Забери мечту с собой!

  - Прощайте и спасибо вам за то, что спасли от тоски, дали понимание, что не все люди плохие и предатели. Я рада, что встретила вас на своем пути. С вами я приобрела новый, неоценимый опыт, который очень сильно пригодится в будущем.

  Отпустив их от себя, сделала пару шагов назад, устанавливая между нами дистанцию, чтобы им легче было уйти от меня. Пару раз помахав мне рукой, они бросились догонять кота Михаила.

  - Нам пора на базу.

  Глеб выразительно посмотрел на меня и, повернувшись спиной, направился в сторону сердцевины леса, за ним потянулись остальные, в том числе и я. Так началась моя новая страница жизни, под названием 'Завоюй мечту'.

   Глава 6.

  Мы вереницей молча двигались между деревьев, стараясь ступать след в след и поэтому разговоры вести было затруднительно. И все же, когда мы прошли довольно приличное расстояние, и я от монотонности движения ушла в свои мысли, не сразу поняла, что происходит. Только когда меня в очередной раз, идущий позади меня, русоволосый парень со смеющимися карими глазами дернул за кончик косы, резко повернула к нему голову и остановилась, молча выжидая. Выпустив из пальцев мои волосы, он повернулся к стоящему позади него второму парню как две капли воды похожему на первого и спросил, смотря на брата, но явно адресуя вопрос мне:

  - Данил, как ты думаешь, она специально косу свою выкрасила или у нее свои такие?

  От этого вопроса все то, что я вторые сутки пыталась отодвинуть от себя, чтобы иметь возможность трезво мыслить и не сойти с ума, именно сейчас грозило вылиться наружу. Такой глупый странный вопрос практически разрушил плотину, которую я построила между собой и своим ужасом, происшедшим и личным горем. Я думала, она прочная, а она оказалась тонка как бумажный лист, и порвать его не сложно. Я усиленно глубоко задышала и часто заморгала, чтобы спрятать слезы в уголках глаз и рвущиеся наружу всхлипы от рыданий. Парни переглянулись между собой, чуть пожав плечами, и первый парень снова открыл свой рот, чем вызвал все-таки разлом в моей плотине:

  - Ну, ладно, если это такой большой секрет, можешь не говорить, как ты выкрасила волосы, что они такими белыми стали.

  Видно его брат по имени Данил что-то понял, глядя на меня, но ехидный смешок его брата меня добил окончательно. Да и нечего мне скрывать, это не мой позор, это моя память.

  - Это не секрет, и если ты так хочешь, я отвечу на твой вопрос. Когда я родилась у мамы с папой, то порадовала их золотом волос, которые так похожи на мамины. Червонное золото блекло в сравнении с моими волосами. И так было двадцать лет моей жизни, человек. А для того, чтобы мои волосы приобрели столь интересный для тебя белоснежный цвет, два дня назад мне пришлось потерять практически всех, кого я знаю и помню, руками вместе с оставшимися в живых рыть яму, в которой можно уложить рядами больше тысячи женщин, погибших вместе со своими мужьями, оставив своих детей сиротами, а потом лично укрывать лицо своей погибшей матери цветами и поджигать эту общую могилу для того, чтобы облегчить им путь к Вратам смерти. Собирать всю ту боль, что разрывала живых и передать ее земле, чтобы в месте упокоения не смогли ходить чужаки и тревожить ушедших. Потом оставшихся гнали словно охотники добычу, мне пришлось выжечь половину степи, чтобы последние достигли границы, а потом, попав сюда, буквально утром, я впервые в жизни дала попробовать своим клинкам человеческой крови, на глазах детей зарезав тех, кто пытался изнасиловать одного из них. Так как, подходит тебе такой рецепт для покраски волос?

  Последнее я с трудом уже вытолкнула из себя и со звериной яростью посмотрела на парня, только эта ярость сейчас спасала от истерики и слез, которые, не слушая моих неистовых протестов, потекли по щекам полноводными ручьями. Позади меня раздалось гневное шипение брюнета, с которым мы станцевали боевой танец:

  - Знаешь, Никита, иногда мне кажется, что ты уже взрослый, но вот сейчас я вижу, что из ползунков-то ты еще не вырос. Да еще и круглый идиот.

  Виноватые глаза обоих братьев таращились на меня с отчаяньем и мольбой о прощении, о чем они незамедлительно и попросили:

  - Сири, прости ты меня дурака, а? По дурости спросил, не подумал!

  Зато Шрам задал закономерный вопрос:

  - Прости, родная, но я не слышал, чтобы где-то в этих местах такое массовое побоище случилось, ты не подскажешь, где это случилось и с кем?

  Меня уже трясло от еле сдерживаемых слез и боли, поэтому, обернувшись к нему, прохрипела:

  - Я знаю, что ты подумаешь сейчас, но я отвечу тебе. Это произошло не здесь, и не эти солнце и луна были тому свидетелями. И поверь, что лично для меня было бы гораздо легче потерять хотя бы на время рассудок, но я не имею на это ни права, ни возможностей. Хранителей для этого специально готовят, но мы все же живые и тоже чувствуем, как и вы. Я замолчала и обошла застывшего Шрама и, опустив голову, пошла вперед, все еще пытаясь судорожно восстановить разрушенную плотину. Через пару шагов я уткнулась головой в чью-то грудь и, инстинктивно подняв голову, окунулась в сумерки глаз Глеба. Он пристально разглядывал мое мокрое от слез лицо, потом молча прижал к себе. Я услышала, как мимо нас прошли мужчины, оставив нас наедине, его рука мягко погладила меня по голове, плавно скользя по платку. Потом по спине и вот то, что не сделала чужая жестокость или глупость, доделала мягкость, нежность и сочувствие. Я разрыдалась, с чувством выплескивая все, что скопилось у меня внутри за эти дни. Боль, страх, отчаянье и одиночество. Двумя руками схватившись за грудки, практически повисла на нем, все теснее прижимаясь к его груди. И только в конце своих слез, я подумала, что ему, наверное, было странно и непривычно слышать тоскливый волчий вой из уст молодой красивой девушки. Когда я успокоилась, то почувствовала себя абсолютно опустошенной, словно из меня выкачали весь воздух и силы, если бы не Глеб, я бы, наверное, упала там, где стояла. Скорее всего, он это почувствовал, потому что, подхватив меня под колени, поднял на руки и быстрым шагом пошел дальше. Я все также держала переднюю часть его куртки, боясь выпустить ее из рук, словно это то, что держит меня на этой земле, и, прижимаясь к его груди, тихо всхлипывала, делая судорожные вздохи. Лежа у него на руках, я впервые за последнее время почувствовала себя в безопасности, и чувство облегчения и покоя затопило все мое существо. Жаль, я не могу находиться в этих руках вечно.

  Мы прошли еще столько же, сколько до моего взрыва, и меня так и не выпустили из рук. Когда мы догнали остальных мужчин, никто не сказал и слова, все, мельком бросив сочувствующий взгляд, продолжали идти дальше. Наш путь закончился неожиданно для меня, вот только мы шли, петляя между деревьями, а через мгновение - большая поляна, на краю которой стоит огромный покосившийся от времени и старости амбар с отломанными воротами и проломленной кое-где крышей. Нас встречали, быстро пробежавшись по ним глазами и подсчитав, еще восемь мужчин. Значит, их группа состоит из пятнадцати членов и, как я заметила при ближайшем рассмотрении, все как один хищники! Судя по всему, их тщательно отбирали и подбирали друг к другу, чтобы вот такие опасные, сильные, слишком своевольные личности могли работать вместе. Такие разные и, между тем, столь похожие. Да наши женщины передрались бы между собой, выясняя, кому достанется каждый из них. От этой мысли у меня непроизвольно родился собственнический инстинкт и последовавшие за ним недовольный рык и крепко сжатые на куртке Глеба кулаки. МОЕ!

  Глеб, наверное, решил, что я испугалась других мужчин, потому что, наклонив ко мне голову и заглянув в глаза, тихо сказал, прижимая крепко к себе:

  - Не бойся, никто тебя не тронет и больше не обидит, я дал тебе свое слово. Веришь?

  Я легко улыбнулась и кивнула головой, но подтвердив еще и словами:

  - Верю! Как себе!

  От моего ответа он слегка удивленно поднял брови, а потом криво ухмыльнулся и подошел вплотную к новеньким, ждущим развлечения в моем лице. Глеб поставил меня лицом ко всем и спиной к себе, положил свои руки мне на плечи и начал всех представлять. Память стерхов идеальна и поэтому запомнить пятнадцать имен для меня не трудно. Я решила на досуге рассмотреть их более подробно и определить их сущности. На будущее, вдруг пригодится!

  Оказалось, что Шрам носит имя Виктор, позади него стояли двое мужчин с явным подозрением смотрящих на меня. Обоих звали Сергей, но один из них был еще крупнее, чем Глеб, и жуть как походил на большого злого вредного голодного медведюка, как у нас на Циссе звали местных медведей. Второй - невысокий, мускулистый шатен с серо-зелеными глазами напоминал всеми своими движениями и плутовским взглядом лисвана, который в этом мире носит название лиса. В сторонке от нас стояли две интересные личности. Один весь какой-то серый и волосы, и глаза, и одежда на нем, а второй среднего роста, жгучий брюнет с гладкой безволосой кожей лица и узкими черными глазами. Он смотрел без выражения и стоял, вытянув руки вдоль тела словно статуя. Серого звали Трофим, а вот его узкоглазого друга Мичиро. Как только прозвучало его имя, он сделал плавное движение в мою сторону и поклонился мне. Я тоже коротко поклонилась в ответ, про себя отметив, что слишком он смахивает на удру. В этом мире удра носил бы имя змея. Большая такая, опасная змея. Пока знакомились с этими, подошли другие четверо мужчин, до этого беседующие тихонько с Назаром и Романом. Двое блондинов явно были волками как Глеб и Виктор и носили имена Владимир и Ярослав, зато оставшиеся двое меня почти не впечатлили. Высокие симпатичные шатен и брюнет, спокойные как вода в болоте, открытые лица и прямой взгляд. Два Саши! Закончив представлять меня мужчинам, Глеб коротко объяснил мое здесь присутствие тем, что я великолепный гипнотезер и это для всей группы великое подспорье. Заметив не верящие удивленные взгляды новичков, только ухмыльнулась и пошла за Глебом в амбар, устраиваться на ночлег. Очень хотелось есть и пить, но хлеба в сумке на всех не хватит, и я решила, что, скорее всего, у них есть еда и меня покормят. Если же нет, то ночью придется пойти на охоту самой. Через час мне предложили металлическую миску с жидкой мясной похлебкой и я, жмурясь от удовольствия, чем немного развеселила своих спутников, быстро ее съела. Потом мне досталась кружка с горячей жидкостью, которую назвали чаем, и этот напиток весьма пришелся мне по вкусу. Осенью темнеет быстро и снаружи уже давно светили звезды и луна. Наевшись и напившись, я быстро сходила в кустики неподалеку и, вернувшись назад и подложив под голову сумку, свернулась калачиком возле догорающего костерка. Скоро заметив, что все спят кто где, ворочалась, пытаясь свернуться так, чтобы было не холодно. За стеной бдела пара сторожей, а я все вертелась. Не выдержав, я села и, обняв колени обеими руками, посмотрела в сторону большой кучи старого сена, на которой лежал Глеб, освещенный луной, заглядывающей в пролом крыши, и пристально смотрел на меня. Я вздохнула и, прихватив сумку с собой, на карачках поползла к нему. Добравшись под его насмешливым взглядом до него, робко улеглась рядом, стараясь хотя бы одним боком прижаться к нему. Все же на Циссе в это время гораздо теплее, чем здесь в этом мире. Глеб, как только моя тушка прижалась боком к нему, обнял двумя руками, переместив меня практически на него, от чего мне стало сразу спокойнее и теплее, и, глубоко втянув его запах, я удовлетворенно заснула.

   Глава 7.

  Мне снился кошмар, все повторялось вновь и вновь. Крики гибнущих женщин, звон стали, рыдания детей. Огонь вокруг и жжет глаза от дыма...

  Я резко открыла глаза и села, трясущимися руками стирая с лица остатки сна и ужаса. Тряхнув головой, наконец, смогла окончательно проснуться. Отвела руки от лица и уткнулась в серые омуты глаз, в которых светились тревога и сочувствие. Зато когда я перевела взгляд на остальных мужчин, полукругом стоящих вокруг, у меня непроизвольно вырвался вопрос:

  - Что-то случилось?

  С тревогой оглядев каждого и заметив их любопытные и удивленные взгляды, отметила про себя, что солнце уже хорошо освещает все вокруг. На мой вопрос ответил Сергей-лисван, который с таким жарким интересом смотрел на меня, что вызвал у меня невольное смущение:

  - Ты громко кричала, Сири, поэтому мы здесь. Тем более за нами скоро придут. А у тебя интересные ушки, красавица, никогда таких не видел.

  Я быстро рукой провела по волосам и только сейчас заметила, что платок лежит рядом со мной на сене. Ну что ж и к этому их тоже придется приучать, жаль, что так скоро. Задрав подбородок и оглядев любопытные лица, прокомментировала вопрос Сергея:

  - Мои уши обычные, Сергей, это особенность моего народа. У всех стерхов есть подобное украшение с кисточками, не только у меня.

  Виктор, пристально наблюдающий за мной, едко спросил:

  - А мне вот интересно, какие еще особенности стерхов ты от нас прячешь, Сири? Может, нам лучше заранее о них узнать, чтобы избавиться от ненужных нам сейчас сюрпризов.

  Глеб встал одним движением, потом подал руку мне, и как только я встала, он положил обе руки мне на плечи как вчера. Затем спокойно, но, тем не менее, настойчиво сказал, обращаясь к мужчине, но так, чтобы поняли и все остальные:

  - Виктор, я рад, что ты всегда задаешь правильные вопросы в нужное время. Но не в этом случае и не с ней. Я уже знаю все, что нам нужно знать, надеюсь, мне ты доверяешь?

  Виктор внимательно посмотрел сначала на меня, а потом уперся взглядом в Глеба. Я почувствовала, что в этот момент его тело затвердело словно камень от напряжения. Затем Виктор, ухмыльнувшись, глядя на Глеба, ответил:

  - Тебе я доверяю Глеб, ты знаешь, что ты для меня больше, чем брат, но хочу уточнить для себя, неужели ты веришь этой темной лошадке, особенно сейчас, когда на кону стоит успех операции?

  - Да, брат, верю! Не волнуйся, ее сюрпризы нам не помешают, а вполне возможно кому-то из нас сохранят жизнь.

  - Ну-ну, командир, надеюсь, твое доверие к ней вытекает не из твоих штанов?

  Ну все, этот хитрован Серега меня практически достал. Я вся напряглась, раздумывая, чем бы побольнее его огреть, но тут Глеб чуть ли не в ухо мне прорычал. Я знала, что этот рык не в мою сторону и все равно чуть не присела от страха.

  - Заткни свою пасть, сержант! Сейчас я твой командир и в этой операции мое слово закон. И если я еще раз услышу нечто подобное, то я на время отложу свои командирские полномочия и надеру тебе задницу!

  Я уловила шум в кустах на краю поляны и подняла руку, призывая всех к молчанию. Чуть повернув ухо в сторону шума, определила, что там по крайне мере два человека.

  - У нас гости!

  Виктор с Глебом оба переглянулись и улыбнулись.

  - С той стороны должен подойти наш постовой и встречающие нас люди.

  В этот момент, раздвигая заросли, на поляну вышел Трофим с низким мужичком. Глеб отошел в сторону с ним и, переговорив недолго, приказал всем собираться и выдвигаться в сторону отряда партизан, расположенного в нескольких километрах отсюда. Я снова одела платок на голову, хотя он мне и мешал нормально слушать лес, но шокировать других людей больше не хотелось. Надо меньше привлекать к себе внимание, вон как они бурно на все реагируют.

  Прямо посредине леса между деревьев, были вырыты большие земляные домики сверху закрытые бревнами и дерном. То там, то здесь стояли привязанные лошади и копошились люди, с интересом наблюдающие за нашим продвижением по их территории. Возле одной из землянок, нам приказали оставаться и ждать, а Глеб с Виктором зашли внутрь знакомиться с начальством. Мои спутники расселись на большой поленнице расположенной недалеко, я же, как только потеряла Глеба из вида, почувствовала себя одиноко и неприкаянно. Меня коснулись. Резко вскинув голову, столкнулась с пронзительными голубыми глазами Назара.

  - Пойдем, Сири, вместе с нашими посидим, они там долго будут беседовать, а ногам отдыхать тоже нужно.

  От его слов стало тепло и легко, кивнув пошла за ним, все еще радуясь тому, как он сказал 'с нашими'. Значит, благодаря Глебу, меня все-таки приняли в этот маленький отряд. Как только мы с Назаром подошли к остальным, нам сразу выделили место посередине бревна. Сев, я чуть привалилась к плечу Назара и с вновь вернувшейся тоской начала наблюдать за дверью ненавистной землянки, скрывающей от меня Глеба. Затем, вспомнив про свой план, решила начать воплощать его в жизнь. Оглядевшись вокруг и не заметив посторонних вокруг нашей тесно сидящей компании, принялась задавать интересующие меня вопросы. Издалека!

  - Назар, а вы давно все вместе?

  - Командир, Витек, Роман и Миха еще с детдома вместе. Потом в армию ушли и там со мной и Трофимом подружились, так и служили вместе, пока война не пришла. А там уж к нам присоединились Мичиро и Серега, который на медведя похож. С остальными мы недавно познакомились, жизнь так соединила. Ты не волнуйся, у нас все ребята хорошие, не обидят. Все ж видят, что наша ты, не предашь.

  Я удивленно и тепло посмотрела на Назара и заметила еще две пары смеющихся глаз. Михаил и Трофим сидели рядом с Назаром и с интересом прислушивались к нашему разговору. Поэтому я решилась на продолжение расспросов:

  - А что такое детдом?

  Уловив недоверчивое удивление, напряглась: 'И что я спросила не так?'

  - Там живут дети, у которых нет родителей и других родственников. Вон Мичиру тоже из детдома, только он у нас столичный парень. А что, у твоих стерхов нет детдомов, а куда вы своих сирот деваете?

  - У нас нет детдомов, а детей мы разбираем по семьям родственников, а если их нет, такие дети поступают под опекунство Хранительницы и ее супруга. Это их прямая обязанность, заботиться обо всех нуждающихся. Тем более о детях и женщинах, оставшихся без опекунов мужского пола.

  Мужчины молча, открыв рты, слушали меня, потом Миха, хитро прищурив свои желтые глазищи, спросил:

  - А что, все ваши женщины слушаются ваших мужиков и обязаны иметь опекуна? Никакой свободы?

  Я слегка нахмурилась, потом когда смысл его вопроса дошел до меня, я чуть не расхохоталась:

  - Миша, если ты когда-нибудь познакомишься с нашими женщинами, то поймешь, что мы все свободны в той или иной степени. Есть определенный свод правил, которым следуют все неукоснительно, за нарушение следует весьма суровое наказание. Жизнь стерхов священна, особенно женщин и детей. Они наше наследие и будущее. Поэтому о них заботятся, холят и лелеют. Об одинокой женщине заботятся тем, что помогают с тяжелой работой, с охотой и пропитанием, мужчины стараются скрасить ее одинокие вечера в надежде, что она выберет их своей половиной. Браки у нас заключают на всю жизнь, а жизнь у нас очень длинная и гораздо легче идти по ней вместе с родным тебе существом. Разводов нет как таковых, потому что в принципе невозможно разделить две половины слитые воедино, да и в брак у нас вступают осознанно, точно зная, что это действительно твоя половинка. Если умирает один, за ним уходит и второй, сразу.

  После последних слов все в шоке уставились на меня. Назар не выдержал первым:

  - Куда уходит?

  - Туда же Назар, куда уходит душа ее половинки.

  Они пристально разглядывали меня, но вопросов почему-то больше никто не задавал все еще под впечатлением от моего рассказа. А вот я решила продолжить допрос:

  - А сколько вам всем лет, если не секрет?

  Миша хитро прищурился и, глянув искоса на меня, сквозь зубы процедил:

  - Глебу двадцать восемь, Сири, и он не женат, и, насколько я знаю, бабы у него тоже нет никакой. Так что он весь твой с потрохами, если нужен! Только дай ему дело выполнить, а потом забирай.

  От такой наглости, у меня даже дух перехватило. Сначала с яростью посмотрела на него, а потом до меня дошел весь комизм ситуации, и я засмеялась. Причем пытаясь делать это тихо, чтобы не привлекать не нужного внимания. На меня и так зыркали любопытными взглядами мелькающие мимо люди.

  - Ты хитрый наглый кот, Михаил! Но я рада встрече с тобой, возможно, когда-нибудь я смогу отплатить тебе такой же любезностью. А еще...

  Я привстала и, перегнувшись через Назара, прошептала ему на ухо:

  - Нужен, Миша, очень нужен и заберу его, не сомневайся.

  Теперь уже Мишка ржал как лошадь, но его смех прервал раздавшийся злой стальной голос Глеба.

  - Развлекаетесь, я смотрю! Пойдемте, нам выделили три землянки и приглашают на обед.

  Я поежилась от его ледяного взора, а вот Миха снова расхохотался и, ткнув улыбающегося Назара в бок, весело ответил Глебу:

  - Командир, да ты не переживай, мы тут твою судьбу решаем, а ты все недостатки свои показываешь. Сири вот решила тебя в супруги себе взять, так ты не теряйся, соглашайся пока не поздно, а то вдруг уведут. Девка она вон какая, видная, несмотря на уши с кисточками. Это даже более экзотично смотрится. Такой жинки ни у кого не будет, ты будешь единственным.

  Глеб застыл столбом и, судя по тому, как ходили желваки под кожей, он был в бешенстве. А я готова была разрыдаться, я не выдержала и прошипела ни на кого не глядя:

  - Вот же зараза рыжая. Шассе недоделанный. Уши ему мои не нравятся! Да ты на свои посмотри, котяра болотная, чтоб ты в иле застрял по самую морду.

  Высказав все ругательства, рванула в лес, по дороге кинув за спину:

  - Пойду прогуляюсь, скоро вернусь.

  Уйти мне удалось всего на пару шагов. Меня догнал Глеб и, повернув к себе лицом, ровно сказал, как будто это не он только что взорваться был готов от ярости:

  - Сначала ты пообедаешь, потом отнесешь вещи в свою землянку и только потом сможешь пойти погулять, Сирила.

  Я вскинулась снова, как и прошлый раз, хотела указать ему, что нет у него надо мной власти, но вспомнив, что на кону, только опустила голову вниз и согласно кивнула. Он взял меня за руку и повел за остальными, в сторону длинных столов под большим деревянным навесом, я же решилась задать вопрос, который хуже кислоты разъедал мне душу:

  - Тебе тоже не нравятся мои уши? Неужели так отталкивающе выглядит?

  Он, не останавливаясь, повернул голову ко мне и, заглянув в тоскливые глаза, чуть улыбнулся и ответил:

  - В них ничего отталкивающего нет, Сири. Лично мне твои ушки очень понравились, как и всем остальным, я так думаю. Просто Мишка рядом с такой красавицей неловко себя чувствует, вот и скрывает это таким способом. Задевая тебя глупыми шуточками. Не обижайся на него.

  На моем лице расцвела неуверенная улыбка. Но его следующий вопрос выбил почву из-под ног и заставил смущенно покраснеть.

  - Вы говорили обо мне? И что именно, можно мне узнать?

  - Ну, Назар рассказал про то, как вы все вместе оказались и что такое детский дом, а Миша рассказал, сколько тебе лет и что ты не женат и не имеешь подруги.

  Мы уже подошли к столу и сели со своими ребятами. Местные женщины быстро поставили перед нами полные тарелки каши с мясом и большие куски хлеба. Рядом с тарелками уже стояли дымящиеся кружки с чаем и какими-то травками. Я поковырялась в своей тарелке и, прислонив свое лицо к уху Глеба, спросила:

  - Это правда или нет?

  Он неторопливо отпил чай и, не поворачивая ко мне головы, ответил:

  - Правда, Сири!

  О, как у меня в душе все расцвело и запело! Его этот мир не держит! Осталось только это Шассево задание, которое в силу внутреннего благородства он обязан будет выполнить. Ну ничего, я в лепешку разобьюсь, но он его в срок закончит и получит внутреннюю свободу. Уйдя глубоко в мысли и методично работая челюстями, я думала над всеми деталями своего плана. Главное, общая стратегия и выверенная тактика, и мечта будет исполнена. О, как я буду счастлива! Не замечая ничего вокруг, я пришла в себя только в землянке, рассчитанной на четверых человек и не таких крупных как мои мужчины. Но это лучше, чем ночевать под открытым небом на улице. Закинув рюкзак на одну из верхних кроватей, села на краешек нижней и с тоской уставилась в маленькое мутное окошко под самым потолком, которое с трудом раздвигало темноту по углам землянки. Небольшой столик между кроватями и маленькая металлическая печка со стопкой сухих поленьев наваленных рядом с ней. Убого, сыро и от матрасов с ватными одеялами пахнет плесенью и чужими людьми. Разом навалилась тоска, в этот тягостный для меня момент, отодвинув полог из жесткой ткани, внутрь вошли Михаил, Глеб и Роман. Побросав свои рюкзаки на пустые койки, тут же собрались на выход. И только Глеб повернулся в дверях и пояснил, куда они идут. Оказалось, что они сейчас будут прорабатывать свое задание, в связи с новыми данными, полученными от разведчиков-партизан. Мне же и остальным ребятам из нашей группы приказано отдыхать и по территории не маячить. Что такое маячить, я спросить не успела, за Глебом задернулась шторка. Час я продремала, лежа на своей кровати, потом решилась выйти наружу и поболтать с остальными.

  Прямо возле моей землянки, на бревнах сидели Назар и Серега-медведюк и о чем-то оживленно спорили, но как только я подошла, разом замолчали. Почувствовав себя лишней, решила уже уйти, как меня за руку схватил Назар и предложил посидеть с ними. Сначала мы перебрасывались ничего не значащими фразами, а потом неожиданно разговор вошел в более свободное, расслабленное и приятное русло. За эти пару часов я узнала о ребятах много интересного. Оказалось, что оба Сергея приехали из места под названием Сибирь, где живут сильные, крепкие люди, привыкшие к тяжелым природным условиям. Назар с Украины затесался в эту компанию. Четверка детдомовцев из города Ленинград, а остальных я даже запоминать не стала. Слишком много названий мест и городов, в которых я никогда не побываю и не увижу. Но вот слушать про самих людей мне было очень интересно, особенно про Глеба. Насколько я выяснила, кроме двух Александров, остальные мужчины были свободны от отношений с женщинами, у некоторых уже не было в живых родителей, а пятеро из группы вообще их не имели и воспитывались в детдомах. Вообще, странная группа подобралась, этакая стая одиноких опасных хищников. И учитывая их разные характеры, достоинства и недостатки, они как-то уживались вместе, слаженно делали свою работу и хорошо друг к другу относились. Я с интересом слушала про каждого мужчину, иногда задавая наводящие вопросы, и все больше убеждалась в благосклонности Великой богини ко мне и моему народу. Такую встречу пропустить было никак нельзя, а теперь у меня, нет у многих из нас - стерхов, появился шанс на счастье и исполнение заветной мечты. На небе появились первые звезды, сумерки лениво скользили между деревьев, и тело понемногу замерзало от долгого сиденья на бревнах, а мы все вели неспешный и такой важный для меня разговор.