Помоги проекту - поделись книгой:
Петр Орловец
Похождения Шерлока Холмса в Сибири
Золото «Братского прииска»
Этот случай, характеризующий необыкновенную наблюдательность Шерлока Холмса, случился лет за десять до столь несчастной для России русско-японской войны.
Побывав во всех крупных центрах Европейской России, Шерлок Холмс вздумал посетить русские владения в Азии, куда его тянуло с давних пор.
Признаюсь, и для меня Сибирь представлялась донельзя интересной страной.
У нас, в Англии, про нее ходили целые легенды и масса самых необыкновенных рассказов.
Поэтому не удивительно, что, как только Холмс намекнул на свое желание прокатиться по Сибири, я не только с радостью согласился сопровождать его, но и всячески стал торопить его с отъездом, опасаясь, чтобы он не передумал или не занялся новыми делами, которые сыпались на него в России со всех сторон.
Шерлок Холмс прекрасно понимал меня и добродушно посмеивался над моим нетерпением, но все же моя торопливость подействовала на него.
Отказавшись от нескольких выгодных, но малоинтересных дел, за которые его просили взяться, он закупил необходимые для долгого путешествия вещи и стал готовиться к поездке.
И когда, наконец, сибирский поезд прямого сообщения отошел от дебаркадера московского вокзала, я вздохнул радостно, видя, что мое давнее желание наконец сбылось.
Незаметно промелькнула Волга, остались позади степи Уфимской губернии, несколько часов полюбовались мы роскошными видами Урала, и поезд покатил по необъятной Сибири.
Вопреки нашим ожиданиям, мы не встречали нигде по пути ни белых медведей, ни одичалых народов, про которых французские туристы писали, что они пожирают своих соплеменников и даже собственных детей.
Страна была как страна, только страшно безалаберная, очень мало заселенная, покрытая местами непроходимой тайгой, не знавшей границ и уходившей до самого Ледовитого океана.
Но что было удивительней всего, так это то, что крестьяне Сибири казались нам менее забитыми, более богатыми и более самолюбивыми, чем в средней России.
В смысле образования сибиряки тоже значительно опередили своих соотечественников центральных губерний Европейской России. Холмс объяснял это тем, что русское правительство, в продолжение целого столетия, заполняло Сибирь исключительно ссыльными элементами.
Смесь политических ссыльных с уголовными и казаками, переселенными сюда еще графом Муравьевым, создала особый народ.
Интеллигентность политических ссыльных, вместе с изобретательностью и предприимчивостью бывших уголовных преступников и свободолюбием казачества, путем браков переданная потомству по наследству, создали в Сибири совершенно особый народ, далеко опередивший народ центральных губерний. А малое количество и отдаленность чиновников сделало этот народ из забитого и униженного — гордым и независимым, способным постоять за себя.
Эти качества сибиряков как нельзя лучше сказались во время последовавшей вскоре японской войны, в которой пальма первенства бесспорно пришлась на долю сибирских войск.
В описываемое время великая сибирская железная дорога еще не была готова.
Поезда ходили лишь до станции Зима, откуда путешественникам предоставлялось трястись на перекладных до Сретенска, а дальше на пароходе по Амуру.
До станции Зима мы ехали около восьми суток.
До Иркутска оставалось более двухсот верст, и мы еле добрались до этого города, изломав себе все бока и чуть не сломав шеи в проклятых почтовых возках.
Приехав в Иркутск, мы решили отдохнуть.
Этот город, находящийся вблизи многочисленных золотых приисков, интересовал нас, и мы хотели ближе познакомиться в нем с сибирской жизнью.
Номер был нанят, и мы расположились в нем по-домашнему.
Вскоре случай помог нам поближе ознакомиться с жизнью золотых приисков.
Шерлок Холмс и я давно отбросили мысль путешествовать инкогнито. А так как русский народ очень любопытен, то недостатка в зеваках у нас не было.
Слава Шерлока Холмса успела проникнуть в Сибирь, и куда бы мы ни приезжали, нас всюду встречали любопытные.
Были даже такие, которые приглашали нас ни с того ни с сего на обед, вероятно, для того, чтобы посмотреть, как ест английский сыщик.
Потому не удивительно, что, сидя однажды в номере своей гостиницы, мы услышали стук в дверь.
На наше приглашение войти в комнату вошел здоровенный детина с сизо-багровым носом, одетый очень прилично.
— Однако прошу извинения, что, так сказать, нарушил и прочее! — выпалил он густым басом, прибавляя, по привычке сибиряков, каждую минуту к речи слово «однако».
— Чем могу служить? — спросил Холмс.
— Однако сделайте уж божескую милость, помогите! — заговорил снова пришедший. — Я — один из хозяев так называемого «Братского» золотого прииска и явился к вам, однако, за помощью…
— Садитесь, пожалуйста, — пригласил его Шерлок Холмс. — У меня время свободное, и вам незачем торопиться.
— Однако, спасибо! — поклонился золотопромышленник.
Он погладил бороду, провел рукой по волосам и, сев на стул, заговорил:
— Фамилия моя, однако — Хромых. Двое братьев нас, однако: я и Сергей. Меня зовут Петр Харитонович. Поэтому и прииск наш называется «Братским». Прииск хоть и далеко отсюда, однако дорога до него сносная, добыча золотого песку хорошая, а оборудование прииска почти совершенное. Все было бы хорошо, если бы не воровали золото. Однако, это воровство развилось так сильно и ведется настолько систематически, что, благодаря ему, мы еле-еле сводим концы с концами. Наши шпионы уверяют нас, что главную массу золота ворует и вывозит наш же управляющий, некий Зиновий Андреевич Сельцов, но мы не можем поверить этому. Два раза, сбитые с толку подобными показаниями, мы обыскивали его в дороге, когда он уезжал с прииска, но ни разу не находили у него ни крупинки золота. Однако, положение наше неважное, и мы бы очень просили вас заняться нашим делом. Мы готовы заплатить вам треть стоимости краденого золота, лишь бы узнать способ, каким производится воровство…
Он умолк и просительно взглянул на Шерлока Холмса.
— Далеко ли отсюда «Братский прииск»? — спросил Холмс.
— Сто десять верст, — ответил приискатель.
— А сколько дорог ведет к нему?
— Однако, одна.
— Найдется ли для нас там помещение?
— Однако, как не найтись!
— Прекрасно! — проговорил Шерлок Холмс. — Я берусь за ваше дело, хотя сознаюсь, что делаю это больше ради того, чтобы побывать на прииске и ознакомиться с приисковой жизнью.
— Ах, какое спасибо! — воскликнул приискатель. — Ну уж, позвольте мне на радостях пригласить нас сегодня отужинать со мною!
От ужина мы не отказались.
В нашей же гостинице был заказан кабинет, и мы перешли туда, предварительно переодевшись, к величайшему удивлению господина Хромых.
За ужином, как водится, разговорились.
— Давно ли замечаете вы крупное воровство золота? — спросил между прочим Холмс.
— То-то и дело, что странным кажется то, что начало крупных увозов золота началось три года тому назад, то есть тогда же, когда поступил на прииск новый управляющий.
— Хищение золота производится из конторы?
— О, нет! — воскликнул Петр Харитонович. — Это был бы открытый грабеж, а я, однако, говорю только про контрабанду.
— То есть?
— А вот, видите ли, какая штука! Все золото, добываемое на прииске, должно сдаваться в контору. Оно непосредственно поступает туда прямо с промывальной машины, где украсть его невозможно. Но кроме золотого песку, добываемого промывкой земли на машине, существуют еще самородки. Эти куски золота разной величины, иногда до нескольких фунтов весом, попадаются рабочим в то время, когда они работают в разрезе, то есть в канаве, из которой они накидывают золотоносную землю на тачки, для отвоза в промывальную машину. Эти кусочки золота кидаются в глаза, и рабочие имеют право подымать их руками, но обязаны класть в особые кружки, поставленные тут же. За эти самородки они получают премию по два рубля пятьдесят копеек за золотник[1]. Но, несмотря на самый бдительный досмотр смотрителей разреза, они умудряются, однако, воровать часть самородков для того, чтобы обменивать их потом на спирт у спиртоносов. Номинальная цена золота — пять с полтиной золотник. Лица, ворующие таким способом золото, строго преследуются приисковой администрацией и, если при обысках у них найдут золото, — оно конфискуется. Наши шпионы утверждают, что сам управляющий скупает краденое таким способом золото и сам вывозит его с прииска. Он его выменивает рабочим на спирт, конфекты и другие запрещенные вещи.
— А как часто уезжает ваш управляющий с прииска? — спросил Холмс.
— Только один раз, именно по окончании работ, — ответил Хромых.
— В какое время года?
— Поздней осенью, вот как сейчас.
— Значит, он скоро поедет?
— Однако, да.
— Были ли на него доносы и в этом году?
— Быть-то были, да я опять-таки думаю, что на него указывают для отвода глаз. Нам доносили, что в этом сезоне он скупил пуд пять фунтов золота, а так как наше золото очень хорошего качества и ценится казною в девятнадцать тысяч шестьсот рублей пуд, то выходит, что он должен вывезти на двадцать две тысячи рублей. Нам думается, что золото скупает и вывозит кто-нибудь другой, смотритель какого-нибудь разреза, а нам отводят глаза Сельцовым.
— Весьма возможно! — задумчиво произнес Шерлок Холмс, наливая себе в фужер шампанского.
Далеко за полночь мы разошлись по домам. На прииск решено было выехать через два дня. Эти дни мы употребили на прогулки и осмотр города.
В назначенный день нам подали просторную коляску, и вместе с Петром Харитонычем мы выехали на прииск, взяв с собой из гостиницы лишь самые необходимые вещи и оставив остальной багаж на хранение в отеле.
Сытые, крепкие кони, перепрягаемые через каждые 2025 верст, живо домчали нас до «Братского прииска». Тут нам отвели помещение в две комнаты рядом с квартирой Петра Харитоныча, и в первый же день мы перезнакомились со всей администрацией.
Наши настоящие имена и наша профессия были скрыты от окружающих, и мы делали вид, что представляем из себя обыкновенных туристов, путешествующих по Сибири.
Рано утром мы вставали по звонку, когда вставали все рабочие, ходили в разрез и на машину, старательно изучая и присматриваясь к приисковой жизни.
В то же время я заметил, что Холмс зорко следит не только за управляющим, но и за другими лицами приисковой администрации.
Как только работы кончались, Шерлок Холмс выходил из дому и исчезал где-то до поздней ночи.
Результатом этих прогулок было то, что ни один рабочий прииска не мог посетить никого из администрации без того, чтобы про это посещение не узнал Холмс.
Однажды вечером Холмс подошел ко мне со словами:
— Теперь, дорогой Ватсон, нам пора будет познакомиться и с сыщиками прииска.
— А что? Разве вы заметили что-нибудь? — спросил я.
— Есть кое-что, — ответил он. — Мне сдается, что Петр Харитонович не совсем прав, говоря, что сыщики указывают ложно на управляющего. Несколько дней подряд я следил за ним, и мне удалось заметить один из его очень ловких маневров.
— А именно? — полюбопытствовал я.
— Я заметил, что, наблюдая за ходом работ в главном разрезе, он останавливается подолгу именно в тех участках разреза, где золотой слой богаче. Положим, это вполне нормально, но дело в том, что, стоя около этих участков, он всегда находит причину, чтобы отослать на время куда-нибудь смотрителя этого участка разреза. Конечно, и в этом не было бы ничего удивительного, так как, по понятиям служащих, управляющий больше следит за рабочими, нежели усталый за день смотритель разреза, но… на самом деле выходит иначе. Рабочие воруют из выкидываемой земли самородки настолько ловко, что надсмотрщику достаточно лишь на секунду отвести глаза в сторону, чтобы кусочек золота исчез из-под ног приискателя. А наш милейший управляющий частенько отводит свои глаза. И потом… поздно вечером его частенько посещают двое рабочих, которых, как я заметил, он всегда ставит на лучших участках.
В этот же вечер мы зашли к Петру Харитоновичу.
— Могу ли я видеть вашу так называемую сыскную полицию? — с улыбкой спросил его Холмс.
— Конечно, — ответил тот.
— Прикажете позвать их сюда? — спросил Хромых.
— А много ли их?
— Штат невелик — всего двое.
— В таком случае я жду их, — кивнул головой Холмс.
Хозяин вышел и через двадцать минут возвратился в сопровождении двух обыкновенных приисковых рабочих. Попросив хозяина выйти, так как Холмсу хотелось остаться лишь со мною и сыщиками, он приступил к расспросам.
Из слов этих двух людей Холмс узнал, что управляющий скупает золото лишь у двух рабочих, которые в свою очередь скупают краденое золото у всех остальных, меняя его на спирт, получаемый от управляющего. Однако делается это так осторожно, что подкопаться с прямыми уликами под управляющего нельзя никак. О количестве сбываемого рабочими краденого золота можно догадываться лишь по числу пьяных. Сначала думали, что золото сбывается спиртоносам, но потом выяснилось, что вблизи прииска нет ни одного спиртоноса, а между тем рабочие чаще бывают пьяными, чем на других приисках.
Дальнейшие исследования привели к тому, что, по всей видимости, краденое золото собирали двое из рабочих, но делалось это так ловко, что об этом можно было лишь догадываться по тому обращению, слегка заискивающему, с каким остальные рабочие относились к этим двум. Заметить же, как они принимали золото и заменяли его спиртом, не представлялось никакой возможности.
Поэтому-то против них и не могло быть прямых улик. Несколько повальных обысков не привели ни к каким результатам.
Между тем было замечено, что эти двое рабочих находятся в фаворе у управляющего и часто посещают его.
Управляющий же и не думал скрывать своего пристрастия, объясняя его тем, что названные рабочие ведут себя хорошо, работают лучше всех, не пьют и имеют хорошее влияние на остальных, умело улаживают разного рода мелкие столкновения между рабочей массой и администрацией, без которых не обходится обыкновенно ни один сезон тяжелой приисковой жизни.
Холмс с глубоким вниманием слушал даваемые объяснения.
Поделиться книгой: