Артур и война миров

― Замечательно! Просто великолепно! Главное ― правильно обрисовать ситуацию! ― насмешливо восклицает Селения, разводя руками и возводя глаза к небу. ― И как, интересно, ты надеешься увеличиться? Влить в себя сто порций селенельного супа, чтобы вырасти на один миллиметр?

Артур точно знает, что от супа дети растут, а от селенельного супа, наверное, растут вдвое быстрее, однако это все равно не выход. Решение задачи находится где-то рядом. Продолжая сосредоточенно глядеть в землю, Артур усиленно роется в памяти, ибо твердо уверен, что именно там он найдет ответ на свой вопрос. К несчастью, в его памяти царит такой же кавардак, как и в его комнате, и он никак не может докопаться до того, что ищет.

Напомним: не он один не любит убираться у себя в комнате. Ибо, если говорить честно, кавардак в комнате его дедушки Арчибальда царит еще больший. Если бы память дедушки напоминала такую же свалку вещей, какую напоминает его кабинет, то Арчибальд вряд ли смог бы вспомнить даже собственное имя. В его кабинете идеальный порядок только на полках, где ровными рядами выстроились книги.

― Книги! ― неожиданно восклицает Артур.

Барахлюш подскакивает и с перепугу бросается на шею сестре.

― Какие книги? ― высвобождаясь из неожиданных объятий, спрашивает принцесса.

― Книги моего дедушки Арчибальда!

― Ты полагаешь... в них есть увеличительное средство? ― скептически тянет Барахлюш.

― Нет! Средство находится между книгами! ― радостно отвечает Артур.

Он наконец нашел ту самую штуку, которую так долго искал у себя в памяти. Действительно, прежде чем попасть к минипутам, как раз накануне перехода Артур сидел за дедушкиным письменным столом. Ночь была лунная, и он с нетерпением ожидал появления луча, чтобы проникнуть в мир любимой принцессы. Желая скоротать время, он в который раз перелистывал Большую книгу Арчибальда. Точнее, раскрывал ее на пятьдесят седьмой странице, той самой, где дедушка поместил портрет принцессы Селении.

Артур мог часами рассматривать этот рисунок, обводить пальцем его контуры. Но когда настал час обеда, он аккуратно закрыл книгу и решил отнести ее на место. И в тот момент, когда мальчик ставил ее на полку, он заметил крошечный пузырек. Картинка на этикетке не оставляла сомнений в том, что за жидкость была в нем[2].

― А ты уверен, что эта настойка поможет тебе увеличиться? А вдруг ты станешь еще меньше? ― с тревогой спрашивает Селения.

― Лучше бы сначала проверить, а потом уж пить, ― философски замечает Барахлюш. ― А то я у вас и так самый маленький, и мне бы не хотелось стать еще ниже!

― Мне кажется, жидкость работает в двух направлениях, ― отвечает Артур. ― Она должна делать больших людей маленькими, а маленьких увеличивать до человеческого роста.

― Что ты подразумеваешь под «человеческим ростом»?! ― возмущенно произносит принцесса. ― По-твоему, мы роста нечеловеческого?

Артур понимает, что ляпнул глупость, и отчаянно машет руками, судорожно пытаясь придумать подходящее извинение.

― Да нет же, нет! Ты самая человеческая из всех людей, которых я знаю! Я хотел сказать... сказать... что ты просто маленькая!

― Ага! Так ты, значит, считаешь меня маленькой?! ― поворачивает разгневанное личико к Артуру возмущенная Селения.

― Да нет, что ты, что ты! Ты очень красивая! Я... я хотел сказать... ты очень... очень большая!

И окончательно запутавшись, Артур умолкает, понимая, что слова, роящиеся у него в голове, никак не хотят складываться в правильные и красивые фразы. Растерянно хлопая глазами, он смотрит на Селению, которая, подобно разъяренной тигрице, кружит вокруг скамейки. Да, ситуация дурацкая. Но Артур уверен: главное ― не отчаиваться.

― Я просто хочу сказать, что эта жидкость позволит нам стать нужного роста, чтобы мы могли сразиться с У на равных! ― успокоившись, отчетливо проговаривает мальчик.

Селения испытующе смотрит на него, словно оценивая правильность высказанной им мысли.

― Согласна, ― наконец милостиво кивает она. ― Пошли!

И, развернувшись, бодрым шагом направляется к королевскому дворцу.

― Пошли... куда? ― растерянно спрашивает Артур; ход мыслей принцессы ему явно непонятен.

― Как куда? Соберем совет, вытащим меч из камня, доберемся до кабинета твоего дедушки, выпьем жидкость из пузырька и зададим жару этому чертову Урдалаку! ― выпаливает принцесса на одном дыхании.

Услышав запретное имя, Барахлюш даже подскакивает от страха: ведь это имя приносит одни несчастья! Но Селения лишь пожимает плечами.

― Принимая во внимание наше далеко не блестящее положение, я не знаю, какое еще несчастье может нас постигнуть!

Едва принцесса договаривает фразу, как откуда-то раздается глухой и грозный гул. Гравий на дорожке, ведущей в город, вибрирует и подскакивает, а с потолка, как это бывает при проливном дожде, падают кусочки земли.

Селения поднимает глаза к земляному своду, заменяющему минипутам небо.

― Черт возьми, что там еще творится на поверхности?

ГЛАВА 3

Большая полицейская машина с громким скрежетом остановилась на усыпанной гравием площадке перед крыльцом. Ее мощный двенадцатицилиндровый мотор рычит так, что земля содрогается, а в городке минипутов начинается настоящий землепад.

Выключив зажигание, начальник местной полиции лейтенант Мартен Балтимор водружает на голову форменное кепи и степенно выходит из автомобиля. Лейтенант ― педант, он назубок знает устав и всегда о нем помнит, тем более при исполнении служебных обязанностей. Поэтому он подтягивает галстук, проверяет, на месте ли полицейский значок, поправляет пояс, на котором висит все необходимое полицейское снаряжение, и только потом направляется к входной двери.

Он дергает за цепочку, и в ответ раздается звук колокола. На расстоянии нескольких метров за лейтенантом следует его напарник Симон. Симон очень молод ― всего год служит в полиции. И у него еще не выработались навыки, необходимые образцовому полицейскому.

― Упс! ― восклицает напарник, оступившись, и цепляется за перила крыльца. ― Чуть не упал! ― извиняющимся тоном поясняет он.

― Симон, твой значок! ― напоминает ему лейтенант.

Молодой полицейский шарит руками по рубашке и обнаруживает, что его бляха наполовину прикрыта клапаном кармана форменной рубашки. Симон, как может, высвобождает бляху, однако ясно, что прицепил он ее не на положенное место.

― Бляха должна располагаться на четыре пальца ниже кармана, малыш! И никак иначе! ― назидательным тоном объясняет Мартен.

― А! Спасибо, что напомнили! ― отвечает молодой человек, откалывая значок и намереваясь приколоть его туда, куда ему было указано.

Однако Симон очень неловок, и бляха выскальзывает у него из рук. Мартен возводит глаза к небу и тяжко вздыхает. Симон бормочет извинения, делает два шага и наклоняется, чтобы подобрать значок. Эти шаги приблизили его к двери ровно настолько, чтобы, распахнувшись изнутри, дверь точнехонько врезалась ему прямо в нос! Хлоп, крак ― оба звука слились в один! Звуки громкие и крайне неприятные. Остается только надеяться, что «крак» издала дверь, а не нос бедного полицейского. Иначе в дальнейшем ему вряд ли придется пользоваться носовым платком ― за отсутствием предмета для вытирания. Но куда бы ни пришелся удар, он был так силен, что достойный молодой человек зашатался и, потеряв равновесие, с воплем покатился по ступеням. Исполнив впечатляющий пируэт, который на чемпионате мира по акробатике наверняка принес бы ему не менее десяти баллов, Симон, отчаянно вращая руками и дрыгая ногами, словно подбитый самолет, приземлился на небольшую клумбу с цветами, явно не предназначенную для таких посадок. Перекувырнувшись несколько раз в воздухе, следом за своим владельцем приземлился и значок.

Распахнув дверь настежь, Арчибальд нос к носу сталкивается с лейтенантом.

― Ах, это вы! Спасибо! Спасибо, что приехали так быстро! ― говорит он Мартену, радостно пожимая ему руку.

Тут он замечает некое существо, отчаянно барахтающееся на клумбе с маргаритками. Существо слишком велико для крота, и, чтобы рассмотреть его получше, Арчибальду приходится водрузить на нос очки. Как только очки занимают свое место, дедушка получает возможность разглядеть предмет, вызвавший у него такой живой интерес. И убеждается, что речь идет не о каком-то там существе, а о полицейском собственной персоной. Только этот полицейский с головы до ног облеплен маргаритками.

― Это Симон, мой молодой напарник, ― смущенно поясняет Мартен удивленному Арчибальду. ― Он еще очень молод, и я обучаю его нашему ремеслу.

― Ах, вот оно что! И сейчас он берет урок хождения по ступенькам?! ― с усмешкой спрашивает дедушка.

― Ну, в общем, да, ― смутившись еще больше, соглашается Мартен.

Арчибальд дружески похлопывает его по плечу.

― Предупредите меня, когда он начнет учиться стрелять! Я на это время уеду в отпуск, желательно куда-нибудь подальше! ― шепчет дедушка на ухо лейтенанту.

Но Мартену не до смеха. Глядя, как Симон крутится на четвереньках по клумбе, он от досады чуть не плачет.

― Ну же, Симон! Вы обязаны выглядеть достойно! ― начальственным тоном обращается Мартен к напарнику.

Но Симон продолжает крутиться на месте, словно свинья в поисках трюфелей.

― Я п-потерял свой значок! ― наконец, заикаясь, отвечает он, в ужасе от последствий, которые может иметь эта потеря.

― Идемте, Мартен! У нас к вам очень важное дело! ― говорит Арчибальд, увлекая лейтенанта в дом.

Скрепя сердце Мартен подчиняется. Будучи хорошим начальником, он не бросает своих подчиненных на произвол судьбы.

― А за него не беспокойтесь! Значок не мог далеко упасть, так что он скоро найдет его!

Мартен кивает в знак согласия и позволяет увести себя в гостиную.

Пока молодой полицейский шарит среди кустиков маргариток, Роза занимается приготовлением лимонада. Роза ― мать Артура. Это имя подходит ей как нельзя лучше, так как она любит платья в цветочек и всегда улыбается, словно на дворе стоит первый день весны. Воды этой Розе хватает, потому что вот уже пять минут, как она, словно стебель, держит палец под бегущей из крана струей. Но что она делает, стоя в неудобной позе и засунув палец под водяную струю?

Чтобы разобраться, что к чему, придется вернуться немного назад. Роза всегда волнуется, когда приходят гости. Вот и сейчас, заметив Мартена, она бросилась ему навстречу и без промедления предложила лимонаду. Принимая во внимание стоящую в эти дни жару, она была уверена, что гость не откажется. Мартен действительно поблагодарил ее и ответил, что охотно выпил бы стаканчик. Роза поспешила на кухню, что ― помня о ее хронической неловкости ― мы можем считать дурным предзнаменованием. Сначала она решила вынуть из лотка для фруктов лимоны, но, не справившись с задачей, уронила на пол весь лоток. Затем, натыкаясь на все без исключения углы, она попыталась собрать рассыпавшиеся фрукты.

Проблема Розы заключается в том, что она постоянно становится жертвой собственного энтузиазма.

В прошлом году она навещала свою несчастную тетушку Бернадетту, которая по причине преклонных лет не могла больше выходить на улицу. Зима стояла холодная, и Роза, всегда готовая оказать услугу, предложила тетушке делать вместо нее покупки и вести ее хозяйство. Через месяц в доме Бернадетты не осталось ни одного целого предмета. Но по сравнению с главной катастрофой это, воистину, были милые пустяки. Роза подожгла дом. Точнее, она поджигала его трижды. Хотя, надо признать, на улице стояли ужасные холода ― но не настолько ужасные, чтобы поджигать дом. Когда дом загорелся в третий раз, бедняжка Бернадетта даже пожаловалась на жару.

― Тебе не кажется, что у нас чуточку жарко? ― спросила старушка Розу, когда вокруг нее уже вовсю полыхало пламя.

Разумеется, Роза тут же кинулась открывать окно, и ворвавшийся в него ветер еще больше раздул пламя. Дом сгорел менее чем за час. К счастью, Бернадетта была подслеповата, а потому не способна оценить последствия пожара. Впрочем, даже если бы у нее было стопроцентное зрение, она все равно ничего не смогла бы оценить. Так как оценивать было нечего ― от дома ничего не осталось.

Но вернемся к нашим лимонам.

Роза по-прежнему топчется на кухне, но теперь в руках у нее огромный кухонный нож. Зрелище напоминает кадр из фильма ужасов. В пятый раз молодая женщина пытается, зажав лимон в руке, разрезать его ножом. Когда Роза очень старается что-либо сделать, об этом всегда легко догадаться, ибо от усердия она высовывает язык. Плохо заточенный нож совершенно не понимает, зачем его заставляют причинять ущерб этой скользкой лимонной шкурке, столь хорошо натянутой, что она не имеет никакого шанса оказаться разрезанной. Но Роза упорствует в своих намерениях. Она сама предложила угостить всех лимонадом, и какой-то там лимон не может изменить ее планы. Она с силой давит на нож, и лимонный сок мощной струей брызжет ей прямо в глаз.

Роза зажмуривается и ощупью ищет тряпку. Отлично, вот она. Во всяком случае, ей кажется, что это именно тряпка. На самом деле это уголок занавески, который она пристроила на подоконнике, когда закрывала окно. Роза тянет к себе предполагаемую тряпку и удивляется, почему та никак не достает до ее лица. Мать Артура не лишена практической смекалки, а потому она подтаскивает к себе табурет и становится на него, чтобы, наконец, вытереть лицо упрямой тряпкой. При этом она опирается на водопроводный кран, который, не обладая призванием служить опорой, немедленно отваливается.

Из трубы с шипением вырывается струя воды, способная по мощности конкурировать с большим Версальским фонтаном. Фонтан в кухне ― вещь не слишком практичная. Вытерев лицо, Роза с ужасом смотрит на причиненный ею ущерб и бросается под раковину за ведром. Второпях она сталкивает на пол бутылку с растворителем, крышку которой забыли завинтить, и жидкость, словно она только этого и ждала, мгновенно устремляется наружу и разливается по всему полу.

Тем временем Роза устанавливает ведро так, что струя воды падает прямо в него. Это неплохое решение, но оно устраняет проблему только на ближайшие пятнадцать секунд. Ибо не надо быть выпускником Высшей политехнической школы, чтобы сообразить, как скоро ведро наполнится.

В поисках решения Роза кружит по кухне. Открыв шкаф, она замирает перед банкой с помидорами, но быстро приходит к выводу, что эта банка сейчас ей никак не пригодится. Она принимается открывать подряд все шкафы. Ее движения становятся все более беспорядочными, и, как логическое следствие, катастрофа неминуема. Роза задевает шнур миксера, который она забыла выдернуть из розетки. Миксер падает на пол, разбивается, из него вылетает сноп искр, искры прыгают и скачут по скользкому, а главное, горючему полу, растворитель загорается, и вот уже на полу бушует настоящее огненное море, грозящее вскоре перекинуться на стены. А Роза, схватившись за голову, еще быстрее мчится по кругу. Ах, она не успеет приготовить гостям лимонад!

Внезапно ей в голову приходит поистине гениальная идея: Роза нашла место, куда можно вылить воду из переполненного ведра. Схватив ведро, она, расплескав половину, выливает остатки воды на пол. И вот уже вместо огненного моря у нее под ногами плещутся самые настоящие волны, на гребнях которых кое-где лениво вспыхивают угасающие огоньки.

Роза гордо водружает ведро на прежнее место ― под струю домашнего гейзера. Обычно она всегда вызывает пожарников, но, пока она их вызывает и пока бравые пожарники едут к дому, все успевает сгореть, а следовательно, ни тушить, ни спасать уже нечего. Поэтому ее гордость можно понять: она сама, в одиночку, спасла кухню от пожара!

Сейчас кухне грозит уже не пожар, а наводнение ― как легко было предвидеть, ведро снова полное. Роза в растерянности. После школы ей еще ни разу не приходилось решать подобную задачку. Впрочем, и в школе она тоже не умела решать задачи про два сообщающихся сосуда, один из которых наполовину пуст, а другой наполовину полон. Для нее место воды всегда в кране ― повернул кран, вот и вода.

― А все остальное ― китайская грамота! ― часто говорит она, пресекая возможные дискуссии.

В случае неполадок в автомобиле на Розу также нельзя рассчитывать. Тем более что, прежде чем взглянуть на мотор, ей надо найти кнопку, которой открывается капот, то есть исполнить миссию, поистине невыполнимую. Автомобиль и принцип его работы остается для Розы глубокой тайной. Она даже не решается спросить у мужа, где находится этот пресловутый «пламенный мотор». Когда супруг открывал багажник, чтобы она положила туда вещи, мотора она там не заметила. Зато увидела запасное колесо. И теперь она недоумевает, почему в багажнике лежит пятое колесо, совершенно, на ее взгляд, бесполезное, ибо оно не крутится.

Но эти вопросы могут подождать: ведро снова полное, и нужно немедленно найти решение или звать на помощь. А так как Роза начинает наполнять легкие воздухом, она, похоже, выбрала второй вариант.

Жертвой второго варианта становится Арчибальд: вопль Розы раздался непосредственно у его уха. Роза сделала это не нарочно, просто, когда она кричит, то закрывает глаза ― особенно когда кричит: «На помощь!» В этот момент на кухню и явился Арчибальд.

― Я знаю, что годы мои уже немолодые, но я еще не совсем оглох! ― произносит почтенный старичок, тряся пальцем в ухе.

Бормоча извинения, Роза пытается кое― как склеить слова и внятно объяснить, что произошло. Впрочем, Арчибальду объяснения не нужны, для него и так все ясно. Он устремляется под раковину, перекрывает вентиль, расположенный на главной трубе подачи воды, и гейзер тотчас прекращает извержение по причине отсутствия давления. Арчибальд достает из раковины сорванный кран и привинчивает его на место. Затем берет ведро и выливает воду из него в раковину. Потом открывает вентиль и регулирует напор воды. Вода течет резвой приятной струйкой. Арчибальд исправил повреждение быстрее, чем мы об этом рассказали. Глядя, как ловко Арчибальд устраняет неполадки, Роза стоит разинув рот. Умение отца выполнить любую работу ее всегда изумляло. Как ему удается так хорошо управлять своими руками? Потом Роза переводит взгляд на собственные руки и задается вопросом, отчего они слушаются ее только через раз.

В кухню входит Маргарита. Она не в лучшем настроении. Едва ей, с большим трудом, удалось заснуть во время сиесты, как шум на кухне разбудил ее. И теперь она скептически смотрит на пол, обгоревший и затопленный одновременно, а потом переводит взгляд на дочь. Ее не столько удивляет беспорядок, царящий на кухне, сколько она пытается понять, как такая маленькая и хрупкая на вид женщина, каковой является ее дочь Роза, смогла произвести столько разрушений сразу. Но, когда она спрашивает об этом Розу, ответ повергает ее в еще большее недоумение.

― Я... я хотела приготовить лимонад! ― отвечает дочь.

Маргарита смотрит на нее с таким изумлением, что, пожалуй, нам ничего не остается, как вновь употребить выражение «как баран на новые ворота». Ибо Роза действительно являет собой неразрешимую загадку, что-то вроде тайны египетских пирамид или Тунгусского метеорита.

Бабушка со вздохом открывает холодильник, достает оттуда хрустальный графин, наполненный отличным лимонадом, и показывает его Розе.

― Если ты хотела лимонаду, достаточно было открыть холодильник! ― говорит она, изо всех сил стараясь не сорваться и не накричать на дочь. ― По крайней мере, ты бы не порезалась!

― Порезалась? ― с удивлением восклицает Роза.

Она переводит взгляд на платье и замечает, что среди разбросанных по полю юбки маргариток расцвел неведомый прежде красный цветок.

Роза смотрит на свой палец и видит, что на кончике его сочится кровью небольшая царапина, полученная, скорее всего, во время операции «лимон».

При виде крови Роза замирает. Рот ее широко открывается, глаза закатываются, ноги подгибаются и, словно выброшенная из ванны губка, она падает на пол. Вывод: даже разрезая лимон, можно грохнуться в обморок.

Наконец неприятности позади. Роза прочно стоит на ногах и держит палец под струей воды, чтобы утихомирить боль и очистить рану. Кухня вновь сверкает чистотой. Маргарита выступила в роли доброй феи и мгновенно все вычистила и убрала. Роза вздыхает так печально, словно возле раковины стоит не она, а унылая старая собака.

― И ведь будут говорить, что я не умею приготовить даже лимонад! ― печально шепчет она.

Лимонад Маргариты пользуется успехом, графин почти пуст. Мартен отставляет опорожненный стакан и вытирает потный лоб платком.

― Действительно очень вкусно! ― с улыбкой произносит он, обращаясь к бабушке, которая, как известно, всегда была любительницей комплиментов.

Судя по выражению лица, Арман еще не пришел в себя: физиономия у него такая, словно он только что встретился с собственной смертью. Рука его судорожно сжимает стакан, а взгляд целиком утонул в лимонаде.

― Выпей глоточек, мой мальчик! Тебе станет легче! ― ласково говорит Арчибальд, поднимая руку Армана и помогая ему донести стакан до рта.

Но Арман впал в ступор, даже внутренние органы его работают вполсилы, и первый же глоток лимонада попадает не в то горло. Арчибальд стучит его по спине, но безрезультатно. Дедушка вынужден встать и хлопнуть его изо всех сил. Так сильно, что у Армана выскакивает зубная пломба. Кусочек металла, вылетев изо рта Армана, попадает прямо в стакан Мартена, пристально наблюдающего за манипуляциями Арчибальда.

Арман прекращает кашлять, но он не понял, что у него вылетела пломба. Мартен мог бы ему об этом сказать, и даже добавить, что он уже нашел его пломбу, но для такого рода сообщений нужно обладать отнюдь не полицейской деликатностью, особенно когда говорить придется на публике. К тому же никто ничего не заметил, и Мартен является единственным свидетелем потери пломбы.

― Еще немного лимонаду? ― в ответ на комплимент вежливо предлагает Маргарита Мартену.

Офицер в затруднении. Утопить пломбу в лимонаде не кажется ему удачной идеей, но обидеть Маргариту отказом, да еще сразу после того, как ты сказал ей комплимент, тоже нельзя назвать удачей. И все же Мартен решает спасти пломбу.

― Нет! Благодарю! ― отвечает он самым любезным в мире тоном.