Помоги проекту - поделись книгой:
Боже, ему нужно было защитить ее от себя самого. Сама сущность Госпожи въелась в него, отголоски жестокости этой женщины были заперты в бесконечном круговороте его вен и артерий, раз за разом совершая путешествие по его телу. И Бэлла только что получила дозу этого яда.
Ему стоило бороться лучше.
— Я отнесу тебя в постель, — сказал он.
Не услышав протестов, он поднял ее, вынес из душа, остановившись на секунду перед раковиной, что бы захватить для нее полотенце.
— Зеркало, — прошептала она. — Ты закрыл зеркало. Почему?
Покидая ванную, он не ответил: не мог говорить о том, что ей пришлось пережить.
— Ты думаешь, что я так ужасно выгляжу? — Прошептала она, уткнувшись ему в плечо.
Дойдя до кровати, он поставил ее на ноги.
— Халат промок. Тебе стоит его снять. Вытрись этим, если хочешь.
Она взяла полотенце и начала развязывать пояс. Он быстро отвернулся, прислушиваясь к шороху одежды и простыней.
Когда она забралась в постель, древнейший инстинкт, проснувшийся внутри него, потребовал, чтобы он лег вместе с ней. И не для простых объятий. Он хотел бы внутри нее, двигаться внутри нее… кончать в нее. Почему-то это казалось правильным: дать ей не только свою кровь, но и завершить начатое половым актом.
Что было настоящим безумием.
Проведя рукой по волосам, он гадал, откуда могли взяться подобные мысли. Черт, ему стоило держаться от нее подальше…
Ну, это, так или иначе, скоро произойдет. Она уедет сегодня. Уедет к себе домой.
Инстинкты словно сорвались с цепи, требуя, чтобы он боролся за то, чтобы она и дальше оставалась в его постели. Но пошли они к черту — эти дурацкие первобытные желания. Ему нужно было идти на работу. Ему нужно было пойти и найти одного особенного лессера и расправиться с ним ради нее. Вот, что ему нужно было сделать.
Зед направился к шкафу, натянул рубашку и вооружился. Взяв кобуру, он подумал о том, что стоило бы попросить у нее описание лессера-похитителя. Но он не хотел лишний раз травмировать ее… Нет, он попросит Тора сделать это — тот неплохо справлялся с подобными вещами. Тор сможет поговорить с ней, когда она вернется домой.
— Я ухожу, — сказал Зед, застегивая кобуру для кинжалов на груди. — Хочешь, я попрошу Фритца принести тебе поесть, прежде чем ты поедешь домой?
Ответа не последовало, и он выглянул в дверной проем гардеробной. Лежа на боку, она смотрела на него.
Очередная горячая волна инстинктов прокатилась по телу.
Он хотел бы видеть, как она ест. После соития, после того, как он кончит внутри нее, он хотел, что бы она ела еду, принесенную им, он хотел, чтобы она брала ее из его рук. Черт, он хотел пойти на охоту, убить кого-то для нее, принести мясо домой и приготовить его, а потом накормить ее досыта. А потом он хотел бы лежать рядом с ней, сжимая в руке кинжал — защищая ее сон.
Он снова исчез в гардеробной. Черт, он сходит с ума. Точно.
— Я скажу ему, чтобы принес тебе чего-нибудь, — сказал он.
Он проверил черные лезвия своих кинжалов, проведя ими по коже предплечий. Боль ворвалась в сознание, и он уставился на отметины, оставшиеся после клыков Бэллы на его запястье.
Выйдя из транса, он натянул на бедра пистолетную кобуру, проверил близнецов Сиг Сойеров. Магазины обоих девятимиллиметровых были полны, а в патронташе были еще две обоймы. Он засунул метательный нож в пряжку на пояснице и удостоверился, что несколько хира сюрикэнов[48] все еще с ним. На очереди были тяжелые ботинки. Легкая ветровка, маскировавшая переносной арсенал, завершила картину.
Когда он вошел в спальню, Бэлла все еще не сводила с него взгляда. Ее глаза были такими синими. Словно сапфиры. Словно ночь. Словно…
— Зейдист?
Он подавил желание влепить себе пощечину.
— Да?
— Ты думаешь, я уродлива? — Он отпрянул, и она закрыла лицо руками. — Неважно.
Пока она пряталась от его взгляда, он вспомнил тот момент, когда увидел ее в самый первый раз — когда она неожиданно явилась в тренажерный зал. Она ошеломила его так, что он застыл на месте, словно громом пораженный. И она по-прежнему производила на него такое же впечатление. Словно у него в теле был выключатель, о котором знала только она.
Он откашлялся.
— Ты такая, какой всегда для меня была.
Он, было, развернулся, но тут же услышал всхлип. Потом другой. Потом третий.
Он оглянулся.
— Бэлла… Господи Боже…
— Прости, — сказала она, не отнимая рук от лица. — П-прости. Иди. Я в п-порядке. Прости, со мной все хорошо.
Подойдя к кровати и сев на край матраса, он пожалел, что не был наделен даром красноречия.
— Тебе не за что просить прощения.
— Я вторглась в твою комнату, в твою п-постель. Заставила тебя спать рядом со мной. Дать мне свою вену. Мне так… жаль. — Она глубоко вздохнула и взяла себя в руки, но отчаяние, сквозившее во взгляде, не ушло, словно земляной запах дождевых капель на прогретой солнцем дороге. — Я знаю, что должна уйти, знаю, что ты не хочешь видеть меня здесь, но мне нужно… Я не могу вернуться к себе домой. Лессер забрал меня оттуда, и я просто не могу себе представить, как буду там жить. И с семьей я тоже не хочу быть. Они не поймут, что со мной происходит, а у меня не сил, чтобы объяснять им это. Мне просто нужно немного времени, чтобы выкинуть все случившееся из головы, но я не могу быть одна. Хотя я и не хочу видеть никого, кроме…
Ее голос сорвался, и он произнес:
— Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь.
Она снова начала всхлипывать.
— Бэлла… Я…
Ну и что ему теперь делать?
Но он не смог сделать этого.
— Ты хочешь, чтобы я съехал отсюда?
Больше слез, еще больше слез и «Мне нужен ты» шепотом между всхлипами.
Боже, если он все расслышал правильно, ее оставалось лишь пожалеть.
— Бэлла, прекрати плакать. Прекрати плакать и посмотри на меня.
В конце концов, она глубоко вздохнула и вытерла мокрые щеки. Удостоверившись, что она слушает его, он продолжил:
— Не волнуйся ни о чем. Ты можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь. Ясно?
Она просто смотрела на него.
— Кивни, чтобы я понял, что ты слышала меня. — Она кивнула, и он поднялся на ноги. — И я последнее, что тебе нужно. Завязывай с этой хренью сейчас же.
— Но я…
Он направился к двери.
— Я вернусь перед рассветом. Фритц знает, как найти меня… хм, всех нас.
Покинув ее, Зед прошел по коридору, заставленному статуями, повернул налево и, миновав кабинет Рофа, достиг главной лестницы. Пройдя через площадку, он постучал в третью дверь противоположенного коридора. Ответа не последовало. Он постучал снова.
Он спустился вниз и нашел, что искал, на кухне.
Мэри, возлюбленная Рейджа, чистила картошку. Много картошки. Огромную кучу картошки. Она подняла глаза, и нож в ее руках замер над золотым Айдахо. Она огляделась, словно подумала, что он ищет кого-то другого. Или, возможно, она просто надеялась, что ей не придется остаться с ним наедине.
— Ты можешь ненадолго отложить свои дела? — Спросил он, кивнув на груду картофеля.
— Э-э-э, конечно. Рейдж всегда может съесть что-то другое. Кроме того, у Фритца начнется истерика, когда он узнает, что я собираюсь готовить сама. Что… ммм, что тебе нужно?
— Не мне. Бэлле. Ей сейчас пригодился бы друг.
Мэри положила нож и наполовину очищенную картофелину на стол.
— Я так хочу ее видеть.
— Она в моей комнате.
Зед развернулся, переносясь в мыслях к темным переулкам Колдвелла.
— Зейдист?
Он остановился, взявшись за ручку двери.
— Что?
— Ты очень хорошо заботишься о ней.
Он подумал о крови, которую позволил ей пить. О сексуальном желании, которое испытывал.
— Не особо, — бросил он через плечо.
«Иногда приходится начинать с самого начала», подумал О, пробираясь через лес.
В трех сотнях ярдов от места, где он припарковал грузовик, чаща уступала место широкому лугу. Он остановился, укрывшись за соснами.
На белесом снежном покрывале стоял амбар, переоборудованный в дом, где он впервые нашел свою жену. В свете уходящего дня он словно сошел с полотна Нормана Роквелла[49] или с Холмаркской открытки — прекрасное американское жилище. Только из трубы красного кирпича дымок не шел.
Он достал бинокль и осмотрел окрестности, потом сосредоточился на доме. Следы от автомобильных покрышек и отпечатки ботинок около входной двери навели его на страшную мысль — вдруг амбар продали, и новые владельцы успели занять это место? Но внутри все еще стояла прежняя мебель: он узнал ее с того первого раза, как был здесь.
Он опустил бинокль, оставив его болтаться на шее, и сел на корточки. Он подождет ее здесь. Если она осталась в живых, то должна была вернуться в свой дом… или тот, кто заботился о ней, мог приехать сюда за вещами. Если же она погибла, то кто-то должен был выносить ее шмотки из дома.
Ну, по крайней мере, он
Нет, наблюдение за домом должно было принести желаемые результаты. Он будет сидеть здесь и ждать до тех пор, пока кто-то не явится и не приведет его к ней. Может быть, здесь даже покажется изуродованный брат — это только облегчит ему работу.
Это было бы идеально.
О опустился на колени, не обращая внимания на холодный ветер.
Боже… Он надеялся, что она осталась жива.
Глава 19
Джон опустил голову вниз и попытался собраться с силами. Раздевалка была наполнена паром, голосами и шлепками мокрых полотенец о голые задницы. Ученики сбросили свои потные доги и принимали душ перед перерывом на ужин и началом следующего занятия в классе.
Все это было совершенно нормальным для группы молодых парней, но Джон однозначно не собирался здесь раздеваться. Несмотря на то, что все они были одинакового сложения, происходящее напоминало школьный кошмар, из которого он выбрался по достижению шестнадцати лет. А сейчас он просто был слишком измучен, чтобы пытаться справится с ним.
По его подсчетом сейчас было около полуночи, хотя ему казалось, что уже четыре часа утра… послезавтрашнего дня. Тренировка прошла ужасно. Никто не был особенно силен, но всем им удавалось справиться с позициями, которые демонстрировали Фьюри и Тор. Черт, некоторые были самыми обычными. Но Джон оказался в заднице. Его ноги двигались слишком медленно, руки все время находились не в том месте и не в то время, и у него начисто отсутствовала координация. Черт, как бы он ни старался, он просто не мог найти точку равновесия. Его тело походило на шевелящийся мешок с водой; он не двигался, а плюхался из стороны в сторону.
— Лучше поторопись, — сказал Блэйлок. — У нас осталось только восемь минут.
Джон посмотрел на дверь в душевую. Краны все еще были включены, но, насколько ему удалось разглядеть, в помещении было пусто. Он снял доги и бандаж[50] и быстро прошел в…
Черт. В углу стоял Лэш. Словно поджидал.
— Привет, здоровяк, — растягивая слова, произнес он. — Ты, и правда, показал нам класс пару раз…
Лэш замолчал и уставился на грудь Джона.
— Ты маленький подлиза, — отрезал он и выскочил из душевой.
Джон посмотрел вниз — на круглый шрам, расположенный на левой стороне груди… тот, с которым он родился. Тор сказал ему, что члены Братства получают такие во время обряда инициации.
Когда он вышел из душа с полотенцем на бедрах, все парни — даже Блэйлок — стояли вместе. Пока они рассматривали его, словно единый бессловесный отряд, он спросил себя, не сбиваются ли вампиры в стаи, как собаки или волки?
Они всё продолжали пялиться на него, и он подумал: «О да. Ответ на этот вопрос: да».
Джон опустил голову и прошел к своему шкафчику, отчаянно желая, чтобы день скорее закончился.
Поделиться книгой: