И. Никитин — крупнейший художник петровской эпохи, один из основоположников новой русской живописи, создал «Портрет графа Г. И. Головкина» после возвращения из пенсионерской поездки. Это — самый значительный и совершенный портрет среди созданных художником. Он написал образ энергичного человека, облаченного властью и полезного своему государству. О его заслугах перед отечеством свидетельствуют Лента и звезда ордена Святого Андрея Первозванного, а также польский орден Белого Орла. Худое и уже немолодое лицо модели преисполнено чувства собственного достоинства, что ясно читается в спокойном и уверенном взгляде, в улыбке на тонких губах. Живописец легко лепит форму, уверенно создает иллюзию пространства вокруг фигуры модели. Сложный и многоплановый образ на портрете отражает великие перемены в истории России, олицетворяя новую жизнь, ворвавшуюся через прорубленное Петром «окно в Европу».
Произведение, написанное Георгом Гроотом, немецким живописцем, приглашенным в 1741 в Россию, выполнено в стиле рококо.
Торжественный парадный портрет, изображающий императрицу Елизавету Петровну (1709–1762), дочь Петра I и Екатерины I, воплощен изящно и легко. Вместо суровой государыни на коне сидит кокетливая дама, переодетая в мундир Преображенского полка — первого полка русской гвардии.
Разряженный арапчонок восхищается своей повелительницей, причем не столько ее монаршим величием, сколько женственностью и красотой.
Пейзаж полотна — розовое закатное небо, пышная листва деревьев, скульптура, водоем на заднем плане — достаточно условный и носит декоративный характер. Паруса кораблей, виднеющиеся на дальнем плане, вызывают ассоциации с любимым увлечением Петра.
Колорит полотна построен на контрастном сочетании теплых и холодных цветов — розового, сиреневого, охристого, голубого и зеленого. Парадный портрет императрицы на наших глазах трансформируется в галантную сценку, полную изящества и легкомысленной радости.
А. П. Антропов — представитель стиля барокко, в творчестве которого окончательно сложился национальный вариант светского камерного портрета. Своего рода экзаменом для него стал именно портрет статс-дамы Анастасии Михайловны Измайловой, урожденной Нарышкиной. Работа очень понравилась модному тогда итальянскому портретисту П. Ротари, который весьма лестно отозвался о ней. Эта хвала известного мастера вскоре принесла Антропову славу одного из лучших русских портретистов, повышение жалованья и чин подпоручика.
Анастасия Михайловна являлась ближайшей подругой и дальней родственницей императрицы Елизаветы Петровны. Яркие крупные черты лица выдают сильную и властную натуру героини. Она исполнена достоинства, во взгляде сквозят уверенность и спокойствие, поза сдержанна и величава. Колористическое решение полотна, построенное на звучном и контрастном сочетании розового, синего и белого цветов, придает портрету повышенную декоративность. Автор не стремится проникнуть во внутренний мир своей модели, он лишь тщательно прорабатывает черты ее лица, а через них показывает властную и волевую натуру. Антропов отмечает также и статус модели: на груди Измайловой — брошь с портретом Елизаветы Петровны, усыпанная алмазами, что говорит о личном расположении императрицы к своей придворной даме.
Портрет А. П. Струйской отличают особая утонченность и трепетная одухотворенность. Написанное переливами пепельно-розового и бледно-золотого цветов (что усилено прозрачной лессировкой) лицо молодой женщины словно выступает из легкой таинственной дымки. Темно-карие внимательные глаза, нежные губы и легкий румянец на молодом прекрасном лице, открытое декольте делают Александру Петровну пленительной и очаровательной.
Почти через два столетия после написания портрета поэт Н. Заболоцкий посвятил изображенной на нем модели стихи:
Мастер парадного и камерного портрета Д. Г. Левицкий изобразил Прокофия Акинфиевича Демидова (1710–1786), сына уральского горнозаводчика, сподвижника Петра I А. Н. Демидова, благотворителя и мецената, опекуна Московского Воспитательного дома, при котором он основал Коммерческое училище. Несмотря на «парадный» размер полотна и репрезентативность позы, герой представлен в домашнем костюме, что говорит о неофициальном характере его деятельности. Демидов не состоял на государственной службе, хотя носил чин действительного статского советника, который получил за широкую благотворительность. Левой рукой он опирается на лейку, рядом с которой раскрытая книга и луковицы растений, олицетворяющие пользу просвещения. Правой рукой указывает на цветущие растения и на здание Воспитательного дома, обитатели которого так же, как и цветы, нуждаются в заботе и уходе. За внешней простотой и эксцентричностью скрывался мощный ум Демидова — человека, который ратовал за всеобщее образование, независимое от сословной принадлежности.
В произведении, сочетающем черты парадного и камерного портретов, Левицкий широко использует язык аллегории и иносказания, чтобы передать идею: каждый человек может приносить большую пользу обществу, не занимая при этом государственных постов.
В основе произведения сюжет из поэмы Гомера «Илиада». В центре композиции — фигура троянского героя — Гектора. Он стоит в красном плаще в эффектной позе, патетически подняв левую руку вверх. Взгляды, жесты, мысли остальных персонажей всецело устремлены в его сторону. Гектор отправляется на битву, прощается со своей семьей и согражданами. Герой полон переживаний, но это не мешает принятому им решению, несмотря на то, что он предчувствует свою гибель. Рядом справа — его супруга Андромаха с младенцем на руках.
Основоположник исторической живописи, Лосенко делает акцент не на личных переживаниях героев, а на проповеди высоких гражданских идеалов, характерных для эпохи классицизма. Колорит полотна строг и лаконичен. Работа выполнена на сочетании коричневых и серых тонов, контрастных серебристо-желтых и красных.
Бюст прекрасно демонстрирует зрелость мастерства одного из крупнейших представителей классицизма в русском искусстве XVIII века Ф. И. Шубина. Языком пластики он создает образы необычайной выразительности, исключительной энергии и мощи. В этом портрете русского аристократа Шубин передал сложность его натуры, психологический склад и движение мысли: чувство превосходства, незаурядный ум, иронию с легким оттенком скепсиса, самодостаточность и силу воли — все это читается во взгляде князя Голицына. Мастерская и тончайшая работа с мрамором позволила передать гладкость кожи лица, переливчатость шелковой накидки, сложную фактуру кружев на ней, витиеватые кудри парика… «Чередою шли к тебе забавы и чины» — так Пушкин написал и о Голицыне, и о братьях Орловых, изображение которых Шубин сделал для Мраморного дворца.
Шубин был непревзойденным мастером скульптурного портрета. Никогда не повторяясь в решениях, он всякий раз находил своеобразную композицию и особый ритмический рисунок, идущий не от внешнего приема, а от внутреннего мира модели.
В 1774 Шубину было присуждено звание академика. Жизненную трепетность шубинских образов прекрасно чувствовали его современники. Недаром на его надгробии начертаны слова «…и под его рукою мрамор дышит…».
Барельеф создан в Париже в 1780. Автор вернулся после пенсионерской поездки в Рим, где познакомился с подлинниками Античности и эпохи Возрождения, исполненными ясной гармонии, простоты и величественности. По преданию, дочь критского царя Миноса Ариадна помогла греческому герою Тесею убить чудовище Минотавра и выбраться из лабиринта. В благодарность Тесей решил увезти царевну с собой в Афины, но на острове Наксос, когда она спала, покинул ее. Бог виноделия Бахус нашел прекрасную девушку, сделал ее своей супругой и жрицей. По античной традиции Ариадну обычно изображали спящей, позже этот сюжет стал одним из популярнейших в искусстве классицизма. Именно такой дочь критского царя Миноса представлена на барельефе Козловского. Доподлинно неизвестно, но, возможно, этот терракотовый барельеф является одной из тех работ, за которые скульптор получил во Франции звание почетного академика — это предстоит выяснить специалистам Государственной Третьяковской галереи.
Крупнейшего представителя пейзажной живописи начала XIX века Ф. Я. Алексеева называли «русским Каналетто» в честь итальянского художника, мастера городского пейзажа XVII века.
«Вид Дворцовой набережной от Петропавловской крепости» — одна из самых известных работ живописца. Панорама Дворцовой набережной Санкт-Петербурга величественна и монументальна. Над закованной в гранит Невой возвышаются здания, отражаясь в зеркальной глади воды, над скользящей по реке лодкой — высокое небо.
На переднем плане слева — стена Петропавловской крепости, на дальнем плане справа, на берегу Невы, — Мраморный дворец со служебным корпусом. Левее от него — дом князей Барятинских и дворец контр-адмирала X. де Рибаса, затем Летний сад, узнаваемый своей кованой оградой.
Поэт К. Н. Батюшков с восторгом отзывался об этом пейзаже: «Взгляните теперь на набережную, на сии огромные дворцы один другого величественнее! На сии домы один другого красивее! Как величественна и красива эта часть города!»
Обращаясь к конкретному городскому мотиву, Алексеев создал на холсте идеальный гармонический мир. Вода, воздух и архитектура сливаются в единое неразрывное целое. Неслучайно современники художника неизменно отмечали «гармонию и прозрачность, кои составляют главное достоинство его кисти».
За работу «Вид Дворцовой набережной от Петропавловской крепости» Алексеев получил звание академика.
Портретам Боровиковского присущи черты сентиментализма, сочетание декоративной тонкости и изящества ритма, правдивая передача характера модели. «Портрет М. И. Лопухиной» является заказом ее мужа, егермейстера и действительного камергера при дворе С. А. Лопухина.
Эта картина — признанный шедевр Боровиковского — представляет абсолютное воплощение эстетических идей сентиментализма. Образ Марии Лопухиной пленяет нежной меланхоличностью, необыкновенной мягкостью черт лица и внутренней гармонией, которая ощущается во всех художественных и живописных элементах картины: в позе героини, повороте очаровательной головки, выражении лица. Гармоничны и мелодичны все линии, привлекают внимание детали. На полотне также изображены цветы — сорванные и уже слегка поникшие на стебле розы. Что это, зарисовка природы или здесь заключен некий смысл. Символическое значение цветов было хорошо известно: красота их цветения завораживает, но очень скоро блекнет. Такова и красота женщины.
Однако художника особенно привлекают нюансы в состоянии модели, ее ускользающая красота, глубокая грусть души, которые он передает благодаря почти незаметным элементам символики и тонкому колористическому решению портрета.
Искусство первой половины XIX века
Поделиться книгой: