Зов ночи

— И все-таки? — забеспокоился Тин.

«Как хорошо, что оборотни не умеют читать мысли, в отличие от вампиров», — с облегчением подумала я, а вслух сказала: — Просто не знаю, нужно ли мне что-нибудь покупать в подарок славам. Они ведь любезно разрешили мне воспользоваться их священной реликвией, да и Новый год…

Я не договорила, так как Тин расхохотался.

— Удивила ты меня, Лада, — сказал он, когда успокоился, — ничего не нужно! Не вздумай ничего покупать!

Когда мы попрощались, я кинула телефон на диван и застонала. Все тело горело, места порезов ныли. Я отодрала пластырь от длинной царапины на плече и с испугом увидела выступивший гной.

— Черт! Черт! — закричала я, соскакивая. — Вот почему я так плохо себя чувствую! Даже стеклянные останки этой мерзавки Леры ядовиты!

Когда Рената превратила Леру в вампира, та отчего-то получила странное уродство — стеклянную кисть на левой руке. Это и послужило впоследствии причиной ее гибели. Рената не смогла простить измену Ганса и уничтожила его, но Лера все равно не успокоилась и принялась за Атанаса. Тот быстро пал жертвой ее красоты и даже стеклянная рука его не смущала. Но Лера и Атанас как-то странно действовали друг на друга. Он и раньше употреблял кровь людей, сидящих на героине. Ее вампиры называли радужной, потому что после ее употребления вечная тоска бессмертной жизни на время оставляла вампира и весь мир будто расцвечивался радугой. Но Атанас никогда не злоупотреблял этим допингом. Но как только он сошелся с Лерой и подсадил ее на наркотик, они будто с цепи сорвались и ежедневно пили эту кровь. Кроме этого, стали намного более активно охотиться, нарушая основную заповедь вампиров: не убивай жертв на своей территории или вблизи ее. Терпение Ренаты закончилось, и она решила расправиться с Лерой. Она нашла легенду и, следуя ей, заточила Леру в стеклянную клетку, не давала ей пищи, и Лера постепенно превратилась в стеклянную статую, которую Рената на моих глазах разбила вместе с клеткой. Именно об эти осколки я и поранилась, когда Атанас притащил меня в тот подвал и бросил на пол. Я вспомнила о своем отце. До того, как погибнуть, Лера напала на него и полоснула своим стеклянным ногтем по руке. Отец попал в больницу, его шрам загноился, пришлось проколоть курс антибиотиков.

— Выхода нет, — прошептала я, вытирая гной и замазывая царапину зеленкой, — надо и мне пролечиться антибиотиками. Иначе не представляю, чем все это закончится.

Я с трудом оделась и вышла из квартиры. На улице подморозило и было довольно приятно. Я вдохнула свежий холодный воздух и почувствовала себя чуточку лучше. Медленно двинулась к ближайшей аптеке. Она находилась за углом, в соседнем доме. Я свернула в переулок и невольно вздрогнула — мне показалось, что впереди идет Дино. Его густые платиновые волосы, падающие на плечи, трудно было не узнать. Но если это был он, то почему не почувствовал мое присутствие? Я ускорила шаг, желая догнать парня, так похожего на Дино. Но голова кружилась, слабость не давала мне быстро идти. В этот момент незнакомец замедлил движение, затем остановился и словно в замедленной съемке начал поворачивать голову. И вот я уже вижу высокие скулы, короткий нос с приподнятым кончиком, большие раскосые глаза. Да, это Дино! Он плавно повернулся и замер, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Я в испуге остановилась, так как не понимала его поведения. Затем неуверенно улыбнулась и помахала рукой.

— Не подходи! — крикнул он.

— Хорошо, — с недоумением ответила я.

И тут увидела, что Дино достал мобильный. Я, не понимая, наблюдала. Он набрал номер, и в моей сумке раздался звонок. Я ответила.

— Запах твоей крови, — быстро заговорил Дино в трубку, — разносится по всему переулку. Прости, но тебе лучше не приближаться! Я не понимаю, почему твои раны все еще не затянулись!

— Дино! — не выдержала я и всхлипнула, глядя на него, стоящего от меня в нескольких десятков метров. — Мне очень плохо! Эти стеклянные осколки ядовиты. Я иду в аптеку за антибиотиками. Как там Атанас? Надеюсь, ты упрятал его в монастырь?

— Да, все в порядке, — не совсем уверенно ответил он. — Знаешь, Лада, антибиотики, конечно, снимут воспаление… наверное… но…

И он замолчал. Я ждала с нетерпением. Дино явно о чем-то раздумывал.

— У меня сегодня в пять вечера рейс, — напомнила я. — Мне нельзя болеть. Куда ты направляешься? К Ренате?

— Да, к ней! — подтвердил он. — Хочу рассказать про Атанаса.

— Странно, что ты сразу не оказался прямо в ее квартире, — заметила я и улыбнулась.

Дино явно смешался. Я сделала шаг по направлению к нему, но он тут же отступил назад. Я остановилась.

— Я хотел купить ей… цветы, — вдруг сказал он.

— Цветы?! — рассмеялась я. — Ты что, ухаживаешь за ней? Мне кажется, Рената к цветам равнодушна.

— Я приобрел еще бриллиантовое колье, — тихо ответил он. — Все-таки Новый год на носу!

Комментировать его покупок я не стала, так как ощутила очередной приступ слабости. Спина противно вспотела, раны сразу начало щипать. Я поморщилась.

— Лада, вообще-то лучшее средство для тебя сейчас — это вампирская кровь. Нужно развести ее водой до розового цвета и протереть ранки, — быстро произнес Дино. — Думаю, Грег тебе говорил о ее целебных свойствах в минимальных дозах.

— Да, говорил, — подтвердила я. — Припоминаю, что как-то раз, когда мы были в деревне и меня оцарапал кот, Грег помазал мне ранки своей кровью, и они на удивление быстро затянулись. А ведь кошачьи царапины тяжело заживают. Но… — я замолчала.

Да и что я могла сказать? Драгоценной крови в кулоне осталось всего пара капель. Я не могла сейчас ее тратить. Но Дино легко прочитал мои мысли.

— Иди к Ренате, — предложил он и стремительно двинулся по улице, удаляясь от меня.

Я убрала телефон в сумочку и замерла в раздумье. Я понимала, что Дино хочет помочь, и в то же время знала, как ему сложно себя сдерживать. Сама я не ощущала, что от меня пахнет кровью, ранки были обработаны, многие из них заклеены пластырем. Но они все еще не затягивались, многие продолжали кровоточить. Я могла отказаться от помощи вампиров, пойти в аптеку и купить антибиотики. Они снимут симптомы воспаления, но раны заживут еще не скоро. Об этом я могла судить на примере отца. Мало того, что он пробыл в больнице почти неделю, так еще и после выписки долго ходил с повязкой на руке. А ведь у него был всего один порез, тогда как мое тело буквально испещряли ранки и царапины.

— Господи, что же делать? — бормотала я, не в силах принять решение и чувствуя, как вновь поднимается температура.

Конечно, проще было проколоть антибиотики и понадеяться на собственный иммунитет, но мне становилось все хуже. Начался озноб, а это означало лишь одно, что температура скоро поднимется еще больше. Однако я боялась идти к Ренате. Помнила, как она не выдержала и выпорхнула в окно серой голубкой, лишь бы не находиться рядом со мной. Я расстегнула куртку и достала кулон. Кровь алела на самом дне. Даже если развести водой, этого хватит на обработку, скажем, одной моей руки. Я спрятала кулон и посмотрела на противоположную сторону улицы. Над одной из дверей висел зеленый крест и словно звал меня. На тротуаре возле входа в аптеку стояла искусственная наряженная елочка и сверкала огнями гирлянд. Я вздохнула и двинулась к переходу. И тут же ощутила сильнейшее головокружение, колени подогнулись, я чуть не упала. Перед глазами замелькали черные мошки. И сквозь них я снова увидела двух ангелов. Нижние части их лиц были закрыты белыми масками. Они возникли рядом, подхватили меня под руки и быстро повели по улице. Я не сопротивлялась, так как почти лишилась сознания.

— Упрямая девчонка, — смутно слышала я голос Ренаты.

— Ее можно понять, — отвечал ей Дино. — Она боится нас, вернее, наших инстинктов.

— Мои ангелы… — пробормотала я.

— Дьявол! — возмутилась Рената. — Не произноси при нас такие слова, Лада! Лучше молчи!

Плохо помню, как они притащили меня в квартиру Ренаты. Мое сознание то сильно туманилось, то прояснялось, то вообще пропадало, и я проваливалась во мрак забытья.

Рената завела меня в ванную и помогла снять одежду. От боли я пришла в себя и с ужасом увидела, что поврежденные места распухли. Рената начала резкими движениями срывать пластыри, я кусала губы, но молчала и терпела, хотя боль становилась все невыносимее.

— Дино! — крикнула Рената.

И он тут же появился в ванной. Я вскрикнула, сорвала с вешалки полотенце и прикрылась.

— Она в жутком состоянии, — тихо сообщила Рената. — Почти все раны воспалились, началось нагноение, боль, видимо, дикая, да и температура высокая.

— Давай наберем теплую воду в ванну, — предложил он, старательно отворачиваясь от меня, — и я накапаю в нее свою кровь. Другого выхода не вижу.

— Хорошо, — прошептала она и пустила воду. — Но я больше не могу!

И исчезла, словно ее и не было.

— Не мучайся, — пробормотала я, глядя на Дино. Его лицо по-прежнему закрывала маска, но я видела, насколько расширились зрачки его зеленых глаз. — Я сама справлюсь!

Дино испарился, но через пару секунд снова возник с небольшим ножом в руке. Он сделал надрез на запястье и поднял руку над набирающейся водой. Густые темно-малиновые капли начали падать в ванну. Вода мгновенно окрасилась.

— Достаточно, — сказал он.

— Однажды кровь Грега сожгла мою кожу, — пробормотала я, чувствуя приступ панического страха.

— Да, наша кровь ядовита для людей, — согласился Дино, — но в том случае, если она не разведена. Лада, вспомни марганцовку. В концентрированном виде она тоже может сжечь, но если развести ее до бледно-розового цвета, то она мягко дезинфицирует. Смотри, вода сейчас именно такого цвета. Не бойся!

— Хорошо, — прошептала я и приблизилась к ванне.

— Помочь? — спросил Дино.

— Уходи! — сказала я.

Когда он исчез, я скинула полотенце и зачем-то понюхала воду. Она не имела никакого постороннего запаха. Превозмогая боль, я забралась в ванну и застонала, так как тело начало невыносимо жечь. Но я терпела, понимая, что иного выхода нет. Погрузившись в красноватую воду до подбородка, постаралась расслабиться. Сознание плыло, я была на грани обморока. И когда с потолка слетела голубая бабочка, я даже не очень удивилась. Она села на розоватый мраморный цветок, украшающий край ванны. Я старалась сосредоточиться на ее плавно двигающихся крылышках, но перед глазами стоял туман. И вот бабочка вспорхнула и переместилась к моему лицу. Она летала, касалась пылающих щек шелковыми крылышками, щекотала кожу, и это странным образом меня успокаивало. Мне становилось все легче, мои веки опустились…

— Скоро ты окончательно выздоровеешь, — услышала я мягкий голос и открыла глаза.

— Грег! — вскрикнула я и от неожиданности резко выпрямилась, разбрызгивая воду.

И тут же прикрыла обнаженную грудь руками. Он улыбнулся и ласково сказал, что стесняться мне нечего, мы все равно что муж и жена, затем добавил, что я прекрасна. Я не верила своим глазам. Но это был он, мой любимый. Он сидел на краю ванны, прислонившись спиной к стене. Белое лицо с аристократичными чертами, голубые глаза, опушенные черными ресницами, красиво изогнутые брови, прямой нос, изящный рисунок розовых губ, черные, как вороново крыло, густые волосы — все это я узнала в одно мгновение, я не могла ошибиться. И этот приятного тембра низкий голос! Но как он здесь оказался? Я скользнула взглядом по его обнаженному торсу с идеально развитыми мышцами и задержала внимание на голубых потертых джинсах.

«Если это Грег из прошлого, он никак не может быть одет в джинсы, — метались мысли. — Откуда подобная одежда возьмется в Москве 1923 года?! Но если он не из прошлого, то я вижу Грега-вампира?»

Я потрясла головой и попыталась сосредоточиться. Затем внимательно всмотрелась в его улыбающиеся губы. Они были хоть и прекрасными, на мой взгляд, но все-таки обычными.

— Кто ты? — тихо спросила я.

— Ладушка, любимая, — прошептал он и, сев на колени возле края ванны, начал ласково гладить мои влажные волосы. От прикосновения его теплых пальцев мурашки побежали по коже. Глаза снова закрылись.

— Грег, — еле слышно проговорила я, чувствуя, как губы расползаются в счастливой улыбке.

И ощутила легкий поцелуй. Показалось, что это не его губы касаются моих, а бабочка, пролетая, задела их своими шелковыми крылышками. И эта же бабочка коснулась моих ресниц, щек… Я не шевелилась, впитывая эту осторожную ласку. Как же я истосковалась по любимому! Разлука становилась все более невыносимой. К тому же после исчезновения Грега я жила в постоянном напряжении, решала все новые и новые проблемы, искала выход из казавшихся безвыходными ситуаций. Если бы он был рядом!

— Любимый, — прошептала я и открыла глаза.

Возле ванны стояли Рената и Дино и внимательно на меня смотрели. Грега, конечно, не было. Я поняла, что находилась в какой-то прострации, и все это мне просто привиделось.

— Тебе явно лучше, — констатировал Дино и улыбнулся.

— Главное, больше нет запаха ее крови, — тихо произнесла Рената. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — удивленно проговорила я и моментально ощутила, что вода уже остыла и кажется довольно холодной. — Сколько я тут просидела?

— Почти час, — ответил Дино. — Ладно, не буду мешать. Одевайся!

Он удалился. Но Рената осталась. Я видела, что ее лицо спокойно. Тогда я выбралась из ванны и оглядела себя в бронзовое зеркало. Кожа была гладкой, от ран и царапин не осталось и следа. Лихорадочное состояние исчезло. Я чувствовала себя здоровой и полной сил. Я вытерлась и начала одеваться.

— От тебя пахнет вампиром, — сказала Рената. — Видимо, поэтому впервые я не ощущаю никакого напряжения в твоем присутствии.

— Не знаю, как вас и благодарить, — пробормотала я. — Вы спасли мне жизнь. Уж очень худо мне было.

— Когда у тебя самолет? — спросила Рената, словно хотела перевести разговор на другую тему.

— В пять вечера, но сама понимаешь, нужно быть часа за полтора.

— Хочешь, я тебя отвезу? — предложила она.

— Ты же не любишь машины! — улыбнулась я, продолжая удивляться в душе ее любезному тону и готовности помочь. — Я доеду на такси!

— От тебя пахнет вампиром, — вновь повторила Рената. — Но уже меньше. Скоро запах крови Дино выветрится окончательно, и ты снова станешь потенциальной добычей. Инстинкты преодолеть крайне трудно, — добавила она и вздохнула. — Не представляю, как я смогу общаться с Грегом… если тебе, конечно, удастся вернуть его в наше время!

— Удастся! — твердо проговорила я, расчесывая волосы.

Когда я открыла дверь и хотела выйти из ванной, Рената вдруг схватила меня за руку. Я вздрогнула и отодвинулась. Мало ли что было у нее на уме. Хотя сейчас я казалась ей ближе, чем когда-либо.

— Ты чего? — спросила я, вглядываясь в ее лицо.

Но оно выглядело спокойным. Рената взяла со столика зеркало и протянула его мне:

— Вот что, Лада, возьми его с собой!

— Это зачем? — удивилась я.

— Все-таки оборотни! — ответила она. — А здесь с обратной стороны есть иероглифы-заклинания против их силы. Мало ли! Ведь ты окажешься среди них в полнолуние.

Я задумалась. По правде говоря, меня тоже это волновало. Хотя и Тин, и славы казались вполне дружелюбными и адекватными.

— Но как ты расстанешься с таким бесценным для тебя сокровищем? — поинтересовалась я. — Наверное, часами на себя любуешься? С такой-то красотой!

Рената смутилась. Я смотрела на нее с любопытством. Она опустила ресницы, потрогала в вырезе платья украшение. Взяв зеркало, посмотрела на себя. Тут только я обратила внимание на изысканное колье из крупных льдисто-голубых бриллиантов.

— Подарок Дино! — припомнила я.

— Он тебе сказал? — смутилась она. — Да, его подарок. Правда, красиво? Хотя я равнодушна к драгоценностям, но это колье мне понравилось.

Рената снова заглянула в зеркало. Затем нахмурилась и отдала его мне.

— Хорошо, — кивнула я. — Обещаю вернуть его в целости и сохранности. А Дино… — начала я и замолчала.

— Интересный, — тихо ответила она. — Но больше увлекаться я никем не собираюсь. С меня хватило Ганса!

— Дино совсем другой! — заметила я. — И он достоин любви!

— Ты меня удивляешь, — рассмеялась она. — Все забываешь, что мы не люди, и ваши чувства нам чужды по определению.

Я не стала развивать эту тему и вышла из ванной.

В гостиной сидел Дино. Это меня не удивило. Он выглядел довольным и спокойным. Я поблагодарила еще раз и сказала, что мне пора домой, так как совсем скоро в аэропорт. Они закивали. Дино встал рядом с Ренатой. Вместе выглядели они очень эффектно: изящная кареглазая брюнетка и платиновый блондин с раскосыми зелеными глазами. Я улыбнулась им, но возле двери задержалась. Рената вскинула брови. А Дино сказал:

— Лада хочет побывать на прощание в мастерской.

— И когда ты только перестанешь читать мои мысли! — укоризненно заметила я и погрозила ему пальцем.

— Но я ничего нового не нарисовала, — пожала плечами Рената. — Конечно, если хочешь…

Она открыла дверь в холл и двинулась в мастерскую. Я последовала за ней. На мольберте и правда стояло все то же полотно. Рената изобразила дворик, в углу куст сирени, в глубине длинный барак из коричневых неровных досок. Ржавый козырек над кривоватым крыльцом, рядом лавочка, пробивающаяся трава — все выглядело натурально. В этом бараке в 1923 году проживал Грег с родителями. В трансах я уже побывала в том времени и даже заходила внутрь, в комнатенку Грега. Но Рената так его и не видела, поэтому на полотне не было моего любимого. И это меня чрезвычайно угнетало. После «лечения» я чувствовала легкость во всем теле, ум был ясным, эмоции яркими, зрение и слух обострились. Я приписывала это действию вампирской крови. После беспрерывной боли такое состояние вызывало что-то сродни эйфории. Но сейчас, стоя у полотна, я внезапно ощутила приступ сильнейшей тоски. И это было настолько неприятно после приподнятого легкого настроения, что я приблизилась к картине и, сама не понимая, что делаю, закричала в ее глубину:

— Грег, любимый! Где ты? Я так хочу тебя увидеть!

И вдруг какой-то мощный поток подхватил меня, и я полетела головой вперед прямо внутрь полотна.