Помоги проекту - поделись книгой:
– Перед капитаном звездолета откроется любая дверь на борту, – верно истолковал эятер мое наверняка в высшей степени потрясенное и непонимающее выражение лица.
– Ясно, – сонно зевнула я, готовясь держать оборону против собственных, сразу меня предавших чувств, поэтому излишне язвительно поинтересовалась: – И… зачем к нам на этот раз?
– Даша, – Ирьян был привычно серьезен, – я понял, как не прав был вчера. Вернее, как неверно себя повел…
Точно, точно, вот если бы обнял, поцеловал, сказал, что жить без меня не можешь… Эх, да я бы ради этого стала самой лучшей женщиной на свете, все бы для него сделала.
– Поэтому пришел извиняться, каяться и в знак примирения принес тебе завтрак! – Эятер внимательно вглядывался в мое лицо, явно стремясь оценить реакцию.
А она… Ну что тут скажешь. Вот совсем не его извинения и признания вчерашней грубости хотелось мне. Извиняйся не извиняйся, а сердцу не полегчает. Да и сама вела себя, страшно вспомнить… мартовской кошкой.
– Извинения приняты, – натянуто сообщила мужчине о своем решении и, осторожно выбравшись из кровати, заковыляла в душ. Сначала в себя приду, в порядок приведу, а потом, так и быть, «раскурим трубку мира», вернее, завтрак съем.
Конечно, это не значит, что я дам ему еще один шанс проснуться в своей кровати, но с капитаном корабля и работодателем совсем обострять отношения не буду. Да, начну придерживаться этой линии поведения. Что там между нами было, то прошло, а вот жизнь и работа никуда не делись. В отличие от Дианы, мне о куске хлеба думать приходится. Так накрутив себя и настроившись на конструктив, вернулась в каюту умытой и готовой к любым неожиданностям. И опять просчиталась!
Ирьян терпеливо дожидался меня, пристроив поднос с завтраком на стол и явно планируя еще о чем-то пообщаться. Решив при нем не есть, уселась на кровать с отсутствующим видом, сосредоточившись в ожидании момента, когда он уйдет и позволит мне хоть немного ослабить самоконтроль. А эятер как специально принялся расспрашивать меня о куче мелочей, вроде того, что я люблю на завтрак, долго ли предпочитаю поспать и о массе многих моих привычек. Отвечала туманно, односложно и с намеренно скучающим видом. Помолчав некоторое время, Ирьян посверлил меня взглядом и ушел. Уф!
Ходит тут, только душу тревожит. И так настроения нет, состояние какое-то полувареное – может быть, завтрак серость жизни скрасит. Устроившись за столом, подхватила ложку и попробовала немного кашицеобразное гомогенное блюдо. Вроде бы вкусно… Но не успела я толком распробовать, как живот свело неожиданным спазмом… Я резко рванула в ванную, чувствуя, что меня буквально накрывает волной дурноты. И началось…
Спустя полчаса, измученная сухими спазмами, сотрясающими тело, вернулась в комнату и устало плюхнулась на кровать. Вот же Ирьян! Не знаю, что он там мне притащил в знак примирения, но у меня даже от этого его жеста «доброй воли» едва желудок наружу не выбрался. Это так показательно! Просто вся суть наших взаимоотношений наглядно и конструктивно видна. Не может быть между нами чего-то общего, мы даже покормить друг друга не в состоянии – о каком совместном будущем можно рассуждать? Надо заканчивать с этим балаганом. Какое счастье, что скоро прибудем на Эятру. Там и расстанемся. Я начну осваиваться в новом мире, он, как и планировал, доставив нас иору, улетит продолжать исследования на Джиале. Вот так и разойдемся, как в космосе звездолеты, со временем все забудется и тоска по Ирьяну меня преследовать перестанет. Главное – дотерпеть, всего несколько дней осталось.
Диана меня снова пропесочила, настырно убеждая в том, что Ирьян совсем не так плох, как мне кажется, и вообще, я на его счет кругом заблуждаюсь. Ага, не олень он, или не баран, или… Одним словом, это не ей наутро после самой потрясающей ночи в жизни сообщили о том, что перспектива связать с тобой жизнь пугает до отвращения, а при попытке помириться и вернуть отношения на общепринятый цивилизованный уровень едва не отравили, так что, ей не понять. У нее Эльтар в принципе уникальный – повезло подруге с мужчиной, хотя меня бы подобный типаж никогда не привлек. Уж слишком он доверенное лицо Скайтара… положительный, мне с такими всегда скучно было. Но главное – Ди с ним хорошо, он как раз то, что ей надо. И будет у них счастье до гроба, все радости и горести на двоих и бездна взаимопонимания. Завидую? Кажется, да. Вот до чего докатилась! Но за подругу рада, хотя Эльтар… все равно зануда. Да и Ирьян тоже далек от идеала… Вот опять он. Ну куда от него деться? Прописался в моих мыслях, паразитирует на чувствах. Вот всегда у меня так – все логично и аргументированно, но как-то… слишком по-моему. Из разряда «сама придумала – сама поверила». Нет, надо срочно делом заняться. Где Сеятрик? Я ему тренинги полезные обещала, вот сейчас как раз душа просит драки. Сейчас мы все его фобии на раз прищучим!
Сеятрик был обнаружен в своей каюте при попытке прилечь отдохнуть после смены.
– Даша? – удивленно обозрел он меня, открыв дверь.
– Идем лечиться! – выпалила с порога первоочередную информацию, для надежности схватив его за руку.
– Но… – Побратим растерялся: видимо, я была излишне напориста.
– Одевайся и идем бороться с твоими фобиями, у меня как раз настроение есть, – четко и безапелляционно проинформировала эятера.
– Но капитан недоволен будет, если… – с толикой растерянности попытался высвободиться Сеятрик.
– Во-о-от! – торжествующе вскинула я перед его носом указательный палец, прерывая на полуслове. – С этого и начнем. Давно мне твои страхи перед капитаном покоя не дают. Будем бороться хирургическим путем!
– Как – хирургическим?! – вздрогнув, эятер оторопело уставился от меня.
– Будем отсекать на раз! – с гарантией в голосе пообещала я и поторопила: – Собирайся скорее. А то пациентов нет, а у меня руки чешутся, поработать надо.
– Ну раз надо… – вздохнул Сеятрик и начал обуваться.
Закрывшись в моем рабочем кабинете, устроились поудобнее: я на своем стуле, Сеятрик радостно прилег на кушетку.
– Итак, – подумав, сообщила я, – что самое главное в борьбе с врагом?
И испытующе уставилась на Сеятрика в ожидании ответа. Эятер заметно заволновался и предположил:
– Упредить атаку?
– Нет, – недовольно качнула головой. – Самое главное – знать врага в лицо! А теперь подумай – знаешь ли ты, как выглядит Ирьян?
Сеятрик уверенно кивнул, а я, снисходительно ему улыбнувшись, самым провокационным тоном медленно сообщила:
– Не-э-эт, поверь мне, ты не представляешь себе его истинного лица, отсюда и все твои подсознательные опасения!
Проникнувшись торжественностью момента, вперила в потрясенного эятера тяжелый взгляд и… одарила надеждой:
– Но я знаю, как раскрыть тебе глаза!
– А может быть, не стоит? Ну его, это истинное лицо, – бросая на меня немного боязливые взгляды, внес робкое предложение мужчина.
– Стоит! – с фанатизмом припечатала я крошечный лучик надежды в его взгляде. – Вот прямо сейчас и начнем!
Оперативно схватив со стола эятерскую сенсорную панель и стилус, бесцеремонно плюхнулась на кушетку к Сеятрику, прижала его к стенке и, пристроив гаджет на наших коленях, провозгласила:
– Приступим!
И понеслось. С азартом заправского гонщика я принялась орудовать стилусом, сопровождая каждый штрих комментариями.
– Уши? Уши гигантские. Нос? Пятаком! И зубы! Клыки настоящие. Глаза красные и злобные, однозначно…
– Но… – Сеятрик попытался перехватить стилус, умоляюще пробормотав. – Не так же все плохо с ним?
– Так, так, – хлопнув ладонью по его лапе, воодушевленно вскричала я, на мгновение закатив глаза в экстазе. – Сейчас еще детали прорисуем! И ты прозреешь, гарантирую! Неужели ты не чувствуешь, как оно приближается? Облегчение? Нельзя держать все в себе, не бойся открыться и выплеснуть все наружу.
– Ну раз надвигается облегчение… – задумчиво уставившись на меня, согласился Сеятрик и прекратил всякие попытки как-то мне воспрепятствовать.
– Что еще? – вновь вливаясь в процесс, уточнила у эятера. И сама же ответила, азартно забормотав вновь: – Тельце хиленькое и тщедушненькое сделаем, хвост добавим и лапы… О, лапы – это полнейший улет! Присутствующие не в счет. Лапы ему совсем страхолюдные нарисуем… с когтями!
Отстранившись, с чувством глубокого восторга уставилась на конечный результат. Сеятрик, скромно прижавшись к переборке, о чем-то размышлял, переводя взгляд с меня на «портрет» шефа.
– Видишь? Всмотрись в это чудовище! – прервала я его медитацию, вспомнив о цели посещения. – Видишь?
Эятер кивнул.
– И что ты видишь? – прищурившись, на всякий случай уточнила я.
– Чудовище, – согласно пробормотал побратим.
– Вот! – встрепенулась с радостью. – Ты начинаешь прозревать! Так, еще совсем чуть-чуть, и перестанешь его бояться. И я знаю, что станет этим последним толчком!
И тут же разочарованно застонала – почему у меня дротиков нет или ножей метательных?! Но не успела и рта раскрыть, чтобы озвучить причину озадачившего Сеятрика расстройства, как… отъехала входная дверь, явив нам Ирьяна!
Живой прототип моего художественного «шедевра» влетел в кабинет и окатил нас таким суровым взглядом, таким зверским, бешеным, яростным…
– Что здесь происходит?! – Тон капитана заставил меня подавиться и, резко подскочив с кушетки, наброситься на него в ответ.
– Вы почему так врываетесь?! Что за безобразие?! Тут идет процесс лечебного взаимодействия с пациентом! Вы так навредить можете, навечно нанести психологическую травму!
Сеятрик вскочил с кушетки практически синхронно со мной и теперь стоял рядом, едва ли не вытянув руки по швам. Ирьян, стремительно обведя меня взбешенным взглядом, перевел глаза на помощника. Взгляд его сразу преобразился – заледенел, потяжелел, что меня проняло до икоты… А капитан, так же резко развернувшись, выскочил в коридор, приказав на ходу:
– Сеятрик, через минуту жду тебя с докладом!
Побратим тут же поспешно проскользнул в дверной проем. Я рухнула в свое кресло, продолжая остервенело пялиться на дверь. Опять он! Опять пришел и все испортил! Это какой-то кошмар моей жизни.
Но, как выяснилось, радовалась я преждевременно. Главный кошмар ожидал меня впереди. И он не замедлил появиться уже на следующее утро. Беременна! Не знаю, что случилось раньше – сама я осознала этот факт или поверила категоричным и жестким словам подруги, но ситуация виделась однозначной. Я была в положении, и срок приближался к месяцу. Кошмар – все случилось у того проклятого озера.
– Но почему мне так рано стало плохо? Получается, и месяца нет – может, все же отравилась? – сама не веря в подобный исход, озвучила я версию Диане.
– Даша, – топнув в гневе ногой, возмутилась подруга, – немедленно прекрати витать в облаках! Ты сама на себя не похожа. Где твой жизненный реализм? Вот не зря говорят, что настоящие жизненные трудности показывают истинный характер человека. Неужели вся твоя практичность была напускным бахвальством? Самое адекватное в данной ситуации решение – это немедленно все рассказать Ирьяну и принять его предложение об ответственности за тебя и вашего ребенка!
Потрясенная словами и поведением Дианы, я села на кровать, всматриваясь в решительно настроенную подругу. В таком ключе мы еще никогда не говорили, и такой сердитой и категоричной я Ди еще не видела. Может быть, она права и я веду себя неверно? Безответственно? Проклятое слово! Но я так запуталась во всех своих мыслях, поступках и противоречивых желаниях… Что сама не представляла, как выбраться из трясины всеобщего неприятия.
– Даша, – продолжала напирать на меня подруга, – ты обязана, слышишь, обязана взять себя в руки и поступить как взрослый и здравомыслящий человек. Подумай об этом и прими единственно верное решение! Никто другой его за тебя не примет.
После этого неоспоримого заявления Диана поцеловала меня в щеку и вышла из каюты. А я… Что мне оставалось? Поплакав немного над своей невезучестью, принялась думать. И ребенок – это прекрасно, хоть какая-то семья и близкое существо у меня появится. Вот только не слишком ли эгоистично будет – растить его одной? И справлюсь ли я? Надо что-то решить. Выход из ситуации есть всегда, иначе не бывает.
Глава 39
Спеша за капитаном, настраивался на худшее. После возвращения с Джиала Ирьян выглядел неспокойным, периодически впадал в мрачные раздумья и напряженно хмурился. Но его очевидное бешенство сегодня, тот взгляд, которым он наградил меня перед тем, как покинуть Дашин кабинет, просто пугали. Я и раньше подозревал, что капитан относится к побратиме особенным образом – чем еще объяснить все те снисхождения, что получила Даша? А то, что Ирьян был требователен и нетерпим к любым проявлениям безответственности, я знал не понаслышке. Но ей он прощал все. Или со временем прощал. Возможно, он сам не осознавал того, что периодически выделял ее, но со стороны это было явственно заметно.
А сегодня меня неожиданно посетила мысль, что и Даша как-то излишне предвзято относится к капитану. Она, конечно, вообще девушка непредсказуемая, но то, что с этим рисунком сегодня вытворяла… это ни в какие рамки безразличного отношения к Ирьяну не вписывалось. Так что я закономерно ожидал, что сейчас мне придется туго. И оказался прав.
– Сеятрик, вы слишком хорошо и быстро справляетесь со своими обязанностями, что, имеете так много личного времени? – Ирьян, скрестив руки на груди, стоял возле центрального пульта и гневно взирал на меня.
– Ко мне есть какие-то претензии? – спокойно уточнил у… можно ли мне еще считать Ирьяна другом?
– И немало! – рявкнул капитан, заставив меня напрячься. Один из пилотов бросил в мою сторону сочувственный взгляд. В последние дни всему экипажу доставалось от «капитанских щедрот». – Дисциплины никакой: кто чем хочет, тем и занимается. Что за неотложные проблемы у вас со здоровьем, раз их решение приоритетней отчетного доклада, который я вынужден ожидать?
Отчитаться о технологическом состоянии корабля, с которым мы подходили к Эятре, мне надлежало сегодня вечером, но я благоразумно решил об этом не заикаться. Как и о том, что у меня все готово, данные контрольных проверок всех систем и программ «Астартуса» есть и могут быть предъявлены в любой момент. И дисциплина у нас была незыблемой. За исключением чрезвычайных ситуаций, причинами которых в основном являлись Даша и Диана. В остальное время все строго выполняли правила, предписанные инструкциями и должностными обязанностями. Ирьян придирался, и мы оба понимали это. Поэтому я решил ответить ему прямо, пусть вопрос и относился к моим служебным обязанностям, но мне виделся в нем другой подтекст – желание капитана выяснить факт моего пребывания на кушетке совместно с интересующей его женщиной.
– Доклад готов – могу отчитаться в любую минуту. Дисциплиной займусь, готов начать лично с себя. Проблем со здоровьем нет, просто землянка попросила помочь ей с отработкой методики тренинга и как раз присела рядом, чтобы показать наглядный материал для… э-э-э… экстренной терапии, – не отводя взгляда, бодро отчитался я, стремясь донести до Ирьяна, что ничего сверхличного между нами с Дашей нет.
Капитан некоторое время напряженно всматривался в меня, потом сухо кивнул:
– Вы свободны.
– А доклад? – уточнил у него.
– Завтра отчитаетесь, сегодня я занят, – и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
Определенно, капитан сам на себя не похож. Да и Даша тоже… Мысли об этих двух небезразличных мне существах крутились в голове весь вечер и начало следующего дня. В итоге, освободившись, решил навестить Дашу. Если Ирьяна я сегодня видел и знал, что он хоть и непривычно угрюм, но жив и здоров, то вот Дашу после вчерашнего поспешного расставания я не встречал. И в столовой их с Дианой в привычное время не оказалось. Какая-то смутная тревога не отпускала меня, вот и решил навестить ее – убедиться, что побратиме за вчерашние возражения капитан не сделал выговор. С его нынешним настроением он мог бы.
Даша нашлась в своей каюте, открыла не сразу, но, когда дверь все же отъехала в сторону, я был поражен ее заплаканным лицом и каким-то потерянным выражением глаз.
– Ирьян? – обеспокоенно выдохнул, шагнув внутрь.
А Даша неожиданно закрыла лицо ладонями и явно не в первый раз за сегодняшнее утро заплакала. Всполошившись, быстро подхватил ее под руку и, усадив на кровать, принялся успокаивать:
– Не расстраивайся так, он отойдет. Ты же действительно на него с возражениями накинулась, а так делать нельзя. Но выговор – это не страшно. Ну поругал, все скоро забудется.
Даша сначала как-то напряженно замерла, потом нервно усмехнулась и снова зарыдала, уже значительно сильнее. Озадаченный реакцией девушки, подумал о худшем варианте:
– Неужели уволил сгоряча?
Даша истерично рассмеялась, уткнувшись лицом мне в плечо.
– Он не ругал меня, – наконец с трудом выговорила она, пытаясь сдержать судорожные вздохи.
– Тогда что случилось? – Причина расстройства так и оставалась для меня загадкой.
– Я мамой скоро стану, – выпрямившись и шмыгая покрасневшим носом, потрясла меня новостью побратима.
В голове сразу возникло множество вопросов: кто? где? когда? и почему она так трагично все воспринимает?
– А папой кто? – осторожно поинтересовался я, выбрав из всех вопросов самый актуальный.
Даша снова зарыдала. Нет, я знал, конечно, что будущие мамы немного… э-э-э… несдержанны, но Даша как-то уж слишком много плакала. И тут с резким щелчком в голове сложились три странных обстоятельства: нетипичное поведение капитана, странная подавленность побратимы и ее реакция на упоминание Ирьяна.
– Капитан? – потрясенно выдохнул я. – Но почему вы скрываете? Почему все так странно? И главное – почему все расстроены?
– Поводов для радости, кроме основного, и правда мало. Меня беспокоит будущее. Не знаю еще, как смогу у вас на Эятре устроиться, смогу ли работу найти? – вздохнув, Даша встала и начала пить воду из стакана на столе.
А я, совершенно сраженный Дарьиными словами, непонимающе уставился на ее спину.
– Но почему ты волнуешься? Ирьян – очень уважаемый эятер, он известный военный ученый и вообще вполне в состоянии обеспечить свою семью.
– Остается за него порадоваться, – язвительно заметила Даша, не оборачиваясь. – И за его семью, разумеется, тоже.
– Даша?! – неверяще переспросил я, ощущая, как возросло дурное предчувствие.
– Он не знает о моем положении, – просто и подозрительно сдержанно сказала побратима, обернувшись.
– Тогда надо скорее рассказать ему, – с облегчением выдохнул я.
– Нет! – Даша резко шагнула ко мне, схватила за руку. – Не смей этого делать, я запрещаю!
– Но это безответственно, – в ужасе уставился я на побратиму. – Невероятно безответственно. А так он сразу возьмет право ответственности за вас на себя, и все устроится. Ведь страшно представить, что будет, если об этом узнают до вашего договора. Однозначно, надо скорее рассказать ему! – попытался разъяснить Даше ситуацию.
Но она упорно держала меня за руку и отрицательно качала головой:
– Сеятрик, обещай мне, что ты не расскажешь Ирьяну, обещай, – умоляла меня девушка. – Это не безответственно, это необходимо. Он… он не должен брать на себя ответственность за нас, он этого не хочет. Но и пострадать не должен, поэтому этот секрет должен остаться тайной для всех!
– Что значит – не должен? Как это – не хочет? – Я был потрясен ее восприятием ситуации. – Он не может поступить иначе, у него нет иного выбора! Как он допустил подобную безответственность?
Поделиться книгой: