В поисках тигра (ЛП)

География 315: Полуостров Индостан (4 зачетных балла). Изучение Южной Азии и ее географии, особое внимание уделяется Индии. Экономические связи Индии с другими странами; рассмотрение особенностей, проблем и аспектов, имеющих отношение к географии; изучение этнического, религиозного и лингвистического разнообразия населения региона в прошлом и настоящем.

ЗИМНИЙ СЕМЕСТР

История искусств 204А: От первобытности до романского периода (4 зачетных балла). Изучение всех видов изобразительного искусства данного периода с учетом исторических и культурных особенностей.

История 470: Женщины в индийском обществе (4 зачетных балла). Изучение положения женщин в Индии, их системы взглядов, культурного места в обществе, а также связанной с этим мифологии, как прошлой, так и настоящей.

Учебная письменная речь -2 135 (4 зачетных балла). Второй год обучения, правила и способы написания научной работы, основанной на результатах исследования.

Политология 203Д: Международные отношения (3 зачетных балла). Сравнительный анализ мировых проблем и политики мировых групп, обладающих сходными и (или) конкурирующими интересами.

Это все совершенно официально! Значит, я теперь полноправная студентка университета. То есть студентка университета, а в свободное от учебы время — разрушительница древнего индийского проклятия», — поправилась я, вспомнив о продолжающемся исследовании мистера Кадама. После всего, что случилось в Индии, мне было не так-то просто сосредоточиться на занятиях, преподавателях и книгах. Но особенно тяжело было поверить в то, что я могу вот так просто вернуться и продолжить свою старую жизнь в Орегоне. Странно, но эта старая жизнь почему-то перестала меня удовлетворять.

К счастью, все перечисленные предметы в ЗОУ казались весьма интересными, особенно религия и магия. Мистер Кадам записал меня на дисциплины, которые я наверняка выбрала бы сама — кроме, разве что, латыни. Я сморщила нос. «Языки мне никогда не давались, — стала думать я. — Жаль, что в ЗОУ не предлагалось изучение индийского! Я бы не отказалась выучить хинди, особенно если мне придется когда-нибудь вернуться туда, чтобы выполнить три оставшихся задания, которые, если верить пророчеству Дурги, позволят снять проклятие тигра. Возможно…»

И тут по радио заиграла песня «I told you so» в исполнении Кэрри Андервуд. Текст этой песни заставил меня расплакаться. Вытерев слезы, я твердо сказала себе, что он, наверное, в самом деле очень скоро найдет себе другую. Я бы на его месте ни за что не простила себя! Но думать о нем, даже недолго, было слишком мучительно. Я поспешно скомкала свои воспоминания и заперла их в самом тесном уголке сердца. И призвала на место болезненных мыслей целую стаю жизнеутверждающих. Я стала думать о школе, о своей приемной семье и о возвращении в Орегон. Я складывала эти мысли, как книги, одну на другую, чтобы придавить тяжестью стопки все остальное.

Думать о других проблемах и людях оказалось довольно эффективным средством отвлечься. Но я все равно чувствовала, что его призрак обитает в тихом и темном тайнике моего сердца, ожидая, когда я ослаблю бдительность или почувствую себя одинокой, чтобы вновь обрушить на меня запретные мысли.

«Значит, нужно постоянно занимать себя чем-то, — решила я. — В этом мое спасение. Я буду учиться как сумасшедшая, буду ходить в гости и… и встречаться с другими молодыми людьми! Да! Вот что я сделаю. Буду бегать на свидания и ни минуты не сидеть без дела, чтобы некогда было даже думать о нем. Жизнь продолжается. Что ей еще остается?»

Когда пришло время ложиться спать, было уже поздно, и я валилась с ног от усталости. Погладив Фаниндру. я забралась под одеяло и тут же уснула.

***

На следующий день раздался телефонный звонок. Это оказался мистер Кадам, что меня искренне обрадовало и столь же искренне разочаровало.

— Здравствуйте, мисс Келси! — жизнерадостно воскликнул он. — Я был очень рад узнать, что вы благополучно добрались домой. Надеюсь, все устроено, как нужно, и вы всем довольны?

— Это все стало для меня полной неожиданностью, — призналась я. — Теперь мне страшно неудобно — и за дом, и за машину, и за кредитку, и за университет.

— Даже не думайте об этом! Мне доставило огромное удовольствие сделать это для вас.

Любопытство, как всегда, оказалось сильнее меня, поэтому я спросила:

— Как продвигаются дела с пророчеством? Еще не разгадали его?

— Я пытаюсь перевести надписи на оставшихся гранях монолита, мисс Келси. Когда вы уехали из Индии, я вернулся в храм Дурги и сделал фотографии трех других обелисков. Рискну высказать предположение, что каждая из четырех колонн символизирует определенную стихию: землю, воздух, воду и огонь.

— Вполне может быть, — согласилась я, вспомнив пророчество Дурги. — Тот обелиск, который мы открыли, скорее всего, имел отношение к земле, потому что на нем были изображения крестьян, подносящих богине фрукты и злаки. Кроме того, Кишкиндха находится под землей, и первый дар, который Дурга попросила нас отыскать, оказался плодом, хоть и золотым.

— Да, конечно, но теперь выясняется, что некогда существовал пятый обелиск, уничтоженный в глубокой древности. Он олицетворял собой стихию пространства, характерную для индийских верований…

— Знаете, если кто-то и может в этом разобраться, то только вы, мистер Кадам! Спасибо, что позвонили, — выпалила я, прежде чем мы пообещали друг другу как-нибудь созвониться или списаться.

Следующие пять часов я провела за новыми учебниками, а потом отправилась в магазин игрушек, чтобы купить парочку оранжево-полосатых плюшевых тигров для Ребекки и Сэмми, раз уж я не удосужилась привести им какие-нибудь подарки из Индии. Не знаю, где был мой разум, когда в том же магазине я неожиданно для самой себя приобрела гигантского, безумно дорогого, белоснежного плюшевого тигра.

Вернувшись домой, я вытащила тигра из пакета и зарылась лицом в его плюшевую шерсть. Тигр был мягкий, но пах неправильно… А вот он пах волшебно — водопадами и сандаловым деревом. Плюшевый зверь был всего лишь жалкой подделкой с блестящими и пустыми голубыми пластмассовыми глазами. А у него глаза были густо-синего цвета. Даже полоски у плюшевого тигра оказались не такие, как надо.

«Да что это со мной такое? Зачем я вообще его купила? Теперь мне будет еще труднее забыть его!»

Отогнав ненужные чувства, я пошла переодеваться для поездки в приемную семью.

По дороге я нарочно сделала огромный крюк, чтобы подальше объехать ярмарку графства Полк и связанные с ней мучительные воспоминания. Не успела я припарковаться перед домом Майка и Сары, как дверь широко распахнулась. Майк бросился было ко мне… но, ослепленный красотой порше, пронесся мимо меня к машине.

— Келси! Можно? — вкрадчиво попросил он.

— Валяй, развлекайся, — со смехом ответила я.

«Узнаю старину Майка!» — подумала я про себя, протягивая ему ключи, чтобы он мог несколько раз объехать вокруг квартала.

Сара обняла меня за талию и повела в дом.

— Мы так рады тебя видеть! Мы оба, разумеется! — прокричала она, бросив грозный взгляд на Майка, который радостно помахал нам рукой и был таков. — Когда ты улетела в Индию, мы поначалу страшно волновались, ведь ты не баловала нас звонками, но потом мистер Кадам стал звонить нам через день и рассказывать, чем ты занимаешься и как страшно занята.

— Вот как? И что же именно он вам рассказал? — поинтересовалась я, мне было любопытно узнать, какую историю сочинил для них мистер Кадам.

— Послушай, это все так чудесно, правда? Так, дай-ка вспомнить, что же он говорил… Рассказывал о твоей новой работе и о том, что ты каждое лето будешь проходить у него практику, чтобы трудиться над разными проектами. Я и не знала, что тебя интересуют международные отношения! Восхитительная специализация! Просто сказочная. Еще мистер Кадам сказал, что когда ты окончишь университет, то сможешь получить постоянную работу в его компании. Это же потрясающая возможность!

Я улыбнулась ей.

— Да, мистер Кадам замечательный человек. Лучшего босса и пожелать нельзя. Он относился ко мне скорее как к внучке, чем как к служащей, и боюсь, страшно меня избаловал. Ну, ты же видела дом, машину, а теперь еще университет.

— Он тоже очень тепло отзывался о тебе по телефону. Даже признался, что стал полностью зависеть от тебя, представляешь? Прекрасный человек, и такой любезный! Представляешь, он уверял нас, что ты… как же он выразился… «инвестиция, которая стократно окупится в будущем», вот как!

Я с большим сомнением покосилась на Сару.

— Будем надеяться, что он во мне не ошибся.

Она рассмеялась, потом посерьезнела.

— Мы прекрасно знаем, что ты особенная, Келси, и заслуживаешь всего самого лучшего! Может быть, таким образом мироздание компенсирует тебе потерю родителей. Хотя я понимаю, что ничто и никогда их не заменит.

Я кивнула. Сара была искренне рада за меня. Не говоря уже о том, что уверенность в моей полной финансовой независимости наверняка стала огромным облегчением для них с Майком.

Сара еще раз порывисто обняла меня и бросилась вытаскивать из духовки какое-то подозрительно пахнущее блюдо. Водрузив его на стол, она объявила:

— Ну, а теперь давайте поедим!

Я изобразила полный восторг и спросила:

— Хм… а что у нас на ужин?

— Лазанья из органической муки, тофу и шпината, с соевым сыром и льняным семенем!

— Ням-ням, объедение! — сказала я, выдавив кривую улыбку. При этом я с тоской подумала о Золотом плоде, оставшемся в Индии. Этот волшебный артефакт мог наколдовать любую еду, какую захочешь. Кто знает, попади он в руки Сары, может быть, даже здоровая еда стала бы съедобной. Я украдкой отщипнула кусочек органической лазаньи. «Нет, пожалуй, вряд ли…»

Шестилетняя Ребекка и четырехлетний Сэмюель ворвались в комнату и запрыгали передо мной, пытаясь привлечь к себе внимание. Я обняла их обоих и отвела к столу. Потом подошла к окну, чтобы посмотреть, не вернулся ли Майк. Оказалось, он только что вышел из «порше» и теперь пятился спиной к двери, не в силах отвести глаз от машины.

Я открыла ему дверь.

— Хм, Майк, пора ужинать.

Он машинально отозвался, не глядя на меня:

— Да-да. конечно… Уже иду.

Усевшись между детьми, я положила каждому из них по огромному ломтю лазаньи, а потом взяла крохотный кусочек для себя. Сара вопросительно подняла брови, но я объяснила, что недавно плотно пообедала. Майк, наконец-то занявший свое место, принялся с жаром расхваливать порше. Он попросил у меня разрешения одолжить машину на вечер пятницы, чтобы свозить Сару на свидание.

— Да конечно! Я даже могу приехать к вам и посидеть с ребятишками.

Майк просиял, а Сара закатила глаза.

— У тебя свидание со мной или с машиной? — уточнила она, пристально глядя на мужа.

— Разумеется, с тобой, любовь моя! Машина — это лишь средство похвастать красоткой, сидящей рядом со мной.

Мы с Сарой переглянулись и ухмыльнулись.

— Десять с плюсом, Майк! — оценила я.

После ужина мы перебрались в гостиную, где я вручила детям оранжевых тигров. Они запищали от радости и стали с рычанием носиться друг за другом. Сара и Майк забросали меня всевозможными вопросами об Индии, я рассказала им о руинах Хампи и доме мистера Кадама в джунглях. Строго говоря, дом был не его, но зачем Саре и Майку вдаваться в такие детали? Потом они спросили меня о том, как тигр из цирка синьора Маурицио прижился на новом месте.

Я оцепенела, но только на долю мгновения, после чего бодро доложила, что тигр прекрасно себя чувствует и несказанно доволен жизнью. На мое счастье, мистер Кадам рассказал моим приемным родителям, что мы часто выезжали на разные индийские руины, где описывали достопримечательности. По версии мистера Кадама, я выполняла обязанности его помощницы, регистрировала все находки и стенографировала, что в целом было не слишком далеко от истины. Кроме всего прочего, это объясняло выбор истории искусств в качестве моей дополнительной специализации.

Провести вечер в семье Майка и Сары было приятно, но в то же время очень утомительно, поскольку нужно было постоянно следить за собой, чтобы не проболтаться и не сболтнуть ничего лишнего. Они бы ни за что не поверили в то, что со мной случилось. Признаться, порой я и сама с трудом в это верила.

Помня о том, что в этом доме рано ложатся спать, я встала и стала прощаться. Напоследок я крепко обняла всех по очереди и пообещала заглянуть на следующей неделе.

Дома я позанималась еще пару часов, потом приняла горячий душ. Не зажигая света, я забралась в постель и невольно ойкнула, коснувшись рукой чьей-то мягкой шерсти. В следующее мгновение я вспомнила о своей безумной покупке, отодвинула плюшевого тигра на край постели и положила руку под щеку.

Нет, я не могла перестать думать о нем. Я гадала, чем он сейчас занимается, думает ли обо мне, скучает ли хоть немного. Что-то он поделывает? Может быть, бегает по душным джунглям? Или дерется с Кишаном? Вернусь ли я когда-нибудь в Индию — и, самое главное, хочу ли вернуться? Мысли выскакивали одна за другой, как головы у гидры. Стоило расправиться с одной, как из подсознания тут же выпрыгивала другая. Вздохнув, я протянула руку, схватила плюшевого тигра за лапу и подтащила поближе к себе. Обняв его поперек живота, я зарылась носом в мягкую шерсть и уснула, положив голову на его плюшевую лапу.

Глава 2

УШУ

Следующие несколько дней пролетели быстро и незаметно, а затем пришло время начала занятий. Получив все задания на семестр, я с радостью убедилась в том, что мой индийский опыт пришелся как нельзя кстати. Судите сами, я могла написать о Хампи в качестве реферата по индийским древним городам, обсудить религиозно-символическое значение цветка лотоса на занятиях по антропологии, а темой итоговой аттестации выбрать что-нибудь, связанное с культом Дурги. Как я и предполагала, единственным предметом, представлявшим трудность, оказалась латынь.

Вскоре я втянулась в приятную рутину. Я часто виделась с Майком и Сарой, ходила на занятия и каждый вторник беседовала по телефону с мистером Кадамом. В первую неделю занятий он помог мне подготовить устное сообщение на тему «Внедорожник или "Тата Нано"» [«Тата Нано» — сверхмалый городской автомобиль, выпускаемый индийской компанией «Тата Моторс», нечто среднее между автомобилем и мотоколяской. За счет радикальной экономии на комфорте производителям удалось добиться рекордно низкой цены.], и колоссальная эрудиция моего советчика вкупе с моим собственным леденящим кровь описанием стиля вождения в Индии принесли мне высший балл в группе. Мой разум был настолько поглощен всевозможными контрольными заданиями, что у меня просто не оставалось времени беспокоиться о чем-то еще — или думать о ком-то еще.

Но однажды в пятницу у меня дома раздался неожиданный телефонный звонок. После обычного разговора о занятиях и моем последнем реферате на тему климата Гималаев мистер Кадам вдруг огорошил меня следующим известием:

— Я записал вас еще на один семинар, мисс Келси. Надеюсь, он вам понравится, однако потребует довольно много времени. Впрочем, если вы слишком загружены, можете отказаться, я пойму.

— Вообще-то, еще один предмет — это здорово, — промямлила я, гадая, что он придумал для меня на этот раз.

— Великолепно! Я записал вас на занятия ушу в Сейлеме, — объявил мистер Кадам. — Тренировки по понедельникам, средам и четвергам, с половины седьмого до восьми вечера.

— Ушу? Это еще что за зверь? Какой-то индийский диалект? — спросила я, в глубине души надеясь, что это не так.

Мистер Кадам рассмеялся.

— О, как я скучаю без ваших шуток! Нет, ушу — это разновидность боевых искусств. Помнится, вы когда-то выражали желание попробовать себя в единоборствах?

Я с облегчением перевела дух.

— Ура! Да, это просто замечательно! Конечно, я смогу втиснуть тренировки в свое расписание! Когда начинаются занятия?

— В следующий понедельник. Признаться, я рассчитывал на то, что вы согласитесь, поэтому выслал вам посылку со всем необходимым. Полагаю, вы получите ее завтра.

— Мистер Кадам, честное слово, вам не стоит столько для меня делать! Прошу вас, перестаньте заваливать меня подарками, или я уже никогда не смогу с вами расплатиться!

Он ласково пожурил меня:

— Мисс Келси, это я никогда не смогу расплатиться с вами за все, чем вам обязан. Прошу вас, не стоит больше говорить об этом! Примите мои скромные подношения и знайте, что тем самым вы доставите старику большую радость!

— Ах, мистер Кадам, не стоит так драматизировать, — рассмеялась я. — Конечно, я приму ваши подарки, если это доставит вам удовольствие! Но по поводу машины решение еще не принято, так и знайте.

— Что ж, поживем — увидим. Кстати, я расшифровал небольшой фрагмент надписи на втором обелиске. Похоже, эта часть пророчества действительно имеет какое-то отношение к воздушной стихии, однако делать окончательные выводы пока еще рано. Между прочим, отчасти поэтому я и записал вас на ушу. Занятия позволят вам обрести более глубокое равновесие между разумом и телом, что может оказаться очень полезным в том случае, если наше следующее путешествие будет проходить вне земной тверди.

— Знаете, вообще-то я и сама не прочь научиться драться, чтобы постоять за себя в случае необходимости. Это ваше ушу очень пригодилось бы мне при встрече с каппами! — пошутила я и добавила: — Кстати, как продвигаются дела с проклятием? Вы еще не выяснили, как его разрушить? Перевод трудно дается?

— Видите ли, он весьма… весьма сложный, но интересный. Географические названия, которые мне удалось расшифровать, не относятся к Индии. Здесь таких мест нет и никогда не существовало. Поэтому я начинаю опасаться того, что три оставшихся предмета, которые нам предстоит найти, могут находиться вообще не в нашем мире. Впрочем, возможно, что я просто переутомился.

— Вы опять работали всю ночь, до рассвета? Вам нужно поспать, мистер Кадам. Заварите себе чаю с ромашкой и отдохните немного.

— Может быть, вы правы. Пожалуй, я выпью чаю и почитаю что-нибудь легкое о Гималаях для вашего будущего реферата.

— Так и сделайте! Я имею в виду чай, разумеется. Я очень скучаю по вас, мистер Кадам.

— Я тоже, мисс Келси. До свидания.

— Пока.

Впервые после возвращения домой я почувствовала мощный прилив адреналина. Но стоило мне выключить телефон, как меня вновь охватило уныние. Я всю неделю ждала звонка из Индии и каждый раз впадала в отчаяние, когда разговор подходил к концу. Похожее чувство я всегда испытывала после Рождества. Сначала месяц нарастающего радостного предвкушения, а потом, когда все подарки уже открыты, вся еда съедена и гости разъезжаются, чтобы продолжить жить каждый своей жизнью, меня накрывало горькое ощущение утраты.