Помоги проекту - поделись книгой:
Дьюк решил, что сейчас самое время перейти в наступление:
— Я удивлен, что ты явился сюда, Крейгтон, даже если и не рассчитывал меня застать тут. Мы же договорились, что не вступаем в контакт ни при каких обстоятельствах. После пары недель одиночества я рад любой компании, но, если честно, недоволен, что ты нарушил договоренность.
— Твой вчерашний телевизионный дебют все изменил. Мне пришлось рискнуть. Я должен был убедиться, что ты исчез, но, поскольку этого не произошло, у меня есть возможность сказать, что тебе давно нечего делать в Атланте, и спросить, чем ты думал.
Голос его звучал резко и холодно. Билли снова стало страшно.
— Когда?..
— Тогда, когда пошел на дело. Что это за нелепая маска?
— Ты же велел подойти к делу творчески! Сказал, что это должно было выглядеть как случайное убийство. У грабителя не выдержали нервы…
— Ты никого не обманул.
Билли заметил, что, хотя Крейгтон сидел спокойно, он, казалось, вибрировал изнутри. Как будто ярость этого человека удерживала только кожа. Кто
— Я же сказал, можешь расслабиться. Сам знаешь, я Билли Дьюк. Они меня не поймают. Я был полностью закрыт, с ног до головы. Одежду, которая на мне была, и маску я сжег. Очки разломал и выбросил в мусорку. Пистолет разобрал на части и раскидал их по всему городу. Даже если полиция найдет все детали и соберет пушку, а шансы на это равны нулю, ее нельзя проследить. Серийный номер я спилил, а первый выстрел, который был сделан из этого пистолета, снес голову твоего дорогого дядюшки. — На Крейгтона все это, казалось, не произвело впечатления, и Билли добавил: — Слушай, да не может полиция привязать меня к этому преступлению. Понял?
— Они могут привязать тебя к отелю.
— Наряду с сотней других людей. Меня опознают и станут допрашивать? Есть вполне логичное объяснение. Я зашел, чтобы позвонить.
— Позвонить?
— В вестибюле стоят телефоны-автоматы. Я искал работу, просматривал газеты с объявлениями о найме, — он сунул руку за спину, достал пачку сложенных газет и показал их Крейгтону. — Объявления, обведенные красным фломастером. Объявления, отмеченные галочкой. Подчеркнуты имена для контактов. Я присматривался к вакансиям в том районе. Мобильный у меня не работал, а отель — удобное, тихое место, откуда можно позвонить. Я использовал его в качестве офиса несколько дней до того, как там произошло это кошмарное убийство, и даже в тот самый вторник. Если полиция проверит телефоны в холле, они выяснят, что я за те четыре дня сделал несколько звонков в местные конторы, чьи телефоны даны в отмеченных объявлениях. Спрашивал насчет работы, которую они предлагают. Я даже зашел в два места и взял формы заявления, хотя так их и не заполнил. Видишь, у меня была причина там находиться, и подтвердить это можно с помощью телефонных учетных записей и людей в офисах, с которыми я разговаривал. А в тот вторник я назначил встречу с одним перспективным нанимателем на три сорок пять. Ты же сказал мне, что твой дядя и его баба обычно уходят из номера к трем часам. В тот день она, видать, дала ему по второму разу, потому что вышли голубки только в десять минут четвертого. Мне показалось, я ждал на лестнице вечность, наблюдая за дверью в номер. Как только увидел, что они вышли, я надел маску и очки и рванул по лестнице на этаж ниже, на восьмой, чтобы остановить лифт. Нельзя сказать, чтобы это было просто. Но ведь получилось. Верно?
Крейгтон улыбнулся:
— Получилось.
— А ты сомневался?
Уиллер пожал плечами, как бы давая Билли понять, что он не был полностью уверен в его способности провернуть это дело. Дьюку Крейгтон не нравился, но он хотел получить его похвалу.
— Я выкатился из холла за секунду до того, как там началась паника. Успел на свою встречу, даже раньше времени пришел.
— Ты на самом деле пошел встречаться с работодателем?
— Меня расспрашивала девка, ведающая человеческими ресурсами. Я ей понравился. Сказала, что мои рекомендации производят впечатление. Думаю, если бы я заполнил все бумажонки, она предложила бы мне эту гребаную работу.
Они вместе посмеялись, а затем Крейгтон сказал:
— Отдай мне вещи.
Билли напрягся:
— Какие вещи?
— Побрякушки, которые ты снял с людей в лифте. Не стоит попадаться с наручными часами моего дяди.
— Черт, Крейгтон, я не знал, что они тебе понадобятся! Я все выбросил. Жалко было, конечно. Одни часы стоили тысяч двадцать.
— Пятьдесят.
— Пятьдесят? Черт возьми! Ну, сейчас они уже ничего не стоят… Я зашвырнул их в мусоровозку, когда рабочие смотрели в другую сторону, и видел, как они этот мусор спрессовали. Остальное я разбросал в помойные баки по всему городу. Может статься, какой-нибудь бродяга найдет кольцо или часы, но даже если он понесет свою находку в полицию — как же, держи карман шире! — ее никогда не смогут связать со мною.
Крейгтон смотрел на него не мигая. Билли вспомнил, как ему не раз хотелось заехать этому миллионеру в морду. Чтобы перестать чувствовать себя ниже Уиллера, как будто он в их паре подчиненный, Дьюк всегда старался говорить с ним будто равный. Сейчас он спросил:
— Когда тебя допрашивали, полицейские показывали снимки места преступления?
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно, — бросил он небрежно.
— Нет, не показывали. Думаю, их видел отец.
— Полагаю, ты не получил бы удовольствия от вида лифта, — Билли стал рассказывать Крейгтону о возбуждении, которое испытал, когда спустил курок. — Мне казалось, я знал, чего ждать. Сам знаешь, в кино видел и так далее. — Он ухмыльнулся. — Но, слушай, все было громче, более… — Дьюк руками изобразил взрыв. — Лифт просто превратился в преисподнюю, можешь мне поверить.
Этот сукин сын, Уиллер, даже ничего не сказал по поводу кровавой сцены, сотворенной им.
— Когда ты собираешься уехать, Билли?
— Я же тебе сказал.
— Когда деньги будут переведены на счет на Кайманах?
— Выполнишь это условие, и я помашу тебе ручкой. Больше мы никогда не увидимся.
— Замечательно.
— Все по плану, Крейгтон.
Уиллер медленно встал:
— Вот только у меня напоследок есть своя собственная маленькая деталь в этом плане, — он улыбнулся, но так, что сердце у Билли остановилось и снова застучало не сразу.
— Какая деталь?
— Я далеко не так расслаблен, как ты. Особенно в том, что касается твоей бывшей любовницы.
Теперь сердце Билли застучало в два раза быстрее.
— Она даже не знает, что я в Джорджии.
Улыбка Крейгтона стала печальной.
— Билли, врать своему напарнику нельзя.
— Я не вру.
Уиллер наклонился к нему и прошептал:
— Я разговаривал с Эриэл.
Билли едва не вырвало выпитым кофе.
— Да? Когда? Где?
— Я знаю про твои звонки.
Все еще не желая признаваться, Дьюк сказал, заикаясь:
— 3-звонки? Понятия не имею, о ч-чем ты говоришь. К-какие еще звонки?
— Не морочь мне голову, Билли. Ты знаешь, о каких звонках я говорю.
— Клянусь, не знаю, — он отрицал это со всей страстью, какую только сумел изобразить. Дьюку было стыдно, что этот богатый выродок теперь знал, в какое дурацкое положение он себя поставил. — Слышишь, я не знаю, что там наговорила тебе Эриэл, но она думает, что сейчас я нахожусь не ближе чем за тысячу миль от Атланты. Мы же с тобой так договорились, верно? Мы ведь напарники, ты и я.
— И мы не должны ничего друг от друга скрывать. Именно поэтому я говорю тебе, что позабочусь о том, чтобы твоя бывшая подружка ничем не смогла нам помешать.
— Что ты собираешься делать?
— Предоставь это мне.
— Говорю тебе, о ней нечего беспокоиться.
— Ну… — Крейгтон подмигнул. — Перестраховаться все-таки не помешает.
Билли так быстро обошел вокруг стойки, что ударился бедром об угол. Он поднял руки ладонями вперед и одарил Крейгтона застенчивой мальчишеской улыбкой — раньше этот трюк всегда срабатывал.
— Ладно, я попался. Действительно пару раз звонил Эриэл. Понимаешь, шутки ради. Чтобы посмеяться. И что такого?..
Крейгтон посмотрел на часы и повернулся к двери:
— Моему массажисту придется ждать.
— Подождет. Что ты собираешься делать?
— Пойду на массаж. — Теперь Крейгтон разыгрывал святую простоту. — А, ты имеешь в виду, что я собираюсь делать с твоей бывшей подружкой? — Он поджал губы, как бы раздумывая, и Билли снова нестерпимо захотелось его ударить. — Ну, после того как эта шлюшка поступила с тобой, после ее предательства, я полагаю, что наказана она должна быть сурово. Ты как думаешь? Она ведь тебя не пожалела, верно?
— Она еще совсем ребенок, — Билли старался говорить равнодушно. — И я вел себя с ней далеко не лучшим образом.
— Доверься мне. Мы с тобой сможем быть уверены в успехе только в том случае, если не оставим за собой никаких хвостов.
Крейгтон направился к двери, и Билли пошел следом. Уиллер уже хотел взяться за ручку, но Дьюк, скорее импульсивно, чем руководствуясь здравым смыслом, схватился за нее раньше:
— Ты никуда не уйдешь, Крейгтон, пока мы не обговорим все. Все, понял?
Крейгтон выглядел удивленным и слегка обиженным.
— Ты мне угрожаешь, Билли?
— Никаких угроз. Я только хочу, чтобы между нами по этому поводу не было никаких разногласий.
— Полагаю, мы прекрасно поняли друг друга. — Уиллер бросил многозначительный взгляд на ладонь Билли, вцепившуюся в ручку. Дьюк повернул ее и открыл дверь.
Уже за порогом Крейгтон остановился и щелкнул пальцами.
— Чуть не забыл! Я оставил тебе подарок. Лежит около телевизора. Наслаждайся.
Так называемый подарок оказался, конечно, еще одним диском. Билли не стал смотреть фильм. Ему ужасно хотелось поскорее принять горячий душ и стоять под ним долго-долго. Хотя Дьюку никогда не доводилось видеть Крейгтона иначе, чем идеально одетым и причесанным, этот парень всегда производил на него впечатление мерзкого, грязного. Восприятие комнаты, в которой сейчас жил Билли, трудно было сделать хуже, чем оно было на самом деле, но Крейгтон Уиллер каким-то образом умудрился это сделать.
Душ немного помог, но беспокойство не отпускало Билли весь день. Он пытался воспринять все, что сказал Крейгтон, позитивно, но зловещий подтекст его слов не желал уходить. Дьюка томило нехорошее предчувствие. Он очень жалел о том, что когда-то познакомился с Уиллером…
На самом деле тогда он воспринял Крейгтона как посланца судьбы, причем появился этот посланец, когда Билли меньше всего его ждал. Можно сказать, что Крейгтон спас задницу абсолютно незнакомого ему человека, его, Билли, задницу, и сделал это абсолютно бескорыстно. Кроме того, Крейгтон умел быть более чем убедительным. Очень скоро он стал частью жизни Дьюка.
И в этом
Совесть Билли не мучила, потому что никто, кроме скупого старика, деспота, который только и знал, что читать племяннику нотации, не пострадал. Он забился в эту нору и мучился от безделья и одиночества, но утешался надеждами на будущее. Билли ждал той минуты, когда на банковский счет на Кайманах поступят сто тысяч баксов. Он здесь и минуты лишней не останется! Мистер Дьюк станет богатым человеком. Им с Крейгтоном ничего не грозит. План был отличный и удался на сто процентов.
Но поведение Уиллера сегодня утром его напугало. То, что он сказал, и то, как себя вел, вызвало у Билли малоприятное подозрение, что их партнерство может и не закончиться так славно, как намечалось. Возможно, Крейгтон упомянул об Эриэл, блефуя, желая посмотреть, как Билли отреагирует. Уиллер заявил, что они поняли друг друга, но разве это так? Он сказал, что переведет деньги на счет, но действительно ли переведет?
Весь день Билли провел в борьбе со страшной мыслью, что его союз с Крейгтоном Уиллером был роковой ошибкой.
Сейчас, глядя на себя в зеркало, он коснулся синяков на шее, которые становились все темнее и темнее. Их вид привел Билли в ярость. Как этот урод посмел едва не задушить его? И почему он, Дьюк, оставил подлую выходку безнаказанной?
Внезапно его осенило, и Билли выругал себя за то, что вел себя как последний кретин. До него дошло, что он подыгрывал Крейгтону Уиллеру. Такой уж у того был стиль: он всегда умел подействовать на психику других людей.
Надо же было позволить этому мерзавцу так запудрить себе мозги! Он, отпуская туманные намеки, пытался запугать Билли. Так люди этого типа приобретают власть над окружающими. Крейгтон опять сыграл с ним в эту игру, и он снова попался, как попадался всегда.
— А пошел он!
Билли выскочил на середину комнаты и показал средний палец правой руки креслу, в котором этим утром сидел Крейгтон и выглядел просто отполированным. Что этот сноб о себе воображает, критикуя Билли за то, как он оделся в «Молтри»? Надо же быть таким уродом! Уиллер ведь не рисковал своей задницей, так? Тогда как он смеет сейчас разевать пасть?
Билли сказал себе, что он волк, сильный и хитрый, выживающий в этом жестоком мире только благодаря своим инстинктам и природному уму. С ним никто не смеет не считаться. Обретя вновь уверенность в себе, он ухмыльнулся и вытащил из нижнего ящика комода черный бархатный кисет.
— Я не вчера родился.
Дьюк хмыкнул, вспомнив, что именно это сказал Крейгтону, когда тот сидел тут с тем самым своим покровительствующим видом, который всегда вызывал у Билли желание заехать ему в морду. И зря он не заехал.
Дьюк растянул тесемки и вытряхнул содержимое кисета на кровать. Побрякушки были недорогими, хотя сережки с бриллиантиками, принадлежавшие одной из перепуганных старых теток, вполне могли стоить пару тысчонок.
Главной добычей стали часы Пола Уиллера.
Сейчас, глядя на них, Билли вспомнил Джули Рутледж. Он спинным мозгом чувствовал, что эта телка досаждала Крейгтону не меньше, чем дядюшка. Его напарник делал особый упор на ее обязательном присутствии, хотел, чтобы Уиллер умер на глазах Джули, а еще лучше — в ее объятиях. Он повторял это столько раз, что Билли сбился со счета, о чем и сообщил Крейгтону. С той поры он ни разу не упоминал о любовнице своего дяди, даже сегодня утром.
Сам Билли, имея склонность использовать себе на благо любую возможность, а при отсутствии таковой создавать ее, сразу же, как только приехал в Атланту, узнал о жизни Джули Рутледж все, что смог. Он установил за ней слежку на тот случай, если она окажется лучшим партнером, чем Крейгтон. А еще можно воспользоваться старым как мир трюком — вести двойную игру. Например, он мог рассказать Джули о планах Крейгтона и посмотреть, не придумает ли она что-нибудь такое, что спасет жизнь ее любовнику и будет выгоднее для Билли в финансовом плане.
Поделиться книгой: