Слёзы гор

— Источник отдашшшь?! — казалось, в его вопросе была толика изумления.

— Нет. Я хочу предложить тебе сделку! Тебе, вожак! — уточнение с моей стороны было не лишним. Слишком сильно развито у этой нежити стадное чувство. В ответ я услышала лающий смех и вопрос:

— Что ты мне можешь предложить?

— То, за что борется каждый имеющий разум — свобода, охс. Свобода от пут Туманных топей, способность решать самому, а не подчиняться силе проклятого места. Стать высшей нежитью. Будь у тебя душа, ты бы продал ее меня за это, охс, — тихо закончила я.

— Ты уверена? — спросила меня благородная. Судя по голосу, у девчонки храбрости хватило только на клятву.

— Я уверена. В любом случае хуже уже не будет.

— Страшно, — передернула она плечами и подошла к окну посмотреть на нежить. Скрываться уже не было смысла. Блеф хорош, когда идешь до конца игры. Мы же с ней затеяли новую с другими правилами.

— Вед-дьма, ты не лжешь? — в этом вопросе мне почудилось то, что невозможно услышать в голосе нежити. Надежда.

— Нет, не лгу. Сейчас ты уведешь стаю и поклянешься, что не причинишь нам вреда не до, не после ритуала, а так же покинешь эти места. Я же в свою очередь, как и моя гостья, дадим слово, что выполним свою часть сделки, закрепив уговор силой.

— Уговор, вед-дьма, — хрипло рассмеялся вожак. Он ликовал. Я же была далека от этого.

— Ждем тебя у старой ели на закате. Клянусь, что выполню свою часть уговора, дар мне в этом свидетель и судья, — четко проговорила я, выставив вперед левую руку. Буквально на секунду у ладони появилась фиолетовая искра. Она вспыхнула и погасла. Моя клятва была подтверждена.

— Клянусь, что выполню свою часть уговора, дар мне в этом свидетель и судья, — эхом повторила за мной фон Корнтлан. На ее ладони вспыхнула алая искра. Из девчонки, если мы выживем, вырастет хороший боевой маг. Теперь-то мне стало ясно, почему она сбежала из дома.

Тихий вой вожака огласил окрестности. Стая отступила. Он же остался у башни.

— Он не поклялся! — зло прошипела благородная.

— Это нежить. Чего ты хотела?

— Жить.

— Не волнуйся. Надо просто подождать. Охс — порождение Тумана, любая его клятва должна быть одобрена Туманными топями.

— Что ты имеешь в виду?

— Все эти твари — дети. Дети того, чем является это место. Смотри!

Фигуру вожака окутал Туман. Клубы белого марева закрутились вокруг него в виде смерча, а потом пропали.

— На закате, ведьма, — подтвердил вожак. Его голос был почти человеческий. Фраза же была сказана без единой ошибки. Похоже "дитя" получило еще и благословение "матери".

— Я помню.

После моей фразы охс развернулся и побежал в сторону леса.

— Пошли, — позвала я свою невольную сообщницу.

— Но клятва…

— Он ее принес, — перебила я ее. — Если бы после исчезновения Тумана осталось куча мяса и костей, то мы бы легко отделались. Но, увы, топь пошла навстречу своему "ребенку" и клятва принесена.

— Но мы не слышали слов.

— Они не рискнут нарушить уговор.

— Они?

— Туманные топи. Девочка, я тебе уже давно пытаюсь втолковать, что они разумны.

В свое время мне никто не объяснил этого факта. Кажется, что в Академии Начал не знают о разумности Туманных топей. Кто же догадывается, тот молчит. В первое время у меня было ощущение, что здесь царствует хаос. Но, нет, вся нечисть на болоте связана между собой. Не говоря уже о том, что твари здесь живут как в заповеднике. Только вот еды маловато, но и с подобной несправедливостью они справляются. Набеги нежити и нечисти давно опустошили окрестные земли. Остались лишь самые стойкие и те, кому некуда больше податься.

— Держи, — в руках у моей сообщницы оказалась лопата для уборки снега.

— Зачем? — недоуменно спросила она.

— Ты собираешься убирать снег голыми руками? — едко поинтересовалась я.

— Зачем убирать снег?

— Очнись, дорогуша. Нам предстоит ритуал. Ты хочешь подготовить место для его проведения с помощью магии. Если так, то ты меня разочаровала.

Моя отповедь подействовала на девчонку. Она покраснела, искренне надеюсь, что от стыда, а не от гнева. Всем известно, что любой ритуал не терпит посторонней магии. Поэтому все приготовление, как подготовка зелий, места и рисунков силы делаются в ручную.

— Идем, нам нужно все успеть до заката.

— Мы выйдем на улицу?

— Да, — ответила я и посмотрела на девчонку. Она была похожа на нежить. В магическом свете бледное лицо и бескровные губы предавали ей особый мертвый шарм. Да обморока было недалеко. Чтобы подбодрить сообщницу я сказала:

— Поверь, это не самое ужасное, что могло случиться с нами.

Не знаю почему, но мои слова возымели не тот эффект, который я ожидала от них. Девчонка побледнела еще сильней. Выругавшись от досады, я решила больше не тратить время на бесполезное занятие. Если она хочет паниковать, то пусть паникует. Жалость не то чувство, которое часто посещает мою душу, не говоря уже о сострадании.

— Ладно, хватить сопли по морде размазывать. Сейчас мы идем с тобой в лес и готовим место для ритуала. Слушаешься меня беспрекословно. Все наши дальнейшие взаимоотношения обсудим после, если выживем, — с этими словами я открыла дверь. Погода, как назло, испортилась. Сильные порывы ветра заставляли пригибаться к земле, а снег норовил забраться под плащ. В след за мной шла моя невольная сообщница и виновница наших "приключений". Всю дорогу до места от нее я услышала только одно слово:

— Если.

К сожалению, моя оценка ситуации полностью совпадала с её. Но я благоразумно промолчала.

Глава 2

Прошло три дня после нашей злополучной встречи с фон Корнтлан. В моей башне царила атмосфера холода и уныния. Последний месяц зимы пришел в Туманные топи на несколько дней раньше. Вместе с ним пожаловали лютый холод, снег и ветер. Самое неприятное в этой ситуации было то, что Туман выполз за обычные границы и теперь нежно обнимал мою башню. В результате я оказалась заперта со своей гостьей в каменном мешке. Хоть башня возвышалась на четыре этажа, два из которых являлись жилыми, места нам с девицей категорически не хватало. Поэтому мне было весьма уныло. Жильцы нужны только тем людям, которые страдают от одиночества или от нехватки денег. Если от первого я не мучилась, даже наслаждалась в разумных пределах. То последнее меня жутко бесило. В моих карманах была священная пустота, и красавица-гостья не принесла ничего на алтарь моего материального благополучия. Получалась весьма печальная картина. Я из-за своей глупости была заперта в башне с самовлюбленной девчонкой из благородных. Нет бы сразу, после ритуала, отправить девицу в долгое странствие, пока была возможность. Пожалела я ее, а может себя. На этот вопрос мной ответ еще не был найден. Скорей всего я просто побоялась гнева ее родителя. Мой страх был оправдан. В десяти из десяти случаев в подобной ситуации виноват будет обычный человек. Поэтому я не обольщалась. В результате получилась патовая ситуация — оставить у себя девчонку страшно и отпустить боязно.

Гадриэлла фон Корнтлан, что можно сказать о ней. Обычная благородная, которых в нашей Империи как грязи. Род фон Корнтлан можно отнести к золотой середине имперского дворянства. Стабильный доход, обширные владенья, место в Совете магов и имя — на сегодняшний момент это очень много. Большинство древних фамилий после столетней разрухи погрязли в долгах и продали свои владенья. Семья Корнтланов сумела сохранить то, что было по праву её. Спрашивается чего еще желать девчонке. Оказывается у всех мечты разные. Большая часть наследников благородной крови — маги. Независимо от того, кто рождается в семье мальчик или девочка, дар просыпается у любого. Вот только сын обязательно поступит в Академию Начал, но будущее дочери не столь радужно. Роль женщины в Империи весьма скромна, родить и вырастить дитя — вот ее удел. Поэтому судьбу девочки решает глава рода, он может ее отправить учиться, а может оставить дома в надежде на удачный союз. Ведь чем сильнее дар, тем больше вероятность того, что родится ребенок с не менее мощным источником. Обучаться же в Академию Начал идут либо сироты, либо девочки изначально слабые в плане волшебства. Только единицы с сильным даром оказываются в древних стенах. И то только потому, что дворянская семья достаточно богата и влиятельна и ей просто не нужны новые союзы. Поэтому удел женщины из благородной семьи родить наследника для чужого рода. В идеале девчонка не должна обучаться магии вообще. "Сырой" источник гарантировано породить по силе не менее мощный дар.

Такая перспектива была уготована моей гостье. Правда, надо отдать должное ее отцу, он настолько ловко запудрил мозги своей дочери, что она узнала о грядущем событие всего пару недель назад. В течение многих лет, любящий папка честно лгал в глаза своему ребенку, уверяя, что ее дар не развивают только по одной причине, нехватке времени. Когда Гадриэлла рассказала мне об этом, я чуть не умерла от смеха. Бедняжка искренне верила отцу до того момента, как пьяный в хлам братец не поведал ей о будущем. Естественно, та в порыве чувств побежала к родителю, скандал девчонка закатила знатный. После чего ее благополучно заперли в покоях до знаменательной даты. Она должна была подарить роду фон Лондган ребенка с даром. Быть может девчонка бы и согласилась с ролью матери, если не одно обстоятельство. Его лордство успело овдоветь уже четыре раза, и пятой в списке его умерших жен Гадриэлла становиться не хотела. Ее я прекрасно понимала, род фон Лондганов был проклят. Вот уже несколько поколений маги не рождались в этой семье. Женщины, носящие под сердцем ребенка с даром, медленно погибали во время беременности. Существовал малюсенький шанс, что будущая мать выживет, если ее магических сил хватить и на проклятие и на дитя. Теоритически доносив ребенка и родив его в срок, женщина могла снять проклятие. Гадриэлла не хотела проверять гипотезу на практике, цена была слишком высока. Поэтому она решилась на побег.

Где девчонка раздобыла одноразовый портал, она не сказала. В принципе это и не важно. Зато другое определенно упомянуть следует. Она не знала, куда он ее выбросит. Дуреха шагнула в неизвестность. С ее-то везение — это было равносильно самоубийству. Но на ее счастье у болот оказалась моя башенка. В этот раз ей, действительно, повезло. Обо мне так сказать нельзя. Мне лишний постоялец здесь был не нужен. От девчонки пользы совершенно никакой, плюс она жрет как благородная, то есть до сыта. Если она продолжит в том же духе, то моих скромных запасов до лета не хватит. Я уже начала себя ограничивать. Потому как ей говорить что-либо бесполезно, она начинает искренне возмущаться, не понимая причины отказа, а ее источник беспорядочно выплескивать силу. Последнее обстоятельство меня пугало сильнее, чем голод. Не дай, Свет, какая-нибудь гадость из Тумана нацелится на деликатес. Поэтому пусть мне будет голодно, но безопасно.

Вот сижу я сейчас в плетеном кресле, завернувшись в плед, и с тоской поглядываю в окошко. Если бы не Туман давно бы ушла в лес на охоту. Самое ужасное заключалось в том, что по мимо голода, я страдала и морально. Девчонка после того ритуала совсем расклеилась. Как только мы оказались в башне после известных событий, начался кошмар. Уж лучше бы меня мучила совесть, чем благородная. Видите ли ей показалось, что мы погорячились с клятвой, можно было решить проблему иначе. То, что мы сделали — это бесчеловечно и неправильно. Потом ее начал мучить страх, что кто-то прознает о ритуале. Создание высшей нежити в Империи карается сожжением, неприятно, но факт. Ко всему прочему она умудрилась подхватить лихорадку. Так что предыдущие два дня я сидела у постели больной и исполняла ее капризы. Сегодня она вполне оправилась, поэтому всучив ей справочник по нежити, отправила его штудировать.

На самом деле я тоже боялась. Мне было настолько страшно, что в мои сны приходил Туман. Белое марево медленно поглощало меня. Когда все тело исчезало в его ненасытной утробе, я просыпалась в безмолвном крике. Если девчонка боялась, что кто-то в Империи прознает про ритуал, например Церковь, то меня одолевал страх другого рода. Нежить. Я боялась вновь встретиться с охсом, который стал высшим. Если раньше он был силен, как вожак стаи, и просто обычная нежить, то теперь все стало иначе. Охс стал опасней намного больше, приобретя человеческое обличье. Девчонке я не сказала, не стала пугать еще больше, но у него зародилась магическая искра. Вывод был неутешителен, охс не просто стал высшим, он приобрел дар. Больше всего меня пугало то, что когда-нибудь наши пути с ним пересекутся. Есть у подобной нежити слабость, они как люди начинают ностальгировать и вспоминать былое. Я зябко передернула плечами.

— Яра, ты занята? — требовательно спросила меня гостья. Я уже слышала, как она поднимается по лестнице на третий этаж. Принесла же нелегкая.

— Чего тебе? — мой ответ деликатностью не страдал.

— Мне скучно.

Лучше б она промолчала. Окинув девчонку неприязненным взглядом, я произнесла:

— Спляши.

— Послушай, Яра…

— Яра — это дворовая собака, что готова перегрызть человеку горло за кусок мяса. Мое имя Ярогнева, — перебила я благородную.

— Ты цепляешься к словам, Яра.

— Ты просто не поняла. Либо я веду себя как человек, либо как собака, выбирай!

— Хорошо, Ярогнева, мне, кажется, мы начали наше общение ни с того.

— Ключевое здесь — кажется. По мне, так лучше вообще молчать будем.

— Ярогнева, мы же с тобой маги. Мы равны, — после ее слов я неприятно рассмеялась.

— Смотри в Академии этого не ляпни.

— Но почему? — искренне возмутилась она и встала напротив.

— Потому что всё, прочитанное тобой об Академии — ложь. Только оказавшись там, поймешь, что у благородных прав гораздо больше.

— Это правильно, — самодовольно произнесла она.

— Ты что собралась учиться там под истинным именем?

— Что-то не так?

— Нет, все так, — усмехнулась я. — Что ты дура для меня открытием не стало. Молчать и слушать, — свистящим шепотом перебила я ее. — Ты думаешь, твой отец такой болван, чтобы полагаться на случай? Так вот на твоем бы месте, первое, что я сделала — это сменила имя. Потому как папаша, наверняка предупредил ректора о тебе. Вторым бы пунктом стала бы моя внешность. Кортланы имеют слишком примечательные особенности. Тебе нужно постричься, дорогуша, а в идеале еще и сменить цвет волос. Последние, самое главное, привыкай быть обычным человеком. Потому как учиться с новым именем ты будешь за счет имперской казны, — припечатала я и задумчиво посмотрела на девчонку. Кажется, у нее был культурный шок. Пора ей уже было осознать реальность, в которой она оказалась.

— Как же так, — пролепетала она и бессмысленным взором уставилась в окно.

— Вот так. Если тебя интересует мою мнение, то тебе пути назад нет. Не думаю, что твой отец простит подобную выходку. Скорей всего тебе подавят волю, и будешь жить безмолвной и покорной куклой все оставшуюся жизнь. Не долгую жизнь, — заключила я.

— Как ты можешь?!

— В любом случае, ты уже сделала свой выбор, шагнув в портал. Дороги назад нет, — спокойно завершила я мысль. Со временем она это поймет. Я лишь разжевала ей очевидное. Пора было Гадриэлле повзрослеть.

— Ты что слезы лить собралась? — едко бросила я, после чего тут же пожалела о сказанном.

— К маме хочу, — жалобно проговорила девчонка и, рухнув на пол, разрыдалась.

Выругавшись сквозь зубы, встала с кресла и, опустившись рядом с ней на колени, обняла.

— Тише. Вот увидишь все наладиться. Наверное, — как смогла, утешила я.

