Помоги проекту - поделись книгой:
– Позвольте, но это звучит не просто оскорбительно… – начал было Фабер, но был остановлен небрежным взмахом руки вице-президента.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Носов. – Что конкретно возбуждает в тебе столь острый когнитивный диссонанс? Развивай свою чудовищную мысль.
– Твое удивительное хладнокровие. И та легкость, с которой вы только что наперебой выдали мне одну за другой несколько страшных тайн своего Департамента.
– Это ты про неучтенных в твоих поминальниках эхайнов? – бледно усмехнулся Носов.
– Я не сразу понял, зачем этот клоун, – Кратов небрежно кивнул в сторону Фабера, – угнездился за твоим видеалом, к которому и Голиаф, небось, подойти остережется.
– Позвольте… – обиженно проговорил Фабер, багровея лицом.
– А потом до меня дошло, – продолжал Кратов. – Ведь это рутинный прием «вовлечения в игру». Тебе чесать языком не к лицу, да я и не поверю, что ты на такое способен, а сей господин, поскольку я вижу его в первый и, вероятно, в последний раз, в роли болтуна покажется мне вполне убедителен. Затем он и нужен, затем здесь и очутился, со своими баснями о полномочиях от доброго доктора Авидона… («У меня действительно есть полномочия…» – жалобно сказал Фабер.) Ты знаешь, насколько я любопытен, и ты уверен, что я стану докапываться до всей правды, в особенности когда это затрагивает мои профессиональные интересы, да еще в болезненно близкой мне сфере. Что я заложу свою душу и выну чужую за доступ к информации, чей уровень конфиденциальности превосходит даже мои привилегии доступа. И что закладывать мою душу я буду именно тебе.
– И зачем же, позволь узнать, твоя душа может мне понадобиться?
Вместо ответа Кратов ткнул пальцем в Фабера – тот невольно посунулся назад в несколько великоватом для него кресле.
– Анаптинувика, не так ли? – спросил Кратов.
– Э… гм… да, – промямлил Фабер.
– Пока мы тратили драгоценное время на тахамауков, – промолвил Носов с легкой укоризной, – ты сразу вышел на виавов.
– Что мешало вам сделать то же самое?
– Не люблю я общаться с этими раздолбаями.
– У тебя паранойя, – сказал Кратов убежденно. – У вас всех паранойя. Профессиональное заболевание контрразведчиков. Вам куда приятнее якшаться с такими же параноиками на понятном обоим языке теории заговоров.
– Ты не очень-то учтив в отношении старших братьев по разуму…
– …которые до сих пор сохраняют мощную службу имперской безопасности.
– У всех культур Галактического Братства существуют аналогичные службы. В офисе одной из таковых ты прямо сейчас имеешь несказанное счастье пребывать. Увы, это все еще необходимый элемент любой административной системы.
– Но тахамауки не только ее сохраняют. Но всячески лелеют и развивают.
– Возьмем те же Скрытые Миры… – подал голос сильно потускневший инспектор.
– Уймитесь, Фабер, – сказал Носов чуть более поспешно, чем полагалось бы.
– Тем более что на эту наживку я уже не клюну, – фыркнул Кратов. – Я там даже бывал.
– Где?! – тихонько взвыл Фабер.
– В Скрытых Мирах тахамауков, разумеется, – сказал Носов. – Я же давал вам читать справку о… гм… похождениях нашего визави.
– Там ничего не было о визите в Скрытые Миры, – уныло проронил Фабер. – Я бы держал это в уме.
– Возможно, это не касалось даже вас, – сказал Носов безжалостно.
– Вы, естественно, снеслись с имперской Тайной Канцелярией, – сказал Кратов. – То, что каждый второй тахамаук, занятый в межрасовых проектах… а применительно к таким проектам, как Галактический маяк «Дхаракерта», пожалуй, и каждый первый… является штатным сотрудником Канцелярии, не секрет ни для одного профессионального ксенолога. Уж какие аспекты имперской безопасности они там пытаются охранять, одному богу известно. Но с паранойей у них полный порядок.
– Иногда подозрительность не бывает излишней, – как бы между прочим промолвил Носов.
– Не спорю, – сказал Кратов. – Но пока тахамауки блюли свои интересы в условно дружественном окружении, эхайнский мальчик Сева прозорливо обратился за помощью к добрым и радушным виавам… я даже могу предположить, кто подсказал ему этот удачный ход…
– Я тоже могу, – пробурчал Носов.
– …и таковую помощь незамедлительно получил. У меня пока нет ответа на мой запрос в транспортные компании халифата Рагуррааханаш – тамошняя бюрократия славится своей бесподобной заформализованностью, ее даже специально изучают в ксенологических академиях. Но связать два конца одной веревки я еще в состоянии. И пока вы тут старательно интриговали на публику в моем лице, разыгрывали свою цирковую репризу…
– Но ведь ты тоже играешь в те же игры, – негромко заметил Носов. – И даже почти по тем же правилам.
– Отчасти, – сказал Кратов. – Но я не был уверен насчет Анаптинувики. Вернее, до последнего момента не хотел в это поверить. Потому что ничего хуже и вообразить невозможно… Пока не увидел этого шута в твоем кресле и не выслушал его внезапные, никаким здравым смыслом не мотивированные откровения.
– Я не заслужил таких оскорблений, – горько произнес Фабер.
– Не принимайте на свой счет, господин простой инспектор, – сказал Кратов. – Полагайте их адресованными тому, кто всучил вам эту неблагодарную роль.
– Это мне, что ль? – усмехнулся Носов.
– Именно, господин вице-президент, – слегка поклонился Кратов.
– В старые добрые времена в подобных случаях говорилось: я убивал и за меньшее…
Кратов скорчил глумливую физиономию и продекламировал:
Жаль, что старые времена прошли, верно?
– Действительно, жаль, – сказал Носов раздельно. – Фабер, освободите-ка мое место.
Краснея и морщась от смущения, тот вылез из кресла и удалился в противоположный угол кабинета. При этом ему пришлось обогнуть Кратова, что было сделано по излишне, пожалуй, широкой дуге.
– Надо ли понимать это как завершение аттракционов и переход к активной фазе операции по спасению Северина Морозова? – спросил Кратов.
– Надо, надо, – сказал Носов. – Давно уже надо именно так и понимать.
– Тогда позволь последний вопрос. Удовлетвори мое пресловутое любопытство.
– Валяй, – позволил Носов.
– Какое название вы присвоили этой операции? Небось, «Бумеранг на один бросок»?
Фабер в своем углу неопределенно хрюкнул. Носов же покрылся пятнами, словно покраснел и побледнел одновременно.
– Нет, – наконец вымолвил он. – Нет. Твоя интуиция, не менее пресловутая, чем твое любопытство, на сей раз подвела.
– Продолжай, я слушаю, – сказал Кратов.
– Тогда вот что, Консул. Ты сейчас думаешь только об этом пареньке. Я понимаю: он твой друг, ты видишь в нем чуть ли не сына, ты обещал Елене Климовой опекать его как зеницу ока, и теперь ощущение неисполненного обязательства гложет тебя изнутри, как злая болезнь… А я много лет назад поклялся столь же ревностно оберегать
– Неплохо сказано, – заметил Кратов. – Только поменьше пафоса.
– Пафос тут ни при чем. Это ты меня достал.
– Я понимаю, я кого угодно могу достать.
– Маугли хренов [2], – сказал Носов с сердцем.
– При чем здесь Маугли? – безнадежным голосом спросил Фабер, прозорливо не рассчитывая на ответ.
– Как вы намерены использовать Северина Морозова в достижении своих целей? – осведомился Кратов.
– Понятия не имею, – заявил Носов.
– Как вы можете ему помочь в достижении его целей?
– Совершенно никак.
– Что вы намерены предпринять в случае его обнаружения?
– Взять за шкварник и безотлагательно вернуть мамочке.
– Годится, – помолчав, сказал Кратов.
– Работаем вместе? – спросил Носов.
– Работаем вместе.
В этот миг насовсем, казалось бы, утраченная мысль вернулась и засияла ослепительным светом.
– Но ты будешь делиться информацией, – уточнил Кратов, стараясь не выдать волнения.
– Посмотрим, – сказал Носов. И тут же поправился: – Конечно, буду. Почему бы и нет! Чего тебе надобно, старче?
– Полный список всех граждан Федерации нечеловеческого происхождения.
– Годится, – усмехнулся Носов.
– Подчеркиваю: полный. Без этих ваших… фигур умолчания.
– Безумно интересно знать, что ты задумал.
– Я и сам еще не решил.
– Будет тебе полный и достоверный список. – Кратов иронически прищурился, и Носов поспешно сказал: – Честно. Я обещаю. А когда я обещаю, то исполняю в точности. Что еще?
– Всю информацию по ангелидам.
Носов вытаращил глаза:
– А это-то тебе зачем?!
– Хочу проверить некую продуктивную гипотезу.
– И в какой связи это находится с нашей проблемой?!
– Пока – в косвенной. Но я ожидаю, что мне удастся найти и прямую связь…
– Я предоставлю тебе эту информацию из чистого интереса, поскольку я
– Кстати, – подал голос из своего угла Фабер. – Операция называется «Вектор атаки».
– Браво, – проговорил Кратов и, обратившись к нему, слегка поаплодировал. – Что вы собрались атаковать, дети мои, коли не секрет?
– Фабер, – сказал Носов с ожесточением. – Убить бы вас.
Спецканал ЭМ-связи, протокол XDT (eXometral Depeche Transfer), сугубо конфиденциально
НОМАД – ВОРОНУ
Из источников проблематичной надежности получена информация об инциденте в прилетной зоне космопорта «Анаптинувика-Эллеск». Утверждается, что имело место санкционированное применение эхайнским патрулем энергоразрядного оружия в отношении пассажира, прибывшего из халифата Рагуррааханаш и обнаружившего признаки девиантного поведения. С высокой степенью вероятности можно считать, что пассажиром является объект «Эфеб». Несмотря на то что энергоразрядники относятся к оружию нелетального действия, высказывается обоснованное предположение, что пассажир получил ранения, несовместимые с жизнью. Тело находится в холодильной камере медицинского пункта космопорта, ожидается прибытие судебных экспертов. Об учреждении комиссии по расследованию инцидента сведения отсутствуют. В то же время прослеживаются косвенные признаки интереса к инциденту со стороны спецслужб Черной Руки и в частности Оперативного дивизиона Бюро военно-космической разведки.
ВОРОН – НОМАДУ
Продолжать наблюдение и сбор информации. Результаты сообщать непосредственно мне. В случае подтверждения гибели объекта «Эфеб» необходимо предпринять любые (подчеркиваю –
Розовый конверт
Контр-адмирал Каннорк, шеф Отдела криптопочты, небольшого и редко упоминаемого вслух подразделения в составе Дивизиона планирования Бюро военно-космической разведки Черной Руки, смотрел на лежащий перед ним конверт из шершавой плотной бумаги нежно-розового цвета и не верил своим глазам. В том, что он видел, раздражало, выводило из равновесия и казалось какой-то неумной насмешкой буквально все. Даже сам цвет донесения, на розовой же бумаге с водяными знаками, выглядел издевательским.
– Почему подаете информацию в таком виде? – наконец спросил он, не скрывая раздражения. – Какой сейчас век на дворе? Есть каналы спецсвязи… мемокристаллы, наконец… У вас там что, мемокристаллы закончились?!
– Не могу знать, янрирр контр-адмирал, – с нагловатой ленцой отвечал стоявший перед ним навытяжку унтер. – Велено было доставить лично в руки. При недоразумениях предписано было ссылаться на особое распоряжение Директора Бюро за номером три-три-два-шесть-девять-ноль-девять, подтвержденное лично Субдиректором Оперативного дивизиона гранд-адмиралом…
– Я помню, – сказал Каннорк недовольным тоном.
Он действительно вспомнил. И даже с какой-то болезненной поспешностью. В конце концов, для того он и сидел в этом пустом кабинете, похожем на отшельничью келью, чтобы помнить самые курьезные директивы начальства… розовые конверты… Да, было некое распоряжение, сопровожденное реестром совершенно фантастических, то есть практически невозможных в реальной жизни, событий. Факты наступления каковых событий безоговорочно воспрещалось поверять традиционным каналам и носителям информации, хотя бы в теории допускающим восстановление оной по ее уничтожении.
– Надеюсь, ваше руководство отдавало отчет в своих действиях, – проворчал Каннорк. – Распоряжение три-три-два-шесть… гм… это вам не истребование теплого исподнего для рядового состава.
Унтер – а это был заурядный оперативник в чине мичмана,
– Ваше имя, унтер-офицер? – спросил Каннорк.
– Первого батальона отдельного тридцать восьмого полка специального назначения мичман Ахве-Нхоанг Нунгатау, верный солдат янрирра и гекхайана! – заученно рявкнул тот.
Каннорк старательно сложил донесение (розовое, мать его тряпка…) и убрал в конверт. Поднял глаза на унтера.
Широкий нос, от природы приплюснутый, а в обильных житейских приключениях расплющенный окончательно… вывороченные потрескавшиеся губы… далеко расставленные светлые глаза с нависающими редкими бровями… ранние морщины на чересчур высоком лбу… ранняя щетина на тяжелых скулах. Рост ниже среднего, таких в гвардию гекхайана не берут, а вот в колониальные спецвойска – с охотой. В обслугу, в охрану, в следопыты. Этот явно из следопытов. В такой змеиной норе, как Анаптинувика, и в ее окрестностях следопыты всегда в цене.
– Судя по родовому имени, вы
Поделиться книгой: