Зов ночи

— Я воспользовалась восстановленной кровью, — торопливо заговорила я. — Может, от этого такой эффект? Но неужели из-за того, что я не выгляжу как туманный призрак, ты решил, что я вампир?

Грег приблизился, протянул руку. Я попыталась взять его дрожащие пальцы, но ничего не ощутила. Наши руки не могли встретиться и прошли сквозь друг друга. На мои глаза снова навернулись слезы.

— Тут появлялся Атанас, — тихо сообщил Грег, глядя мне в глаза. — Рассказал, что превратил тебя в вампира. Он так жутко смеялся.

Говорил, что ты непременно появишься в моем времени, чтобы укусить меня, и что у нас нет другого выхода. И вот ты появилась, к тому же я вижу тебя четко в привычном облике. Что я должен был подумать?

— Бог мой! — вздохнула я, поняв, что произошло. — Атанас и правда считает, что я вампир!

И я села на топчан возле Грега и подробно ему рассказала о смерти Леры и нападении на меня Атанаса.

— Ты в опасности! — заволновался Грег, когда я закончила свое повествование. — И я совершенно бессилен! Сижу тут, в этом двадцать третьем году, и ничего не могу поделать! Будет этому конец?!

Он сжал кулаки — Рената пытается тебя нарисовать, — увещевающим тоном произнесла я. — Думаю, скоро все получится. Главное, потерпеть и ничем себя не выдать.

— Это тяжело, Лада! Я постоянно себя контролирую. Мои знания о будущем уже не раз меня подводили. А время сейчас такое, что даже малейшее подозрение, что ты какой-нибудь иностранный шпион, может привести к самым печальным последствиям.

— Что ты имеешь в виду? — испугалась я.

— Помнишь мою соседку Маришку? спросил Грег.

— Еще бы! — разозлилась я. — Она так нахально к тебе приставала!

В одном из трансов я самолично наблюдала, как к Грегу заявилась хорошенькая юная брюнетка и довольно навязчиво начала приглашать его в кино. Помню, что тогда Грег в раздражении проговорился, что не хочет смотреть фильм про какого-то там попа, а лучше бы сходил на «Носферату». Маришка сильно удивилась, услышав это название, а Грег моментально прикусил язык. Он говорил о фильме «Носферату. Симфония ужаса». Но в 1923 году этот фильм еще не появился и Грег по определению не мог ничего о нем знать.

— Она не дает мне проходу — мрачно продолжил он. — Я уже не раз ей объяснял, что люблю другую. Но она в курсе, как и все на заводе, что моя так называемая любовь Зиночка вышла замуж. И все решили, что я свободен.

К тому же, Лада, ты не представляешь, насколько поэты сейчас в фаворе! Барышни на нас буквально вешаются. А все Игорь Северянин! Он ввел в моду эпатаж и эстрадное исполнение стихотворений. Так называемые поэзовечера. И по сей день они пользуются популярностью, хотя сам Северянин уехал в Эстонию и в Москве не бывает. Но видела бы ты, как стараются наши доморощенные поэты с завода! В клубе проводят поэзовечера и даже «турниры рифм», одеваются соответственно, волосы отращивают и напомаживают, выходят на сцену с горящим взором и вдохновенным лицом. Театр, одним словом! Меня от всего этого тошнит!

— A Есенина видел? — решила я сместить акцент в разговоре, так как Грег становился все мрачнее— Он сейчас с Айседорой в Америке, — тихо ответил Грег. — Но лучше мне обо всем этом не знать. Меньше знаешь — крепче спишь! — удрученно добавил он.

Его голова поникла, длинные волосы закрыли лицо. Я видела, что мой любимый по-прежнему находится в глубочайшей депрессии. Видимо, он никак не мог приспособиться к существующей реальности. Но это было понятно. Ужасающая нищета, в которой он оказался, работа на станке на заводе, которую он не любил, наша разлука и неопределенность в будущем было от чего впасть в уныние. Но он пишет стихи, и это как-то меня утешало. Творчество всегда помогает в подобных ситуациях. По крайней мере, Грег мог уйти в свой мир грез.

«И тут еще появление Атанаса! — подумала я. — Видимо, это было последней каплей! Но как он вообще здесь оказался?»

— Как здесь оказался Атанас? — повторила я свои мысли вслух. — Ты его видел реальным?

— Вполне, — ответил Грег и поднял голову.

Его голубые глаза заполняли слезы. Я бросилась к нему, желая обнять. Но пролетела до стены. Грег прошел сквозь меня, даже не шелохнулся.

— Не делай таких резких движений, — попросил он. — Мне нехорошо от всего этого! Ты сейчас более реальна, чем в прошлые разы, и совсем не похожа на призрак. И когда твое милое лицо пролетает так близко, мне делается дурно. Реальность кажется безумной, а я в ней — сумасшедшим.

— Прости! — мягко ответила я и уселась напротив него. — Так хотелось обнять тебя, — поцеловать!

Грег пристально вгляделся в мое лицо. Я замерла, не сводя с него глаз. Он был прекрасен, несмотря на то, что начал утрачивать загадочную прелесть вампира. Я видела обычного парня, со свежей кожей, нежным румянцем, блестящими волнистыми волосами, ясными голубыми глазами и розовыми губами. Ничего мистического, холодного, жестокого и таинственного в его облике уже не было. Но для меня это не умаляло его красоты. Наоборот, Грег казался ближе, чем когда-либо. И я любила его.

Как же сильно я любила! Дыхание перехватывало и мысли начинали путаться в его присутствии.

— Я люблю тебя, — прошептал он. Меня мучает, что я не могу тебя коснуться, ощутить вкус твоих губ, погладить твои мягкие волосы.

Как же я истосковался, Ладушка! По правде говоря, я тут окончательно пал духом. А когда появился Атанас и начал говорить, что все кончено, что ты сейчас вампир и для меня нет других вариантов, только снова пройти превращение, я чуть с ума не сошел. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как я страдаю. Как же он жесток! — Он вампир, — ответила я, — бездушное существо. И кому, как не тебе, знать об этом!

— Я смотрел на его мертвенно-бледное лицо, — тихо произнес Грег, — на эти стальные холодные глаза, на кривящиеся в презрительной гримасе тонкие красные губы и думал, что никогда, никогда не вернусь в это жуткое состояние. Даже ради тебя, ради нашей любви. Прости, Лада, возможно, ты сочтешь это предательством, но я думал именно так. Это выше моих сил! Я сейчас с тобой полностью откровенен. Да, мне тяжело в этом времени и в этом окружении, но лучше я проживу отпущенный мне отрезок времени в нормальном человеческом обличии, наделенный душой и поэтическим даром, чем снова вернусь в роскошную, вечную, но, по сути, пустую жизнь вампира. Я знаю, что уже никогда и никого не полюблю, потому что ты для меня все на свете и других девушек просто не существует, но даже это не заставит меня пройти обратный путь.

Я видела, как он измучен. Грег говорил нервно, без конца сжимал руки, его глаза снова увлажнились. Видимо, он постоянно думал об этом, а появление Атанаса лишь усугубило подавленное состояние.

— Любимый, — ласково произнесла я, когда он замолчал, — я понимаю тебя! Да я сама никогда не простила бы себе, если бы, пусть и ради нашей любви, ты вернулся в прежнее состояние. Я полюбила тебя загадочным вампиром, но продолжаю любить и в облике обычного парня. Мое чувство не изменилось и даже усилилось. Не сомневайся во мне никогда!

Грег выпрямился. Я видела, что мои слова произвели на него сильное впечатление.

— Мне кажется, я сейчас так жалок, — тихо проговорил он. — Кто я? Бедный заводской рабочий! Да, я пишу стихи, но меня не издают. Иногда выступаю в клубе, мои стихи нравятся местным барышням, но ребята их не одобряют, считают, что я слишком ударился во всякие мещанские переживания и никому не нужные философские рассуждения. Ты даже не представляешь, Лада, насколько политизировано сейчас общество. Ребята с завода совсем неплохие и неглупые, но мозги у всех промыты основательно. И поэтому бдительность на первом месте, во всех они подозревают шпионов и вредителей. Слово лишнее боишься сказать. Меня выручает лишь то, что к поэтам относятся снисходительно. считают нас чудиками, поэтому мне многое сходит с рук.

— Потерпи еще немного! — сказала я, с трудом сдерживая подступившие слезы.

Сердце разрывалось от жалости. Уныние Грега начало передаваться и мне. Сил не было смотреть на его поникший вид, печальные глаза.

— Атанас появился ночью, — после паузы еле слышно произнес он. — Я спал. Он коснулся моего плеча. Помню, как я испугался, увидев его склоненное ко мне злое лицо. — Коснулся? — удивилась я. — Да, он был вполне реальным, — кивнул Грег. — Единственное, мне показалось, что он не в себе.

— Плотно подсел на радужную кровь, — сообщила я. — Если бы к вампирам были применимы обычные определения, то можно было бы сказать, что Атанас — наркоман с длительным стажем и «соскочить» ему довольно проблематично. Но как он явился в прошлое во плоти?

— Атанас пользуется так называемыми коридорами времени, — задумчиво произнес Грег.

— В смысле? — изумилась я и начала волноваться. — Почему я слышу об этом в первый раз?

— Это тайные знания, — ответил Грег. — Атанас живет на земле вот уже больше десяти веков и многое умеет.

— Значит, он может путешествовать во времени в неизмененном виде? — уточнила я. — Как же это возможно?

— Лада, не забывай, он не человек и не мертвец, а иная форма жизни.

— Значит, для меня такое недоступно, — поникла я. — А так хотелось бы оказаться рядом с гобой не в виде непонятной субстанции, а реальной осязаемой девушки.

— В этот раз ты кажешься вполне реальной! — улыбнулся он. — В своей милой пижамке в цветочек!

— Прекрати! — рассмеялась я.

Но то, что Грег начал оживать и даже пытался шутить, вселяло надежду. Его депрессивное состояние беспокоило меня, я боялась, что он поведет себя опрометчиво и выдаст себя окружающим с головой.

— А твои гипнотические способности сохранились? — перевела я разговор на другую тему.

— Да, я могу внушать людям все, что захочу, — подтвердил он. — Но опасаюсь проявлять этот дар в полной мере. Сама понимаешь, могут неправильно истолковать. Лада! — вскрикнул он.

И это все, что я услышала, перед тем как оказаться у себя спальне. Лила по-прежнему возлежала на розовом облачке. Ее лицо выглядело невозмутимым.

— Как быстро закончилась энергия крови!—пробормотала я. — Мне показалось, что я пробыла с Грегом всего миг.

— А на мой взгляд, целую вечность, — вяло заметила Л ила. — Повидались?

— Типа того, — неохотно ответила я. Обсуждать нашу встречу мне не хотелось ни с кем, даже с флайком. Но Лила продолжала находиться в спальне, при этом у нее был такой вид, словно она никуда не торопится. Это меня удивило, ведь Лила не любила задерживаться и, перенеся меня в настоящее время, сразу исчезала.

— Что-то не так? — после паузы поинтересовалась я, глядя на ее фарфоровое личико.

Лила покачалась на облачке и улыбнулась, показав крохотные клыки. И снова ничего не объяснила. В этот момент зазвонил мой мобильный. Я удивилась, кто бы это мог быть так поздно. Оказалось, Рената.

— Лила сообщила, что ты уже вернулась в пашу реальность, — торопливо заговорила она.

«И когда она успела? — изумилась я. — Хотя наверняка между ними существует какая-нибудь телепатическая связь».

— Вернулась, — подтвердила я. — Грег в ужасной депрессии. Атанас побывал у него в гостях и сказал, что я отныне вампир. Представляешь, каково ему было, пока он не узнал всей правды? Хорошо, что я отправилась сегодня к нему. Рената, где сейчас твой родственничек? Тебе хоть что-то известно?

