Помоги проекту - поделись книгой:
А Василий уже понимал, что к осени по всему краю на хлеб и овощи катастрофически упадут цены. Вся сфера разорится и Антисистема скупит все по дешевке, вместе с землями. А на следующий год эта ниша рынка будет в нормальных руках, обеспечивая своих сограждан дешевыми овощами и хлебом, экспортируя излишки в другие регионы России. Китайская монополия на дешевые, химически-обработанные овощи рухнет. Также можно будет взять под свое крыло всех более-менее сведущих в фермерстве, оградив от тотальных налогов правительства и притеснений братвы. Рынки страны больше не будут нуждаться в зарубежном мясе. Рост цен на продукты первой необходимости остановятся, а затем упадут. Прибыль покроет расходы в течение нескольких лет. Все было просто как дважды два, когда были силы, разум и финансы.
— Все начинается с малого, но через пять лет этот рынок монополизирует Антисистема, — обронил вслух Василий.
— Да мне то что? — Хмыкнул Лютый. — Если хлеб дешевый, качественный и свой, то зачем мне брать чужой? То же и с мясом, то же и… Кстати, если хочешь скинуть цены еще, продумай «бензиновый вариант».
— Скорп приедет, деньжат подбросит, и приобретем земли с нефтью, и что-нибудь из начальных приисков. Уровень их доступности — хоть у черта на куличках. Это гораздо дешевле, струнному транспорту без разницы, куда тянуться. Можно и по горам. На севере земли дешевые.
Седой вопросил:
— А когда начнется строительство?
— Первую пробную ветку «Хабаровск-Владивосток» начнем строить через четыре месяца, а «Хабаровск-Южно-Сахалинск-Курилы-Токио» в конце года, если одна леди из Японии даст «добро». Но по-настоящему грузопассажирский поток и товарооборот будут приносить тысячи процентов прибыли, когда дотянем эти ветки: к югу хотя бы до Корей. К северу с ответвлением на Камчатку с перебросом в Аляску-Канаду-Соединенные Штаты, если даст «добро» еще один человек. На запад по Транссибу и… В общем, лет за пять-семь, можно связать системой транспортной связи земли от Европы до Штатов и от Колымы до Индии. В процессе скупим все самые труднодоступные ресурсные зоны. До строительства. Они вскоре станут очень даже доступными. А кроме услуг транспорта, торговать можно чем угодно, даже водой. У России семьдесят процентов территорий под снегом. А в этом снеге, чистейшей воде, нуждается знойный юг. Перспектив валом. Никто ничего не делает. Ухватились за нефть с газом, и чахни прочий мир.
— Полям нужен снег, — буркнул Седой.
— Много ты видишь не севере полей? Там где трогать нельзя, устраивать «водный прииск» никто не собирается, — ответил Василий.
— Скорость струнного транспорта четыреста километров в час? — вставил Лютый.
— Это пробники, — отмахнулся Василий. — Дмитрий в той машине сейчас прикидывает возможные варианты от тысячи до полутора тысяч километров в час. Почти ракета.
— Ничего себе! Я вот думаю, с какой скоростью обанкротятся РЖД и аэропорты.
— Девятнадцатый век пусть там и останется, — важно заключил Василий. — Железные дороги действительно исчезнут, доставляя нам немало хлопот своим сопротивлением со стороны госаппарата, а аэропорты еще понадобятся. Пусть соединяют континенты. Да и поток поначалу будет слишком большой. Впрочем, самолеты переживут поезда не намного, я уже немного представил себе проект «космическая карусель». Прыг в космос и через несколько минут ты уже в любой точке Земли… Не загадывайте, парни, давайте лучше начнем с жилья и хлеба. Там видно будет. Наша деятельность не замкнется в пределах одной страны. В принципе, новыми технологиями можно объединить несколько десятков народов. Самых мирных и трудолюбивых, тех, что смогут жить в далеком светлом будущем… А прочих, как говорит Скорп: «Халявщиков под нож!». Он любит говорить, как есть. Если мы что-то разумеем, мы должны вести за собой народ, а то его ведут те, кто ничего не понимает.
— Один хрен, народу все равно за кем вестись, — хмыкнул Седой.
— Электорат глуп, — важно добавил Лютый. — А вот каждый человек сам по себе, это уже не так уж и плохо. Не безнадежно. Но ты красиво говоришь, а я пока ничего путного не вижу.
— Время покажет, — улыбнулся Василий. — Месяц назад нас было чуть менее трех сотен, сегодня — пять с половиной тысяч.
Следователь Грязнов широко зевнул. До ломоты в челюстях. Глаза намокли, смачивая красные зрачки. Защипали. Чертыхнулся, отодвигая стул.
От резкого толчка баланс на столе нарушился, сотни увесистых папок, которыми был завален весь рабочий стол, засыпали с головой, разлетелись по всему кабинету.
Дверь отворилась от пинка, на пороге застыл помощник следователя — Шырцев. Шырцев не видел ни кабинета, ни папок, так как сам нес едва ли не сотню подобных в руках, загрузившись выше головы. Первая же стопка, попавшаяся под ноги, помогла потерять равновесие. Еще одна горка дел перемахнула стол, треснув следователя Грязнова по макушке.
— К черту! Я увольняюсь! — послышалось из-за кучи дел.
Шырцев, извиняясь, осмотрел кабинет, нашел источник голоса, раскопал шефа среди папок.
— Это невозможно! — Рявкнул следователь. — За полгода убийств больше, чем за все пятнадцать лет моей работы! Вырезают целые мафиозные семьи, целые группы, кланы, поставщиков, заказчиков, лживых свидетелей, подстрекателей… всех причастных. — Грязнов поймал за шиворот помощника, притянул к себе, на Шырцева глянули безумные глаза. — И ни одной улики! Понимаешь? НИ ОДНОЙ! Эта проклятая Антисистема работает идеально, без проколов, ловятся только те, кто пытаются под нее косить, взяв на себя вспомогательную роль. Профессионалы, мать их. Даже эти хваленые детективы из столицы не смогли ничего раскопать. А группа чекистов, усиленная спецназом, пропала бесследно. Как в воду канули. И снова ни одной улики!
Шырцев улучшил момент, выскользнул из цепких лап шефа, отскочил, причитая:
— Зачем эти все дела? При каждом трупе всегда записка с подробным отчетом «почему «и «за что». Следственная группа проверила сотни. Ни разу информация не оказалась фальшивой. Так зачем эти дела, шеф? Антисистема просто чистит генофонд. Преступность снизилась на семьдесят семь процентов, воровство на восемьдесят два, все прочее так или иначе на две трети. Чекисты, я полагаю, перешли к ним полным составом.
— Ты что? Ты что? Ты…ты поощряешь их? — залепетал следователь.
— Я им завидую, шеф. Просто завидую. Они делают нашу работу, ту, о которой мы сами втайне мечтаем. Шеф, я и в милицию пошел только потому, что хотел сажать преступников за решетку. Чтобы их расстреливали. Скольких мы пересажали? И сколько из них через жалкие месяца освобождались по амнистии, вновь и вновь возвращаясь к своей деятельности? А вы… Вот вы шеф. Сколько раз получали впоследствии угрозы, записки? Каждый из осужденных в обязательном порядке считает своим делом отомстить… Так убили мою мать. — Шырцев затих.
Грязнов схватился за голову, завалился на дела, как на пляже. Глядя в потолок, замолк. Самого давно достала эта старая система правосудия. Слепая Фемида. Подгребает всех, кто не вовремя попался под руку.
Запищал телефон. Грязнов, не вставая, ногой сбил аппарат к себе, подхватил на лету трубку, замолк, выслушивая упреки начальства. Грязи лилось столько, что казалось, отмыться больше не представится возможным. Трубка в руке раскалилась, что-то в голове лопнуло:
— Да пошли вы, уроды! Я увольняюсь! — Швырнул аппарат через всю комнату об стену. Трубка разлетелась вдребезги.
Шырцев снова затих, поглядывая то на шефа, то на разбитый телефон, наконец, решился. Молча достал из кармана брюк визитку, подошел к шефу, протянул со словами:
— Леонид Григорьевич, меня неоднократно приглашали сотрудничать. Вот. Может, вместе пойдем?
Грязнов улыбнулся, доставая такую же:
— Вместе, так вместе. Я даже знаю, с чего начать…
Среди солнечной поляны повеяло приятным ветерком. Тело охватил волнующий трепет, в воздухе словно запахло озоном. На душе стало легко и приятно.
Сема приподнял веки, в ярком солнечном свете рассматривая широкую фигуру богатыря с пронзительно-голубыми глазами и длинными волосами цвета меда. Лицо было словно высечено в граните скалы. Жесткое и волевое. Одет незнакомец был в просторную белую рубашку и белые холщовые штаны, стоял босиком.
Скорпион прокашлялся, поднял голову:
— Сем, это Бодро. Аватар. Один из Пяти.
— Исполать вам, добры молодцы.
— Кого прополоть? — переспросил Сема, но получил тычок от брата, замолк.
Бодро заливисто рассмеялся, чистым, звенящим голосом:
— Хорошая шутка всегда к месту. Особенно после Кавказа. — Склонился к Скорпиону. — Только непонятно мне твое намерение, гармонизатор. Ты странный носитель баланса. Никто из былых, черных или серых не может причислить тебя к своим. Твои методы непонятны. Объяснись, иначе Сход решит…
Скорпион прервал:
— Бодро, ты Аватар, даже светлый. Но сам понимаешь, что Сход давно ничего не решает. Я не потерял бы деда, если бы вы чего-то решали. Вы все спите, спихивая друг на друга возможности и обязанности. Так что не надо меня допрашивать, я отвечу только перед Творцом, самим Прародителем.
Бодро медленно покачал головой:
— Вы устали. Встреча с Горэ далась нелегко. Но ты не стал делать поспешных изменений, это радует. Пойдемте, отдохнете. Законов гостеприимства никто не отменял.
Скорпион поднял руку:
— Прости, Бодро, мы спешим.
— Да, — добавил Сема. — У меня дома тигр некормленый, да и к девчонкам как-то хочется… Ты скажи только, где мы, и кто такой Родослав? Мы и пойдем себе подобру, поздорову. Как белорус с корейчиком.
Богатырь повел плечами:
— Харламов и Ан переправлены в Минск, в пансионат. Вы на землях, где когда-то стоял рубленый град Искоростень, племени древлян. А про Родослава мне ведомо лишь то, что он есть. Хранитель человечества, прошедший с ним от самого начала. Раз спешите, не буду вас задерживать. Еще свидимся. Такие люди не теряются. — Казак, улыбаясь, кивнул Сергею.
Глаза Скорпиона заполыхали синим огнем. Внутренняя энергия, на Востоке ее называют — Ки, проявила свою суть в физическом плане. Внутренний резерв восстановился подозрительно быстро. Тело пронзило горячей стрелой, именно таким ощущением обрушилось понимание семнадцатой ступени, на физическом языке называемой — «насекомые и рептилии».
Сергей поднялся, поклонился, как старшему:
— Благодарствую, светлый Аватар.
Сема так же поклонился Бодро:
— Простите за грубость. Молодой я, неопытный. Биться мне еще лбом о стены и биться.
Казак рассматривал обоих какое-то время, смотрел то сквозь них, то в глаза каждому, то словно куда-то вдаль, в сторону. Наконец обронил, отвечая на незаданные вопросы:
— Хм… Последние из рода… Не ищите своих родителей, родственников, все ушли в Навь. Вы одни. У вас нет поддержки клана. Но руки развязаны, и вы вольны создать свой семейный эгрегор, свой клан. Я зрю, как он набирает силу. Вашим детям и потомкам будет многое дано.
Парни снова молча поклонились до самой земли.
Вспышка.
Сергей первым разогнул спину, ощущая едва заметную качку плавучего дворца. Ветер донес солоноватый привкус воздуха, глаза уставились в синеву за кормой. Очутились на лайнере, на верхней палубе.
Солнце приятно жгло кожу, вместо опостылевших комбезов ощущали на себе чистую, светлую одежду.
Сема искренне радовался, как ребенок:
— Вот это я понимаю, современный Аватар. Угадал все по нашим белым лицам.
Сергей улыбнулся, ощущая, как уходит посторонний взгляд — Бодро словно подмигнул — пальцы нащупали появившуюся поясную сумку. Не стал даже открывать, просто знал, что там документы и купюры, купюры, купюры…
— Да какие деньги, какие документы? Ты туда посмотри! — махнул рукой Сема.
Сергей проследовал взглядом по направлению, и сердце радостно стукнуло, когда увидел на пляжном лежаке до боли знакомую рыжую шевелюру. Рядом лежала Мария. Девчонки загорали впрок, давно похожие на две шоколадки.
— Я люблю Бодро, люблю Аватар, люблю светлых, люблю родину, природу, всех люблю, — залепетал Сема, стремительно удаляясь к ступенькам, чтобы побыстрее обнять родную душу.
— Не тормози, Скорп, нам еще потомков клепать!
Сергей расплылся в улыбке. С плеч упала незримая тяжесть, целая гора. Вздохнул по-новому, принимая реальность бытия, как есть, губы сами прошептали:
— Благодарю тебя, Творец. — Ноги понесли вслед за Семой.
Москва встретила пассажиров хмурым ненастным днем. Накрапывал мелкий, нудный дождик. Воздух под плотными облаками взопрел, стояла жуткая духота. Рейс из солнечной Испании привел в какое-то болото, парник.
Четверка загорелых, как самый сладкий шоколад юношей и девушек походила на знойных испанцев. В особенности Скорпион и Мария, с длинными черными прическами. Немного выбивались из общего фона рыжая и блондин, но разве испанцы никогда не красятся? Вся группа на отдыхе разомлела, забыв про работу и отпустив ощущение времени. Свежий морской ветер и избыток солнечных дней поправили здоровье. В здоровой, вкусной пище, состоящей в основном из свежих морепродуктов, овощей и фруктов, недостатка также не было. Бассейны, сауны, массажи… Сергей с Семой рады были видеть теплый, мягкий блеск в очах вторых половин. За это стоило перенести все трудности, рисковать жизнью, пройти десятки дорог.
Отдохнули на год вперед почти без происшествий…
…Лишь Сема как-то раз, заказывая фруктовые напитки в одном из баров, споткнулся о чью-то подставленную ногу, и, падая, сбил прицел киллера. Блондин умудрился спасти жизнь сибирскому нефтянику, за что вернулся из его номера с двумя большими сумками, полными купюр. Нефтяник Потапыч хотел приобрести родовое поместье герцога в Германии — он слышал, что там пиво хорошее варят — с тремя телохранителями вез наличку, но поскольку мертвым деньги ни к чему, Потапыч тут же изменил планы и всучил все выходные деньги новому корешу.
Так Сема стал обладателем еще пяти миллионов евро, что едва помещались в двух огромных сумках. В аэропорту Мадрида блондин долго смотрел в глаза таможенникам, но те привыкли к выкрутасам новых русских и допустили на борт. Однако Сему чуть не поставил в тупик вопрос — сдавать ли сумки в багаж или брать ручной кладью? Не выдержав улыбок друзей, одну сдал в багаж, вторую забрал с собой. Каково же было удивление, когда получил багаж в целости и сохранности. В тот момент Леопард почти поверил в людей…
На платной стоянке аэропорта разделились на две группы, возвращаясь к работе. Скорпион подхватил Леру на руки, понес к янтарно-желтому Порше, что безропотно ожидал хозяев целых две недели. Им предстояло забрать в банке последний миллион.
А Сема, на плече вместе с сумками дотащив веселую Марию до изумрудной Ауди ТТ, повел автомобиль к центру столицы. Предстояло купить что-нибудь из недвижимости: квартиры, офисы, обязательно с несколькими подземными гаражами, чтобы не раскидывать автомобили по всей столице. Сколько еще таких будет? Совсем скоро — два-три года, и Антисистема дотянется до златоглавой, перевалив через Урал. Помещения не будут лишними. И не вести же все эти сумки на поезде домой? Лучше вложить в недвижимость, цены растут как на места в последний спасательный челнок человечества. Третий Рим вырвался по расценкам за квадратный метр, на первое место в мире, обогнав Нью-Йорк и Токио.
Сергей вышел из банка с большой спортивной сумке на плече. Меньше, чем у брата, но тоже ничего. Гримироваться особо не пришлось, хватило черных очков и знойной улыбки. Роберто Де Ла Вега, как гласил паспорт, не смутил работников банка. А вот сумки с деньгами начали приедаться. Таскать с собой целый банкомат неуютно. То и дело ловил взгляды окружающих. Скорее даже не потому, что они так пристально смотрели, просто внутренний сторож подозревал в каждом окружающем врага, человека, что норовит отобрать капитал.
Порше покатил пассажиров дальше, немилосердно увязая в дорожном трафике. Лерка надула губки, перелезла на заднее сиденье и, подложив под голову мягкую сумку, полную купюр, задремала, изнуренная перелетом в самолете.
Зазвонил сотовый. Сергей подхватил трубку.
— Скорп, я купил недвижимости на полтора миллиона в разных концах столицы на имя нашей структуры. Теперь конспиративных квартир хватает. Можно играть в шпионов. Маша в одной из квартир и задремала, намаялась. Куда еще три с половиной ляма деть? Мне же с ними башню снесет.
Сергей откинул сиденье, разглядывая проплывающие облака, задумался. Одно дело, когда денег нет, а много хочется, и другое, когда они есть, а куда девать? Вроде бы и не знаешь…
— Позвони Ваське, узнай адрес строительной фирмы по домам, про которые я тебе говорил. Выкупи контрольный пакет акций и переправляй составами к нам. Скажи, будем строить новый завод. В ресурсах и технологиях проблем нет. Леса валом, чертежи изучены, научат наших строителей опыту и пойдет-поедет…
— Хорошо, брат. Но думаю, еще останется.
— Машке что-нибудь купи.
— Я пытался поводить ее по магазинам, но откровенно зевает. Говорит, после всех приключений к роскоши не тянет. Домой просто хочет. К маме.
Поделиться книгой: