Ад на земле III

- А? – я посмотрела на нее, сглатывая.

- Ты что, влюбилась? Почему ты витаешь в облаках?

За нашим столиком воцарилась гробовая тишина – все уставились на меня. Ава вскинула брови, дожидаясь от меня ответа, а я лишь раздосадовано вздохнула, и поднялась на ноги:

- Я в уборную. И прекратите уже смотреть так, словно у меня выросли оленьи рога.

Я пробралась сквозь гущу людей, вглубь зала, выбралась к дамской комнате, и скрылась за дверью.

Тишина.

Я посмотрела в потолок, в надежде, что лампы не начнут мигать, затем, перевела взгляд на свое отражение в зеркале, с розовой отделкой.

Почему я ушла?

Я попыталась проанализировать свое поведение.

Это было спонтанным решением. Потому, что мне стало жарко? Или потому, что Ава спросила, не влюбилась ли я, как раз в тот момент, когда я думала о парне из зеркала?

Я проверила каждую кабинку, потом вернулась к зеркалу.

Стянула пиджак, и обмахиваясь одной рукой всмотрелась в свое лицо.

Здесь только я.

- Ты здесь? – прошептала я, и тут же покачала головой.

Я совсем рехнулась. Разговариваю со своими галлюцинациями. Ну, по крайней мере, я признаю, что со мной не все в порядке.

Я отвернулась от зеркала, и едва не завопила от испуга.

Он стоял здесь. Прямо передо мной, в свете тусклых ламп. Словно демоническое воплощение красоты.

«Демоническое воплощение красоты»? Что за бред?

Я медленно выдохнула и приказала своему сердцу сбавить ритм, и перестать пытаться покинуть мою грудную клетку. Почему-то шепотом, я спросила:

- Ты реален?

- Да.

Конечно, этот парень реален. Он не в зеркале, и он не моя галлюцинация. Он стоит прямо напротив меня, облаченный в черные штаны, ботинки, и серую футболку. Его худое лицо, выделяется на фоне встрепанных черных волос; его пристальные глаза изучают меня, но не мое лицо, а словно мой внутренний мир; его чувственные губы, плотно сжаты. Некоторое время он молча смотрел на меня, и я в свою очередь молчала, потом прекрасное видение заговорило:

- Не бойся меня.

Его голос прекрасен. Насыщенный, мужской, вибрирующий, и он вывел меня из транса:

- Я не боюсь… просто… это впервые.

Что впервые? Впервые выскакивает отражение из зеркала? Никогда еще галлюцинацию я не видела в реальности, живой, как сейчас. Этот парень точно был здесь. Например, Адам, тоже был реален, но он был в моей другой реальности. Этот человек был одновременно в двух реальностях.

- Ты реален? – снова спросила я, и он снова ответил, своим приятным голосом:

- Теперь да.

- Теперь? – переспросила я, про себя молясь, чтобы никому не потребовалось посетить туалет.

- Теперь, – подтвердил парень. Похоже, он был не из разговорчивых. Что ж, я тоже. Я вскинула брови, и он продолжил: – Я пришел, потому что ты прогнала меня из зеркала.

- Ты признаешь, что ты был в моем зеркале?

- Да. Ты увидела меня, потому что теперь ты находишься в опасности.

- Ты говоришь так, словно постоянно жил в моем зеркале, - мрачно пробормотала я.

- Да, я с самого рождения наблюдал за тобой. Не все время, – поспешно добавил он.

Я нахмурилась. Это переходит все границы.

- Если это не розыгрыш, объясни мне кто ты, в чем заключается опасность, и для чего ты пришел.

- Ты не должна узнать все так.

- Ты имеешь в виду, не в туалете? – со смешком уточнила я, и он кивнул. – Тогда вернись ко мне домой. Если ты расскажешь мне, почему со мной происходят эти странные вещи, тогда я буду внимательно тебя слушать и больше не прогоню.

- Ты не должна доверять всем подряд, – укорил он меня.

- Я итак никому не верю, - ответила я.

Особенно таким как я.

Особенно таким сумасшедшим, как я.

Глава 2

«Сегодня я встретила парня, не похожего ни на одного из моих знакомых. Я не встречала ему подобных ни в реальном мире, ни в другом мире, откуда приходит ко мне Адам. Мне любопытно, для чего пришел этот парень, и я думаю, что у него есть ответы на многие мои вопросы», - писала я в своем дневнике, в одиннадцать часов вечера, лежа в своей постели.

«Кэмерон всегда мне говорил: «Ты особенная, Аура. На всей земле больше нет ни одной девочки, похожей на тебя, поэтому ты должна быть сильнее остальных. Я всегда воспринимала его слова, как должное, ведь он мой брат, и он должен говорить мне такие вещи, но сегодня, когда я встретила этого загадочного незнакомца, мне стало любопытно, в чем именно заключается моя особенность? Кто все эти люди, которых я встречаю, почему мне снятся странные сны, и почему я вижу этого парня из зазеркалья…»

- Что делаешь?

Я резко захлопнула дневник, подскакивая на постели. Таинственный незнакомец с невозмутимым выражением на красивом лице, стоял напротив меня, рядом с письменным столом; он все еще был в той одежде, в которой я видела его ранее вечером.

- Домашнее задание, - сказала я первое, что пришло в голову, и ненавязчиво запихала дневник под подушку.

- Любопытно. – Он продолжал стоять посреди моей комнаты, словно именно здесь ему и место: длинноногий, с упрямым выражением лица, с выступающими венами на руках, и выглядывающими ключицами из-под серой футболки.

Почему я пялюсь на него?

Я оторвала взгляд от его скрещенных рук, и сосредоточила на глазах, в которых тонули звезды:

- Что любопытно?

Его губы дрогнули в усмешке:

- Еще никто не называл меня загадочным незнакомцем.

Меня окатила волна жара, но я быстро справилась с собой:

- А как называли?

- Ты спрашиваешь о моем имени?

- Да, я ведь должна знать, кто стоит в моей комнате в одиннадцать вечера.

- Меня зовут Экейн.

- И все? – изумилась я. Это фамилия, или имя?

- Рэн Экейн.

- Что ж, ясно, – пробормотала я, пробуя имя на вкус. – Рэн Экейн…

Ему подходит это имя.

Я задержала взгляд на его всклоченных волосах, напоминая:

- Ты пришел, чтобы меня предупредить.

- Да, – согласился он, но продолжать не спешил. Я ждала, пока он заговорит, мучаясь в нетерпении. Этот парень очень странный. Вместо того, чтобы сразу все выложить он медленно прошелся по моей комнате, и я мысленно поблагодарила маму за то, что она приучила меня убирать ровно по средам и пятницам. А сегодня как раз четверг. Рэн Экейн остановился у моего письменного стола, где я хранила музыкальные диски, и прочие вещи. Его изящные пальцы прошлись по стопке бумаг. Он вскинул голову и стал разглядывать коллаж над столом, где висели награды за победы в школьных соревнованиях и олимпиадах.

- Ты умная, – сделал вывод Рэн, и обернулся, как будто ждал, что я кивну. Он повторил: – Ты умная.

- Не знаю. Да. И что с того? – я нервозно поерзала на постели, хмурясь.

В чем собственно дело? Какая ему разница, умная я или глупая? А что, если он из суперсекретной организации, и хочет, чтобы я встала на их сторону, и боролась за добро, спасала людей?

- Ничего, – просто сказал Рэн Экейн, продолжая прохаживаться по комнате. Он чувствовал себя полностью уверенно, и мне нравилось это. Он хорошо смотрелся в моей комнате. Он хорошо бы смотрелся в роли моего бойфренда. Я совсем некстати вспомнила слова матери о любви: «Ты встретишь этого парня, Аура, и ты станешь думать совершенно по-другому».

- Так… - я почувствовала себя неуверенно, что со мной впервые. Неуклюже выбралась из постели, и громче спросила: – Что ты хотел мне сказать? Это что-то важное?

- Да. Это очень важно. – Рэн остановился у моего зеркала, где я увидела его впервые, и удивленно посмотрел сам на себя. Нет, не может быть, чтобы он никогда не видел себя в зеркало. Рэн пригладил волосы, и встретился со мной взглядом в отражении. – Я пришел, чтобы сказать тебе, чтобы ты больше не общалась с Адамом.

Я в шоке, открыла рот. После того, как мои родители отреагировали, мягко говоря, необычно, на моего воображаемого друга, я никому про него не говорила, кроме Авы. Тогда нам было по восемь лет, и она сказала, что хочет выйти за него замуж. Рэн отвернулся от зеркала, глядя прямо на меня:

- Ты не должна хотеть видеть его. Откажись от общения с ним.

- Кто ты?

- Ты не захочешь знать, – уверенно произнес парень. Я следила за его губами, когда он говорил это. – Я не хочу тебя пугать.

- По-твоему, ты меня не пугаешь? – удивилась я. – Ты же сказал, что знаешь о моем воображаемом друге.

- Он не твой воображаемый друг, – отрезал Рэн. - И он не друг. Адам Росс – Падший. Он демон, желающий совратить твою душу.

Несколько невыносимо долгих секунд я, сдерживала воздух в своей груди, но потом, я фыркнула. Ну и бред.

Если бы я не знала, что Кэмерон не способен на такие розыгрыши, я бы решила, что это он решил надо мной подшутить. Хотя кто знает, возможно моего брата испортили в общежитии.

- Ты спятил, – констатировала я, все еще посмеиваясь. – Кто ты? Ты друг Стивена? – я щелкнула пальцами, меня осенило: - Или нет, наверное, ты друг Майколсона, верно?

– Я не его друг, и это не шутка. Адам Росс хочет совратить твою душу.

- Что это значит? – Несколько секунд мы с Рэном смотрели друг на друга пронзительными взглядами, потом я резко направилась к зеркалу. Рэн скрестил руки на груди, и склонил голову на бок.

- Что ты делаешь?

- Проверяю где тут скрытая камера, – ответила я, пытаясь присесть, но пространство между трюмо и стеной было слишком маленьким. – Этот дурак Томми Майколсон никогда бы не пропустил такого позора. Да уж, представляю, что будет после каникул. Или даже завтра, когда он выложит видео на ютуб.

- Здесь нет камер, – сказал Рэн стоя позади меня. В его голосе я услышала проблеск любопытства.

- Ага, – поддакнула я, шаря рукой, с внутренней стороны тумбы. – А как ты в зеркале-то очутился? Ты ведь не призрак? Конечно, я могла бы в это поверить, вот только ты странно себя ведешь для призрака. И конечно я видела всяких странных людей, но никогда не видела призраков. Так кто ты? И откуда ты знаешь про Адама?

- Я мойра.

Я рассмеялась. Это был весьма нервный смех, потому что я вдруг глупо ощутила себя, глядя на него из-за трюмо. Хотя ведь это он только что признал, что мойра.

- Разве это не старые бабульки, в лохмотьях? – уточнила я. Надо же. Теперь мне действительно становится жаль этого славного парня. Надо будет Томми Майколсону преподать еще один урок.

- Я похож на бабушку в лохмотьях? – вскинул брови Рэн, приближая ко мне свое лицо, а я была настолько шокирована его самоуверенным поведением, что застыла на месте, и затаила дыхание. Рэн смотрел на меня с кривоватой усмешкой, причем она была ехидной. – Мне так не кажется.

Я сглотнула.

Он больше не вызывал у меня ни смеха, ни желания язвить. Неожиданно я ощутила себя в компании парня, хотя еще никогда не задумывалась, с кем общаюсь. Теперь, я подумала о том, что он действительно парень, а я стою за трюмо, пытаюсь найти скрытую камеру, и расспрашиваю о том, откуда он знает моего воображаемого друга.

- Кто ты? – спросила я, и мой голос дрогнул, а щеки запылали огнем, словно я долго-долго терла их ладонями.

- Я уже сказал тебе, – Рэн Экейн выпрямился. Он отошел в середину комнаты, и я поняла, что он позволяет мне выйти из-за трюмо. Я вышла, нервно уточнив:

- Ты ведь не думаешь, что я поверю, будто ты должен быть мойрой?

- Почему нет?

Он намекает, на то, что я видела немало странностей, и это так.