— Дино попался его выследить. — хмуро проговорила она. — Мы должны любой ценой отправить его в монастырь. Нужно срочно почистить его кровь. Никогда Атанас не доходил до такого состояния! Так и в упыря недолго превратиться, — глухо добавила она.

— Рано или поздно это должно было случиться, — сказала я. — И хоть ты меня уверяла, что вампир не может стать наркоманом, мне, по правде говоря, уже верится с трудом. Все в этом мире развивается, ничего не стоит на месте. И если человек подсаживается на наркотик, то почему бы и вампиру не прийти к такому же результату?

— Потому что у нас другая кровь, — ответила Рената. — Ты могла в этом не раз убедиться. И тело живет по другим законам. И это ты тоже знаешь.

— Все paвно! Атанас последнее время слишком много употреблял крови доноров-героинщиков, — упрямо произнесла я. — Ни к чему хорошему это привести не могло.

— К тому же существует закрытый клан, так называемое Радужное племя, — продолжила она, будто меня и не слышала. — И что-то я не знаю примеров, чтобы хоть один из радужных получил стойкую зависимость.

При ее словах я вспомнила, как мы с Грегом однажды путешествовали в прошлом. Тогда это нам устроил Атанас, хотел убедить Грега отказаться от мысли стать человеком. Атанас показал нам„что с ним случилось. когда он сам пробовал пройти этот путь веков за пять до Грега: в последний момент не сдержался и убил свою возлюбленную. Мы словно присутствовали при этом. Картинка была настолько реальна, что врезалась мне в память. А потом Атанас «показал» нам, что с ним произошло дальше. Не в силах преодолеть свое горе, он метался, словно безумный, и кусал всех девушек, хотя бы отдаленно похожих на его мертвую возлюбленную. За ним тянулся кровавый след. многие тогда боялись беспощадного и неуловимого вампира, шедшего по странам Европы. Тогда-то Атанас и познакомился со Стингом, представителем радужного клана.

— Рената, — взволнованно начала я, — испугавшись собственных догадок, — скажи честно, Атанас входит в Радужный клан?

Она отвётила не сразу. Я посмотрела на безмятежную Лилу. Она все так же лежала на облачке, которое покачиваясь в углу моей спальни. Мне даже показалось, что она дремлет, хотя я знала. флайки, как и вампиры, никогда не спят. Но ее глаза были закрыты, длинные ресницы бросали неподвижные тени на щеки. Странно, что она все еще была здесь. Я начала сильно волноваться. Неспроста флайк оставался возле меня, неспроста Рената позвонила именно сейчас.

— Долго будешь молчать? — нервно — спросила я — И почему Лила еще здесь? Что происходит?

— Сейчас все объясню, — ответила Рената. — Радужные — закрытое сообщество, Чужаков не пускают. Тайны Клана не разглашают.

И даже если Атанас пять веков назад вступил туда он никому об этом ни разу не говорил.

— Если Ананас член клана, может, Он сейчас у них? Где они обитают постоянно?

— Не надо нам было вводит, ему героин, — явно не слушая меня, пробормотала Рената.—именно это вызвало такую реакцию. Он ведь только пил кровь доноров, а она, должно быть, действует совершенно по-другому. Лада, Лила тебе все объяснит. Дино появился.

— Он нашел Атанаса? — торопливо спросила я, но услышала в трубке короткие гудки.

— Вот и поговорили! — раздраженно — произнесла я и положила телефон на столик. И что ты должна мне объяснить? — повернулась я к Лиле.

Она открыла глаза. Облачко подплыло ко мне. Лила уселась на его край, свесив босые ножки.

— Обновленная кровь сильна, — удовлетворенно сказала oнa — Я так и чувствую энергию, исходящую от кулона. И это отлично!

— Долго вы будете говорить загадками? — разозлилась я. — Рената не ответила ни на один мой вопрос. Сейчас еще и ты!

— Лада, ты меня всегда удивляла, — невозмутимо произнесла она… — Относишься к нам как будто мы люди, и требуешь того, что обычно ожидаешь от своих знакомых и друзей.

— И что? — пожала я плечами. — Не вижу в этом никаких противоречий! Что имела в виду Рената?

— Просто я жду, когда ты успокоишься, — заявила Лила. — Твоя чрезмерная эмоциональность создает сильное поле, которое выводит меня из себя. А флайку лучше оставаться в здравом уме и полной гармонии. Иначе трудно вообразить чем все это может закончиться.

Я не ответила, чтобы не провоцировать Лилу. Мне хотелось скорее узнать, что они задумали.

— Ага, вот и Дино! — произнесла она странную фразу.

Я испуганно огляделась. Но мы были одни в комнате.

— Принеси ноутбук из кабинета, — невозмутимо предложила она. Я не двинулась с места. Раздражение усиливалось, хотя я понимала, что Лила права и нельзя к таким существам подходить с обычной человеческой меркой.

— Принеси из кабинета ноутбук, — повторила она— Потом сможешь отдохнуть.

Я хмыкнула. Но сдержалась и решила сделать, как она просит. Спустившись в кабинет Грега, я взяла ноутбук. Когда вернулась в спальню, Лила слетела с облака и устроилась на прикроватном столике.

— Иногда мне кажется, что я окончательно сошла с ума, — пробормотала я на ее просьбу поставить ноутбук на столик, включить его и создать обычный текстовый документ.

Лила оставалась невозмутимой. Когда я сделала и это, она склонилась и что-то увлеченно начала печатать, Вначале я сидела на кровати, с удивлением наблюдая за ней, затем легла. И не заметила, как задремала. Очнулась оттого, что кто-то тихо дул на мои веки. Я вздрогнула и раскрыла глаза. Надо мной зависала Лила. Увидев выражение моего лица, она тихо рассмеялась.

— Какие вы люди вы, люди, все-таки забавные! — заметила она..

— А ты, можно подумать, появилась на свет из цветка, как Дюймовочка. — пробормотала я. — Тоже ведь родилась обычной девочкой.

— Верно, — равнодушна ответила она и уселась на вновь появившееся розовое облачко. — Мой отец пил горькую, избивал мать и меня.

Как-то ночью убил нас обеих. А так как никто не позаботился о том, чтобы меня окрестить, я стала флажком.

Я вздрогнула и окончательно проснулась.

Никогда раньше Лила мне не рассказывала свою историю. Но даже этих скупых сведений хватило, чтобы я почувствовала невыносимую жалость. К тому же мое бурное воображение услужливо нарисовало картинки ее жизни и смерти во всех ужасающих подробностях.

— Я удовлетворила твое любопытство? — поинтересовалась она.

— Прости, не хотела причинять тебе боль! — покаянно произнесла я.

— Флайки почти сразу забывают, что такое боль, ведь у нас нет души.

Я вздохнула. Лила, конечно, была иной формой жизни, но обычно выглядела как хорошенькая пятилетняя девочка. И я так и воспринимала ее. Видимо, поэтому не могла справиться с приступом жалости. Хотелось подойти к ней, погладить по кудрявой голове, прижать к себе, как-тo утешить.

— Прочитай то, что я записала, — сказала она и посмотрела на меня серьезно.

Я тут же пришла в себя. Лила улеглась на облачко, проворчав, что потратила на меня немыслимо много времени, и сделала вид, что дремлет.

Я пододвинула к себе ноутбук и с любопытством начала читать. При первых же словах: «И тогда я решил поискать Атанаса в Замоскворечье. Ведь Лада вернулась, и по логике он должен находиться где-то поблизости» Я вздрогнула. Создавалось ощущение, что Лила записывала под диктовку то, что ей рассказывал Дино.

— Что это? — громко спросила я.

— Какая ты непонятливая! — не открывая глаз, сказала она. — Дино у Ренаты, сюда ему нельзя, ведь он не в списке приглашенных в ваш дом. А по телефону они решили ни о чем важном не говорить. Мало ли. Вот он и надиктовал мне. Считай, что у меня в ухо встроен микрофон. Ну как у ведущих ток-шоу. В общем, читай, а потом поговорим.