Помоги проекту - поделись книгой:
— А вы все равно не можете идти, вы больны, — закончила Алиса. — Я пошла за скафандром. Встретимся здесь через полчаса.
— Не надо скафандра, — слабым голосом сказал Минц. — Я дам вам фильтры, вставите себе в нос. Легкого защитного комбинезона вполне хватит… и не забудьте бластер.
Перейти в параллельный мир Алисе предстояло в особой точке, которую вычислил Минц. Находилась она в джунглях, километрах в шести от крепости, на полпути к космодрому. И это было хорошо, потому что переход, как объяснил Минц, сопровождается выбросом энергии, а выбрасывать ее лучше в безлюдном месте, чем среди людей, которых можно повредить. Для перехода надо будет вынуть из чемодана набор ограничителей, похожих на столовые ножи, воткнуть их в землю вокруг себя, затем нажать на кнопку энерготранслятора. Там, в параллельном мире, следует также оградить места входа ограничителями и запомнить место — в другом не перейдешь.
Выслушав инструкции, сложив в рюкзак набор ограничителей, прикрепив к комбинезону маленький энерготранслятор и вставив в нос фильтры, Алиса была готова к походу.
— Учтите, смелая девочка, — сказал Минц. — Перейти может только один человек. Я не смогу прийти к вам на помощь. Но я убежден, что в любом параллельном мире профессор Минц останется таким же профессором Минцем, а Алиса Селезнева — такой же отважной и доброй, как здесь. Так что при любых трудностях обращайтесь ко мне или к себе.
Минц приподнял слабую руку.
— Жду! — сказал он Алисе. — Со щитом, но не на щите.
Алиса вышла, раздумывая над мрачным смыслом исходной поговорки, которую деликатный Минц слегка изменил.
…В джунглях на шестом километре Алиса отыскала нужное место.
Там Минц уже пометил белой краской два ствола, между которыми надо ставить ограничители.
Алиса открыла рюкзак. В джунглях стоял обычный гомон. Мелкая колибри крутилась около уха Алисы. Девочка расставила ограничители и воткнула их поглубже в землю. Потом вошла в круг, нащупала у воротника кнопку на энерготрансляторе и, зажмурившись, нажала на нее.
И тут же ее куда-то понесло, закрутило, она потеряла равновесие и стала падать, ввинчиваясь в пространство.
На самом же деле она никуда не падала, и если бы случайный прохожий увидел ее, то поразился бы высокой девочке в легком защитном комбинезоне, которая отчаянно машет руками, будто идет по проволоке, но притом не двигается с места. И постепенно растворяется в воздухе.
Когда верчение и дурнота пропали, Алиса открыла глаза.
Путешествие закончилось. А может, и не начиналось. Потому что вокруг стояли такие же шумные, суетливые джунгли и точно так же крутилась у уха настойчивая колибри. Правда, вид у нее был какой-то больной, птичка пошатывалась в воздухе, как истребитель с пробитым крылом.
Откуда-то донеслись выстрелы. Колибри выпустила жало длиной сантиметра два и спикировал на Алису. Жало согнулось, ударившись о комбинезон, но Алиса, хоть и была готова к нападению, вздрогнула.
— Дура, — сказала она колибри.
Колибри еще раз бросилась на Алису, но промахнулась и упала на землю.
В первый момент Алиса подумала, что Минц что-то перемудрил в настройках и транслятор транслировал ее на Бродягу. А затем ей пришла здравая, хотя и мрачная, мысль. Алиса поняла, что она в том самом параллельном мире, о котором говорил Минц. И что здесь лиловый шар, как и опасался профессор, уже взорвался, и вирус ненависти распространился по Земле. Успели ли ученые найти противоядие? Алиса задумчиво посмотрела на колибри. Та в последних судорогах подергивалась на колючей ветке какого-то очень недружелюбно выглядящего куста, обсыпанного ярко-желтыми цветочками. Вдруг ветка зашевелилась, обхватила птичку и поволокла в зубастый рот, который раскрылся в середине тонкого ствола. «Но даже если успели, — подумала Алиса, чтобы ободрить себя, — им не хватило времени, чтобы вакцинировать еще и зверей». Она сожгла бластером куст, потянувшийся было к ней. Не так давно Алисе казалось это интересным: стоять, сжимая в руке бластер, на опасной планете под искусственным солнцем, да не просто стоять, а пускать бластер в ход! Это было даже более захватывающе, чем обычные экспедиции с отцом в поисках зверей с других планет. Тогда, на Бродяге, когда под лучом ее бластера падали серебряные змеи и ядовитые медведи, все ее предыдущие путешествия казались Алисе скучными, пресными, слишком уж спокойными и безопасными. Алиса еще подумала, что вот было бы здорово, если бы все ее путешествия были такими, как на Бродяге, — бегаешь, стреляешь, находишь топорики с украшенными рубинами рукоятками…
Остальные деревья вокруг полянки — или это были не деревья вовсе? — сразу как-то притихли и прикинулись совершенно безобидными представителями флоры. Алиса огляделась — да, и блестящие ограничители исчезли. Алиса пометила точку перехода ограничителями, нанесла отметки специальной краской на деревья и двинулась обратно, к крепости.
Но она не дошла.
За ней увязалось чудовище, похожее на крокодила, одного из тех, что обычно мирно дремали в пойме речушки, пересекавшей джунгли прихотливым зигзагом. Обычно крокодилы были ленивы и нелюбознательны; они провожали людей настороженными, но в целом равнодушными взглядами. А этот оказался любознательным и к тому же голодным. Алиса сначала даже не поняла, что зверь следует за ней. Но треск в джунглях и топот тяжелых ног, настойчиво приближавшийся, не оставлял сомнений, что данный конкретный крокодил решил свести с Алисой близкое знакомство. Она не хотела жечь крокодила — в конце концов, он всего лишь жертва бесчеловечного эксперимента, поставленного на Земле жестокими жителями Бродяги. Алиса решила вскарабкаться на скалу, которая находилась чуть в стороне от тропинки, укрыться там в небольшой пещере, которую она нашла как-то во время прогулок по окрестностям лаборатории. Алиса не видела входа в пещеру за буйным сплетением лиан и кустов, но примерно помнила, где он должен находиться. Если эта пещера имелась в родном мире Алисы, значит, скорее всего, она была и здесь. Надо было просто немного подождать. Нюх у крокодилов не очень хороший, и потеряв из виду жертву, он, скорее всего, потеряет и интерес к ней и найдет себе другое занятие.
Алиса глазами отыскала несколько выступов в стене и поставила ногу на первый. Первые метра три она поднималась уверенно, цепляясь за подворачивающиеся кусты, но тут везение прекратилось. Ни одного выступа, ни одной трещины. Только остролистый кустик в метре над головой. И по-прежнему никакого намека на вход в пещеру.
Алиса посмотрела вниз. Конечно, крокодил уже стоял у подножия обрыва и внимательно наблюдал за каждым ее движением. Теперь Алиса заметила, что у него высокие ноги, а не маленькие, как у обычных земных крокодилов. Если бы чудовище сообразило встать на задние лапы, оно могло бы без труда уцепиться за ногу Алисы и стащить ее вниз. Алиса же ничем помешать чудовищу не могла, потому что с трудом балансировала на носках, распластавшись по стене. С сожалением Алиса прицелилась в крокодила.
Заметив, как Алиса старается оторвать руку с бластером от скалы, чудовище сжалось на мгновение и, распрямившись пружиной, прыгнуло! Этот прыжок и разрешил все Алисины трудности. От испуга она взлетела вверх и вцепилась в кусты. Они подались под ее весом, и Алиса буквально вкатилась в пещеру — они как раз закрывали вход в нее.
С минуту Алиса неподвижно лежала у входа в пещеру, прислушиваясь, как оскорбленно рычит чудовище у подножия скалы. Ей вспомнился похожий случай, произошедший с ней на Бродяге, и она опять засомневалась. Туда ли ее послал Минц? Это легко можно было проверить. На Бродяге она таким образом очутилась в подземном бастионе последних людей. А что ее ждало здесь?
Алиса поднялась на ноги. В полумраке пещеры щелкнул затвор.
В отличие от Бродяги, где в убежище осталось только оружие, которое люди не успели использовать, здесь находился кто-то, кто умел им пользоваться.
— Ни с места, — сказал очень знакомый голос.
— Капитан Йенсен? — удивилась Алиса.
Глаза ее уже привыкли к полумраку. Девочка увидела людей. Они сидели тесным кружком на полу пещеры. Алиса узнала Брюнгильд по светлой косе — та буквально светилась в полумраке, но не успела разглядеть остальных. Кто-то страшно захрипел.
— Профессор Минц! — воскликнул кто-то, и Алиса узнала и этого человека — это был диспетчер космодрома Ошуга.
В темноте забегали, засуетились, уронили что-то тяжелое, а человек все хрипел и пытался что-то сказать, и слышать это было страшно… Но страшнее всего была тишина, что наступила потом.
— Почему я не выучился на хирурга, — изломанным, почти неузнаваемым голосом произнес профессор Смит.
Алиса все еще стояла у входа в пещеру. Она ощутила бесконечное опустошение. Все было напрасно. Если кто и разработал противоядие, то это, должно быть, Минц. Но судя по всему, он не успел применить сыворотку, да и поделиться формулами уже не мог. Правда, еще оставались Тубаи Ра и Вернер. Надо было найти их. «Если они еще живы, — в отчаянии подумала Алиса. — Да что тут у них происходит?»
— Алиса, — окликнул ее Йенсен. — Проходите. Как вам удалось удрать от этих живодеров?
— Каких живодеров? — машинально спросила Алиса.
Она прошла в глубь пещеры и уселась рядом с остальными.
— Ну, этих, которые остались на биостанции, — ответил Йенсен, присаживаясь рядом с девочкой. — Вернер, Тубаи… — он замялся.
Правда оказалась горше, чем Алиса могла себе представить.
И тут она поняла причину заминки Йенсена.
— Мой отец… — в тон капитану произнесла она.
— Да, — согласился Йенсен.
Алиса собралась с мыслями. И решила, что про живодеров уточнять пока не будет. Что она просто не хочет этого.
— Я не та Алиса, которую вы знаете, — сказала она.
К ее удивлению, Смит рассмеялся в ответ на ее слова.
— Мы здесь все уже совсем не те, кем были раньше, — сказал он.
— Не в этом смысле, — сказала Алиса. — Есть множество параллельных, почти одинаковых миров.
Она запнулась, припоминая объяснения профессора, и вдруг с ужасом подумала, что ей никто не поверит. Но перед ней, в полумраке пещеры, все-таки сидели лучшие умы планеты — точнее, те из них, кто еще выжил.
— А, так у вас там то же, что и у нас, — догадалась Брюнгильд. — Ты хотела спастись, девочка? Вы думали, что у нас тут лучше?
На этот раз засмеялся не только Смит, но и Ошуга.
— Перестаньте, — одернул их Йенсен. — Это невежливо.
— Нет, — сказала Алиса. — Вы движетесь во времени немного впереди нас. Профессор Минц был уверен, что он или… кто-нибудь другой… успеет создать противоядие от вируса ненависти. И он послал меня за формулами.
На этот раз никто не смеялся.
— Мы бы очень хотели помочь тебе, Алиса-из-параллельного-мира. Ты славная девочка, и в нашем мире ты была такой, — очень мягко сказала Брюнгильд. — Но…
— Я уже поняла, — печально ответила Алиса.
— Минц не успел, — сказал Смит. — Никто не успел. И теперь они сидят в крепости, и…
— Не надо, — перебил его Йенсен. — Девочка и так уже всяких ужасов насмотрелась.
— Ничего! — возразил Смит с неожиданной яростью. — У себя дома она еще и не такое увидит! Пусть привыкает!
— Что делают те, кто остался в крепости? — сама не зная зачем, спросила Алиса.
— Минц не успел изобрести противоядие, — сказал Ошуга. — Но он снабдил нас фильтрами. Мы не заразились, когда лиловый шар взорвался. А некоторые ученые не успели воспользоваться фильтрами.
— Хватит ее щадить! — взорвался Смит. — Не «не успели», а «не захотели»! Это все Вернер! Я всегда подозревал в нем социопатические наклонности! Он говорил, что естественная агрессия в нашем мире слишком репрессирована воспитанием, что эти пришельцы с Бродяги, сами того не зная, не гибель несли нам, а освобождение! Что мы слишком скучно, слишком сладко, слишком безопасно живем! Что в нас убивают естественный дух конкуренции, что…
— В общем, он говорил многое, — перебила его Брюнгильд.
Алиса молчала, втянув голову в плечи. А ведь она сама недавно думала так же, как Вернер. Это будет весело — вот что она думала. Бегать, стрелять… И ни о чем не думать. И только кишки веером!
Чужие. Всегда чужие кишки веером. Не свои и не кишки друзей. Алиса непроизвольно посмотрела в ту сторону, где лежало то, что еще недавно было профессором Минцем. Его тело было какой-то странной формы и слишком маленьким для того, чтобы принадлежать человеку. «Ноги, — вдруг поняла Алиса. — У него нет ног, и…»
Она запретила себе вглядываться в полумрак дальше.
— Но когда половина из этих горе-ученых поубивала вторую половину, выжившие поняли, что ошиблись, — продолжал Ошуга. — Сыворотки нет и в нашем мире, ни у Вернера, ни у Тубаи. И они принялись ловить нас, тех, кто не заразился.
— Зачем? — тупо спросила Алиса.
Это было слишком много для нее.
— Они переливают себе чистую кровь, — просто ответил Ошуга. — Они думают так спасти себя.
Алиса припомнила все, что знала о вирусе ненависти. Он был неизлечим в первую очередь потому, что необратимо менял клетки организма. Смысл сыворотки, которую придумал Тубаи, как раз и заключался в том, что она должна была блокировать эту способность вируса, и он должен был оставаться только в крови. Лейкоциты должны были рано или поздно убить вирус в крови, оптимистично предположил Тубаи, и человек должен был выздороветь.
— Но им это не поможет, — в тон ее мыслям произнес Йенсен. — Мое последнее дело было аналогичным. Вирус уже повредил клетки их мозга, всего тела… Они просто оттягивают свой неотвратимый и мучительный конец. Но при этом губят еще и нас.
— Понятно, — сказала Алиса.
Она поднялась на ноги.
— Спасибо вам, — сказала она. — Я, пожалуй, пойду.
Девочка направилась к выходу из пещеры. Сзади выжившие негромко обменялись какими-то фразами.
— Алиса, подожди, мы тебя проводим, — окликнула ее Брюнгильд.
— Если это недалеко, — сказал Смит нервно.
— Мы здесь сидели только из-за… в общем, мы теперь можем идти, — добавил Ошуга.
— Да и нам надо сменить место дислокации, пока нас не выследили, — сказал Йенсен.
— Спасибо, — сказала Алиса.
Группка ученых, которым удалось избежать заражения, не любила передвигаться по земной поверхности, по крайней мере днем; пещера, в которой они обосновались, была одним из разветвленных подземных ходов, начинавшихся в крепости. Раньше или позже оставшиеся в лаборатории обезумевшие ученые должны были сообразить, что беглецы скрываются если у них не под самым носом, то прямо под ногами. Насколько поняла Алиса из обрывков разговоров, Йенсен и другие с самого начала собирались пробраться на космодром, сесть в «Чумарозу», забытую в карантине, и улететь с Земли. Однако профессор Минц был тяжело ранен, и друзья скрывались в подземельях, ожидая, пока он поправится… или пока он
Систему переходов обнаружил Ошуга, задолго до того, как лиловый шар взорвался. Теперь Джон вел своих товарищей сквозь затхлый мрак залов и нестерпимую вонь полузатопленных коридоров. Ошуга, хоть и работал диспетчером космодрома, с детства увлекался спелеотуризмом и выучил все подземные коридоры как свои пять пальцев еще до того, как в развалинах разместили лабораторию. «А ведь здесь теперь так будут говорить, — подумала Алиса, осторожно ступая среди грязи вслед за психиатром Смитом. — До Взрыва Лилового Шара, три года спустя после Взрыва Лилового Шара… Как раньше археологи говорили — „
Небольшая группка, состоявшая из Йенсена, Смита, Ошуги, Алисы и Брюнгильд Тарт, долго шла по коридорам. Они изгибались и вливались друг в друга — черные коридоры, узкие желобы, по которым приходилось скатываться, как с детской горки, лестницы, приводившие в комнаты и залы, по углам которых валялись ржавые остатки еще французских доспехов.
— Так где эти колонизаторы собирались жить — в крепости или под ней? — отдуваясь, спросила Алиса.
— Тогда так строили, — ответил Йенсен.
Узкая лестница привела их на поверхность. Снаружи выход из подземелья скрывали буйно разросшиеся кусты. Осторожно раздвинув ветки перед лицом, Йенсен внимательно осмотрел поляну.
— Вроде чисто, — сказал капитан. — Выходим.
И первым вышел в сияющий, душный тропический полдень. Остальные последовали за ним. Вскоре небольшая группка оказалась на дороге к космодрому. Алиса огляделась и поняла, что до точки перехода минут пять пути. Путешественники двинулись через джунгли. Шли молча, чтобы не привлекать излишнего внимания, и только бесшумные вспышки бластеров, которыми люди снимали кровожадных колибри и сжигали хищные деревья, отмечали их путь. Вскоре Алиса заметила две серебристые метки на деревьях, которые сама же и нанесла. Она тихонько стукнула капитана Йенсена по плечу, привлекая внимание, указала на метки и помахала рукой в том смысле, что я, мол, пойду. Капитан кивнул, Брюнгильд обняла Алису на прощание.
— Удачи тебе, — сказала она. — Может, вашему миру повезет больше нашего.
Алиса сошла с дороги и направилась к отмеченным деревьям. Она уже видела серебристые головки ограничителей, выглядывающие из травы, как глаза какого-нибудь чудовищного паука, когда земля у нее под ногами зашевелилась. Алиса закричала, стремительно поехала куда-то вниз на спине. Во все стороны взметнулись зеленые обрывки лиан.
Это были не ограничители. Это и были глаза огромного паука, закопавшегося в стороне от дороги и терпеливо ожидавшего добычу. Паук поднялся из своего тайника, могучий и грозный, как ночной кошмар первых — и, судя по всему, и последних — людей. Его острые зазубренные жвалы источали мутный яд. Засверкали вспышки бластеров, Йенсен отрывисто выкрикивал какие-то команды. Паук загорелся. Удушливый вонючий дым пополз на Алису, она закашлялась.
К уже знакомым голосам Йенсена, Ошуги и Тарт тем временем присоединились какие-то чужие. Грубые и торжествующие.
— Алиса, уходи оттуда! — в ужасе закричал Смит.
Алиса пыталась выкарабкаться из ямы-ловушки, которую паук успел вырыть за время ее краткого отсутствия и даже замаскировать сверху ветвями и листьями. Но влажная, рыхлая почва осыпалась у нее под руками, и Алису неумолимо тащило все ниже, к пауку — он уже не горел, но все еще дымился. Девочка вцепилась в торчащий из земли корень, попробовала вскарабкаться вверх, но он изогнулся под тяжестью ее тела.
В этот момент раздался пронзительный свист. За краткий миг он перешел в вой, а затем на Алису обрушился грохот, горящие ветки, комья земли и ошметки паука. Девочку подбросило в воздух, а затем, что удивительно, уронило обратно на землю. Алиса ударилась так сильно, что на мгновение задохнулась от боли. У нее потемнело в глазах. Когда она проморгалась, то увидела, что лежит рядом с поваленным деревом, а с другой стороны ствола на нее лезет огромная, уродливая тварь — восемь щупальцев, слоновьи лапы, оранжево-черная пятнистая шкура, три бластера и один меч. С обнаженных акульих зубов твари хлопьями падала слюна. Алиса поняла, что погибла. Но без сопротивления, без боя она не сдастся. Она вскинула бластер и выстрелила. Раздался короткий рев, и огромная туша тяжело повалилась прямо на девочку со ствола. Алиса едва успела откатиться в сторону.
Она вскочила на ноги, дрожа, все еще держа тварь на мушке…
Поделиться книгой: