Следовая полоса

Маскируются пограничники, не только надевая специальную одежду — маскхалаты, — они умело используют для этого рельеф местности.

Однажды солдаты несли службу на одном из флангов заставы, стараясь двигаться по дозорной тропе как можно скрытнее, и вышли к широкому полю. На опушке остановились.

Прежде чем продолжить движение, они тщательно прослушали местность и… уловили подозрительные шорохи. Еще прислушались. «Пробирается человек», — решили они и сообщили о своих предположениях на заставу.

Вскоре нарушитель границы был задержан.

Если бы воины шли вдоль границы, не соблюдая маскировки, враг первым обнаружил бы их, и боевая задача не была бы выполнена.

Уметь наблюдать, уметь слушать, безошибочно определять источники звука и света — целая наука, которой должен овладеть пограничник. Дело это тонкое. Взять хотя бы прослушивание местности.

Думается, что для этого необходимо правильно выбрать место расположения. Лучше всего у просек и троп, в низинах или на пологом берегу реки. Это обеспечивает ряд удобств для наряда. Улучшается слышимость звуков, легче осматривается местность, кроме того, маскируется передвижение пограничного наряда, повышается его маневренность.

Пограничнику надо уметь хорошо различать звуки: треск сломанной ветки от стука упавшей еловой шишки, крик птицы от подражания ей голосом; всплеск скатившегося в воду камня от всплеска весла; шорохи, издаваемые камышом в ветреную погоду, от шорохов листвы, кустов и деревьев.

На нашем участке Государственной границы много рек, камышей. Камыши слабо проводят звуки: когда идешь сквозь камыши, всплески на реке еле слышны.

Пограничники знают, что в таком случае лучше идти попеременно: во время движения младшего наряда старший, оставаясь на месте, внимательно вслушивается в ночные звуки, затем они меняются ролями.

Прослушивание у камышей — дело непростое.

При ветре камыш издает почти однотонный звук, а если сквозь него пробирается лодка, то слышится неравномерный глухой шорох. Стоит попасть в камыши человеку, то в этот шорох явственно вплетается слабый треск ломающихся стеблей.

Слушают тишину

По берегам рек часто растут кустарники. Если заметили в них подозрительные движения, то примените простой способ проверки — бросьте камень. Реакция животного, зверя, птицы в таких случаях моментальная.

При наблюдении ночью за зеркалом реки надо запомнить хорошее правило: наблюдать за плывущими по течению предметами до тех пор, пока точно не убедишься в правильности своего заключения.

Молодому пограничнику следует уделить особое внимание работе со следовым фонарем, который лучше всего включать в оврагах, при обследовании кустов и, разумеется, при изучении обнаруженного следа. Причем фонарь надо держать не перед собой, а у бедра, под углом в сорок пять градусов. Такое положение следового фонаря не ослепляет пограничника и дает возможность эффективнее работать на местности. Ночью лучше всего проверять дозорку и берег реки не против луны, а так, чтобы она смотрела в спину пограничника.

Граница не делает скидок на молодость, на неопытность, поэтому воинам следует постоянно повышать свое боевое и служебное мастерство. В этом — основа прочности порученного нам под охрану государственного рубежа.

Конечно, в одной небольшой книжке нельзя рассказать обо всем, что нужно знать пограничнику, да это и не входит в мою задачу, я хотел только познакомить читателя с азами пограничной службы, ее особенностями, приоткрыть некоторые секреты следопытства.

У ворот государства

За тридцатилетнюю службу в пограничных войсках мне довелось не только ходить по дозорным тропам, многие километры преследовать нарушителей, принимать открытый бой с врагом, но и стоять у трапа теплохода или самолета, на железнодорожном вокзале — там, где проходит Государственная граница, требующая чекистской бдительности, высокого мастерства.

Служба на заставе отличается от службы на отдельном контрольно-пропускном пункте. Условия разные, и методы, которые используются там, не похожи на те, которыми пользуется пограничник обычного подразделения. Если, скажем, на дозорной тропе или в лесу, — там, где увидишь признаки нарушения границы, то будешь искать нарушителя. На теплоходе, в вагоне или в самолете действуешь иначе.

За годы моей службы не было случая открытого неповиновения нашим требованиям, но быть готовым к любым эксцессам со стороны задержанных следует всегда.

Враги перед тем, как проникнуть в нашу страну, проходят специальную подготовку, в их учебе нет шаблона, они пытаются перехитрить нас, потому и надо держать «ухо востро». Малейшую промашку используют, в любую лазейку пролезут.

Помню случай в одном из наших южных портов.

Готовился к отплытию пассажирский теплоход.

Стояла ненастная погода. Судно тонуло в тумане. Это для нас создавало определенные трудности.

Сквозь пелену тумана видно было, как на причал, где стояла группа людей, спустили грузовую корзину. Почувствовав недоброе, я предупредил напарника, а сам быстро направился к группе. Люди плотным кольцом окружили корзину, в которую устраивалась женщина, чтобы перебраться на судно.

Нарушительницу и ее помощников пришлось задержать.

Всякие ухищрения придумывают нарушители границы: и простые, как этот вот случай с женщиной, и посложнее.

У причала сверкает белизной готовый к отплытию теплоход. Разноязыкая речь, пестрая одежда, громкая музыка — у всех приподнятое настроение. На борт непрекращающимся потоком идут люди. За ними направились и таможенники. Подошла, стало быть, и наша очередь. Внимательно осмотрели нижнюю палубу, приступили к осмотру средней… В первой каюте «люкс» шумно разговаривали два пассажира. Постучали. Вошли, вежливо представились:

— Пограничный наряд.

Нам также вежливо ответили:

— Очень рады. Милости просим к нашему столу. У нас, слава богу, и выпить, и закусить есть что, — на украинском языке пригласил нас элегантно одетый пассажир. Он был чрезмерно услужлив и суетлив — на это-то мы и обратили внимание.

— Очень рады, — продолжал он. — А мы вот из Азии домой возвращаемся, как сказал поэт: «И дым Отечества нам сладок и приятен».

Я все слушал, поглядывая по сторонам, и улыбался: все-таки надо было соблюдать этикет с этими господами-иностранцами.

А словоохотливый джентльмен рассказывал свою биографию: и кто отец, и кто мать, и кто дети… Между прочим, бежал из России после революции.

— Курите? — спросил он. — Курите! — и протянул сигареты.

Мы вежливо отказались и продолжали осматривать помещение. Туалет. Ванная. Вешалка с одеждой. Нечаянно кто-то из нас задел за рукав халата, который показался неестественно широким и плотным. Глянул — а там спрятан сверток с антисоветскими изданиями.

Вот на какие ухищрения идут порой словоохотливые, внешне добропорядочные «соотечественники» ради того, чтобы сделать свое черное дело.

Припоминается еще один случай в порту.

Была в самом разгаре посадка туристов, отправлявшихся за границу. Пассажиры осаждали контролеров, проверявших документы у трапа, только один держался особняком, чего-то выжидая. Толпа обступила контролера, а мужчина, стоявший в стороне, прошмыгнув за спиной пограничника, спокойно направился по трапу.

— Ваши документы! — догнал и остановил его контролер.

— Я иду к родственнику, — ответил тот, нисколько не смутившись. — Он коком здесь плавает.

Уточнили у администрации теплохода. Оказалось, никакого родственника у мужчины на судне нет, Вызвали тревожную группу, задержали «родственника».

Граница хороший барометр. Она всегда отражала «погоду» отношений между странами.

Пограничники первыми почувствовали напряженность на западных рубежах накануне Великой Отечественной войны. Они первыми и приняли удары врага. В послевоенное время им пришлось очищать приграничные районы от националистических банд, которые финансировались и снабжались оружием из-за рубежа.

Сейчас на границе деловая атмосфера. Через контрольно-пропускные пункты потоком идут легковые и грузовые машины, автофургоны и авторефрижераторы.

Однако не все так просто на границе, как может показаться, идеологическая борьба между капитализмом и социализмом не утихает, поэтому-то мы, пограничники, начеку.

На КПП прибыл микроавтобус «Фольксваген» с двумя туристами. Как обычно, к ним подошли пограничники: «Приветствуем вас на территории Союза Советских Социалистических Республик,… Просим предъявить документы».

Пока документы внимательно изучались, сотрудники таможни осматривали машину. Пассажиры микроавтобуса, их действия, выражение лица — тоже в поле зрения пограничников. Чуть что — они приходят на помощь.

Так вот, осматривая багажник, укрепленный на крыше микроавтобуса, сотрудник таможни как-то особенно внимательно и долго рассматривал шурупы, ввинченные в верхнюю крышку. Пограничный наряд в составе капитана М. А. Беляева и сержанта О. А. Реута включился в досмотр. Да, действительно пять шурупов были беспорядочно вкручены в верхнюю крышку. Отвинтили их, и на крыше образовалась щель, через которую пограничники увидели книги. Много книг. Отогнали автомобиль в сторону, чтобы не мешать осмотру остальных машин. Когда сняли торцевые планки крышек ящика и днища, то обнаружили в днище 12, а в крышках по 6 ниш.

Подобные ниши были оборудованы и внутри автобуса. В них-то «автотуристы» и пытались провезти антисоветскую литературу, книжечки религиозно-сектантского содержания.

Служители культа зарубежных стран в последнее время пытаются незаконно провозить к нам всевозможную свою «продукцию»: открытки, альбомы, брошюры, магнитофонные записи религиозных и пошлых песенок, книги религиозного и антисоветского содержания, издающиеся в Лондоне, Оттаве, Стокгольме. «Рабочие тетради» по божественному воспитанию детей, адреса служителей культа и верующих — на Западе и в нашей стране. Везут такую литературу не только тайно, а и в открытую. Мне рассказывали, как изъяли однажды у зарубежного туриста антисоветскую пачкотню, лежавшую на столике в купе. Он считал, вероятно: «Увидят пограничники, заберут и ничего мне не будет. А найдут спрятанной — можно нажить большие неприятности».

Мы, пограничники, только удивляемся: неужели всерьез можно надеяться противопоставить весь религиозный хлам марксистскому мировоззрению советских людей? Неужели всерьез можно верить в успех всех этих предприятий?!

На контрольно-пропускных пунктах пограничникам приходится встречаться не только с ярыми антисоветчиками, но и с прожженными контрабандистами.

…Напряженный поток машин на международном шоссе спадает только к вечеру. Тогда и пограничным нарядам, несущим службу на КПП, есть возможность передохнуть. Но ненадолго.

К современному — из стекла и бетона — зданию КПП подъехал авторефрижератор. Пограничный наряд, приветствуя экипаж на территории Советского Союза, просит предъявить документы. Подходит сотрудник таможни:

— Везете что-нибудь недозволенное?…

Всю эту процедуру я хорошо знаю. Знаю и что ответит шофер этого рефрижератора, розовощекий парень с черными вьющимися волосами. Я стою в некотором отдалении от рефрижератора. Смотрю. Наблюдаю. Наше с напарником время еще не пришло. Овчарка напарника Амур тут же рядом с нами. Наконец, до нас долетело:

— Нет ничего недозволенного. Везу фрукты. Только фрукты.

Мы трогаемся с места. Медленно обходим машину. Справа по ходу движения борт выкрашен светлее, чем вся машина. Может быть, ремонт после небольшой аварии? Амур тоже заволновался. Продолжаем осмотр, но какое-то время фортуна не улыбается нам.

Еще раз обошел машину. Какое-то чутье, беспокойное поведение Амура не позволяли мне отойти от машины. Мы продолжали искать. Наконец, заметили, что передняя стенка рефрижератора отличается от боковых. Подлез, осмотрел ее снизу.

— Что там у вас? — спросил водителя.

Тот неопределенно пожал плечами.

Пришлось отвинчивать болты и открыть тайник. В нем оказались контрабандные товары.

Хорошо помню одного туриста, который только и занимался контрабандными сделками. Сам-то он был пешкой в руках бизнесменов и только выполнял их задания. Когда увидел его — он прибыл к нам на теплоходе, — лицо показалось знакомым. Пытался вспомнить где, когда мы могли видеться? И не мог, а взял его документы, и сразу все прояснилось.

За короткий промежуток времени человек этот несколько раз пересекал границу. Это обстоятельство насторожило меня, я просил сотрудников таможни осмотреть его одежду более тщательно. Из карманов брюк, специально сшитых для перевоза контрабанды, извлекли золотые монеты, цепочки из золота высшей пробы. А под стельками полуботинок оказались два письма в целлофановых конвертах. В них сообщалось, сколько выручено от продажи ковров ручной работы, какая часть из этой суммы израсходована на переезд связного и на другие цели.

Участки нашей сухопутной границы надежно закрыты, а вот на контрольно-пропускных пунктах мы открываем ворота страны для иностранных туристов.

К сожалению, под видом туристов маскируются частенько люди, стремящиеся проникнуть к нам для подрывных действий, сбора секретной информации. Для того, чтобы добывать и вывозить советскую валюту. Да мало ли еще какие задания дают таким вот «туристам» их хозяева!

Те, кто ездил за рубеж, знают, как волнуются иностранцы при приближении к КПП; это первая остановка на советской территории. Здесь их, так же как у трапа парохода или на контрольно-пропускных пунктах, расположенных на международных шоссе, встречают советские пограничники. Здесь начинается Союз Советских Социалистических Республик. Здесь проходит проверка документов, таможенный досмотр.

Всегда собранны здесь и пограничники: никогда не знаешь, какой сюрприз приготовили так называемые гости из числа тех, кто прячет истинные лица под маской скучающего туриста.

Помню, осматривали мы с напарником пассажирский поезд. Шли от последнего к головному загону. Работали споро, уверенно.

У одного купе увидели выразительно поглядывавшего на нас таможенника и задержались.

— Вот, предлагают выпить, — сказал сотрудник таможни, — по случаю дня рождения, да только я давно уже не пью, к сожалению. — И пошел в следующее купе, бросив нам:

— А вы работайте, работайте, товарищи.

Я оглядел купе. Двухместное. На полках — черные кожаные чемоданы, бутылки с заморскими винами. Стоят бутылки и на столе, и под столом. При виде нас иностранец еще больше засуетился:

— Милости просим, присаживайтесь. Отведайте…

Я сказал напарнику:

— Начинай! — и начал искать.

Диванная подушка, чехол. Так… Извлек из шерстяной ваты целлофановый мешочек с золотыми вещами. Увидев все это, иностранец ошалело посмотрел на нас:

— Я это в первый раз вижу, это не мое. Честное слово, не мое.

— Пройдемте с нами, там выясним, чье, — твердо сказал я.

Хорошо запомнилась мне одна супружеская пара, внешне производившая вполне добропорядочное впечатление. Посмотришь на этих немолодых уже людей и никогда не подумаешь, что способны на грязные дела. Во всяком случае, так казалось мне, когда я проверял их документы. На столе в купе у них лежал семейный альбом. Машинально потянулся к нему, перелистал несколько страниц и под нижней обложкой обнаружил скрытый карман. Там оказалась валюта.

И еще случай.

На перроне вокзала встречали международный поезд. Как обычно, пограничники, таможенные и железнодорожные служащие в это время очень заняты. А я приехал в короткую командировку и собрался домой. Иду по перрону, по привычке, выработанной годами, вглядываюсь в окна вагонов.

Всякие лица смотрели на меня: и пожилые, и молодые, и кокетливые, и не очень. И вдруг я чуть не споткнулся, остановился: меня из-под черного платка, словно буравчики, сверлили маленькие глазки-щелочки. Монахиня. Смотрит настороженно. Я пошел было дальше, но вернулся к тому вагону, разыскал пограничный наряд и попросил старшего обратить внимание на святое семейство.

— Вошли в купе:

— Пограничный наряд… Просим предъявить документы.

Старшая монахиня вздрогнула, побелела и тотчас схватилась за сумочку.

Так себя и выдала.

…Международный аэропорт. Через несколько минут прилетают и улетают отсюда самолеты.

Летное поле в чаще, окруженной зелеными горами. Много света, солнца. В такую бы погоду да на берег Тиссы. А мы в полной пограничной форме и ждем «своего» самолета.

Послышался шум мотора. Поднимаем голову и следим за тем, как серебристая птица плавно касается посадочной полосы. Вот уже подгоняют трап, открывается дверца самолета и первые пассажиры появляются на ступеньках трапа.

Подходим к пассажирам. Начинается рядовая ежедневная работа.

Пограничникам, несущим службу на контрольно-пропускных пунктах, нужно хорошо знать устройство автомобиля, судна или самолета, чтобы уметь профессионально осмотреть их. Конечно, и здесь нам очень помогают опыт наблюдательности и смекалки.