Мы нижеподписавшиеся

Третий пассажир. Давайте простыни, потом будете разбираться!

Проводник. А вы меня не учите, что сейчас, что потом! Я ученый! (Шиндину.) Шагом марш в тамбур!

Шиндин смеется.

Я кому сказал – я тебе сказал или этому бачку сказал – шагом марш в тамбур!

Шиндин (кричит в глубь коридора). Товарищи! Я вас прошу, подойдите сюда! (Проводнику.) Убери руку, чучело!

Проводник. Пассажир, пройдите в тамбур – хуже будет!

Шиндин (показывая на подошедших Девятова, Нуйкину и Семенова). Вот свидетели, балда! Люди видели, как я уронил билет!

Девятов. Послушайте...

Проводник (перебивает). У вас какое место, пассажир?

Девятов. У меня?

Проводник. Да, у вас?

Девятов. Одиннадцатое.

Проводник. Так вот идите на свое одиннадцатое место и сидите там смирно! Когда нужны будут свидетели, я вас позову!

Нуйкина. Вы почему так грубо разговариваете? Кто вам дал право?

Проводник. Тю-тю-тю! Милая! Ты зачем сюда села? Ехать? Ты поезжай, а не встревай!

Нуйкина. Вы вообще имеете представление, с кем вы разговариваете?

Проводник. А мне плевать! В поезде нет кабинетов! Тут у каждого полочка – все равны!

Девятов (весь побагровел.) Послушайте, вы! Извольте сделать пять шагов, подойти к окну – и вы увидите билет! Развели базар!

Проводник. Очень интересно! А ревизор придет – вы что, его тоже прикажете тащить к окну?

Нуйкина. Да не рассыплется ваш ревизор, если тоже подойдет к окну!

Проводник. Ух ты! Небось перед своим начальством на задних цыпочках дрожишь – а села в поезд, сразу смелая стала!

Девятов (орёт). Вы можете замолчать!

Проводник притих, нахмурился.

Девятов. А теперь подойдите к окну. Но только молча!

Проводник не двигается с места.

Семёнов (отхлебнув из бутылки, ласково). Отец, может, у тебя ножки болят? Я могу отнести...

Все рассмеялись. Проводник напыжился, побагровел, но пошёл. Остальные двинулись за ним.

Сцена 8.

В коридоре, у окна.

Шиндин. Вот твой билет!

Проводник опускается на корточки и долго, не спеша, рассматривает застрявший между стеклами билет.

Шиндин. Ну что, убедился? Надо было шум поднимать, людей беспокоить?

Все молча ждут, что теперь скажет проводник. Однако он довольно бодро поднимается, победоносно осматривает всех.

Проводник. Это не билет!

Шиндин (аж подскочил). Чего-о-б-о-о? Вот же, торчит!

Проводник. Да. Ну и что – торчит? (Повернулся к Девятову.) Вот вы свидетель, да? Кричали на меня, да? Признаюсь, всё-таки билет. Так вот я вас прошу – посмотреть и сказать: какая дата и какая станция назначения у этого билета? Прошу, прошу!

Девятов. Надо стекла мыть как следует! Вымойте – увидите, что там написано!

Нуйкина. Господи! Да неужели вам не достаточно того, что три человека видели, как он уронил?

Проводник. Интересное дело! Вы видели какой-то билет! А какой? Куда? Дата? Может, это билет совсем в другую сторону!

Шиндин. Слушай, хватит демагогию разводить! Я еду в командировку! Мне дорогу оплачивают! Какой смысл мне без билета ехать? Это ты хоть можешь сообразить своей головой? (Вдруг увидел вышедшую из купе жену. С ходу.) Алла Ивановна, идите сюда! Пожалуйста, это моя жена! Она тоже может подтвердить?

Шиндина. Что случилось?

Проводник. Ты же сказал, с товарищем едешь! Уже оказывается дама?

Шиндин. Да мы втроем едем! Просто товарищ пошел в другой вагон – к знакомому! Представляете, Алла Ивановна, случайно уронил билет (показывает билет), и он не верит, что билет у меня был!

Шиндина. Да вы что! Два билета я вам отдала, когда мы садились, а его билет остался. Он взял, чтоб вам отнести. Вот наши командировочные. (Хочет достать из сумки.)

Проводник. Ну и что – командировочные? Он сейчас зайцем проедет, потом у кого-то стрельнет билет, а на работе ему заплатят! Что я, не знаю, как это делается!

Шиндин. Слушай, если бы не было здесь Аллы Ивановны, у которой сегодня день рождения, я б тебе сейчас морду набил! Просто не хочу портить человеку настроение в такой день!

Проводник. Во дает! Уже день рождения придумал!

Шиндин. Я придумал?! (Убегает в купе и тут же возвращается с двумя бутылками коньяку в руках.) Вот. Там ещё бутылка! Иди проверь, чучело, – конфеты, лимоны, закуска, шампанское! Сейчас разобью эту бутылку о твою дубовую голову!

Семёнов. Спокойно! Голову так голову, а бутылку жалко! (Положив руку на плечо проводнику.) Отец, сколько лет мы на железной дороге?

Проводник. Я?

Семёнов. Ты.

Проводник. Сорок!

Семёнов. Тогда ты мне скажи – только честно – за сорок лет ты хоть раз видел в своем вагоне такую красивую женщину, как Алла Ивановна? Нет, ты скажи, не увиливай! Алла Ивановна, вы куда?

Шиндина уходит к себе в купе.

Семёнов. Ну вот – все испортил. А ещё проводник. Куда ж ты нас ведешь? Сусанин ты или не Сусанин? Я, может, счастье свое нашел сейчас в твоем вагоне, а ты с этим билетом пристал! Разве это по-стариковски, разве это по-русски – нет, ты скажи, это по-каковски?

Проводник. А я при чём?

Семёнов. Ты ж тут хозяин! В общем, давай так договоримся: если ревизор не признает этот билет за билет (ткнул пальцем в стекло) – я из своего кармана плачу штраф. Я плачу! Не он, я! А теперь давай срочно исправляй положение – готовь стаканы, будем Аллу Ивановну поздравлять с днем рождения! (Всем.) Все, товарищи, концерт окончен! (Проводнику.) Батя, ты чего ждешь? Иди мой стаканы. Давай, давай, иди мой стаканы, тебе тоже нальём!

Проводник. А я не очень...

Семёнов. Ладно, я по носу твоему вижу, как ты не очень.

Проводник. У меня здоровье...

Семёнов. Иди, иди, иди. А то начну щекотать! Щекотки боишься? (Начинает его щекотать.) Боишься, а... ну, ну, ну!

Проводник (сквозь смех). Да ты чего, сумасшедший? Ну, брось! Ну! (Отступает по коридору в сторону своего служебного купе.) Перестань! Ну!

Пассажиры (смеются). Ай да Сусанин! Батя, бельишко давай! Доигрался! Пошли, пошли, пошли, пошли!..

С хохотом сопровождая проводника, пассажиры скрываются. Малисов, наблюдавший всю эту сцену из купе, чуть приоткрыв дверь, теперь дверь закрыл. У окна остались Шиндин, Девятов, Нуйкина и Семёнов.

Шиндин. Ну что, товарищи, я вас приглашаю на день рождения Аллы Ивановны!

Семёнов. Он нас приглашает! А ты попробуй нас не пригласи! Мы его, можно сказать, от тюрьмы спасли, а он из себя ещё благодетеля строит!

Нуйкина (Шиндину). Вы не слушайте его, молодой человек, он шутит!

Семёнов. Виолетта Матвеевна! От вас я такой пакости не ожидал!

Шиндин. Товарищи, я самым серьезным образом вас приглашаю! Вы обязательно должны быть на дне рождения Аллы Ивановны!

Семёнов. Ты не волнуйся, будем!

Нуйкина. Геннадий Михайлович, как вам не стыдно! У них своя компания, мы им совершенно чужие люди...

Семёнов. Будем, будем! Правильно я говорю, Юрий Николаевич?

Девятов пожимает плечами, смеется.

Шиндин. Тогда я сейчас все приготовлю и через десять минут за вами захожу! (Убегает.)

Сцена 9.

Купе строителей.

Малисов читает книгу, Шиндина сидит напротив.

Шиндина. Товарищ Малисов, что это за книга у вас?

Малисов ( не без гордости). Библия.

Шиндина. Оказывается, вы верующий?

Малисов ( хитро). Пусть мои религиозные убеждения останутся для вас тайной, Алла Ивановна. Да и не всегда тот, кто читает Библию, верующий человек.

Шиндина. А для чего, не верующему, атеисту это читать?

Малисов. Любому образованному человеку не мешает знать, что написано в этой книге. В ней – мудрость тысячелетий. Древние евреи были не глупее нас. Кстати, в свободное от работы время я на досуге занимаюсь религиоведением.

Шиндина. Как интересно?

Малисов. Вы журнал « Наука и религия» читаете?

Шиндина. Нет.

Малисов. А зря. Там мои статьи помещаются. Плоды моих любительских увлечений.

К тому же, то, что содержится в этой книге, может оказаться полезным и для настоящего случая. Будет лучше договориться, если привести одну цитату…

Шиндин (входит, возбужденно). Значит, так! Празднуем день рождения, сейчас они придут, напитки на стол!

Шиндина. Успокойся. Что с тобой?

Шиндин. А что такое? Все нормально!

Шиндина. Может, ты меня, ради своего Егорова, положишь на полочку к Юрию Николаевичу? Давай! Тогда уж он точно акт подпишет!

Шиндин. Перестань! Ну, так получилось. Я ж не виноват, я ж говорил – сидеть в купе, а ты вышла?! Я ж не нарочно, а потом уже меня понесло! А теперь они сами напросились на день рождения. Посидим, выпьем, подпишут акт, и все! Ну, сыграешь роль – даже интересно!

Шиндина. Именинницы? Ни за что. Я не буду играть роль.

Шиндин. Как не будешь? Они сейчас придут! Их уже не остановишь!

Шиндина. Они придут, а я уйду! Билет ты нарочно сунул туда?

Шиндин. Почему – нарочно? Я держал в руках – и он выпал! Еще спасибо, что не за окно! Это же всё получилось одно за другим, я ж не специально! А теперь... глупо же не воспользоваться! Ну, чего ты надулась? (Переходит в наступление.) Не надо было ехать! Я тебя не просил! Я б вообще тебя не впутывал! Сама виновата!

Малисов. А что будет со мной?

Шиндин. А что – с тобой?

Малисов. Они ж меня сразу узнают.