Артур и война миров

― Э-э-э... знаете, а у меня есть жидкость для снятия лака!

Муравей очень умен, но вряд ли в его словаре есть слова, которые бормочет сейчас его обидчица. Огромный зверь выхватывает пузырек из рук Розы и выливает его содержимое ей на голову. Замерев, словно кролик перед удавом, Роза боится пошевелиться. Она явно испытывает те же самые чувства, которые в свое время испытал попавший под лаковый душ муравей.

― Я... понимаю ваше возмущение. Конечно, это не очень приятно! ― бормочет женщина, крепко вцепившись в ручки шезлонга.

Муравей отбрасывает пузырек и пристально смотрит на Розу. Теперь цвет ее лица полностью оправдывает ее имя.

― Полагаю, мы квиты? ― спрашивает молодая женщина и, дрожа от страха, робко протягивает муравью руку.

Муравей смотрит на дрожащую руку и задумчиво шевелит усиками. Похоже, он понял значение жеста, сделанного Розой. У муравьев нет рук, зато у них есть лапы. Муравей протягивает свою лапу Розе, и та пожимает ее кончиками пальцев.

Этим руко(или, скорее, лапо)пожатием они скрепляют свою дружбу.

От крыльца доносятся резкие звуки клаксона, и Роза видит, как во двор въезжает машина.

― Пойду приготовлю гостям лимонад, ― говорит мать Артура, вставая с кресла и отправляясь в кухню, где она наверняка порежет себе палец, что-нибудь разобьет, подожжет или сотворит еще что-нибудь похуже...

Арман устремляется к входной двери. На губах его играет такая радостная улыбка, словно он только что нашел Артура. Но это всего-навсего прибыла из ремонта его машина, которую механик из автосервиса любезно доставил ему на эвакуаторе.

― Ах как замечательно! ― со слезами на глазах восклицает Арман.

Опустившись на колени, он истово ласкает решетку радиатора, словно перед ним шедевр Леонардо да Винчи.

Толстый автомеханик вылезает из кабины. На его промасленном комбинезоне красуется нашивка с названием автосервиса: «Переделкофф».

― Вам повезло, у меня был клиент, у которого та же модель, что и у вас, только он разбил заднюю часть! Вот я и позаимствовал у него решетку для вашего радиатора, иначе вам пришлось бы ждать месяца два или три!

― Ах как это прекрасно! ― с чувством восклицает Арман.

― Вы готовы оплатить работу? ― спрашивает представитель сервиса.

Арман берет квитанцию и видит, что сумма по меньшей мере в три раза превышает истинную стоимость ремонта. Похоже, этот автосервис должен называться не «Переделкофф», а «Переплатофф». Улыбка и хорошее настроение Армана мгновенно улетучиваются.

― Ах!.. эт-то... это прекрасно! ― цедит он сквозь зубы. ― Могу я выписать чек?

― Разумеется! Я и не ожидал, что у вас будет такая большая сумма наличными! ― шутливо улыбается автомеханик, довольный, что общипал клиента.

Продолжая пересчитывать сумму в квитанции, Арман идет к дому. Он по-прежнему не верит своим глазам.

― А вы знаете, что в вашем сервисе берут гораздо больше, чем в столичном? ― обращается он к автомеханику.

― Вы так считаете? Может быть. Но до столицы далеко, а я здесь, рядом. Впрочем, если хотите, можете толкать вашу машину до самого Парижа! Тут всего-то пара сотен километров! ― злорадно улыбается автомеханик.

Он очень доволен, что поставил на место столичную штучку. Пройдя в дом, Арман принимается рыться в карманах пиджака в поисках чековой книжки.

― О-ля-ля! Какая жара! Я бы с удовольствием выпил чего-нибудь холодненького! ― заявляет автомеханик, хотя, заметим, пот отнюдь не струится по его лицу.

― Той суммы, которую я вам заплатил, хватит, чтобы выпить даже за мое здоровье! ― отвечает Арман, исполненный решимости как можно скорее избавиться от наглеца.

В эту минуту из-за кустов выскакивает Артур и сразу, чтобы никто не успел его заметить, прячется за эвакуатором. Если родители его увидят, они, конечно, обрадуются, начнут его расспрашивать, но ни за что не поверят его рассказам. А пока он будет выкручиваться, Урдалак продолжит творить свое черное дело. Поэтому сначала надо заняться Ужасным У, а уж потом родителями.

― Подпишите вот здесь, пожалуйста! ― говорит автомеханик, протягивая отцу розовую квитанцию.

Розовая квитанция! А мы и забыли о Розе! Где же она?

― О-о-о-й!!! ― раздается вопль из кухни.

― Ничего страшного! ― успокаивает Арман напуганного автомеханика. ― Это моя жена пытается поймать лимон.

Механик кивает, хотя толком ничего и не понял. Тем не менее он сворачивает розовый листок и прячет его в нагрудный карман.

Тем временем Артур залезает в отцовскую машину и садится за руль.

― Вряд ли управлять этой таратайкой труднее, чем комаром! ― убеждает он себя, чтобы не лишиться мужества, и включает зажигание, мотор начинает работать.

― Ух как здорово! ― восхищается отец, услышав знакомый звук.

Этот звук он узнал бы среди тысячи других звуков.

― О да! Прекрасные звуки! ― подтверждает механик.

Мотор ревет, Артур нащупывает ногой педаль тормоза.

― Слышите, как он вибрирует, набирая обороты? Словно японец, издающий победоносный клич на соревнованиях по карате! Слышите? ― дергает механика за рукав отец.

― Не знаю, никогда не был в Японии, ― флегматично отвечает тот, глядя как машина медленно сползает с платформы эвакуатоpa. ― Но могу сказать, что ход у нее неплохой, хотя она и не новая! Наверное, управлять таким раритетом истинное удовольствие!

― Да! ― с гордостью отвечает Арман, и лицо его расплывается в такой широченной улыбке, словно он смотрит на первые шаги сына.

Впрочем, мы не так уж далеки от истины: ведь именно сейчас Артур действительно делает первые шаги ― только на водительском поприще.

Но отец об этом не догадывается. Созерцание собственной машины, да еще с работающим двигателем приводит его в такой восторг, что, только когда машина касается колесами земли, он начинает понимать, что у него хотят украсть его машину!

― Моя машина! ― вопит он, осознав наконец, что произошло.

Он бросается в погоню, но быстро останавливается. Колеса его авто подняли столько пыли, что она моментально запорошила ему глаза, и он даже не успел заметить, кто этот вор ― нет, кто этот преступник, этот убийца, который посмел сесть за руль его любимой игрушки!

― Этого не может быть! ― вопит отец, топая ногами, словно капризный ребенок, и отгоняя от лица пыль. ― Что же мне теперь делать? ― спрашивает он у автомеханика, когда пыль рассеивается.

― Вызвать полицию! ― невозмутимо отвечает тот, нахлобучивая на голову фирменную кепку. ― Что ж, пока и, полагаю, до скорого!

Ехидно усмехаясь, механик садится в кабину эвакуатора и покидает двор, оставив после себя очередное облако пыли. Арман в растерянности: пыль снова застилает ему глаза.

― Дорогой! ― раздается голос жены.

Арман оборачивается и видит, как на крыльцо с кувшином в руках выходит Роза.

― Мне удалось приготовить лимонад! ― радостно сообщает она.

Все пальцы на руках у нее обмотаны лейкопластырем.

ГЛАВА 16

Арчибальд отправляется к себе на чердак. Некогда это помещение было переоборудовано в кабинет, теперь у него появилась еще одна функция, а именно стены плача. Дедушка настолько расстроен, что, кажется, даже стал меньше ростом. Его внук по-прежнему пребывает неизвестно где, и это беспокоит Арчибальда больше всего. Артур для него все: и луч света, и радость жизни. Глядя на внука, он вспоминает собственные детство и юность, вспоминает, каким он был шустрым, резвым и энергичным, как каждую минуту был готов на любую авантюру. Однако после своих детских игр он всегда возвращался живым и здоровым. Артур отправился искать приключений в другой мир. А это уже не игра, особенно когда крошечный мир объявил войну большому миру людей.

Дедушка садится в свое любимое кресло и безвольно опускает руки. Возле письменного стола валяется растерзанный вагон электропоезда, который он совсем недавно подарил внуку. Вертя в руках вагон, Арчибальд с улыбкой качает головой. Как за такое короткое время можно довести игрушку до состояния полнейшей непригодности?

Наклонившись и пошарив руками по полу, Арчибальд подбирает отвалившиеся кусочки крыши и решает их склеить. Неожиданно внимание его привлекает какая― то завитушка, прицепившаяся к разбитому окну вагона. Раньше он ее здесь не видел. Арчибальд берет увеличительное стекло и подносит его к завитушке. И обнаруживает Мракоса, который, вцепившись в поломанную оконную раму, уныло болтает ногами. Похоже, Мракос окончательно отчаялся. Сейчас он похож на серенького ослика Иа-Иа, закадычного друга медвежонка Винни-Пуха.

― Ах, это ты, Мракос! ― с удивлением восклицает дедушка.

Появление Мракоса Арчибальда не пугает, поскольку их теперешняя разница в росте дает дедушке преимущество.

Но именно эта разница в росте побуждает Мракоса срочно заткнуть руками уши.

― Не надо так орать! Я не глухой! ― вопит он в ответ, как только стихает голос Арчибальда.

― Что?! Я ничего не слышу! ― отвечает Арчибальд, наклоняясь к вагончику.

Ну вот, только встретились, а уже не могут договориться!

Немного поразмыслив, дедушка открывает ящик стола и, порывшись в нем, вытаскивает маленький микрофон, подсоединяет его к усилителю и ставит перед вагончиком.

― Давай говори! ― шепчет Арчибальд. ― Говори в эту штуку!

Мракос осторожно приближается к микрофону и стучит по нему пальцем. В комнате раздается глухой звук, более всего напоминающий горное эхо.

― Ты меня слышишь? ― неожиданно выкрикивает Мракос.

Зажав уши, Арчибальд буквально отпрыгивает от микрофона.

― Ты звал меня? ― раздается снизу голос Маргариты.

― Э-э... нет, дорогая! Я... проводил опыты с микрофоном! ― объясняет Арчибальд, приглушая в усилителе звук. ― Что ты там делаешь? ― шепотом спрашивает он Мракоса.

― Не знаю! ― отвечает тот, пожимая плечами. ― Я гнался за Артуром и Селенией, хотел им отомстить, но тут явился мой отец... и снова меня бросил!

Вид у Мракоса такой унылый, а голос такой грустный, что разжалобить Арчибальда ему ничего не стоит.

― Знаешь ли ты, где сейчас Артур? ― спрашивает дедушка.

― Он отправился к королеве пчел просить у нее капельку волшебного меда, чтобы поскорее вырасти и вступить в сражение с моим отцом! ― без энтузиазма сообщает Мракос.

Итак, ситуация проясняется. Артур решил сделать все, чтобы помешать Урдалаку причинить вред большому миру. Он почти добрался до шкафа, где стоял пузырек, но Урдалак опередил его.

― Совершенно верно! ― подтверждает догадку дедушки Мракос. ― Он хотел выпить содержимое флакона, чтобы вновь обрести свой нормальный рост.

― Урдалак наверняка отправился в город, круша все на своем пути, ― вслух размышляет Арчибальд. ― Я просто обязан что-нибудь сделать! Я не могу позволить Артуру одному сражаться с этим чудовищем! ― неожиданно восклицает он, выпрямившись во весь рост.

Схватив со стены охотничье ружье, висящее там уже не одно десятилетие, дедушка нахлобучивает на голову великолепный пробковый шлем, какие прежде носили в колониях, и бодро марширует к двери. Именно так выглядят бравые солдаты в опереточных спектаклях.

― Арчибальд! ― кричит в микрофон Мракос.

От неожиданности дедушка подскакивает, и тут же гремит выстрел. Словно пернатая дичь, сбитая на лету метким стрелком, к его ногам падает люстра. Арчибальд с изумлением смотрит на свою добычу.

― Арчибальд, что ты там делаешь? ― раздается голос Маргариты.

― Ничего особенного! Я решил немного убрать у себя в кабинете! ― отвечает он.

― Нашел время! ― недовольно ворчит бабушка.

Мракос вновь подходит к микрофону:

― Арчибальд! Позволь мне тебе помочь! Я хорошо знаю Урдалака, знаю его недостатки и его слабости. Я могу тебе пригодиться. Позволь мне перейти в твой мир, и я помогу тебе обезвредить Ужасного У.

Арчибальд возвращается к письменному столу и снова садится в кресло. Предложение заманчивое. Разумеется, такой могучий воин, как Мракос, будет нелишним в армии, состоящей из двух человек: старика и мальчика. Но как узнать, не идет ли речь об очередной военной хитрости? Можно ли доверять сыну Урдалака? Когда он станет ростом в два метра, что помешает ему вновь присоединиться к отцу? Вместе они будут представлять грозную силу, и тогда никто не сможет им помешать уничтожить этот мир.

― Я никогда не хотел ничего разрушать, не хотел властвовать над миром! ― опустив глаза, говорит Мракос. ― Я хотел играть с приятелями, как и все дети в моем возрасте, но отец запрещал мне. Он всегда говорил, что я выше всех и всех главнее, а потому нечего мне с ними водиться. Он уверял, что меня ждет великое будущее и готовиться к нему надо уже сейчас. Наши желания не совпадали. Я хотел быть как все и играть с другими детьми, как играют все.

Арчибальд растроган: он не ожидал таких признаний.

― Мне надо поговорить с отцом. Я обязан сказать ему, объяснить, что хаос и разрушения никогда не приведут к миру. А мир не может существовать без людей и деревьев. Я скажу ему, что, если он не образумится, я буду сражаться против него.

Арчибальд хватает увеличительное стекло, приближает его к Мракосу и долго смотрит на него.

― Я поверю тебе, потому что каждый имеет право загладить свои проступки. Но, если ты меня обманешь и твои слова окажутся ловушкой, Небо тебя накажет! ― грозно завершает старичок.

― Да если я тебя предам, я со стыда сгорю! ― отвечает доблестный воин Мракос.

Арчибальд снимает с полки книгу и погружает руку в образовавшееся пространство. Откуда-то из глубины он извлекает пузырек, точно такой же, какой отдал Урдалаку.

― Ты... у тебя... есть еще один флакон? ― заикаясь от изумления, спрашивает Мракос, склонный усматривать в появлении второго флакона не столько предусмотрительность Арчибальда, сколько его умение колдовать.

― Разумеется, ― с улыбкой отвечает дедушка. ― Я долго сидел в тюрьме у твоего отца и успел изучить его натуру вдоль и поперек. Теперь я знаю, его нельзя недооценивать. Поэтому нельзя терять бдительность!

Вытащив пробку, Арчибальд ставит пузырек на стол. Мракос вскакивает на подножку вагона, оттуда забирается на горлышко пузырька и, оттолкнувшись от края, словно чемпион по прыжкам в воду, летит вниз, внутрь, чтобы выпить столько жидкости, сколько в нем поместится.

В пузырьке загораются голубые искры, словно кто-то зажег внутри бенгальский огонь, и на глазах у Арчибальда Мракос начинает увеличиваться. Через несколько секунд молодому воину становится тесно в маленьком флаконе, и флакон разлетается на тысячу кусочков. Мракос расправляет плечи и растет, словно воздушный шар, в который закачивают воздух.

Его голова уже касается балок, которые поддерживают кровлю. Рост Мракоса теперь два метра шестьдесят сантиметров. Он напоминает бронированного кабана, поросшего жесткой, словно иголки у дикобраза, щетиной. Открыв от изумления рот и задрав голову, Арчибальд пытается разглядеть лицо Мракоса, затерявшееся где-то между двумя балками.

Старичок задается вопросом, не сделал ли он величайшую в своей жизни глупость, выпустив в большой мир такого колосса. Высвободив голову, Мракос наклоняется к Арчибальду. На лбу дедушки выступают капли пота. Мракос улыбается ему, обнажив в улыбке обе могучие челюсти, оснащенные зубами не хуже, чем у акулы.

― Ну, как дела?.. Идем? ― спрашивает воин.

Арчибальд облегченно вздыхает. Подросший Мракос, кажется, действительно изменился, и старичок поздравляет себя с тем, что оказал доверие юному гиганту.