Дыхание власти

— А откуда ты знаешь про ступени?

— Я все знаю и про Скорпиона, и про тебя, и про ваших друзей. Но вы слишком рано ринулись в бой…

— Родослав, ничего другого не остается. Когда все добрые силы бездействуют, мир превращается в прах… Кстати, а ты кто?… Кто? Кто???

* * *

— …Сема вставай! Ты мало того, что не услышал моего зова, еще и храпишь на всю округу.

Скорпион навис над ним грозной горою, облаченной во мрак безлунной ночи. Волосы распустил, похож на огромного оборотня, если таковые водятся в горах Кавказа.

— Скорп! — Подскочил Сема, сверкая горящими ликованием глазами, чуть ли не закричал. — Слоны боятся мышей!

Даня хрустнул костяшками пальцем, приподнял бровь:

— Это еще что за новости? Не знал, что ты во сне вспоминаешь детские сказки. Впрочем, ладно, с этой войной каждому свое… Сходи с ума, как считаешь нужным. Только после боя, хорошо?

Сема чуть не замахал руками, теряя самообладание:

— Нет, нет, нет. Это мы мыши и идем охотиться на слона!

Ну вот. Теперь ищи психоаналитика.

— М-да, был Леопардом, стал мышью. Мельчаешь, блондинчик, — добавил Андрей.

— Ладно, сам пойму. Потом скажу. А то что-то то ли было, то ли не было, — лихо завернул Сема, прекращая разговор ввиду его бесперспективности.

Скорпион осмотрел брата сверху донизу, что-то для себя решил, усмехнулся, почесал нос и тяжело вздохнул. Затем громким шепотом произнес:

— Авитаминоз.

Даня с Андреем притворно вздохнули.

— Я-то думал, резать придется.

— А потом вскрытие. На всякий случай.

Сема показал обоим руку у горла, пообещал за подобные шутки на днях отвести к ветеринару.

Ну вот, немного разгрузился народ, теперь можно и в атаку, — подумал Сергей и сухо обронил:

— Приготовились! До того, как проникнем в ущелье, никаких ступеней.

Отряд собрался, подтянулся.

— Использовать только то, что заработали годами тренировок, — протянул Кот. — Жаль, снайперку выкинул. Погорячился.

— Возьми мой автомат. Да и зубы тебе на что? — Медведь снял АКМ с предохранителя, готовый к бою.

— Кстати, а это идея, — Сема вышел вперед.

— Тотем? — в спину прошептал Скорпион.

— Расчищу проход. Быстро и надежно. А там будь что будь.

— Ладно, тогда Сема первый, Даня с Андреем на пять секунд отставание. Расчищайте дорогу к Горэ, а потом в дело вступлю я. Вперед! — Бросил командир.

Сема умчался вперед, перейдя на бесшумный бег.

Едва завидит первого сторожевого бандита, разбудит в себе тотем леопарда. Следом во мгле скрылись Кот и Медведь. Их дело растормошить муравейник, расчистить дальнейшие проходы, позволяя главному в команде дойти до Горэ полным сил.

Скорпион подождал тридцать секунд и помчался вслед, спускаясь в ночное ущелье там, где не рискнул бы спускаться нормальный человек и в дневное время. Руки-ноги работали автономно от мозга, на памяти мышц. Можно было думать о своем, отдаленном, пока спинной мозг выполняет все необходимые движения до того, как их передаст импульс.

Скоро научу тело биться и в бессознательном состоянии, а потом и вовсе жить отдельно от меня. Так и приду к выводу — что я вообще здесь делаю?

— Бр-р, опять мысли ботов просыпаются, — прошептал сам себе Скорпион. — Если свихнуться, природа плакать не будет. Просто не заметит. Так что стоит держать себя в руках.

Скорпион внутренне собрался, спустившись в ущелье. Сейчас начнется бой. Не на жизнь, а на смерть. Мысли стоило выкинуть из мозга. Внутренний диалог должен прекратиться или его остановит первая же пуля. Тело должно погрузиться в состояние вне-мысли, транс боя. Взять темп, разбудить рефлексы. Они не позволят допустить ошибку, не позволят оступиться…

Но куда ушла вся ярость? Где тот холодный расчетливый гнев, что всегда профессионально спускает курок и не придерживает острие ножа? Потеря памяти сместила мировосприятие? Почему перед глазами лицо Леры? Стоп! Надо брать себя в руки. Сломаться сейчас, и никогда больше ее не увижу. Сомнения — первый признак провала. Горэ, я иду.

— Это нормально, Скорпион… Нормально перед боем.

— Кто залез в мой мозг? Горэ? Ты нас засек?

— Нет, ты ошибся. Но твои эмоциональные страдания слышны за версту. Если бы темные Эмиссары хоть на каплю оставались людьми, тебя бы и не теряли из виду…

— Кто ты?

— Это твой самый важный вопрос?

— Если бы я знал свой самый важный вопрос, вряд ли шел бы в логово зверя.

— А чего ты хочешь, Скорпион? Что даст тебе драка с Горэ?

— Кавказ успокоится, кровь остановится…

— Успокоится Кавказ, взорвется Дальний Восток, Ближний Восток, Индия, Африка, Южная Америка, Европа… Вариантов много. Смотря кто займет место Горэ… Неразумно заменять пешку ферзем… Этот баланс придуман сотни тысяч лет назад. Думаешь, ты первый, кто хочет что-то изменить?

— Я это уже слышал от Рыси. Тогда он то же самое говорил и о Китае, но в итоге мы переиграли Духа…

— Никого вы не переиграли, вы только отсрочили неизбежное…

— Я не отдам Дальний Восток Духу!

— Каждый пятый житель земли думает иначе…

— Жить на острие не впервой…

— Гиперборейцы тоже так говорили. И Лемурийцы, и Титаны, и Старые Боги, и…

— Сколько тебе лет?

— Летоисчисление менялось десятки раз. Если быть точным, тридцать восемь раз. Каждый новый правитель жаждет начать историю заново. В пропасть летят тысячи лет. Последним таким выдумщиком был Петр Первый, обрезал русичам шесть с лишним тысяч лет истории. Как будто их и не было.

— Так все же?

— По современному летоисчислению, я родился сорок две тысячи лет назад. Плюс-минус тысячу лет. Кто их считает? Дни были похожи один на другой.

— Ты бессмертен?

— Я проклятый сын Световита.

— Гиперборейский бог света? Ты сын бога, проклятый на поиск счастья для всего человечества?

— Волхв неплохо натаскал тебя. Названный Скорпионом, а ты не боишься правды? Устоишь, если я открою тебе глаза? Готов к тому, что все, что ты знал — ложь, все, во что верил, было иначе, или не было вовсе.

— Лживая эпоха Рыб подошла к концу. То и дело в сознание людей будут врываться крупицы знаний. Как иначе? Глядишь, и счастье найдем. Только для всего ли человечества? Придется немало измениться. Времени мало…

— Деятели пришли к выводу, что девяносто процентов населения должно быть уничтожено. Они не примут изменения. Слишком много было опытов. Думай. Возможно, шестнадцатая ступень тебе сегодня поможет.

— Истоки низших форм жизни? Неплохой подарочек перед боем. Благодарствую.

— Не останавливайся, Скорпион. Времени действительно мало…

Мир вокруг расцвел новыми красками. Время уплотнилось. Возможности возросли. Тело переполнила новая сила.

Вот теперь в бой. Вот теперь море по колено.

Скорпион открыл глаза. И застыл, пораженный.

Поймал себя на том, что тяжело дышит и сердце бьется с максимальной скоростью. Как будто целый час бежал в крутую гору. На плече ощутил тяжесть Семиного тела. Даня рядом придерживал хромающего Андрея. Рука сжимала любимый бронебойный пистолет, что дырявит любой бронежилет последних поколений. Глаза выловили просторное помещение с чередой ламп, без окон. Словно где-то под землей. В голове комом покатились вопросы. Как здесь очутился?

— Эй, ты силен! — послышался голос от дальней стены.

Там, на бетонном полу, лежал бородатый мужик с разбитой физиономией. Он плевался кровью и бережно баюкал правую руку. Сломанная кость торчала наружу, кровь стекала по телу и скапливалась лужей.

Скорпион только сейчас понял, что дуло его пистолета смотрит на того самого бородатого в углу. А вокруг по всему помещению в беспорядке валяются переломанные, прострелянные тела. Большая часть которых отказывалась подавать признаков жизни.

— Эй, голос в мозгу! Как твое имя?

— Родослав.

— Это все сделал ты?

— Нет, ты. Я просто немного перемотал время. Жаль терять такой экземпляр…

Голос исчез. Сергей понял, что в ближайшее время он вряд ли появится.

Родослав. Да, дед говорил про него. Синеокий полубог, проклятый на поиски счастья для всего человечества. Значит, это был не морок, наведенный Горэ. Родослав действительно существует, рожденный на восходе современной человеческой расы и прошагавший с ней нога в ногу с самых Начал. Но почему помог мне? Кто я для него?

А тем временем, бородатый в углу ожидал продолжения диалога. Скорпион медленно опустил Сему, положил пистолет. Затем загнал всю неуверенность и вопросы далеко вглубь, набрался наглости и заговорил:

— Горэ, я полагаю?

Бородатый кивнул.

— Я пришел только поговорить. Мстить за твоих «засланцев» не буду. Я не злопамятный.

Бородатый недоверчиво обвел взглядом разрушенный бункер. Неизвестно какие мысли вертелись у него в голове о подобной дипломатической миссии. Они уничтожили двести девятнадцать наемников и бойцов личной охраны, лучших бойцов эмиссара, взорвали ущелье вкупе с тремя схронами оружия, уничтожили все подземные ходы, денежные станки, обесточили и ликвидировали все системы коммуникации и связи. Затем добрались до последнего бункера, прошли сквозь левую и правую «руку» ставленников, как будто и не заметили их. Ворвались в последнюю потайную дверь, словно знали, что находится чуть выше последнего бункера. Вдобавок, сам вихрастый дал в морду, сломал руку и взял на прицел раньше, чем он, один из Пятнадцати, успел что либо сказать. Хорош дипломат. Если это новый вид человечества, потомков индиго, то никакие ступени не помогут властвовать над такой расой людей. И боль в руке подсказывала, что это… правда.

Скорпион проследил за растерянным взглядом Горэ, безразлично пожал плечами, обронил:

— Ну, это все, чтобы ты лучше слушал. Кавказ умеет слушать только сильных. Советы мудрых вам ни к чему. Так ведь?

Горэ попытался потерять сознание от такой наглости, но монстр-разрушитель приблизился на пару шагов ближе, бросая в дрожь.

— Нет! Не подходи ко мне! Я слышу тебя и так! Я понятия не имею, как ты заблокировал все мои ступени и силы. Но я уже понял, что ты сильнее меня… Я слушаю, слушаю…

— Значит, так… — начал Скорпион.

— Что ты с ним нюни развозишь? — брякнул Даня, — кокнем его и все. Мало ли таких как орешки щелкали. Вдобавок Андрюхе ногу подранили, да и блондин все силы потратил. Стреляй, Скорп, потом поговорим.

Андрей хмыкнул, отключая боль в простреленной голени.

Горэ крупно задрожал, не в силах совладать с собой, завыл как раненый пес, заскулил. Нестандартность ситуации не позволяла ему разглядеть, что все бойцы были на пределе сил, а слова — лишь бравадой.

— Да не ной ты, — рявкнул Скорпион на Эмиссара, пытаясь разобраться в происходящем.

Как- то не очень борьба со злом получилась. Одно дело, если бы прошел весь бой от начала до конца, глядя, как отключился после тотема обессиленный Семен, как Андрей получил ранение, как едва не убили Даниила. А это вмешательство полубога и перемотка времени… Ярости не было. Мог думать, как перед началом боя. Эмиссар принимал это состояние как огромное превосходство вихрастого перед одним из Пятнадцати. Никто и никогда прежде так не разговаривал со ставленником Владыки.

Горэ побелел. Даже в плохом освещении было отчетливо видно, как вся краска покинула лицо, и нижняя губа зажила отдельной жизнью, вибрируя быстрее тела.

— Ты хотел свободную Ичкерию? Объединить весь Кавказ и отделиться от всех?

Горэ замахал головой и руками разом, голос сбился, пропал. Горячо зашептал:

— Я? Я?! Никогда! Какой Кавказ? Мне ничего не надо! Не убивай! — Горэ горячо зарыдал, громко и неумело, как никогда в жизни. Больше привык людей резать как баранов, смеяться над страданиями. Совсем не походил на двухсотлетнего сильного мира сего.

— Убивать не буду. Ты ничего из себя не представляешь, только под Золой да Мертво ходишь. Тебе сказали с Россией воевать, ты и воюешь, не вдаваясь в подробности и не задаваясь вопросами. Забудь о войне хотя бы на десяток лет, попробуй жить мирно, народы свои научи. Научись думать, наконец. Если сделаешь, как я тебе сказал, получишь свою свободную Ичкерию.

Горэ недоверчиво поднял глаза, поймал взгляд Скорпиона. Тот не шутил.

— Ты не лжешь…

— Не приучен.

— Что ты задумал?