Моя любимая роль

- Отличный вид.

- Я же говорил, - он подсел ближе и обнял, запахнув на ней плотнее свою куртку. - Сегодня я провожу тебя до самой комнаты.

- Зачем?

- Затем, что такими темпами к тебе перекочует вся моя одежда, - он мягко коснулся губами её щеки и шепнул, - мы вчера вечером репетировали с Эшли...

- И? - упоминание этого имени вызвало у Стефани злую дрожь, но она умудрилась этого не показать. - Как успехи?

- Успехи не очень, но это не важно, - он зарылся лицом ей в волосы, пуская по шее мягкие мурашки, - важно то, что я слышал, как она репетирует новую песню Эванса.

Стеф замерла, мгновенно залившись краской — когда она строчила текст за одним столиком со спящим Стивом, она думала о том, какая клёвая у них выйдет песня, о том, что это спасёт его контракт, о сериале с красивой кореянкой, о кофе, о чём угодно! Только не о том, что песню услышит вся съёмочная группа, включая Криса и Эшли...

«И Мари, господи, и Еву! Надо было попросить Стивена сказать, что это он написал.»

- И как тебе песня Эванса? - деревянным голосом спросила она, почувствовала на шее его улыбку и добавила, - нормально?

- Стеф, я знаю, кто её написал, - он плотнее прижал её к себе и радостно вздохнул, - и она мне очень, очень нравится!

- Правда? - смутилась она, пряча лицо, но Крис наклонился ближе, ловя её губы своими:

- Конечно, правда, - ещё один поцелуй спустился по подбородку к шее, оставляя пульсирующие следы, которые завтра нальются красным, но ей было наплевать — тело дрожало предвкушением, хотелось забраться ему под свитер и прилипнуть всей поверхностью, слушая, как его сердце ускоряет ритм.

«Боже, Крис, где учат так целоваться? Если ты откроешь школу поцелуев, то озолотишься за пару семестров!»

Время бежало, захватывая сознание целиком и унося куда-то так далеко, что когда у неё завибрировал телефон, Крис услышал раньше неё:

- Кто-то хочет с тобой поговорить, - прошептал он, тяжело дыша и покрывая поцелуями её шею. - У тебя полминуты, а потом я заберу трубку и расскажу ему всё, что думаю о звонках после девяти вечера.

- Это не звонок, - она достала телефон и выключила звук. - Это будильник. Мне пора, - она с сожалением погладила его по щеке и встала, снимая его куртку, - у меня есть кое-какие дела в городе, но я скоро вернусь.

- Какие дела в пол-одиннадцатого? - Крис опять набросил куртку ей на плечи. - Если устала и хочешь спать, то так и скажи. Я провожу тебя.

- Правда дела, - она виновато улыбнулась ему. - С чего такие подозрения? Если бы устала, я не стала бы тебе врать.

- Что за дела? - нахмурился он, беря её за руку и медленно выходя из беседки, - они что, не могут подождать?

- Нет, - она обхватила его руку и положила голову на его плечо, в который раз поблагодарив Мари и себя за то, что не забыла сменить каблуки на кроссовки.

«Уймись, Крис. Хватит лезть не в своё дело, я тебе всё равно ничего не скажу!»

Он возмущенно открыл рот, а через секунду захлопнул с ощутимым щелчком, чуть не заставившим её расхохотаться.

«А это круто, надо чаще практиковаться. Вон, например, какая-то девчонка под ручку с парнем идёт, пусть споткнётся и повиснет на нём!»

Девушка вскрикнула и чуть не упала на колени, еле удержавшись. Стефани захихикала, спутник её жертвы стал расспрашивать ту о самочувствии и щупать её ногу. Они пошли дальше, девушка прихрамывала, парень заметил и заставил её сесть на лавочку. В темноте было не видно, что он там дальше делал и только подойдя почти вплотную, Стеф узнала усталый голос девушки:

- Да ладно, всё нормально, я дойду. Пошли уже.

«Мари?! Как я её не узнала? Это что я, родной подруге подлянку устроила? Ради чего? Ради практики и личного развлечения? Боже, куда я качусь...»

- Стеф? - рыжая повернулась в её сторону и широко улыбнулась. - Ты тоже загулялась, да? Пойдём вместе, а то меня тут не пускают одну.

Сидящий с ней рядом хореограф хотел возмутиться, но Стефани его опередила:

- Я видела, как ты споткнулась. Как нога?

- И ты туда же, - вздохнула подруга. - Да нормально у меня всё, пойдём уже, - она встала, кивнула парню, - спасибо, я дальше со Стеф пойду. Спокойной ночи, - рыжая подхватила её под руку, неожиданно сильно навалившись на локоть Стеф и дернула её в сторону входа, - пошли. Пока, Крис!

- Пока, - помахала ему Стефани, с извиняющимся видом глянув на недовольного блондина и протянув ему куртку, - я завтра позвоню.

- Давай, - он чмокнул её в щеку, оделся и махнул Мари, - пока.

- Пока! - она радостно махала обоим парням, потом с той же улыбкой злобно прошептала Стеф, - ну хоть ты могла промолчать, а?

- Как нога? - вздохнула она в ответ.

- Очень больно, но от того, что мы тут встали и стоим, легче не становится! - прошипела рыжая. - Пошли в комнату, я видела, у тебя есть мазь какая-то.

- Есть, пойдём, - она обняла Мари за пояс, дав той возможность опереться на плечо и неспеша повела её в комнату. - Чего ты выделывалась? Не могла сказать, что правда болит и посидеть чуть-чуть?

- Не могла, - прошипела подруга, - он мой хореограф и мы только что на репетиции обсуждали, какая я растяпа и не могу по ровному паркету три шага пройти, чтобы в собственных ногах не запутаться. И ещё я на этой репетиции упала, подвернув ту же самую ногу, но он этого не видел, вышел на минуту по телефону поговорить. - Мари тяжко вздохнула и простонала, - боже, ну за что? Почему я споткнулась именно сейчас, именно при нём, чем я это заслужила, а?

Стефани грызла губы, ругая себя последними словами, готовая отдать что угодно за машину времени.

«Развлеклась, блин... пошутила, называется. Прикольно мне было, да. И вот кто я после этого?»

Едва добравшись до комнаты, Мари проскакала на одной ноге до своей кровати и села, стягивая кроссовок и носок, потёрла лодыжку и стала разминать. Стефани откопала в косметичке обезболивающую мазь, выдавила на ладонь и присела возле Мари:

- Убери руки, - стала натирать её ногу, мысленно молясь, чтобы всё поскорее прошло. - И не трогай, если потом схватишься за глаза, губы или другие чувствительные места, будет капец.

- И что тогда делать? - вздохнула рыжая, стягивая свитер, Стеф усмехнулась:

- Лучше до «тогда» не доводить, чем бороться с последствиями. Но если вдруг, то промыть тёплой водой. Всё, лежи, я пойду руки помою.

- Спасибо, - Мари пошевелила пальцами и удивлённо подняла на Стеф круглые синие глазища, - прошло! Как быстро.

- Это психологическое, - хохотнула она, - вообще-то, мазь действует через десять-пятнадцать минут.

- Ну правда прошло! Честно.

- Ну прошло и хорошо, я мазь тебе на тумбочку ставлю, если что, - она подцепила локтем куртку и сумку. - Мне надо в город, буду поздно.

- Зачем?

- Не скажу.

«Не спрашивай.»

- Ну и ладно, - как-то задумчиво пробормотала Мари, - пока.

Дойдя до ванной, Стефани вымыла руки и стала поправлять волосы перед зеркалом, приблизила лицо к стеклу, замерла, внимательно глядя в свои глаза.

«Что с тобой, Стеф? Почему меня все об этом спрашивают? Что изменилось?

А ведь изменилось, и так сразу не скажешь, что конкретно, а просто... как будто надолго уезжала и вернулась другим человеком.»

Она ещё раз поправила волосы и забросила на плечо сумку, вышла через центральный вход к парковке. Машина радостно пиликнула, впуская её в такой родной салон — тепло и уютно, пахнет химчисткой и чуть-чуть мамиными духами, раньше это была её машина. Стеф открыла окно, наслаждаясь прохладой ночного ветерка, остужающего горящее лицо, набросила куртку и завела машину. Осторожно выехала за ворота и повернула к городу — дорога тут одна, не заблудишься.

В свете фар мелькали насекомые, через пару минут выскочило из кустов что-то мелкое и прыгучее, испугалось машины и нырнуло обратно. Время моталось на колёса, пустая дорога стелилась как шёлковая, давая время побыть наедине с собой и хорошо подумать. О жизни, о том, зачем она едет, о тех, кто остался за спиной.

«Мари, Мари... прости меня, рыжая, я не ведала, что творю. И клянусь тебе, я больше никогда не пожелаю никому ничего плохого... Хреновая из меня ведунья – ничего не знаю, никому помочь не могу, лечить не умею, только пакости мелкие творю и рты затыкаю. Ну ничего, сейчас съезжу за «Рецептами» и прочитаю каждое слово от корки до корки, а потом буду делать только хорошее, всегда.»

Мысли потекли какими-то извилистыми путями, к беседке над склоном, через встречу у родника, сквозь озёрную воду, синюю, как глаза Мари, в танцевальный зал, где Крис обнял её, прижавшись губами к плечу...

И тут она резко утопила тормоз, чуть не вылетев через лобовое стекло, замерла, пытаясь отдышаться и понять, что она только что видела. Если верить собственным глазам ещё можно, то секунду назад мошки и мусор перед самыми фарами сложились в оскаленную человечье-козью морду, которая ухмыльнулась ей и разбилась о капот, рассыпавшись где-то двадцатью метрами раньше.

Обернувшись, Стеф увидела жирный след колёс на асфальте, который плавно поворачивал, пересекая разделительную полосу...

«Так, это что сейчас было?»

Опять развернувшись вперёд, она рассмотрела, что машина практически упёрлась в толстое дерево, не долетев до него сантиметров десять. Стеф включила аварийку, закрыла глаза и откинулась на спинку кресла, медленно погладив руль:

«Хорошая машинка. Надо тебе купить чего-нибудь, за заслуги.»

Когда появилась морда — до или после того, как она свернула с дороги, совершенно этого не заметив? Этот чёртов глюк спас ей жизнь или чуть не угробил?

Плотнее закутавшись в куртку, она поняла, что с ней что-то не так и внимательно осмотрела воротник и карманы, понимая, что куртка не её... а Стивена, да. Она схватила первую попавшуюся, а сверху лежало то, что она сняла последним. То-то она теплее и шуршит постоянно.

Пытаясь успокоиться и прийти в себя, она стала на автомате вытаскивать из карманов всё подряд и через минуту у неё на коленях, на соседнем сидении и на торпедо был целый склад мятых листов и несколько аккуратно сложенных страничек. Она стала по очереди разворачивать мятые, читать и опять сминать как было, рассовывая по карманам. В основном это были каракули или рисунки схематичных человечков в разных странных позах, заметки летящим почерком типа «не забыть про Л, взять А» и сто раз почёрканные стихи и ноты. Стихи она читала, ноты проигрывала в уме, рисунки рассматривала и пыталась понять.

Спустя минут двадцать она успокоилась достаточно, чтобы завести машину. Очень скоро за поворотом показались огни города, расстелившегося в низине под горами, далёкие всполохи маяка, одинокие группы фонарей у горизонта, отмечающие стоящие на якоре корабли. Она как-то разом успокоилась и набрала скорость, устремляясь в знакомый район объездной дорогой. Бросила машину возле чужого гаража — она знала тех, кто тут живёт, и была уверена, что они не выйдут разбираться. До дома пара кварталов, которые лучше пройти пешком, чтобы не привлекать внимания припаркованной под воротами знакомой машиной.

С детства родные улицы пахли цветами, в знакомых домах смотрели телевизор знакомые люди, кое-где уже спали. Она глянула на мобильный — полпервого, ох и поездка у неё вышла... а собиралась быстро обернуться, ага.

Добравшись до своего дома и не увидев света ни в одном окне, она тихо вошла через заднюю дверь, которую из-за собаки никогда не запирали. В старом доме всё как всегда, хоть что-то в этом мире нерушимо. Было пусто и тихо, Слэш похрапывал на диване, мелко суча лапами во сне - бегает, неугомонное создание. Из кухни раздался тихий скрип, Стефани замерла, вглядываясь в темноту, потом рассмотрела тёмный профиль на фоне окна и выдохнула – мама, сидит за столом в огромных наушниках и с бокалом вина, как обычно, не может заснуть. Когда она в таком состоянии, можно ходить не опасаясь – она ничего не услышит.

В молодости она победила в конкурсе певцов и чуть не стала звездой в семнадцать лет, но бабушка с дедом не позволили, настояв на колледже и серьёзной специальности. Она выучилась и стала довольно успешным юристом, но иногда на неё что-то находило и она могла ночь напролёт просидеть в темноте, слушая музыку и изредка пуская слезу – она до сих пор отлично пела, но успела остыть и покориться судьбе, не прекращая, впрочем, страдать о несбыточном.

Стефани часто думала, что именно поэтому мама так активно поддерживала её желание стать актрисой и брала лишнюю нагрузку на работе, лишь бы оплатить её бесконечные внеклассные занятия.

Лестница на второй этаж так скрипела, что Стеф думала, перебудит всех соседей, но папа в своей комнате храпеть не перестал, а мама до конца плейлиста не откроет глаза, даже если рядом артиллерийский снаряд разорвётся.

Ещё семь шагов по коридору и вот она лестница на чердак, а там, в пыльной коробке под столом... Здесь она уже ничего не опасаясь включила свет, медленно потянула коробку, схватила так и оставшиеся лежать сверху «Рецепты», радостно прижала к груди — да, всё получилось! Осталось только найти вертолёт, выйти без происшествий и убраться отсюда поскорее.

Свернув тетрадку в трубочку, Стеф сунула её во внутренний карман куртки и осмотрелась в поисках яркой коробки с вертолётом. Нашла, потушила свет, спустилась на ощупь по скрипучей лестнице и медленно пошла по коридору, ведя рукой по стене. У самых ступенек нога внезапно наткнулась на что-то твёрдое, раздался потусторонний протяжный звук и лица коснулось влажное горячее дыхание.

Стефани набрала воздуха для крика, но лёгкие перехватило спазмом, заставляя сердце зайтись в припадке, она замерла, не в силах издать ни звука. На плечи опустилась страшная тяжесть, придавливая к земле, по голой шее тиранулась жёсткая шерсть... и по лицу мазнул здоровенный мокрый язычара, окутывая её неповторимым запахом собачьего корма.

Она выдохнула, ноги подкосились от облегчения:

- Слэш, твою мать, - мокрый язык ляпнул её по губам, заставив заткнуться, она обхватила широкую собачью спину и прижала к себе. - Ну иди сюда, иди, бандит. Я из-за тебя чуть в штаны не наложила, потустороннее ты создание. Пошли, проводишь меня.

Пёс радостно ссыпался по ступенькам, создав столько грохота, что продолжать спать в таком шуме не смог бы ни один нормальный человек... кроме тех, у кого восемь лет живёт девяностокилограммовый нюф. Папа даже храпеть не перестал, Стеф беззвучно рассмеялась и вышла через заднюю дверь следом за собакой. На улице он опять полез обниматься, Стеф вдоволь потискала этот лохматый кусок радости, попрощалась и зашагала к оставленной машине. На выезде из города зашла в круглосуточную аптеку, взяла ещё мази от боли в мышцах и самое сильное снотворное, которое только существует.

Лежащая в кармане тетрадка грела бок и щекотала воображение, машина заурчала и уверенно взяла курс на горы, подминая под себя километры, ночной город мигнул на прощание маяком и скрылся за поворотом, и почти сразу у Стефани заиграл мобильный. Гарнитуры у неё не было, поэтому, взвесив все «нельзя» и «плевать», она вытащила телефон из сумочки, улыбнулась надписи «Мой ночной музыкант» и прижала трубку плечом:

- Привет.

- Здорово. Ты где?

- Где-то между городом и школой.

- Сюда едешь?

- Ага. А что?

- Да ничего... просто ты обещала вечером зайти, а вечер почти закончился. - Стеф хохотнула, Стивен вздохнул и признался, - а ещё мне звонила Мари, поинтересоваться, не у меня ли ты часом застряла.

- Вот козюля! - восхитилась она. - Я же ей объясняла уже, что ничего между нами нет, а она продолжает за тебя бояться!

- В смысле?

- Она тебе очень симпатизирует, - замялась Стефани, - и боится, что я буду гулять с тобой параллельно с Льюисом.

- И что? - хмыкнул Стивен. - Ой, ладно, я сам с ней поговорю, забудь об этом. Ты придёшь сегодня на чай?

- Да как бы поздно уже...

- Да ладно, время детское, завтра можно отоспаться, а у тебя вообще завтра концерт, чем позже ляжешь, тем позже встанешь, и тем легче потом будет возвращаться. - Она замялась, он усмехнулся, подначивая её, - эй, ты сегодня не пришла на мой концерт у фонтана, а я играл, между прочим!

- Блин, как я могла, - качнула головой Стефани, чуть не уронив телефон. - Ладно, я скоро буду, жди. Заодно занесу тебе вещи, со складом макулатуры в карманах.

- Ты что-то читала? - встревожился он, Стеф улыбнулась:

- Приеду — расскажу, заваривай чаёк. И меч ищи, я везу тебе вертолётик.

- Правда? Класс! - они рассмеялись, Стив добавил извиняющимся тоном, - а можно завтра меч?

- Ладно, всё, мне неудобно, я телефон плечом держу.

- Ну ты даёшь. Всё, приходи. Давай.

- Давай, - она бросила трубку на сидение и прибавила скорости.

По дороге никто не встретился, попавшийся на пути жирный след шин заставил нервно прикусить губу и вспомнить, что ни туда, ни обратно она не пристёгивалась.

«Нужно завести себе эту полезную привычку. Было бы печально так глупо сдохнуть в расцвете сил и на взлёте карьеры, только-только начав встречаться с таким классным парнем.»