Мне было действительно жаль ее. Девчонку вырастили в тепличных условиях, теперь настоящая жизнь пыталась сломать ее. У простолюдинов все гораздо проще. Либо ты еще в детстве стал взрослым, либо умер. Поблажек никто никому никогда не делает в этом мире, тем более к обычным людям. Теперь она такая же, как я. Только у меня выбора не было, а ей он был предоставлен.

Не знаю сколько мы просидели на полу, но страдалица завозилась и прохрипела:

— Отпусти. Я успокоилась.

— Ну, наконец-то, — мной эта фраза была сказана с неподдельной радостью. Все-таки на коленях стоять еще то удовольствие.

— Ярогнева, ты хотела сходить на охоту, — девчонка сделала вид, что ничего не случилось. Я была склонна ее поддержать:

— Собиралась — это громко сказано. Силки на зайцев проверить надо. Может нежить не всех подъела. Но пока Туман там выходить рисково.

— Ветер сменился, — буднично проговорила она.

После ее слов я бросилась к окну. Действительно Туман отступил к самой границе болот. Деревья, покрытые снегом, весело искрились в лучах полуденного солнца. Нужно было торопиться. У нас часа два не больше. Погода здесь имеет свойство очень резко меняться.

— Собирайся, — скомандовала я. — Не забудь свои кинжалы. Искренне надеюсь, ты умеешь ими пользоваться.

— Конечно, — оскорбилась она.

Я же взяла с собой охотничий нож и топор. Последний спасал меня не раз. Руны, вырезанные на топорище, хорошо помогали против нежити. Плюс ко всему я еще перестраховалась, и топор раз в месяц плавает в специальном настое, тоже весьма неплохое средство против порождений Тумана.

Внизу меня уже ожидала девчонка. Ее вид вызвал новый прилив раздражения и злости. Пигалица собралась на улицу в своем плаще. Еще бы кровь себе пустила и с дикими воплями бегать начала, а то вдруг зрячей нежити мало в округе. Пусть еще обоняние и слух задействует.

— Ты в этом собралась наружу?

— Да, — растеряно проговорила она. Могу поспорить ей не понравился тон, которым я задала вопрос. — У меня больше ничего нет.

— Возьмешь мой плащ, — скрипя сердцем, рассталась я с теплой вещью. Конечно, заячий мех внутри грел плохо, но лучше так, чем ничего. Чем был подбит плащ девчонки, я спрашивать не стала.

— Как же ты?

— Обойдусь, — солгала я. Два часа на морозе мне по силам выдержать. Все-таки целителей обучали техникам выживания, как с помощью сил источника, так с использованием возможностей тела. В любом случае, ей без теплого плаща на морозе делать нечего. Вдруг опять лихорадка нагрянет, а мне возле нее охать. Так что поверх шерстяного свитера крупной вязки пришлось надеть кожаную куртку, благо она была длиной до колен. Закрепив на охотничьем поясе нож, а в правую руку взяв топор, я проинструктировала девчонку:

— От меня ни на шаг.

Позже я осознаю, что первый инструктаж должен был быть более объемным. Но всем в этом мире свойственно ошибаться. Поэтому, не ведая того, что ожидало нас в лесу, мы тронулись в путь. Все силки я старалась ставить подальше от болота и зайцев больше, и мне безопасней. Но если быть честной до конца, то подобные меры глупость. Нежить и нечисть здесь кругом. Безопасны эти места были пару веков назад.

— Ярогнева, смотри, — восторженный голос моей гостьи вернул меня в действительность. Повернувшись на ее окрик, я поняла, что не успею. Из всех гадостей в лесу мы натолкнулись на эту. Горис — странствующее плотоядное растение. Само по себе обитает под землей, а сверху из отростков создает приманку. Его побеги способны изменять форму, приобретая свойства других растений. Добавим немного иллюзии, и получается убойная вещь. В конкретной ситуации поляна, вся утопающая в зелени с цветами, травами, даже с грациозно парящими бабочками. По закону подлости девчонка, как лань, поскакала туда. Уже понимая, что не успеваю ее остановить, прокричала:

— Стой.