Дыхание власти

— Ага, только я до восемнадцати фамилию менять не буду. А потом возьму «Корпионов». Но это не важно. По бумагам, Дмитрий Александрович, вы мой отец. Да и были, наверное, все это время им. — Сема повернулся к Елене Анатольевне. — Теть Лен…ммм…мама. Можно еще салата?

— Конечно, конечно, — Елена завозилась с салатницей.

— Значит продолжим. — Дмитрий важно перенес палец на тринадцатилетнюю Владлену. — А ты моя старшая голубоглазая, темноволосая дочь?

Владлена пожала плечиками:

— Так сказал братик, п…папа…

— Хм, — Дмитрий пошкрябал подбородок, медленно перевел палец на Ладу. — А ты кто такая?

— Младшая доча! — Радостно заявила пятилетняя Ладушка. — Самая любимая.

— Логично, — притворно нахмурился Дмитрий и перевел палец на Живца. — А ты кто?

Живец рухнул на пузо, перевернулся на спину, виляя хвостом, гавкнул: «Да я вообще Нечто! Это ты кто?»

— Логично, — снова заключил Дмитрий и обнял Елену. — Смотри-ка мать, шесть лет назад никого не было, а потом как поехало. Молодцы мы с тобой? — Чмокнул жену в щеку. — За шесть лет четверых. Не всякие так могут. Нам не только квартиру правительство должно выдать, а целый дом. Правда, фамилии у всех разные. Но разве это проблема? Предлагаю всем взять одну — Корпионовы. Кто «за»? — И первым поднял руку.

Все подняли руки. Живец заелозил по полу хвостом, сметая все, как щеткой. Он практически поднял все четыре лапы.

— Вот видишь мать? Народ требует, значит, будем менять, — по-хозяйски заключил глава семейства.

Сергей чуть не подавился.

Так вот что Бодро про клан говорил. Этих высших сразу не поймешь, лишь потом все доходит.

— Батя, — откашлялся Скорпион. — По части дома не переживай. Будет дом. На следующей неделе достроят. Мы сейчас с Семой как раз с проверкой на стройку едем. Наш дом, правда, с запасом, на десять человек, но мало ли вы с мамой еще удумаете?

Дмитрий подавился кофе, снова обвел долгим взглядом всю семью. Только пальцем тыкать больше не стал. Не смешно уже, стоит придумать что-нибудь новое, как развеселить всех и каждого перед тяжелым рабочим днем. Тут же начал, подбирая слова:

— Вот у Скорпиона черные волосы, и зеленые глаза, Владлена в него пошла, хотя глазами в Сему и Ладу — голубоглазые. А в нас мать, только Ладушка — русоволосая, а глазами никто не вышел, мы с тобой, мать, кареглазые. Вывод: все пошли в Скорпиона, а мы с тобой, мать, побочное явление, как светлые волосы Семы.

За столом засмеялись. Даже Владлена неловко улыбнулась. Прошлое пока мертвым грузом давило на психику. Но Сережа помогал справляться. Все постепенно оставалось за плечами, позади. Эти страшные сны и более страшная явь таяли, как прошлогодний снег.

Сема расплылся в улыбке: «Вот оно что — быть в семье. Уют, покой, теплая атмосфера. Никаких равнодушных взглядов, бесцветных вопросов. Все естественно и… по живому. Все по-настоящему. Да, брат, ты подарил мне новую семью».

Сергей прикрыл глаза, открыл, меняя спектр зрения. Фигуры за столом преобразовались. Аура отца сияла зеленым и голубым — над чем-то напряженно думает, скорее всего, по работе. Сема как всегда сияет ровным небесно-синим цветом с вкраплениями оранжевого и красного — боец. Черные провалы Владлены пропали, дыры сплелись, посветлели. Еще вчера было больше фиолетового и коричневого — депрессия и психические расстройства, но сегодня утром появились золотые пятна, светло-зеленые полосы, и над головой расползалась голубая корона — признак творческой гениальности. Если будет работать и впредь над собой, многого добьется.

Все в ее руках. Сатана обломался.

Аура младшей Ладушки пульсировала темно-синим бутоном, норовя взорваться и расцвести огромным цветком. Очень скоро раскроет свой потенциал. Пока только не понятно, как себя проявит.

Это ж надо, четверо из семи человек в семье — индиго нового поколения, а Живец выдает мыслительные способности на уровне юсовского президента. Вот уж клан, так клан. И как же удивиться Василий, когда на следующем заседании Совета выяснит, что трое из девяти представителей Совета — в одной семье. Семейное дело практически. Мафия. Хе-хе.

Елена пошла к холодильнику в коридор — на кухне места было мало, больше не помещался в связи с новым столом. Пришлось перенести в коридор. Забывая, за чем пошла, свернула в детскую — теперь здесь жили Лада и Владлена. Вся комната была завалена рисунками. Сережа лечил внутренние раны младшей сестры, часами к ряду заставляя рисовать картины в голове карандашами, красками, акварелью, мелками, всем, чем рисовалось. Поначалу это был жуткий мрак: демоны, распятья, кровь, чернота. Елена не удержалась, расспросила сына обо всем. Он поведал. Наверное, впервые в жизни все без утайки. С тех минут полюбила Владлену всем сердцем. А картины постепенно приобрели светлые тона. Вчера Дмитрий притащил обойные краски и акварель и, позвав Владлену, попросил украсить комнату по новой. Девочка рисовала всю ночь в свете свечей и луны. Утром, вся семья стояла несколько минут безмолвно — с обоев на мир смотрели ангелы. На фоне природы и солнца, каждый, как живой. Небывалый эффект объемности придавал картинам ощущение наполненности. Дмитрий поцеловал девочку в лоб, назвав дочерью.

Елена прошла дальше, притворила дверь, шагая по коридору в зал и приоткрывая массивную дверь. Здесь обосновались спортсмены, превратив зал в тренажерно-компьютеризированный комплекс. Спят на полу, на скатках, по-японски. Все стены увешаны настенными подушками и мишенями, шторы плотно завешаны, люстры нет, свет бьет из-под потолка от плоских ламп. Техникой и оружием завален каждый квадратный метр. Но скоро все равно переезжать, пусть будет так. Хозяйка смирилась. Не так уж и мешают эти ноутбуки, компьютеры, связки проводов, коробки с пистолетами, автоматами и пластиковой взрывчаткой, россыпи мечей, ножей, ружей, кастетов, сейфы с патронами, детонаторами и документами… Лада уже не маленькая, с двух лет поняла, что игрушки брата, только для брата, да и открыта дверь в зал лишь когда Сергей дома. Влада же привыкает удивительно быстро, воспринимая все, как есть. А Живец приучен искать мячик, а не покушаться на гранаты в качестве игрушек.

Когда- нибудь все это кончится, надо просто дождаться. Все-таки участковый — свой человек, родственники не часто наведываются — последние остались в деревне, все чаще к себе зовут, чем по гостям ездят — а то, что самих гостей позвать нельзя, так это… временно, наверное, — Елена, вздыхая, вышла из зала.

Все- таки до этих последних шести-семи лет словно и не жила. Какой-то смутный сон: детство, школа, институт, первая любовь, серые подружки, первый развод. Потом в жизни появилась нормальная работа, повстречался Дмитрий, взял в оборот. Детей только не было. Но потом появился странный таежный мальчик и показал обратную сторону жизни.

Главам семейства осталась спальня, Живцу — летний, прохладный балкон. Никто не жаловался.

Елена вернулась на кухню, на ходу захватив из холодильника новые порции снеди.

За столом Дмитрий вел оживленную беседу:

— Влада, почему бы тебе не записаться в художественную школу?

— Потому что Сережа уже записал меня в первую Антисистемную школу. Там хорошие учителя. Я разговаривала с ними.

— Лучшие методы преподавания в России, — гордо выпятил грудь Сема и добавил. — Это наш Гений так сказал. Там видно будет. Главное, чтобы детям скучно не было. Все будет в игровой форме, без зубрежки и тупизма официального образования. И секция при школе. Девчонкам — обязательные навыки самозащиты, парням — основной и углубленный курс молодого бойца. Я о такой школе мечтал, честное пионерское.

— Когда это ты в пионеры записался?

— Мне значок с Лениным достался от бабушки! Хочешь, покажу?

— Бабушку лучше покажи!

— Хе, с нло на контакт выйдем, договорюсь. Может и вернут.

— Каждый будет развивать только то, что хочет, — Продолжил Сергей, возвращаясь к вербальному диалогу. — К чему лежит душа и талант. Кстати, я говорил, что Лада тоже пойдет? Там с четырех лет обучение и до четырнадцати. А с четырнадцати мы через месяц открываем первый институт. В обоих случаях действует пятидневная система обучения и есть возможность жить при школе и институте. Получилось что-то вроде пансионата: классная столовая, поваров Руслан лично отбирал. Спортзал с тренажеркой, места валом. Стадион на улице, площадки. Отдельно стоит сказать про библиотеку с книгами от самых древних до самых последних, что только-только выходят в продажу, есть, конечно, и компьютерные версии всех книг и компы там стоят. Бассейн, души, бани… Во дворе огромный сад на огражденной территории. В школе особняком спальный корпус, комнаты отдыха. Классы оборудованы по высшему разряду, компьютерная техника есть почти в каждом, приборов валом, эксперименты можно ставить только так. Я бы сам там жил, честное слово, но на первый год пробная группа в двести человек укомплектована. Шестьдесят детей-сирот и сто сорок детей сотрудников Антисистемы. А зэков мы в институт определим, почти каждый хочет получить высшее образование. Почему бы и нет? Сема нашел совсем не плохое применение последним двум миллионам евро. Я честно скажу, впервые видел, чтобы столько рабочих работало на одном объекте и с такой поразительной скоростью в три смены. С сентября начинается полный учебный цикл. Там такая элита для страны вырастет, что в космос одной левой переправит. Мы уж проследим с Луны за корабликом.

Живец зевнул, намекая, что тоже не прочь пойти получить диплом, да и вообще в космос.

— Что тоже хочешь? — Погладил за ушами Сема. — Подожди еще недельку, на природе будешь носиться… вместе с тигром.

Дмитрий снова закашлялся, округлив глаза.

— Что, я тоже забыл сказать, да? — поднял бровь Скорпион. — Странно, наверное, меня блондин с мысли сбил. Сема, признавайся.

— Это где было, на Кавказе или на лайнере в средиземке?

Дмитрий снова закашлялся. Никогда бы не подумал, что под старость лет станет главой Т-А-К-О-Г-О семейства.

* * *

Две недели спустя.

База «Тень».

Сема, зевая, отклонился от дисплея с 3D-чертежом нового поселка «Эдем-1».

Неплохо, совсем неплохо. Есть где душе разгуляться.

Поселок был возведен почти на семьдесят восемь процентов, можно заезжать. Василий проявил недюжую смекалку. Скупить десять квадратных километров вблизи базы почти за бесценок не каждому под силу. Бумажная «утка» с повышенным радиационным фоном удалась на славу. Приписали и воздействие ветров Чернобыля, и последствия падения Тунгусского метеорита, и частое похищение людей и зверей инопланетянами, даже подземные микро-извержения вулканов. Система проглотила все. Сгнившая напрочь, доверяющая бумагам и дырявым законам, ничего не смогла противопоставить мудрым людям.

Леопард размял шею, помассировал виски, разглядывая помещение.

Строители молодцы, расширили базу, отвели места под свободные помещения-офисы. Тишина, покой, хорошо работается. Можно было небоскреб в центре города возвести, но он слишком приметен. А тот же небоскреб, только под землей, на пятнадцать этажей вниз… и опускается все ниже и ниже — растем. И за землю платить не надо.

Вернулся к схеме.

Триста пятьдесят двух-, трех- и четырехэтажных домов на девяти улицах. Поселок на шесть тысяч людей. Рядом стройка школы, института, детсада, здравницы, есть своя почта, развлекательные клубы, продуктовые и вещевые магазины, спортзалы. Все, для нормальной жизни, в город особо и не надо, хотя для порядку пустили автобусный маршрут. Пока не проведена ветка «струнника», как в последнее время называли струнный транспорт.

Сема расплылся в кресле, с улыбкой вспоминая, какая шумиха поднялась в городе из-за дешевых, рентабельных домов многометровой внутренней площади. Стоило построить первый цех, потом мини заводик и с десяток домов на пробу, на продажу, как ажиотаж поднялся невероятной волною. Заказы посыпались на двадцать семь лет вперед. Люди не особо доверяли ипотеке, а тут как манна небесная — обширные утепленные дома европейского типа по цене однокомнатных квартир. Цены на квадратный метр упали в два, три, семь и, наконец, в пятнадцать раз. Семь крупных строительных компаний разорились моментально, все мощности и люди достались структуре, что позволило возводить не только домики, но и крупные здания по всему городу.

Запиликал сотовый телефон.

Семка, раздумывая, как строители провели усилители сигнала под гору, что он ловился даже на минус тринадцатом этаже, нажал кнопку приема.

— Сема! Сема! — Радостно вопил голос депутата Арсеньева. — Получилось! Получилось! Мы сделали это!

Сема кашлянул:

— Что именно из семи пунктов?

— Все семь. Я сам не понимаю, как прошло так гладко.

— А чего удивляться, если две трети областной думы переползло к нам.

— Как, уже две трети?

— Оглянитесь, Арсеньев. Много вы возле себя видите толстых пиджаков? Основное отличие — три подбородка обладателя.

Трубка молчала, молодой депутат Арсеньев рассматривал свое новое окружение. Послышалось:

— В последнее время много новых лиц.

— Старые мигрировали на юга или перебежали через Урал. Отбой, Арсеньев, хорошая работа. Все по плану.

Сема отключил связь, в голове подчеркивая, что отменен закон, запрещающий вывешивать и носить в непраздничные дни флаг и символику Российской Федерации

Какая крыса придумала этот бред, понятия не имею. Как после этого можно гордиться страной?

Вторым пунктом был отменен Единый Государственный Экзамен.

Хватит уже деградировать Золе на потеху.

Третьим пунктом отменили рост цен на энергоносители.

Ежегодные отмазки — все стареет, все нужно менять, не прошли. То, что никакая часть взимаемых средств не идет на разработку новых технологий, в расчет не брали. Жаль, что эти три пункта отменили пока только на территории Хабаровского края. Но с чего-то же надо начинать.

В противовес разрешен пункт, позволяющий носить огнестрельное оружие всем работникам, числящимся в Антисистеме, разрешен план перераспределения земли и снижение ее стоимости, введена расстрельная статья по семи пунктам законов Российской Федерации.

Скорее всего, в регион введут войска. Запаникует общественность, она всегда паникует по любому поводу, кричит о гуманизме, краем сознания понимая, что во всех развитых странах существует высшая мера наказания, и мир не иссяк, наоборот, порядок. А с войсками как-нибудь разберемся.

Сема защелкал кнопками на телефоне:

— Скорп, что там с Альфой?

— Ничего. Расформирована.

— То есть?

— То есть официально расформирована, а фактически в полном составе перешла к нам. Создана единая боевая ячейка антисистемы. Со временем раскидаем по группам.

— А прочие силовики?

— Юридически подчиняются государству. Фактически работают на нас. Агентов много правда, надо быть осторожными. Каждый третий шлет данные конторе.

— И что с ними делать?

— Ничего, пусть шлют.

— Чего опять задумал?

— Чем больше поймут, тем большее их число задумается…

— Логично, а что по расстрельным статьям?

Скорпион замолк, сверяясь с последними данными, чуть позже ответил:

— Арабы выслали послов в наш край. Полагаю, будут неплохие инвестиции. Они любят жесткую власть. Но денег маловато, надо Ино заинтересовать со струнником. Она же понимает, что Японии всегда найдется место в глобальном будущем человечества. Мне их манера мысли нравится. Это пригодится.

— Про седьмой пункт слышал?

— Седьмой? Я вроде только шесть говорил. Вася дописал? О чем пункт?

— Принято постановление о перераспределении доходов края, в частности, о снижении отдачи ресурсов столице с шестидесяти процентов до пятидесяти. Край оставляет половину себе, на саморазвитие, половину отдает столице, на тотальные планы. Так честнее. Богатые регионы не должны тянуть бедные, забирая на себя их лямку. Отдаешь Москве мешок, возвращает кулек, мило улыбаясь, сообщая, что прочее раздала детям. Стоит либо укрупнять регионы, либо спрашивать с каждого в равной степени.

— Вася поторопился. Контора не простит. Турели с орудийными расчетами установили на местах? Раз уж базу официально открыли, не мешает поплотнее вооружить.

— Саныч на прошлой неделе артиллерию класса «Берег» перегнал. С побережья прикрыты. Топит корабли на десяток километров.

— Сема, ты от кого атаки с моря ждешь? Может лучше авиацию приподнять? А?

— Все пригодится. Ты схему поселка смотрел?

— Мне больше всего в нем нравиться, что через пару лет введем последние технологии, и он будет полностью автономен. От электричества и воды до спутниковых коммуникаций.

— Ветряки и солнечные батареи и сейчас стоят.

— Ничего, новое не помешает.

Послышался отдаленный гул. Связь оборвалась.