Помоги проекту - поделись книгой:
— Расскажи мне все, что знаешь о Крейгтоне.
— Зачем?
— Любопытно.
— Праздное любопытство?
— Пусть будет так. Называй это так, как тебе, черт возьми, захочется. Я прошу, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь. — Он огляделся и кивком показал на скамейки в парке напротив мэрии Атенса. Опустил глаза и сказал: — Пожалуйста.
После недолгого размышления Джули направилась к ближайшей скамье. Они сели на видавшие виды доски. На небольшой полянке перед зданием, то и дело взбегая по стволу дерева наверх и прячась в кроне, играли две белки. Мимо, обнявшись, прошла пара. Молодые люди разговаривали и улыбались, но скамейки их не заинтересовали. После этого Дерек с Джули остались наедине с белками.
Молодая женщина начала без новых просьб:
— Я могу рассказать только то, что говорил мне Пол.
— Именно это меня и интересует.
— Я знаю немного. Пол всегда защищал интересы и репутацию членов своей семьи.
— Семьи с богатством такого масштаба обычно плотно смыкают свои ряды, особенно если есть что скрывать.
— Думаю, так и было. Каждый раз, говоря о Крейгтоне, Пол был очень сдержан. Скорее производило впечатление то, что он недоговаривал, чем то, что говорил…
— Он давал тебе понять, что о многом умалчивает.
Джули невольно улыбнулась:
— Ты вкладываешь слова в уста свидетеля.
Дерек тоже улыбнулся:
— Я это умею.
— Не смею спорить.
Они еще раз обменялись короткими улыбками, затем лицо Джули снова стало серьезным.
— Пол как-то проговорился, что ему пришлось вносить залог, чтобы вызволить Крейгтона.
— Из тюрьмы?
— Не знаю, буквально это было или, так сказать, фигурально. Деталями я не поинтересовалась. Если бы Пол хотел меня в них посвятить, он бы сказал сам.
Джули замолчала, и Дерек понял, что ее смущает.
— Если ты не хочешь делиться со мной конфиденциальной информацией, не надо.
Она опустила голову:
— Ты умеешь читать мысли?
— Это часть моей работы.
— Я чувствую, что предаю Пола, когда говорю об этом.
Джули наконец решилась.
— Пол никогда не сказал о Крейгтоне ни одного лестного слова. Он ясно выражал свое неодобрение, но открыто говорил со мной о нем только однажды. Он очень на него рассердился, больше чем когда-либо. Пол просто бушевал насчет чего-то такого, что Крейгтон сделал или не сделал. Сказал, что он совершенно безответствен и безынициативен.
— Обычная жалоба представителя старшего поколения по поводу молодых.
— Да, но Пол еще сказал, что ему не следует удивляться, что его племянник вырос таким непутевым, ведь он с детства был неадекватен.
— Насколько неадекватен? И в чем именно? Он не уточнил?
— Нет. Заметил только, что Крейгтон иногда был жесток с другими детьми… Тем не менее они ему подчинялись. Он всегда умудрялся подчинять других своей воле. Был лидером, но не обязательно в хорошем смысле слова. А еще Пол сказал, что одна из учительниц Крейгтона ушла с работы посередине семестра, заявив, что делает это из-за него.
— Почему? Что он такое натворил?
— Не знаю. Пол говорил, что тоже не знает. Сказал, что учительница отказалась что-либо объяснять. Просто ушла, и все, хотя это была частная школа и работа учителей там очень хорошо оплачивалась.
Дерек пытался переварить услышанное.
— Крейгтон когда-либо ходил к психиатру? Лечился?
— Шэрон даже слышать об этом не хотела. Дуг не стал настаивать. Пол вернулся к этому вопросу, и Дуглас в конце концов сдался. Потом Пол говорил, что это лечение было пустой тратой времени и денег. Крейгтон знал, когда и что сказать, чтобы психиатр был доволен.
— Похоже, его мать закрывает глаза на все недостатки своего сыночка.
— Крейгтон очень талантливо играет разные роли. Он может изобразить любящего сына, племянника, которого безосновательно обвиняют в убийстве дяди, все, что ему требуется в определенный момент, — повернувшись к Митчеллу так, что их колени соприкоснулись, Джули сказала: — Он живет в мире фантазий, Дерек.
Молодая женщина запнулась, сообразив, что снова назвала адвоката по имени, но тут же, прежде чем он успел это прокомментировать, продолжила:
— Жизнь Крейгтона — киносценарий, который всегда в работе. Он его постоянно переписывает, — Джули положила свою ладонь на его руку. — Ты теперь тоже персонаж этого сценария, нравится тебе сие или нет.
— Я?
— Ты. Я. Мы все. Он всем дал роли. Думаю, Пол знал, что Крейгтон опасен, или, во всяком случае, сильно подозревал это, но ему не хотелось обвинять собственного племянника в том, что он психопат. Однако меня Пол просил держаться от него подальше.
— Он тебя предостерегал?
— Не так прямо. Но Пол говорил, что чем меньше я буду с Крейгтоном общаться, тем лучше.
Дерек задумался над ее словами и вдруг заметил, что Джули сбрасывает со своей руки комара.
— Тебя заживо съедят.
Они встали и направились к ее машине. Пока Дерек и Джули разговаривали, стемнело. Общественные здания и офисы опустели. Из баров и ресторанов на другой стороне дороги доносились музыка, голоса и смех, хотя народу там сейчас было значительно меньше, чем осенью и зимой. Мимо пробежала девушка с книгой в руке. Мужчина профессорского типа проехал на велосипеде, который выглядел таким же важным, если это позволительно сказать о вещи, как и его хозяин.
Они подошли к машине. Джули открыла ее, распахнула дверцу, бросила внутрь сумку и повернулась к Дереку.
— Ты хорошо слушал, но я чувствую, что все еще не поверил мне до конца. — Митчелл явно собрался возразить, и Джули добавила: — Я знаю, что права. Не надо уверять меня в обратном.
Он и не стал этого делать. Положил ладони ей на руки и погладил их сверху вниз. Наклонил голову, чтобы поцеловать ее, но молодая женщина отвернулась.
— Джули… — он положил руку ей на талию и притянул к себе так, чтобы их бедра соприкоснулись. Отбросив ее волосы, Дерек прошептал ей на ухо: — Я думаю об этом постоянно. О нас. Вот так… — Она оттолкнула его, и Митчелл разочарованно вздохнул: — Ну не отодвигайся…
Джули тем не менее отодвинулась. Выражение ее лица было холодным.
— При одной нашей встрече ты обвиняешь меня во лжи. При следующей пытаешься целовать. Так не может быть, Дерек. Со мной не может.
— Я не думаю, что ты врешь.
— И не думаешь, что я говорю правду.
— Это большая разница.
— Может быть. Когда-нибудь я в этом разберусь.
Джули снова попыталась освободиться и сесть в машину, но Митчелл ее не отпускал.
— Тут есть нюансы, Джули. Полицейские это тоже чувствуют, иначе тебя бы уже давно перестали считать возможной подозреваемой. Ты говоришь им и мне то, что, по твоему мнению, нам следует знать. Что же ты опускаешь?
— Ничего.
— Что-то опускаешь, — он пальцем поднял ей подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — Я ни на секунду не поверил, что то, о чем рассказывал Крейгтон, было правдой.
— Почему тебе в это трудно поверить после того, что я делала в самолете? — Митчелл промолчал, а сама Джули рассмеялась, но смех был горьким. — Подожди, я знаю. Может быть, перспектива секса с Крейгтоном и была заманчивой, но такая охотница за деньгами, как я, вряд ли стала бы рисковать своими отношениями с Полом, соблазнившись на столь явные глупости.
Дерек опять ничего не сказал, хотя это молчание было многозначительным.
— Не пытайся снова меня увидеть, — она вырвалась и села в машину.
— Джули…
— Я говорю серьезно.
После небольшого сопротивления с его стороны молодой женщине удалось освободить дверцу и захлопнуть ее. Она завела мотор, и машина сорвалась с места. Митчелл стоял и смотрел ей вслед.
Выругавшись вполголоса, он повернулся и увидел, что от ближайшего дерева отделилась мужская фигура.
— В следующий раз, когда будете уговаривать даму, будьте понастойчивее. Этот метод хорошо срабатывает с неандерталками… Иначе люди бы не размножались и нас с вами здесь бы не было.
Крейгтон Уиллер, засунув руки в карманы, вышел из густой тени дерева и лениво, как на воскресной прогулке, направился к нему. Сейчас не хватало только фальшивого насвистывания.
Дерек попытался скрыть свое смятение и сказал, как только мог, равнодушно:
— Почему-то мне не кажется, что такую женщину, как Джули Рутледж, можно назвать неандерталкой.
Крейгтон широко улыбнулся — в темноте сверкнули ослепительно-белые зубы.
— Может быть, вы и правы. Жаль, что нельзя посоветоваться с моим покойным дядей, как лучше обращаться с Джули. Он-то знал. Они были вместе два года, так что, вероятно, что-то дядя Пол делал правильно. Разумеется, еще были… — Крейгтон наклонился и прошептал: — Деньги. Может быть, дядя стимулировал ей клитор стодолларовой купюрой? Как вы думаете?
Дерек понял, что может сейчас прикончить мерзавца. Он дрожал от ярости — на себя за то, что попал в такую нелепую ситуацию, и на этого сукиного сына за его ленивую вальяжность.
— За кем вы следили? За мной или за Джули?
— Сегодня? За вами.
Митчелл отметил смысл уточнения, и Крейгтон это понял. Он засмеялся и поднял руки вверх, как бы сдаваясь.
— Признаюсь, что это не первый раз, когда я занялся любительской слежкой. Вчера вечером — не правда ли, гроза была невероятно романтичной? Молнии, гром, грохочущие струи дождя. Все очень примитивно… Это будит в Джули Рутледж животные инстинкты?
— Подонок. Сегодня, когда мы разговаривали в моем офисе, вы знали, что вчера я был у Джули…
— Вы были не у нее, а с ней, — Крейгтон закатил глаза. — Я завелся, представляя, что происходит за этими запотевшими стеклами. Очень тяжелое дыхание. Это по крайней мере.
— И кого из нас вы преследовали вчера?
Молодой человек равнодушно пожал плечами:
— Я ни минуты не верил в чушь, что у вас слишком много клиентов и нет времени для нас, Уиллеров. Неужели вы думаете, что я это не проверил? Так я, стало быть, проверил и выяснил, что ваши профессиональные таланты никогда не вступали в противоречие с любовью к деньгам. Тогда почему, спросил я себя, вы отказались разрешить нам выбросить кучу монет, хотя делать вам не пришлось бы практически ничего, разве что ответить на несколько вопросов журналистов? А вы ведь не прочь побыть в свете прожекторов, мистер Митчелл. Видите? По нескольким причинам все не сходилось, а я ненавижу дыры в сценарии, не говоря уж об убогой мотивации для главного персонажа. Я решил выяснить истинную причину того, почему вы нам отказали.
— И начали следить за мной.
— Уиллеру никто не смеет сказать «нет», мистер Митчелл. Особенно Крейгтону Уиллеру. Но я не просто разозлился. Я был заинтригован. Я почувствовал… — он щелкнул пальцами. — Что-то пикантное. От вас исходил мускусный запах случки.
— Не слишком ли далеко вы зашли со своими доисторическими аналогиями?
— Да вроде нет, — Крейгтон понизил голос. — Но вот чудеса. В чьем доме вы оказались вчера вечером? Представьте себе, как я удивился. И вдруг все ваши виляния и объяснения по поводу отказа представлять мои интересы потеряли всякий смысл. Если честно, сам бы я не догадался. Поворот сюжета, достойный Скорсезе.[21]
Он посмотрел в направлении, в котором уехала Джули.
— Уверен, она забила вам голову страшными рассказами про меня и мою беспутную юность, которые были сообщены ей в сильно преувеличенном виде покойным дядюшкой Полом. Джули говорила, что он настоял на том, чтобы я посещал психиатра? Да? А о том, что после нескольких месяцев этих визитов было решено, что я практически здоров, тогда как дядю Пола, учитывая его одержимость мною и моими недостатками, врач подозревал в эмоциональной неустойчивости, она сказала?
Митчелл промолчал, и Крейгтон засмеялся:
— Когда-нибудь вы мне расскажете, как познакомились с Джули. Это случилось до того, как дядя Пол покинул сей бренный мир столь печальным образом? — Уиллер поднял руку ладонью вперед. — Впрочем, я не хочу знать. Лучше придумаю свой собственный шаловливый сценарий. Правда в том, мистер Митчелл… Могу я называть вас Дереком? Правда в том, что, если бы вы сказали мне сразу, почему отказываетесь работать на нашу семью, я бы только позабавился. Вы и любовница дяди Пола… Вот это номер!
Дерек все еще не прерывал этот монолог, и тон Уиллера стал угрожающим:
— Но вы мне этого не сказали. Так вот, теперь вам говорю я. Когда я воплощу в жизнь все свои идеи относительно вас, вы не посмеете даже посмотреть на зал суда, не говоря уже о том, чтобы войти туда.
Митчелл решил, что слышал уже достаточно. Он сделал шаг вперед и ткнул Крейгтона пальцем в грудь. Тот покачнулся.
— Я не ваш адвокат. Я сказал вам это в первый же день, когда вы пришли в мой офис. Я буду встречаться с теми, с кем пожелаю, и вы ничего не сможете сделать, чтобы мне помешать. Не смейте мне угрожать. Кроме того, вы никак не могли узнать, что вчера я был в доме мисс Рутледж, разве что видели это сами. Если я еще раз застану вас рядом с ней, то обращусь в полицию и, уж поверьте мне, найду повод, чтобы вас отправили в тюрьму и держали там до той поры, пока в доме Джули не проведут экспертизу и не убедятся, что там действительно кто-то был, двигал мебель и перекладывал вещи. Все будет по полной программе — отпечатки пальцев, материал на ДНК, другие анализы, что занимает очень много времени. Может быть, до официального обвинения дело и не дойдет, но вы проведете за решеткой несколько очень некомфортных недель. У меня сейчас есть в тюрьме несколько клиентов, чья судьба зависит от того, насколько хорошо я буду защищать их в суде. Один мой намек, и они позаботятся о том, чтобы вам там было ой как несладко. Они могут обойтись с вами весьма неласково… Вы даже себе не представляете, до какой степени, — Дерек подошел еще на один шаг. — Мы с вами поняли друг друга?
Поделиться книгой: