- Отлична? Скажите лучше, она значительно меньше, чем нуль! Вот! Полюбуйтесь! - и он вывел на дисплей и словно бы мстительно сунул под нос посетителю соответствующую страницу с индексом. - Подобных изобретений, слава богу, нет, не было и быть не может!

- Весьма польщен... - сухо прокомментировал это сообщение старомодный джентльмен, и рука его в белоснежной манжете протянулась за свидетельством о регистрации.

- Плакали ваши денежки! - с нарастающим злорадством выкрикнул Инженер. - Ну, прикиньте - кому на нашей грешной планетенке потребуется ваше изобретение? Это же надо... В кошмарном сне только и приснится такое: гроб, запирающийся изнутри!

- В патентной заявке не сказано: "гроб", - деревянным тоном поправил его посетитель. - Там сформулировано: "контейнер или иная произвольная емкость, предназначенная..."

- Вот-вот: предназначенная для мертвеца!

- И это ваше дилетантское определение некорректно... - ничуть не изменил своего невозмутимого тона изобретатель. - Сказано: "...любой биологический объект, юридически считающийся временно лишенным жизненных функций на срок, равный вечности..."

- На срок, равный вечности! - фыркнул Инженер, на которого после непонятной раздражительности напал такой же непонятный и неожиданный приступ смеха. - Так и скажите: труп, мертвяк, жмурик... Интересно, каким образом ваши "биологические объекты"... - он, не удержавшись, захохотал во все горло, - ваши "лишенные жизненных функций" клиенты смогут закрыть себя в гробу, а?

- По доброй воле, - загадочно ответил посетитель. - Разумеется, - только по доброй воле.

- Добровольно... умереть?! - рот у Инженера приоткрылся, как узкая щель детской копилки.

- Думаете, главное состоит в том, чтобы закрыть, как вы изволили выразиться, гроб изнутри - ?странным, весьма странным, более чем странным тоном спросил невозмутимый заявитель на изобретение. - Главная проблема будет состоять в том, чтобы нельзя было открыть его снаружи... И его рука четко, словно щупальце манипулятора, не делая лишних движений, схватила заверенное Инженером свидетельство о регистраци

- Благодарю вас... - и словно бы не сам изобретатель, а его кисть в манжете отвесила чопорный прощальный поклон.

Прошло много лет.

Инженер Патентного Бюро - давно уже бывший - незаметно состарился, вышел на пенсию и тихо и благополучно доживал свой век в маленьком домике с маленьким садиком. Он не признавал никаких патентованных приспособлений и обрезал ветви кустов старыми дедовскими ножницами. В маленьком сарайчике он ухитрялся выращивать декоративных кур. Яйца, впрочем, они несли нормальные. И хотя дом его не запирался, внуки навещали Инженера редко. Он так и не смог привыкнуть к домашнему принтеру и продолжал подписываться на газету, набираемую старинным способом, - только отпечатанную теперь не на бумаге, а на тонком пластике...

Однажды,лениво процеживая сквозь уставшие глаза привычную криминальную хронику, он наткнулся на сенсационное сообщение, поразившее его своей технологической подоплекой: "Попытка неизвестных злоумышленников взломать несколько контейнеров в специальном подземном хранилище известной фирмы "Привет из Вечности" не увенчалась успехом. Расследованием установлено, что преступники были наняты наследниками некоторых уважаемых бизнесменов, потерявшими надежду дождаться наследства. Как известно, узаконенный добровольный уход в вечность на неопределенный срок не лишает спящих дельцов процентов на принадлежащий им капитал. Наши миллионеры, уходящие в будущее в криогенных контейнерах, могут быть твердо уверены,что их пребывание в спокойном вечном сне не будет никем насильственно прервано до наступления зашифрованного самим заказчиком срока. Любым попыткам взломать их убежища уединения надежно противостоят патентованные запоры Джона Коллинза Хитроу."

"Хитроу... Хитроу... - пытался зацепиться за какой-то хвостик воспоминания бывший Инженер Патентного Бюро. - Ну да, старинный аэропорт под Лондоном, нынешний музей летательных аппаратов... Постой! Да это же фамилия того самого чокнутого, который... Вот и дождался он своих доходов! Массовый добровольный уход в будущее на срок, равный вечности, - усмехнулся он, вспомнив чудаковатую патентную формулировку. - Неужели же в долгом ожидании прихода лучших времен человечеству придется использовать гроб, запирающийся изнутри?!"

ГОРОД ПОД КУПОЛОМ

Они существовали рядом, тяготея друг к другу, как протон и электрон - Город и ГОК, или Горно-Обогатительный Комбинат. Их связывала воедино прочная нитка транспортного трубопровода, по которому двигались сменные электробусы и личные мобили. Здание комбината, цельное и компактное, обшитое сверкающими алюминиевыми листами, выглядело природным металлическим монокристаллом и было надежно защищено от непогоды. А сам Город был весь уютно накрыт, словно бы гигантских размеров человеческий парник, куполом из прочнейшего светопроницаемого материала - пластика с необычной молекулярной структурой. На вечной мерзлоте, за мрачной чертой Полярного Круга, обегающего глобус, было возведено это инженерное чудо. Не знаю, вернее - не могу при всем своем воображении ощутить, как чувствуют себя тропические лианы - огурцы, растущие под парниковой пленкой, но могу с уверенностью сказать, что люди, жители Города и работники ГОКа, под этим легким силиконовым покрытием чувствовали себя прекрасно!

О Городе, конечно, писали много и восторженно, снимали видеофильмы и вели телерепортажи: еще бы! Модель коллективного жилища XXII века! Полная автономия и независимость от окружающей среды! Высшая степень надежности и комфорта! И в самом-то деле, было чему удивляться: Город, бесперебойно дающий человечеству дефицитнейший рудный концентрат, был построен в силу необходимости в безлюдном пространстве между великими сибирскими реками Леной и Яной, в тех местах, где зимние морозы устойчиво отжимают термометры к жутким пятидесятиградусным отметкам. Но эта забортная, как привыкли говорить горожане, температура никого не беспокоила. Под куполом, и в долгую полярную ночь освещаемые мощным рукотворным светилом, зудели сытые пчелы, смело влетая в распахнутые окна домов, как в ульи со своим щедрым взятком, и трассы их неторопливого полета словно бы светились в воздухе от рассеянной пахучей золотистой пыльцы.

Под куполом щебетали дети и птицы. По улицам текли светлые ручьи, в которых круглыми мордами вверх по течению стояли радужные форели. Под куполом переливались изобретательно подсвечиваемые фонтаны, в бассейнах плескались, рассыпая смех и брызги, загорелые мужчины и женщины. Под куполом стояло вечное лето, сконструированное дизайнерами-экологами, продуманное во всех деталях и ускользающее от привычных и неумолимых законов природы. А в том, природном мире - над куполом - светило солнце, ходили облака, мигали колючие морозные звезды, мерцали и переливались бисерные занавеси полярных сияний... Однако, злые, сухие и острые, как стекляшки, льдинки, несомые разогнавшимися от полюса метелями, ударялись о прозрачную преграду и не могли проникнуть туда - в тепло, в оранжерейные запахи цветов, к людям в легких светлых одеждах.

Под куполом поддерживалось небольшое избыточное давление, и он, заякоренный на прочнейших тросах - растяжках, только прогибался немного, пружиня, как космогонический парус - и своей мягкой, мощной и несокрушимой ладонью отталкивал свирепую снеговую крутоверть...

И вот однажды... Дежурящий у пульта диспетчер по атмосферному режиму не поверил своим глазам, - аварийные датчики, налившись багровым светом опасности, выдали неслыханный сигнал: "Воздух! Тревога, тревога! Уходит воздух! Авария на куполе! Тревога, тревога!" Тренированные пальцы диспетчера забегали по кнопкам и клавишам, включая соответствующие линии информации и защиты. Конечно, дежурный диспетчер и сам прекрасно понимал,что смертельная в полном смысле опасность не грозила непосредственно Городу: он находился не в безвоздушном пространстве жестокого Космоса, а на Земле, и закупольная температура еще не достигла своего леденящего пика, так что авария угрожала не столько людям, сколько садово-парковым и оранжерейным зонам.

Подобное ЧП случилось впервые за всю историю Города. Купол проседал на глазах. Теплый благодетельный воздух, согретый умными механизмами и человеческим дыханием, настоянный на аромате цветов, пахнущий медом от пчел и молоком от детей, - этот драгоценный воздух вырывался в мировое пространство и истаивал бесследно над бесконечной тундровой равниной. Морозное дыхание окружавшей Город белой пустыни жгучими секущими струйками постепенно проникало под купол и заставляло зябко вздрагивать чуткие лепестки теплолюбивых соцветий. Вялыми плетями повисали тугие стебли тропических диковин - они ведь росли не в закрытом грунте, а под надежным куполом, расчитывая на мудрость и постоянную защиту со стороны человека. Скукоживались и чернели, словно обгорая по краям, нежные вечнозеленые листья, так доверчиво развернутые навстречу теплу и свету. Закраины открытых бассейнов начали затягиваться ледяной пленкой - еще хрупкой, тонкой и прозрачной, как стрекозиные крылышки...

Люди, застигнутые на тротуарах и садовых дорожках, сердито поеживались, а перепуганные матери начинали натягивать на детей далеко упрятанную теплую одежду. Аварийные датчики продолжали тревожно мигать. Воздух уходил медленно и неотвратимо. И так же медленно тянулось время.

Следящие автоматы методично, метр за метром, прощупывали огромную поверхность купола,чтобы установить место утечки.

Наконец, на контрольный дисплей были выведены зловещие координаты прорыва - и роботы-ремонтники ринулись туда со всей возможной для подобных механизмов скоростью. Прорыв оказался в совершенно неожиданном месте - далеко от главного входа в Город и от запасного аварийного шлюза, у самой поверхности земли, возле массивной опорной рамы, удерживающей купол внизу и впаянной в вечную мерзлоту. Роботы-ремонтники остановились в недоумении возле квадратного отверстия в куполе с ровными оплавленными краями. Сквозь него, как из своеобразного окна был виден человек в полушубке и драном треухе из какого-то натурального меха. Отвернув от ветра багровое лицо, пришелец сидел на проиндевелой окаменевшей кочке, а рядом с ним, мерцающим раструбом повернутый в сторону Города, покоился мощный лазерный карабин. Справа от него стояли, как темные пахучие бутыли, заскорузлые сбитые сапоги.

- Ниче... - хрипло приговаривал тундровый бродяга, обматывая пропрелые ступни диковинной купольной материей. - Ниче! Не обедняем... Все наше. Хозяйское! А тряпица-то ладная, уносливая, на портяночки как раз сгодится...

И в очередной раз прихлебывал какую-то жидкость из прозрачной емкости. В горле у него булькало, и сильно попахивало этиловым спиртом.

Умные роботы растерянно ожидали команды...

ЛЕКЦИЯ О БЕЗОТХОДНОЙ ТЕХНОЛОГИИ

Телевизионные камеры самых могущественных телекомпаний были включены, режиссер дал незаметный знак, - и известный своими оригинальными трудами профессор Джордж Крайсченстоун простер руки перед аплодирующей аудиторией:

- Уважаемые дамы и господа!

Великий русский ученый господин Вернадский разработал могущественное учение о живом веществе нашей планеты. Суммарно в неисчислимых представителях животного мира, включая, естественно, и десять миллиардов людей, живущих ныне на поверхности земного шара, сосредоточены в весьма рассеянном, к сожалению, виде миллионы и миллионы тонн полезных веществ. Их никак нельзя назвать полезными ископаемыми - ибо они не зарыты в земной коре, а скачут, плавают, летают, всячески передвигаясь и ускользая от промышленного использования... Вызывает сожаление бездумное уничтожение не только редких природных элементов,никак не извлекаемых из движущихся тел, но главное - неиспользование их белковой субстанции. Вы знаете - наша планета в значительной степени перенаселена. На ней не хватает ни растительного, ни животного белка. Следует искать разумный, рациональный выход из создавшегося положения. Человечество в своем эволюционном развитии выработало множество способов постепенного возвращения исходных элементов, послуживших для постройки живых созданий, - обратно в земную кору. Но все они отличались и отличаются крайней степенью примитивности, недостойных электронной эры: оставление останков в пустыне, привязывание их на ветвях деревьев, затопление, бессмысленное и никому не нужное закапывание в могилы, наконец - тупое кремирование, никак не могущее решить означенной проблемы. Это - слишком долгий, слишком затяжной процесс, давно отвергнутые темпы, которые никак не могут устроить человечество в наш энергичный динамический век! Пора поставить заслон этому всепланетному расточительству, этому многовековому грабежу общепланетных ресурсов! Не случайно в природе, в порядке высшей целесообразности животный мир дифференцируется по своим исходным - видовым, сортовым, даже - в известной мере вкусовым качествам: говядина, баранина, свинина, конина, курятина... Не напоминает ли это вам исходную, несомненно, целесообразную разницу человеческих рас: белая, черная, желтая, красная?! Нет ли здесь многозначительных параллелей? Я с уверенностью отвечаю на этот животрепещущий вопрос: - Есть! Мы достигли определенной степени технологического могущества и теперь наша задача - ввести белковый потенциал человечества в постоянный, контролируемый круговорот веществ! Мне представляется не случайным, что на нашей недавней памяти, в восьмидесятых годах прошлого, двадцатого века, правитель одной из южноафриканских малых стран достиг - в силу своей природной одаренности, будучи не связан заскорузлыми принципами старой европейской цивилизации - определенных вершин понимания необходимости этого технологического процесса.

Правда, в результате недостаточной тогда технической оснащенности своего молодого развивающегося государства, он не мог поставить дела на промышленную основу - и был казнен своими соотечественниками за - смешно сказать! - каннибальство, то-есть за отжившее свой век людоедство...

Только техника, развитая техника и наука переработки белковых продуктов решит все! Да, живое вещество планеты - это наше неотъемлемое богатство! С пониманием этого в ближайшей перспективе, наконец-то, я надеюсь, произойдет то, к чему стремится все прогрессивное человечество: сами собой прекратятся кощунственные войны, не поворя уже о вреднейшем и расточительнейшем ядерном или нейтронном вооружении, применение которых приведет человечество только к бессмысленному и преступному - да, да, экономически преступному! - уничтожению мировых запасов дорогостоящего белкового материала! Нас ждет новая блестящая эра безотходной белковой технологии! Целые стада... виноват, целые народы, самой природой предназначенные к поставлению исходного продукта для переработки, будут находиться под особой охраной войск ООН на территориях своих пастбищ... - простите, своих стран, предназначенных для нагуливания живого веса. По сигналу, данному центральными ЭВМ, в наиболее благоприятные сезоны отстрелов в джунгли, саванны или приполярные области двинутся организованные отряды добровольцевохотников. Но это не будет осуждаемое военное вмешательство! Продовольственные корпуса белых охотников, оснащенные превосходным автоматическим оружием марки " Зевс", дадут нам целые горы первоклассного мяса! Запомните, господа, - марка "Зевс", оружие, которое выпускает фирма "Эрнсклифф", безотказное в любых климатических условиях - это оружие против голода! Современный быстродействующий транспорт доставит белковую массу в центры переработки - и бифштексы, ромштексы, антрекоты и ростбифы непрерывным, нескончаемым потоком потекут на наш обеденный стол!

Да здравствует буду...

Не исключено, что профессор хотел сказать слово "будущее", быть может, даже - "будущее изобилие", но... Дело в том, что достопочтенный профессор Джордж Крайсченстоун не успел закончить своей фразы. Почти никто из уважаемой публики, внимавшей оратору, не расслышал или не обратил внимания на негромкий звук, раздавшийся с верхней галереи зала, - звук, похожий на хлопок пробки, ловко извлеченной из бутылки штопором. Люди, разбирающиеся в оружии, заметили бы, что это сработал пистолет с глушителем. Но все без исключения заметили, - а телевизионные камеры крупным планом передали это на многомиллионную аудиторию, - как профессор покачнулся, лицо его, мгновенно залитое кровью, откинулось назад: пуля большого калибра вошла точно над переносицей...

... Пленка кончилась. Сидевший в низком мягком кресле тонко выделанной крокодильей кожи румяный короткостриженый джентльмен нажатием кнопки на маленьком переносном пульте выключил видеозапись.

- Мне кажется, профессор слегка... гм... переборщил, - с чуть заметной ноткой неудовольствия выронил он, серебряным ножичком продолжая очищать почти незаметную кожицу с большой сочной ароматной груши.

В открытое окно комнаты из сада влетела большая оса и присела на край тарелочки, впиваясь хоботком в прозрачную каплю сока.

- Не в этом дело, мистер Эрнсклифф! - почтительно возразил его собеседник. - По своей общей идее лекция была великолепной рекламой. С поставленной перед ним задачей привлечь внимание к новой марке оружия вашей фирмы, автомату "Зевс", профессор справился блестяще!

- Но этот... неаппетитный конец... - брезгливо помахал кончиками пальцев глава концерна по производству стрелкового оружия. - А вы не подозреваете здесь... гм... конкурентов - ?подозрительно спросил он.

- Исключено! - решительно возразил собеседник. - Сработал, к сожалению, своеобразный стереотип коллективной человеческой самозащиты. Инерция гуманоидного мышления...

- Пожалуй, Руди, вы правы. Нам следует оплатить, негласно, разумеется, некролог в пристойной консервативной газете... Займитесь этим. Секретарь кивнул и сделал запись в блокноте.?

- Я думаю,заслуженный профессором гонорар мы - со словами искреннего сожаления - переведем жене... уже вдове... профессора, - заключил он.

- Не забудьте послать букет белых хризантем... - добавил мистер Эрнсклифф, оружейный магнат, аккуратно отправляя в рот кусочек груши.? Да, вот именно - хризантемы...

ПОСТОЯНСТВО ОБЛИКА

- Э-э-э... - многозначительно протянул Судья, вздергивая оптические усилители на свои ослабевшие от старости гляделки. - Значит; так, уважаемый Суд... От гражданина за общепланетным индексом "MYZ-12739 дробь ноль шесть" поступило заявление... Ваши многочленные долгостепенства! - важно продолжил он. - Да продлится сияние света в ваших лупетках! Излагаю суть дела.

И он заунывно зачитал заявление. В зале суда послышался легкий, пока еще неопределенный шум.

- Ответчица по делу здесь - ?строго спросил Судья. - Покажитесь! Примите стандартную Форму! - добавил он и внимательно осмотрел поднявшуюся со своего места особь. - Ответчица, каков ваш возраст?

- Двести девяносто семь единиц общепланетного времени... - скромно ответила она.

- Вы еще очень, очень молоды... - вздохнул Судья. - Ваш долгостепенный и многочленный супруг жалуется, что вы так быстро меняете свой внешний облик, что у него рябит в гляделках, и он никак не может к этому привыкнуть...

- Что хочу, то и делаю... - отмахнулась ответчица.

- Дитя мое... - сложил свои хваталки на передней части туловища Судья. - Все-таки должно учитываться соответствие с общепринятой базовой моделью! Конечно, допускаются произвольные отклонения по любому желанию владельцев собственной белковой субстанции... Но - должны же быть разумные пределы!

- Вношу протест! - подпрыгнул на своем сиделище защитник. - Закон о трансформации, принятый в Год Межпланетной Сыпи, гласит, что внешний облик граждан нашей планеты - это их личное дело... Формы и цвет дыхалок и хлебалок, слухалок и нюхалок, гляделок и лупеток, хрюкалок и жевальниц, хваталок и вертелок, держалок и ходилок, а также прочих принадлежностей тела могут быть видоизменены, то-есть трансформированы по собственному желанию!

- Да здравствует свобода трансформации! - завопили в зале многочисленные приятельницы ответчицы. К ним подключилась, конечно, и прочая безответственная молодежь, так, - зеленцы до трехсот единиц абсолютного возраста.

- Не возражаю против этого... гм... общего толкования. - заперхал Судья, запустил специальную ковырялку в свое коммуникационное отверстие и прочистил его. - Но в Год Светлого Бульканья мы приняли и конституционное дополнение к этому закону: для преступников и лиц, регулярно уклоняющихся от уплаты налогов, постоянство внешнего облика является обязательным и контролируется органами охраны правопорядка по месту жительства!

- Моя подзащитная не преступница! - мягко протрубил Защитник. - Постоянство облика не является для нее обязательным... Она просто увлекающаяся, несколько легкомысленная натура.

- Мой многочленный коллега! Долгостепенные граждане! - Судья развел свои хваталки в стороны, словно бы хотел обнять всех находящихся в зале заседания. - Закон - не только принуждение, запрет или ограничение. Закон - это еще и неотъемлемая часть нашей свободы, ибо в пределах Закона любой владелец тела может делать с ним все... что только взбредет ему в мозговое вместилище.

- Если оно еще осталось... - мрачно хрюкнул один из судебных заседателей. - Если на трепалки не поменял...

- В самом деле... Что вы сделали со своей дыхалкой... виноват, со своим дыхательным органом?! - всплеснул семипалыми держалками Судья. - Какие-то две дырочки на хрящевидном отростке... вместо отличной сетчатой фильтровальной мембраны... Вы могли бы взять за образец классические изображения наших достопамятных предков в наших голографических галереях!

- Да такие лица давно уже никто не носит! - презрительно фыркнула молодая супруга. - Чего ты выкатил на меня свои лупетки, старая клюшка?!

- М-да... действительно... - поплямкал зевалом Судья. - Мой абсолютный возраст дает вам некоторое право... на вполне понятные упреки в отсталости... Но вот и ваш муж...

- Хи-хикс! Мой муж! Да он - ретроград! И вообще старомоден, как мои позапрошлогодние шлепалки!

- А вы не можете допустить, что у вашего э - э - э... многочленного супруга, долгостепенного члена общества... просто более устойчивые, так сказать - стабильные... это... эстетические понятия?

- Еще чего скажете! Он же абсолютно не рубит в искусстве! - во всю мочь своей дыхалки выпалила молодая супруга.

- Вы хотите сказать - в искусстве трансформации - ?ласково и терпеливо поправил Судья. - Но определенность некоторых эстетических воззрений... равно как и общественно-значимых категорий... тяга к подлинно прекрасному, а не мимолетному... Вовсе не минус.

- Минус, минус, а не плюс! - запели, заверещали, задребезжали, завопили в зале суда.

- На Седьмой Планете Голубого Солнца... - мечтательно проговорила ответчица... - мы получаем оттуда мнемограммы... давно уже носят...вот, вот и вот! Последний писк моды! И она быстро поправила кое-что в своем облике. Судья пискнул, вздрогнул и невольно заслонил свои лупетки с оптическими усилителями семипалой хваталкой.

- Немедленно прекратите! - затрубил он свирепо. - Или я прикажу вывести вас из зала... за неуважение к суду и пренебрежение моральными принципами!

- А все-таки там - у них, в Запланетье, лучше! - упрямо стояла на своем ответчица. Эксперимент с зарубежными модными новинками шокировал более консервативную часть публики. Она зашумела, глухо заволновалась, их лицевые покровы начали быстро менять цвет - и общественное мнение стало склоняться не в пользу ответчицы.

- Конечно... - слышалось в зале, - молодежь совсем распустилась! Посмотрите, какие хваталки и держалки они себе пришпандоривают! А уж что они вытворяют с нюхалками и слухалками! И куда только школа смотрит!

- Нет, нет... Что ни говорите, а во всем виновата наша ячеистая семья. Это элементарно...

- А как они шарахнут мнемозинками по лупеткам, как врубят свои импульсные дребезжалки - так и на трех ходилках не устоишь...

- Истец заявляет, - добавил Судья, оттопырив слухалки, - что из-за слишком частых трансформаций облика его горячо любимой супруги он, тем не менее, теряет душевный покой, а этим наносится несомненный ущерб его охраняемой законом психической структуре, постоянству его внутренней организации. А это - уже серьезное обвинение. Он настаивает на конструктивных действиях!

- Достопочтенный и многочленный Суд! - покачиваясь и извиваясь, Защитник вытянул свои держалки. - Моя подзащитная не заслуживает сурового наказания. Будьте снисходительны к ее замечательной молодости! У нее еще все впереди!

- До-ро-гу мо-ло-дым! - застучала ходилками, зашлепала держалками и хваталками часть публики. - Стариков - в утилизаторы! Стариков - в у-ти-ли-за-то-ры! После перерыва для судебного совещания Судья снова торжественно взгромоздился на возвышение, утвердился там на своих ходилках и громогласно затрубил:

- Выношу решение! Высокий, долгостепенный и многочленный Суд, всесторонне обсудив представленное на наше рассмотрение дело, постановляет: вернуть и зафиксировать у супруги достопочтенного истца тот облик, которым она обладала в момент бракосочетания. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

...Из трансформационной клиники удовлетворенный "МYZ-12739 дробь ноль шесть" вышел под руку с супругой. В другой семипалой хваталке она держала букет свежих горластиков, только что собранных с куста, весело пищащих и то и дело меняющих цвет. Млеющий муж, ковыляя на своих трех ходилках, с удовольствием вглядывался в любимый, влекущий и такой привычный ему облик своей супруги: на трубчатой шее изящно покачивалась круглая головка, в зеленой складчатой коже которой моргали красными веками три глаза - лупетки, а над туфлеобразной шлепающей верхней губой удобно свисал длинный, в поперечных морщинах, хобот... Модницы носили их в специальных сетчатых футлярах. Да,ничего не скажешь: это было по-настоящему красиво! Не какие-то там сомнительные новоделки...

"Все-таки настоящий мужчина всегда настоит на своем!" - с гордостью думал про себя муж. Он был счастлив.

КОНТАКТ ЧЕРЕЗ ТЕЛЕВИЗОР

Когда я поздним вечером вернулся к себе домой, в неубранную квартиру на шестнадцатом этаже крупно-панельного дома, эти двое быстро и сноровисто разбирали мой телевизор...

Росточком были они мне по грудь, совершенно зеленые, а головы - или как это там у них называлось - ?вытягивались и заканчивались воронкой. Один из них был чуточку повыше и оброс светящимся мехом (или мхом?!).А второй - поменьше и покруглее - стоял с блаженным видом, погрузив два своих тонких отростка в розетку на двести двадцать. Всеми остальными он продолжал копаться в потрохах раскуроченного телевизора. В воронке у него что-то урчало и причмокивало.

Мои первоначальные действия были... как бы это выразиться... несколько импульсивными, что ли. Не очень-то соображая, что я делаю, я не слишком деликатно звезданул кувалдой того, кто повыше. От его бугристого зеленого черепа двухкилограммовый универсальный отечественный инструмент отскочил весело и упруго, чуть не вырвавшись у меня из рук от неожиданной отдачи и едва не сбив чешскую люстру. А второй - что был включенным в сеть - вдруг затрясся, задрожал и почти мгновенно раскалился докрасна. Из глаз... или как это там у них называлось?! - из смотрелок у него побежали слезы, впрочем, больше похожие на текущее под паяльником олово... И тогда я с полной неопровержимостью понял, что передо мной - Пришельцы из дальних областей Галактики.

Я выронил кувалду и, икая от пережитого волнения, ощупал пупырчатую зеленую кожу... нет, поверхностное покрытие необыкновенного черепа. Пришелец, надо признаться, отнесся к непонятной ему процедуре спокойно и без всякого удивления, как и положено интеллигентному существу, восприняв, видимо, этот процесс как некий туземный ритуал, и только немного вздрагивал и поеживался, словно бы от щекотки... Кстати, на его черепе - или как это там у них называлось?! - не осталось даже сколько-нибудь заметной вмятинки.

- Мы - ненапряжки... - объяснил один из них, тот, что пониже, покачивая воронкой. - Нас с другими мирами связывает ненапряженное пространство...

- Ненапряженное, говоришь - ?бдительно уловил я знакомый и расхожий международнополитический термин, так часто звучавший из бывшего телевизора. - Так это ж хорошо! Даже можно сказать - прекрасно! Мирные инициативы... Взаимовыгодная торговля... Тут я, честно признаться, запнулся, - как будто где-нибудь еще бывает торговля взаимоневыгодная!

- То-то и оно... - примерно так телепатически буркнул тот, что повыше. - Обидно... А сильно напрячь пространство для взаимного обмена - энергетических мощностей не хватает! В общем - отсталый мы народ... - пожаловался он. - Вообще-то мы... из Галактики... - и он быстро пропульсировал мне целый ряд непонятных знаков и символов, от которых у меня перед глазами поплыли какие-то белесые червячки и загогулины.

- Очень приятно... - не совсем искренне, но вежливо, как учили в семье, промямлил я. - А я - Бульвар Коммунального Хозяйства, квартал восемь, экспериментальный, дом шестнадцать, корпус три "а", подъезд четырнадцать, квартира аж семьсот тридцать девять!

- Вот и познакомились... - совместно протелепатировалось во мне, и в обеих воронках радостно хрюкнуло. - А что означает внегалактический параметр "аж"?

Я разъяснил, как сумел... Пригорюнившись, они покосились на телевизор изготовления Криворыльского завода. Кстати, другим видом продукции этого удивительного предприятия по линии ширпотреба были дачные умывальники из белого чугуна...

- Ну, пока эти... наши информители выпускались просто объемными с натуральными запаховыми наполнителями - еще ничего, перебивались... А как перешли к суперпространственным моделям в разных измерениях... тут прямо со щупалец... с копыт... ну, как это? с ножных отростков... - его информационную смысловую систему, видимо, заклинило в поисках нужного выражения. - В общем - прямо с передвигалок сбиваемся, - ловко вывернулся Пришелец. - А план по ремонту - гони, давай, ребята! Вот и приходится побираться... Искать запчасти... это самое... в других более сырых... виноват, сырьевых! мирах... Честное слово, перед разумными собратьями из других измерений стыдно!

И оба вздохнули... Или - как это там еще у них называется?!

- Может,чайку соорудим - ?неосмотрительно спросил я по старой многовековой привычке, укоренившейся в организме уже на уровне наследственного генного аппарата, и расцвел гостеприимной улыбкой. Но улыбка моя тут же скукожилась и увяла от соприкосновения с грубой житейской реальностью. - Впрочем, пардон и еще раз извините. С чаем-то у нас как раз напряженка...

- Завидуем... - дружный выхлоп послышался из удивительных воронок. - Однако, закинуть что-нибудь белково-углеводородное в питатель и впрямь не мешало бы... В холодильнике у меня, слава богу, стояла свежеоткрытая банка томатного сока трехлитровой емкости. Выкатилась откуда-то и подзабытая жестянка со ставридой в масле. Зеленые человечки весьма заинтересованно следили за тем, как я с помощью консервного ножа хорошо отработанными холостяцкими движениями вспарывал маленькую гробницу со спасительной рыбкой, и невольно в такт подрагивали всеми своими хваталками-держалками. Вдобавок - в полиэтиленовом пакете у меня нашелся кусок не очень зачерствелого хлеба... Я выставил всю наличную снедь на кухонный столик и придирчивым глазом оглядел весьма выразительный, хотя, конечно, далекий от классических фламандских образцов, натюрморт. Получилось довольно-таки прилично! Мы, так сказать, сообразили на троих - в самом широком, межгалактическом смысле этого идиотическо... виноват! - идиоматического выражения... И уже минут через десять между нами установилось полное телепатическое взаимопонимание. Мы мирно болтали о том, о сем и пили...этот самый... как его... я долго не мог втолковать тому, что со светящимся мехом (или все-таки - мхом?!), что такое - томатный сок. Да, земной плод... Нет, не бегает... Растет на невысоких деревьях... Кажется,у него снова что-то заклинило. Тот, что пониже и покруглей, расслабленно откинулся на спинку стула, свесил по всем сторонам туловища свои хваталки и мечтательно загудел в воронку.

- Да... Вот это - кайф... - слышалось мне. - Нам очень, очень, в самой превосходительной степени нравится этот... томительный сок земного плода, который не бегает. У нас на планете такого, понятное дело, не водится. Но зато - попадаются этакие прыгалы-леталы... по-вашему, животные... Они тоже... такого темно-красного, такого благородного цвета, как этот... сочный сок. Очень, очень, в самой превосходной степени, красиво! Их совсем не было бы заметно, если бы они стали прятаться в дремучих зарослях вашего томата... "Да... - подумал я. - Ничего не скажешь.Уютная планетка!Без всяких тебе природных катаклизмов и экологических проблем. Вот куда надо ездить в отпуск!"

Но как хорошо мы ни сидели - всему приходит конец. Настала пора прощаться. Гости выпили по последней капле - на дорожку, вышли на балкон, задумчиво постояли несколько секунд, видимо, сосредотачиваясь, а потом - завибрировали и исчезли.

Но не с пустыми руками! Лампу эту, им сильно необходимую, простенькую такую, по прейскуранту: МЩХ-713 ГОСТ 298 724 856 дробь 77 - я им, конечно, подарил. Тем более - ничего этого самого... взаимовыгодного... они пока предложить не могли. Да им-то, все-таки, к себе добираться далече, они ведь - ненапряжки, из слаборазвитой Галактики, а я - на черном рынке достану... Хоть из-под... как это - ?поверхностного покрытия? Ага! Продуктивного почвенного слоя, - в смысле: достану из-под земли!

Да и в конце-то концов, черт с ним, с телевизором! Все равно - смотреть не на что! Хорошо еще, что холодильник они не тронули...

КОЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ

Ну, начало-то этой истории вы все хорошо знаете, еще с самого раннего детства. И про царевну-лягушку, и про стрелу каленую, из лука наугад пущенную, и как женился крестьянский сын Иванушка на этой самой удивительной лягушке, а она превратилась в красавицу писаную и была зарегистрирована в устных источниках под именем Василисы Прекрасной, а иногда - и Премудрой.