Правда о «Зените»

В том, что команда растет, я убеждался не только в матчах, но и на тренировках. Если бы такого ощущения не было, я бы не остался.

— Трудно далось вам решение отказаться от сборной Австралии? Оно ведь было уже фактически принято.

— Не фактически, а принято: я подписал там контракт. Но уже после этого у меня появилось чувство, что все в «Зените» начало двигаться в том направлении, которого я добивался, и теперь кому-то другому выпадет повести команду вперед.

Эти слова Адвоката свидетельствуют: в нашей практичной жизни еще остается место творчеству. И именно творчество подвигает людей на выбор — уйти или остаться.

Когда Фурсенко сказал мне, что они с Адвокатом многое друг другу прощали, я поинтересовался:

— Что вы ему простили?

— То, что Дик подписал предварительный договор со сборной Австралии, не поставив никого об этом в известность. Я с пониманием к этому отнесся. И стал предпринимать самые активные действия для того, чтобы не дать ему вступить в силу, что в конечном счете и получилось.

Это был очень тяжелый разговор. Я видел, что как игрокам, так и Дику чемпионский сезон давался очень сложно, и в какой-то момент он подстраховался. Непросто было найти в себе силы не разозлиться, а направить и его мысли, и собственные в конструктивное русло. Но раз он остался, значит, это удалось.

Как убедил? Путем последовательных переговоров. Надо не канючить — ну, пожалуйста, мол, оставайся, как мы без тебя! — а четко выяснить ряд вопросов. При каких условиях человек может остаться? Каким он видит дальнейшее взаимодействие с советом директоров? Главным всегда является соотношение «цена-качество». Мы пришли к оптимальному варианту. И улучшать условия пришлось не слишком. Хотя с главным футболистом Австралии (имеется в виду президент Австралийской футбольной ассоциации. — Прим. И. Р.) я отношения испортил напрочь.

Вот что весной 2008-го по этому поводу сказал Сарсания:

— Мы честно пытались решить вопрос с австралийцами полюбовно. Адвокаты Фурсенко встречались с австралийскими коллегами, сам Сергей Александрович разговаривал по телефону с главой тамошней футбольной ассоциации. Там назвали такую сумму неустойки, на которую не были согласны уже мы. Сейчас клубные адвокаты вплотную занимаются этой проблемой, а новый президент клуба Дюков пообещал Дику взять вопрос под личный контроль.

— Все ли проблемы, связанные с разрывом вашего контракта с Австралией, решены? — спросил я тогда же Адвоката.

— Еще нет. Надеюсь, что «Зенит» сделает это как можно быстрее. Честно говоря, я обеспокоен по этому поводу. Потому что все продолжается слишком долго, а я, в свою очередь, слишком много об этом думаю.

— Дойдет ли дело до суда между австралийцами и «Зенитом»?

— Однозначно — да. Дело открыто. Тяжба идет уже пять месяцев, и я жду, когда «Газпром» или «Зенит» разберутся с моей проблемой.

Вялотекущие судебные процедуры продолжаются и по всей день. Фурсенко, хоть уже больше года и не работает в «Зените», говорит:

Что-то происходит где-то в недрах ФИФА. Но наши юристы работают для того, чтобы все закончилось нормально.

В кулуарах поговаривают, что одной из самых веских причин, почему Адвокат решил остаться в «Зените» и на 2009 год, была гарантия его защиты, в том числе и финансовой, со стороны клуба в случае, если судебное решение будет неблагоприятным.

* * *

11 ноября, в последнем туре чемпионата-2007, все для «Зенита» решалось в Раменском. Победа над местным «Сатурном» делала питерцев чемпионами, в случае же ничьей золото доставалось «Спартаку». В том, естественно, случае, если и красно-белые не оступились бы в поединке с земляками динамовцами.

Поскольку более вероятным перед последним туром представлялось все же чемпионство Питера, президент РФС Виталий Мутко к финальному свистку оказался с чемпионским кубком на стадионе «Сатурн». Говорят, больше часа он простоял на полпути между двумя аренами — но ближе к концу матча при счете 1:0 в пользу «Зенита», принял-таки решение ехать в Раменское. Болельщики «Спартака», разумеется, придали этому сделанному заранее выбору подковерный смысл…

Однако в тот конкретный день не было такого смысла. Как же наша действительность научила всех искать черную кошку в темной комнате, даже если ее там нет! По ходу первого тайма на трибунах «Сатурна» то и дело начинали вещать: «Договорняк!»

Но вот на 67-й минуте Домингес падает на газон и начинает симулировать травму. Тимощук выбивает мяч в аут. Аргентинец как ни в чем не бывало встает с газона. Тимощук требует, чтобы соперники подчинились принципу fair play и вернули мяч «Зениту». Но неистовый Вадим Евсеев, видя, что Домингес травму не получал, отправляет Тимощука туда же, куда весь Уэльс в своей знаменитой фразе осени 2003 года. И мяч остается у «Сатурна».

Какой тут, к черту, договорняк!

А вот полузащитник «Сатурна» Каряка на исходе матча лупит с линии штрафной. И лишь блистательная реакция Малафеева спасает «Зенит» от краха.

Окончательно даже самые недоверчивые зрители убеждаются в честности этого матча на последней минуте. Форвард «Сатурна» Гьян после подачи углового наносит неотразимый удар головой в левую «девятку». И у мяча, кажется, нет шансов не влететь в сетку ворот «Зенита». И чемпионство, которое уже в руках, уйдет к «Спартаку». Все тренеры и игроки которого издадут дружный стон, когда увидят повтор этого момента в записи.

Представляю, какая страшная тишина в те мгновения, пока мяч летел в ворота Малафеева, воцарилась на «Петровском». Где собрались полные трибуны, чтобы наблюдать за решающим выездным матчем на стадионном табло.

Но в эту секунду в воздух с линии ворот взмыл маленький Домингес. Тот самый Домингес, который, по признанию Адвоката, не умеет играть в обороне. Тот самый Домингес, который, по словам Аршавина, сломал команде всю схему, и она долго не могла найти свою игру. Тот самый Домингес, который злил всех своих одноклубников хроническими опозданиями после отпусков в родной Аргентине — и в конце концов именно из-за очередного такого срыва зимой 2009-го будет продан обратно в «Рубин», где немедленно начнет забивать гол за голом.

Домингесу стоило переходить в «Зенит» только ради этого мига. Когда он прыгнул так, как не делал этого ни разу в жизни. Траектория его прыжка пересеклась с траекторией полета мяча.

«Все висело на голове у Домингеса», — скажет мне полтора года спустя Сергей Фурсенко. Чьи чувства в те секунды тоже жутко себе представить. О чем говорить, если лицо Радимова, рассуждающего о том прыжке более чем год спустя, вдруг искажает гримаса ужаса: «Мне стало страшно. Там же все могло рухнуть!»

Но Домингес выбил мяч головой с линии ворот — и спустя секунды прозвучал финальный свисток Юрия Баскакова. «Зенит» — чемпион России!

* * *

Минут через двадцать от сетки ворот, которую до перерыва защищал голкипер «Сатурна» Кински, осталась только левая половина. Осатаневшие от радости фанаты «Зенита», прорвавшись на поле, рвали сетку на части, которые не продадут ни за какие деньги.

Но самый что ни на есть золотой кусочек — тот самый, что всколыхнулся после золотого удара Радека Ширла и рикошета, — добыть не удалось никому. И, наверное, это справедливо, потому что не для кого-то одного, а для всех изголодавшихся за 23 года по золоту питерцев он — бесценен. Кто-то этого мига так и не дождался. Когда все закончилось, стало очень жаль, что всего несколько месяцев не дожил до этого дня один из самых преданных поклонников «Зенита» великий актер Юрий Лавров…

Полгода спустя я спрошу Аршавина:

— В Питере есть люди, для которых Кубок при Давыдове, бронза при Морозове, серебро при Петржеле дороже золота-2007. Потому что догазпромовский «Зенит» по своим возможностям был как все, а зачастую и ниже. Этот же — намного выше. Вы понимаете таких людей?

— Я уважаю их мнение, — ответит мастер. — Они имеют право так думать. Но если бы я не стал чемпионом, мне было бы обидно. А сейчас этот титул у меня уже никто не отнимет. Сколько денег было у этого «Зенита», через двадцать лет никто не вспомнит. Будут говорить только о том, что «Зенит» был чемпионом в 1984-м и в 2007-м.

У Радимова, оставшегося во время «золотого» матча в запасе, то же мнение:

— Все равно золото — это золото. Единственная разница — что в командах, которые вы перечислили, большинство составляли питерские мальчишки. А в основном составе 2007 года петербуржцев был минимум.

Тому, как «Зенит» встречали в родном городе, изумилась вся страна. Многие только в этот день поняли, каков градус питерской любви к футболу и своему клубу. И подумали, даже если болеют за другие клубы: такое обожание заслуживает того, чтобы быть вознагражденным.

Радимов:

— Такого сумасшествия мы не ожидали. Оказывается, нас показывали по телевизору всю дорогу — и из Раменского в аэропорт, и из «Пулкова» в Питер. Ребята из Москвы, которые становились чемпионами с другими клубами, звонили и завидовали: у них такого и близко не было!

Люди стояли на всем нашем пути из аэропорта до Дворцовой площади. Меня потрясла одна семья — отец, мать и две дочки, лет по десять, одинаково одетые. Отец нес пионерский горн и вовсю дудел в него. Только к этому горну было прикреплено не знамя с дедушкой Лениным, а синий флаг «Зенита». Я не поверил собственным глазам. Он все дудел, а девочки махали. И такое — весь путь до центра Питера!

А потом мы приехали на «Петровский». И вот тут-то до нас дошло. С момента окончания игры прошло уже несколько часов. Поздняя осень, холод. Пока мы закончили играть, отпраздновали золото в раздевалке, доехали до аэропорта, долетели, доехали от «Пулкова» до стадиона… А «Петровский», на котором, собственно, в этот день никто не играл, все еще был полный! Причем не было не только ни одного свободного кресла, а забиты людьми были все проходы! Когда мы увидели всех этих людей… Это было… вообще!

Радимов в эту секунду не находит слов. Да, думаю, никто бы не нашел.

Под колеса автобуса, который вез команду из аэропорта в город, то и дело летели цветы. На обочинах стояли пожарные машины. На их крышах — питерские борцы с огнем, которые по такому случаю выкатили свой служебный транспорт из депо, чтобы станцевать с сине-бело-голубыми знаменами на глазах у ошеломленной команды. Адвокат смотрел на все это с выражением детского изумления, какого у голландца не видели никогда.

* * *

1984-й и 2007-й. Совсем разные триумфы. Российское золото «Зенита» не было таким романтическим, спонтанным, родившимся прямо по ходу спектакля, как советское. Покорение новой вершины было четкой целью руководства клуба и «Газпрома», вложившего в «Зенит» огромные деньги. Случись иначе, в Питере это было бы расценено как катастрофа.

Говорит об этом и фрагмент нашей беседы для этой книги с Аршавиным, которая состоялась годом позже. Я спросил:

— Правда ли, что Фурсенко уделял команде куда больше времени и внимания, чем его преемник Дюков?

— То, что Фурсенко был фанатично настроен, принимал непосредственное участие в каждодневной жизни клуба, был более досягаем, чем Дюков, — правда. Но, думаю, возглавляй Дюков «Зенит» в 2007-м, он уделял бы клубу столько же внимания, сколько и Фурсенко. Разница в том, насколько нужно было чемпионское звание в 2007-м и 2008-м.

— В 2009-м, когда цель стать чемпионом России вновь будет первоочередной, отношение к клубу будет таким же, как двумя годами ранее?

— Думаю, да.

Золото «Зенита» — 2007 стало своего рода «направленным взрывом». Причем «взорвано» было именно то, тогда и так, как и планировалось. Известный рекламный слоган: «Мечты сбываются. "Газпром"» был методично воплощен в деле. Хотя не так уж, наверное, и методично, раз, по выражению Фурсенко, «все висело на голове Домингеса».

Когда я думаю, почему в остальной России, кроме Питера и окрестностей, это чемпионство было воспринято достаточно сдержанно, конечно, тут же напрашивается версия неприязненного отношения к любым большим деньгам. Но — не только. Сработала тут, полагаю, еще и одна особенность национального менталитета.

О ней мы беседовали с Хиддинком для рождественского номера «СЭ» в декабре 2008-го. То, о чем шел разговор, лишь на первый взгляд, не имело ничего общего с «Зенитом».

«Когда я приехал сюда и впервые увидел Алекса (Бородюка. — Прим. И. Р.), то он был настроен несколько пессимистично". Нет, Гус, это невозможно, это здесь не сработает", — не раз говорил он. И нередко рассчитывал на… как звучит это русское слово… Авош?

— Что-что?

— Подождите, я записал его в свой ежедневник.

Тут Хиддинк, пролистав несколько страниц, одну из них показал мне. Там кириллицей было крупно выведено — "АВОСЬ"!

Признаюсь, на несколько секунд я потерял дар речи. А Гус принялся объяснять своей подруге Элизабет суть этого непереводимого слова:

— Представь себе: идешь ты по взлетной полосе аэродрома и видишь самолет. Он старенький, одно крыло у него висит не совсем под тем углом, что второе. Пилот слегка пьян, при взлете все трясется и гудит, как будто самолету сто лет. Тут-то пассажиры с тяжелым вздохом и говорят: "Авось долетим".

Спрашиваю Хиддинка:

— А зачем вам записывать такие слова?

— Я должен знать их. Это важно для меня, потому что любая традиция, любое словечко страны, где ты оказался, могут сыграть роль в твоей работе. Такие слова кое-что говорят о духе людей».

В том-то и разгадка суховатого отношения непитерской публики к чемпионству «Зенита»-2007, что столь любимый нашим народом авось в нем напрочь отсутствовал. Это золото было добыто как-то по-немецки.

Но в Питере никому нет дела до чужих оценок, и это правильно. Одно из больших человеческих достоинств — способность по-настоящему, без всяких задних мыслей, радоваться. Так, как на Неве, это мало где умеют. Что полный «Петровский», дождавшийся своих возвращавшихся из Раменского чемпионов в промозглую ноябрьскую погоду, лишний раз и доказал.

Глава VIII. Блеск и нищета «Зенита»

Чемпионское счастье схлынуло — и, чтобы не подпортить впечатление о сезоне, оставалось еще выйти из группы в Кубке УЕФА. Но в последнем туре все зависело уже не от «Зенита», а от матча голландского A3 и английского «Эвертона» Для британцев, которые обеспечили себе место в кубковой стадии заранее, матч не имел значения, A3 же в случае победы опережал «Зенит» и оставлял его за бортом.

В случаях, когда от российских клубов и сборных ничего не зависит, они проигрывали всегда и везде. Но волшебной осенью 2007-го что-то произошло. Наверное, сочетание российских команд и голландских тренеров дает фантастическую химическую реакцию. Дважды — и сборной Хиддинка, и «Зениту» Адвоката — когда сами они помочь себе уже не могли была оказана благотворительная помощь со стороны. Если бы не было той сборной Хорватии и того «Эвертона», национальная команда следующим летом не стала бы бронзовым призером Euro-2008, а «Зенит» не взял Кубок УЕФА…

Начало кубкового пути было труднейшим. После домашних 1:0 у испанского «Вильярреала» и гола Ломбертса в дебюте ответного поединка начал вовсю чудить малоизвестный австрийский судья Месснер. Назначение человека, ни разу не обслуживавшего матчи Лиги чемпионов, рассказывают, вызвало серьезное беспокойство Фурсенко — и чутье президента не подвело. Рефери «убивал» питерцев изощренно, по-европейски. То есть у каждого из его решений был хотя бы крохотный формальный повод. Но фокус был в том, что две команда судили по разным правилам. Одну — по супермягким, другую по сверхжестким. Одной позволяли все, другой — ничего.

Удаления с поля Ширла и дебютанта Широкова, изгнание Адвоката со скамейки запасных, плюс тяжелая травма Ломбертса — все это в конце концов привело к двум голам испанцев. В концовке все висело на волоске. Будь у Месснера хотя бы малейшая возможность назначить пенальти — он, не сомневаюсь, сделал бы это. И все же — выстояли. После матча даже не «Зенит», а РФС, несмотря на успешный исход, направил в УЕФА жалобу на арбитраж.

— В Вильярреале «отскочили», хотя шансов не «отскочить» было гораздо больше, — формулирует свои впечатления вице-премьер Сергей Иванов. В таком случае за несколько минут до конца следующего матча казалось, что теперь-то зенитовцы уж точно «свой закончили поход». Правда, не на Тихом океане, как в песне, а на Средиземном море. В Марселе, против команды, которая предыдущей осенью играла в Лиге чемпионов, на выезде побеждала «Ливерпуль», и лишь чуть-чуть не дотянула до кубковой стадии, у «Зенита» не было ни шанса. Хозяева забили три безответных мяча — а запросто могли и дважды по три. На поле царили мрак и безысходность.

И тут произошло чудо. Аршавин, получив на левом краю пас от Радимова, совершил умопомрачительный сольный проход, переиграв и защитников, и вратаря. Команда к тому моменту была деморализована, и забить можно было только так — личным подвигом. Это был росчерк гения, который болельщики со всего мира увидят еще не раз. Он произвел неизгладимое впечатление и на Гуса Хлддинка, и на форварда «Барселоны» француза Тьерри Анри, впервые наблюдавшего «Зенит» и Аршавина воочию.

Сам Аршавин прокомментировал мне то свое соло сдержанно: «Силы были, поэтому и побежал». У этого человека силы всегда находятся именно в решающий момент.

Голевой пас Радимова, вышедшего на замену при счете 0:3, окажется последним в его карьере. Но без него не было бы у «Зенита» Кубка УЕФА.

Радимов:

— Я потом, разговаривая с ребятами, шутил: «Не знаю, как вы, а я у "Марселя" два раза выиграл». А еще вспоминалось, как в 92-м году на этом же стадионе ЦСКА проиграл в Лиге чемпионов «Марселю» — 0:6, и одно издание (еженедельник «Футбол» — Прим. И. Р.) выдало заголовок: «И провезли их мордой по асфальту». После поездки «Зенита» на «Велодром» мы общались с игроком того ЦСКА Денисом Машкариным, и он сказал: «Могло быть повторение». Так и было.

После финального свистка нужно было видеть выражения лиц лидера атак французов Джибриля Сиссе и его партнеров. Только что, казалось, его команда обеими ногами уже стояла в четвертьфинале — а теперь в холодном Петербурге еще придется постараться.

Адвокат:

— Аршавин способен создать гол из ничего. Таким даром наделены считанные футболисты. Одно из его удивительных качеств заключается в том, что он способен забить, когда этого никто не ждет. Что ему в Марселе и удалось.

Мигицко:

— После его прорыва и гола в Марселе я написал ему сообщение в виде знаменитой фразы из трагедии Пушкина «Моцарт и Сальери»: «Ты, Моцарт, бог!» И подписался — Сальери.

Такой сюжет не мог не получить продолжения. В ответном поединке два гола Погребняка принесли питерцам победу с нужным им счетом — 2:0. Причем оба мяча были забиты после красивейших комбинаций с пижонскими пасами пяткой. «Зенит» уже ловил кайф от своего футбола!

Первый четвертьфинал в немецком Леверкузене против местного «Байера» принес «Зениту» сенсационную победу — 4:1. Потрясающий матч выдал Аршавин, у которого в тот день родилась дочь Яна. Когда Андрей в дебюте открыл счет, люльку с воображаемым ребенком качал он один. Когда он потрясающим проходом и пасом организовал Погребняку гол номер два — люльку качала уже вся команда.

Тут-то и наступил, казалось, предел возможностей питерцев. Потому что в полуфинале им противостоял фаворит Кубка УЕФА — могучая мюнхенская «Бавария». Адвокат пытался убедить себя и других, что «Зенит» не обречен. Верилось ему с трудом. Я спросил тренера:

— Как вы намереваетесь донести до сознания игроков, что в «Баварии» нет ничего страшного?

— «Бавария» относится к числу лучших команд в мире. Потратить от 70 до 80 миллионов евро прошлым летом на доукомплектование — немногие на такое способны. И конечно, они — фавориты.

Но у нас есть шанс. «Бавария» любит играть сама, но дает играть и сопернику. К тому же нам нечего терять — это от «Баварии» все ожидают победы!

То интервью для «СЭ» называлось красноречиво: «То, что мы сейчас делаем, — чудо».

— Осенью 2006 года вы сказали мне, что приехали в «Зенит», чтобы сделать его чемпионом. Ожидали, что доберетесь до полуфинала Кубка УЕФА? — спрашивал я Адвоката.

— Нет. Не ожидал и в этом году, когда мы начали зимнюю еврокубковую фазу без новичков высокого европейского уровня. Я говорил совету директоров: «Даже став чемпионом, "Зенит" должен усиливать состав. Конкуренция за место в нем должна расти. Если так не произойдет, это ударит по команде». Надеюсь, люди из «Газпрома» поймут, что пятнадцатью игроками невозможно выигрывать на нескольких фронтах.

Завесу над тем, чем был недоволен Адвокат, мне перед «Баварией» приоткрыл Сарсания:

— В межсезонье мы сделали все необходимое, чтобы купить бразильца Афонсу Алвеса, лучшего бомбардира чемпионата Голландии. Но совет директоров отказал клубу в этой покупке, цена которой была около 20 миллионов евро. Это и вызвало недовольство главного тренера. Он убежден, что «Зениту» нужны два-три игрока высшего уровня, которые выведут команду на новый виток. Помимо Алвеса, таким мог стать Вальбуэна из «Марселя», но он решил продлить контракт с прежним клубом.

В марте 2008-го в «Зените» сменился президент: Фурсенко принял предложение из Москвы возглавить крупный медиахолдинг. Подозреваю, что при нем такие пассажи Адвоката в адрес руководства клуба были бы невозможны. Хотя бы из-за более тесного контакта с главным тренером.

— Почему не отказались от предложения возглавить холдинг? — спрашиваю Фурсенко.

— Уходить всегда тяжело. Но великий менеджер Ликок, возглавлявший «Дженерал Моторс», говорил: «Менеджер высокого уровня должен находиться на одной должности не более пяти лет». Я рассудил так же. «Зенит» здесь ни при чем — как раз около пяти лет я руководил «Лентрансгазом». К сожалению, они с клубом шли, что называется, «в одном флаконе». Уйдя из системы «Газпрома», я был вынужден попрощаться и с «Зенитом».

Жалею ли? Не привык жалеть о том, чего больше нет. Не всегда стараюсь ходить на матчи команды, когда появляется такая возможность. Пропуск в VIP-ложу «Петровского» на 2009 год у меня есть.

— Допускаете, что однажды вернетесь в президентское кресло «Зенита»?

— Неисповедимы пути Господни!