Помоги проекту - поделись книгой:
Стыдно признаться, но я ощутил сладкую истому в брюках, со мною такое случается не часто, особенно от одних лишь мыслей, всё-же я уже не мальчик.
— У вас проблема с хирургом и с анализом мочи — повторил я, — Надо перепроверить.
— Мне надо их перепройти? — расстроено спросила Адель, моргая глазами.
— Нет, нет, не надо — ласково ответил я, — Мы всё решим здесь.
— А-а, я поняла! — радостно выдохнула девушка и полезла в сумочку.
— Да что вы себе позволяете! — грозно возмутился я, привставая с кресла, поправляя полы белого халата, — Как вам не стыдно, гражданка?! — я слегка ударил по столу кулаком.
Лицо девушки поменяло цвет с красного на белый и обратно, она раздавлена и разбита, я подумал о том, лишь бы она не сорвалась с места и в панике не убежала.
Я сделал вид, что успокаиваюсь и вновь уселся в кресло.
— Я специалист широкой практики, да и отклонения незначительные, я сам всё проверю и подправлю результаты, если они ошибочные — теперь она будет воспринимать всё как надо мне.
— А как же анализ мочи? — девушка восстановила способность соображать.
— Всё очень просто — я достал из ящика стола запечатанный пакетик с пластиковой баночкой и положил на стол.
— Ну, а как я буду… собирать анализы, и как вы успеете их быстро… изучить? — девушка покраснела и замялась.
— Возьмёте баночку, пойдёте с нею в туалет… Ну а дальше сами знаете как — мягко проговорил я, пытаясь не улыбаться и не допускать в голос посторонних ноток.
— А изучение анализа мочи займёт не более пяти-десяти минут, у нас есть экспресс-метод.
— Но я… Я совсем не хочу писать — чуть слышно пробормотала Адель, заливаясь краской.
— Это всё поправимо — успокоил я её, встал из-за стола, подошёл к кулеру и набрал полный стакан холодной воды.
Вернулся к столу и подал девушке стакан.
— Вы выпейте сейчас, потом чуть позже ещё и, наверное, ещё — правой, чуть подрагивающей рукой, Адель взяла стакан и принялась старательно пить.
Я опустился в кресло и, когда девушка допила воду и, робко поблагодарив меня, спрятала руку на коленях, я вспомнил, что опять забыл посмотреть на её пальцы правой руки.
Ну что-ж, пришла пора пожинать плоды моих умелых подготовок.
— Заприте, пожалуйста, дверь — попросил я Адель.
Девушка встала и сама закрыла дверь на задвижку, вернулась и вновь села передо мной.
— Адель, покажите мне, пожалуйста свои ладони, мне надо убедиться в том, что на вашей коже нет никаких дефектов — деловито произнёс я, приподнимая над столом свои кисти.
Девушка подняла свои ладони с коленок или вытащила их из между коленок и, не зная, что точно надо делать и как, начала протягивать их мне. Я подвигал своими пальцами и протянул ладони к ней. Адель протянула мне свои кисти, пальцами вперёд, ладонями вверх. Я взял её ладони за пальцы и развернул.
— Ногти вроде бы ухоженные, наверное, в своей жизни хоть раз да делала маникюр, а руки подавать правильно не умеет, глупендра — с улыбкой подумал я, делая вид, что внимательно изучаю кожу.
Никаких колец на пальцах не было, для пущей убедительности я развёл их и взглянул на перепонки. У неё тёплая приятная кожа, хоть девушка и волнуется, но ладони не потеют. Мне очень захотелось, чтобы её ладошки обхватили мой член и хорошенько с ним поиграли. Но… нельзя! Я же доктор, а не хрен вам знает кто!
— Всё хорошо — я отпустил её руки, — Считайте, что и дерматолога вы прошли, которого у нас пока ещё нет — полушутливо, полусерьёзно сказал я.
Дерматолога у нас и правда нет, да он нам и не нужен, сами справимся. Всего лишь сраные справки выписываем, к тому-же не за бесплатно.
— Так, теперь приступим к процедурам, которые относятся непосредственно к моей компетенции — серьёзно объявил я, отодвигая в сторону карту.
— Пожалуйста, снимите рубашку и ложитесь на кушетку.
Девушка встала и чуть отошла от стола. Она была одета в цветастую рубашку с длинным рукавом и в белые джинсы. На ногах туфельки с небольшим каблуком. Адель смущённо повернулась ко мне боком и расстегнула верхнюю пуговицу.
— Если вам будет так удобнее — можете отвернуться — подсказал я ей, а сам вытащил из кармана халата телефон, с заранее подготовленным режимом широкоформатной съёмки, включил запись и поставил телефон в стакан с карандашами и ручками, маскируя его писчими принадлежностями, выбрал оптимальный ракурс.
Адель сняла рубашку, и держа её в руках, стоя спиной ко мне, заозиралась по сторонам, ища место, куда можно положить.
— Я вам сейчас помогу! — воскликнул я, вскакивая с кресла и обходя стол.
Сделав шаг в сторону девушки, я изобразил, будто бы запнулся — почти-что сбил с ног девчонку, но успел обхватить её руками за живот, за грудь и прижать к себе. Моя левая ладонь скользнула по её гладкому животу, правая — сжала правую грудку под белым лифчиком. Всё это произошло очень быстро, но ярко.
— Ой, простите, я такой неловкий — воскликнул я, вновь обхватывая девушку за плечи, и забрал у неё рубашку.
— Всё в порядке — девушка сжалась, присела и принялась расстёгивать туфельки.
— Обувь не снимайте, прямо так ложитесь на кушетку, на спину — успокоил я её, а сам с рубашкой направился к своему креслу, на ходу поднёс её к носу и быстро вдохнул запах.
Пахло духами и ещё чем-то возбуждающим. Я повесил рубашку на спинку своего кресла и незаметно повернул стакан с телефоном в сторону кушетки.
Адель уже лежала на кушетке на спине, руки пытались быть вытянутыми вдоль туловища, но безрезультатно. Я подошёл поближе и рассмотрел её тело с головы и до ступней. Меня, как терапевта, должен интересовать один лишь живот, но мне просто необходимо рассмотреть девушку всю.
Чёрные косички разметались в стороны, личико ровное, глаза стараются смотреть в потолок, точёные бровки, шейка, аккуратные грудки под белым лифчиком, которые я скоро увижу и даже потрогаю, животик, который потрогаю прямо сейчас.
А тоненькие ручки, ручки с заметными чёрными волосинками, это сводит с ума, а что-же тогда найду я
И на животе я, вдруг, заметил чуть видимые чёрные волоски, идущие чуть заметной дорожкой от пупка и ниже…
Но самое интересное спрятано за белыми джинсами, там я тоже буду, но чуть позже.
Я положил ладони девушке на солнечное сплетение и слегка нажал.
— Больно? — участливо поинтересовался я.
Адель чуть заметно помотала головой.
Не отнимая ладоней от кожи, я передвинул их к животу и нажал чуть сильнее, переведя взгляд на лицо девушки.
И снова отрицательный ответ.
Также, по коже, я повёл ладони ниже, закрыл глаза, и чуть заметная волосяная полосочка волнующе защекотала мои пальцы. Остановился я перед самым началом её джинс. Открыл глаза и снова нажал.
— Чуть-чуть больно — произнесла девушка, вдохнув.
— Это из-за желания скоро сходить в туалет — ответил я, задышав чуть тяжелее.
Я отнял руки и как бы случайно, на долю секунды, на всю длину просунул мизинец за границу джинс девушки. Мизинец натолкнулся и прошёл через плотную, но в той-же степени, мягкую и приятную волосистую преграду.
Я распрямился и, отворачиваясь от кушетки, поправил полы халата. Пациентке не надо видеть ничего лишнего.
— Можете вставать — бросил я, подойдя к кулеру, и налил второй стакан воды.
Наполнив стакан водой, я обернулся и увидел Адель, стоящую в нерешительности возле моего рабочего места, в желании взять свою рубашку со спинки моего кресла.
— Нет, нет, нет, одеваться пока ещё рано — я подошёл к девушке и подал ей стакан, — Вот, выпейте ещё.
Девушка взяла стакан и поднесла его к губам. Пила она медленно, ей совсем не хотелось пить, но я ей внушил, что так надо. Три капельки воды упали с края стакана и устремились вниз, на грудь, поползли по коже и спрятались в ложбинке между грудями.
Я буквально увидел, как вода, стекая по её пищеводу, попала в желудок, затем, практически не задерживаясь, ибо чистая, из почек по мочеточнику переместилась в мочевой пузырь… Он уже и без того увеличен, скоро ей будет невтерпёж…
Девушка допила, её розовые губки заблестели от воды, поблагодарив, она отдала мне стакан. Стакан я бросил в корзинку возле кулера.
— Пожалуйста, присаживайтесь на стул — я сделал приглашающий жест рукой.
Адель присела, чуть заметно поводив голенькими плечиками.
Я достал тонометр, который со стрелкой. Она ничего не поймёт, а я и не собирался показывать ей реальные показания.
— Нет, прошу прощения, не так — я сделал шаг к стулу и приподнял девушку за плечи. Моя левая ладонь опять же, как бы случайно, скользнула по груди девушки.
— Вот сюда — я поставил стул поближе к своему креслу, рукой за спиной повернул стакан в сторону стула.
— Присаживайтесь.
Девушка села на стул, а я бросил взгляд сверху вниз на её груди в лифчике. Занял своё кресло, обернул жгут выше девушкиного локтя и принялся нагнетать давление в жгут. Артериальное давление выше нормы, но учитывая её состояние, это нормально. Пульс тоже превышен.
Я освободил руку девушки, посмотрел ей в лицо. Она подняла на меня испуганные глаза.
— Давление и пульс значительно выше нормы. Это нехорошо — серьёзно произнёс я, убирая тонометр в ящик стола.
— И что-же делать? — Адель чуть не заплакала.
— Нужно пощупать левую и правую аорту — безапелляционно изрёк я.
Девушка согласно кивнула.
Теперь я уже мог нести ей любую околесицу и делать практически любые вещи, совершенно абсурдные с медицинской точки зрения. Девушка была в моей власти.
— Снимите, пожалуйста, лифчик — не терпящим возражения тоном, сказал я ей.
— Это обязательно нужно? — чуть слышно прошептала Адель.
— Гражданочка, ну если я говорю что нужно, значит нужно — я начал додавливать остатки её воли.
Отвернув лицо в сторону, девушка закинула руки за спину и расстегнула замочек. На её щеках вновь заиграли пунцовые пятна. Белый лифчик сиротливо упал девушке на коленки, а она так и сидела, с опущенными вниз руками, повернув лицо в сторону.
— Так, я пока положу его сюда — я протянул руку, взял лиф и перекинул его через спинку своего кресла, поверх рубашки.
Груди у неё изумительные, прям такие, какие мне и нравятся. Не слишком крупные, но и далеко не первый номер, аппетитные бутончики с красивыми ровными сосками, в окружении тёмных ореолов. Ореолы и соски смотрят чуть в стороны, относительно друг друга, эффектно выделяясь на фоне относительно белых молочных желёз.
Я протянул левую руку и тремя пальцами осторожно чуть приподнял правую грудь, большим пальцем осторожно, и почти не таясь, провёл по соску. А тремя пальцами правой руки прикоснулся к её коже под приподнятой грудью. Я держал и ждал, делая сосредоточенное лицо. Девушка продолжала смотреть в сторону.
— Так, хорошо, а теперь надо послушать левую аорту — со знанием дела заявил я.
То же самое я произвёл и с левой грудью, Адель даже не поменяла положения головы.
— Так-с, с аортами всё в порядке — закончил я.
— Я могу одеваться? — чуть слышно произнесла девушка, опустив голову, наивно считая, что это конец.
— Конечно же нет, осмотр только начинается — со всей серьёзностью ответил я ей.
— Но вы же терапевт… — Адель попыталась слабо сопротивляться, смотря на свои колени.
— Вот именно, я — терапевт! — я добавил в свой голос стальных ноток, — И поэтому я не могу выдать вам справку, пока полностью не буду убеждён хотя бы в удовлетворительном состоянии вашего здоровья — чуть мягче закончил я.
— Нужно ещё много чего проверить… — заключил я, раскрывая карту.
— Это чего?! — девушка вскинула на меня расширенные, испуганные глаза.
— Так, гражданка, помимо вас у меня ещё очень много пациентов, поэтому, пожалуйста, давайте побыстрее закончим — выпалил я и откинулся на спинку кресла.
— Раздевайтесь до трусов и вставайте в центре кабинета, я сейчас дам вам коврик — я заглянул под стол, вытащив небольшой квадратный коврик, вышел на середину кабинета и положил коврик на пол, — Прошу!
Адель встала со стула и, даже не прикрывая груди, на негнущихся ногах, поплелась ко мне. Быстрым шагом, я направился к своему столу, проходя мимо девушки, ощутил чуть заметный ветерок от её косичек. Подойдя к своему столу, я вновь поменял положение стакана. Сел в кресло и взял в руки карту.
В нашей клинике пациенты ходят к специалистам одного с ними пола. Так у нас принято. Тот факт, что девушку осматривает мужчина, то есть я, придавал моему мероприятию особенный, ни с чем не сравнимый вкус. А то, что вообще осматривает — сносил голову.
Девушка подошла к коврику, присела, повернувшись спиной ко мне, расстегнула застёжки туфелек, разулась и встала на ковёр. Зажужжала молнией, оголив ровные, крепкие бёдра, присела, высвободилась из джинс. Джинсы перекинула через согнутую в локте левую руку, изогнувшись, правой рукой стащила носочки. Чуть обернулась, словно прося помощи.
Я подошёл к ней не спеша, принял её одёжку, отнёс и положил на сиденье своего кресла. Вернулся и унёс туфельки. Адель стояла не шелохнувшись. На всякий случай, повернувшись к девушке спиной, я вытащил телефон из стакана и засунул его под полы своего белого медицинского халата, где на уровне груди у меня был пришит особый внутренний кармашек. Приладил объектив в прорезь для пуговицы.
Подошёл к пациентке и с наслаждением её оглядел. Чистая, молодая светлая кожа, без шрамов и дефектов. Тонкие ручки, как две тростиночки, свисают вниз, белые трусики наполовину прикрывают упругие, крутые ягодицы, края трусёшек по диагонали уходят куда-то вниз, под её сладкие "булочки". Я начал уже сомневаться, надёжно ли маскирует меня мой белый халат.
— Ну-с, сейчас я проверю вас на наличие или отсутствие плоскостопия и на искривление позвоночника. Поднимите и покажите мне, пожалуйста, левую ступню.
Адель встала на правую ногу, а левую приподняла и оттянула ступню вверх. Левой рукой я взял ступню за пальцы, а правой провёл по верхней стороне ступни, по щиколотке и до середины голени. Кожа её была мягкая и свежая, как паутинка, ножки она брить не забывала. Я был немного раздосадован, так хотелось ощутить под ладонью хотя бы чуть заметное покалывание молодой, здоровой поросли этой сказочной, и такой беззащитной азиаточки.
Девушка начала терять равновесие, смешно запрыгав на одной ноге. Держа левой рукой пальчики её ножки, правую я положил на её шею, проведя ладонью по плечу.
— Осторожнее — я отпустил её ногу, — Плоскостопия у вас нет.
Поделиться книгой: